63RS0007-01-2023-002524-05

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

06 декабря 2024 г. г.о. Самара

Волжский районный суд Самарской области в составе

председательствующего судьи Свиридовой О.А.,

при секретаре Михайлиной М.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику о признании сделки недействительной, указав, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, м.

<

адрес>, микрорайон «Южный город», 

<

адрес>, кадастровый №. ФИО3 является матерью истца. Указанная сделка, по мнению истца, является недействительной, поскольку ФИО3 в связи с длительной болезнью и психоневрологическим состоянием не могла приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их в полном объеме. Кроме того, был факт введения в заблуждение человека с использованием его плохого физического состояния. ФИО3 является пациентом психоневрологического отделения ЦРБ по 

<

адрес> на протяжении долгих лет, имеет диагноз с кодом МКБ -10: F 06.818, (в международной классификации болезней мкб-10, F 06-Другие уточненные психические расстройства, обусловленные повреждением и дисфункцией головного мозга или соматической болезнью). Данные психоневрологические нарушения здоровья имеют длящийся характер. Ответчик приходится ФИО3 внучкой, которая воспользовавшись состоянием здоровья бабушки, доверительными отношениями, заключила договор дарения. Считает, что ФИО3 на момент совершения сделки не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Ссылаясь на изложенное, истец просил признать недействительным договор дарения квартиры, заключённый между ФИО3 и ФИО2, от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделки и истребовать квартиру из чужого незаконного владения.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить, дал пояснения аналогичные описательной части решения суда. 

Представитель ответчика по доверенности в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, в удовлетворении просил отказать. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив представленные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Пункт 1 статьи 1 ГК РФ закрепляет принцип свободы договора в качестве одного из основополагающих принципов гражданского законодательства. Основанный на ст. ст. 8, 34, 35 Конституции Российской Федерации данный принцип конкретизирован в ст. 421 ГК РФ, которая определяет его правовое содержание. В числе прочих составляющих содержания принципа свободы договора (свобода заключения, изменения и расторжения договора, свобода выбора вида договора) существует такой элемент данного принципа, как свобода определения сторонами условий договора. Так, в соответствии с п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Таким образом, согласно указанной норме право на самостоятельное определение сторонами условий договора может быть ограничено «законом или иными правовыми актами».

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительность может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу абз. 4 ст. 12 ГК РФ, одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Как следует из положений ст.ст. 1, 421, 434 ГК РФ, граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определении его условий.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ч.2 ст. 154 ГК РФ, односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Согласно ч.1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи (ч.1 ст. 574 ГК РФ). Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Как установлено в ч.1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч.1 ст. 170 ГК РФ, мнимой сделкой признается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 ст. 170 ГК РФ.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (ч.3 ст. 166 ГК РФ).

Исходя из системного толкования п.1 ст. 1, п.3 ст. 166 и ст. 170 ГК РФ следует, что иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, помимо доказывания наличия своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, истец должен доказать, что выбранный способ защиты права является единственным ему доступным и приведет к восстановлению нарушенных прав или к реальной защите законного интереса.

Из материалов дела следует и установлено судом, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, м.

<

адрес>, микрорайон «Южный город», 

<

адрес>, кадастровый №. 

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. является матерью истца ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении серии IV – СБ № от 19.08.1975г.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор дарения подписан ФИО3 лично.

Из пояснений истца следует, что вышеуказанная сделка, по мнению истца, является недействительной, поскольку ФИО3 в связи с длительной болезнью и психоневрологическим состоянием не могла приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их в полном объеме. Кроме того, был факт введения в заблуждение человека с использованием его плохого физического состояния. ФИО3 является пациентом психоневрологического отделения ЦРБ по 

<

адрес> на протяжении долгих лет, имеет диагноз с кодом МКБ -10: F 06.818, (в международной классификации болезней мкб-10, F 06-Другие уточненные психические расстройства, обусловленные повреждением и дисфункцией головного мозга или соматической болезнью). Данные психоневрологические нарушения здоровья имеют длящийся характер. Ответчик приходится ФИО3 внучкой, которая воспользовавшись состоянием здоровья бабушки, доверительными отношениями, заключила договор дарения. Считает, что ФИО3 на момент совершения сделки не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

По ходатайству представителя истца определением Волжского районного суда 

<

адрес> была назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3

Согласно заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 15.08.2024г. №, ФИО3 в момент заключения сделки (договора дарения квартиры) от 31.03.2022г. по своему психическому состоянию могла (была способна) понимать значение своих действий и руководить ими. Документальных (фактических) доказательств нарушения волевого или интеллектуального компонентов сделкоспособности ФИО3. на юридически значимый период (31.03.2022г.) в материалах дела не содержится: за весь период медицинского наблюдения за состоянием здоровья подэкспертной врачами (в том числе и в период с 01.03.2022г. по 31.03.2022г. по результатам неоднократных врачебных осмотров) не описывалось в меддокументах диагностически значимых нарушений психических функций, рекомендаций ее освидетельствования врачом-психиатром не давалось (до января 2023г. - с учетом данных анализа амбулаторной карты); оспариваемые документы - три экземпляра договора дарения квартиры от 31.03.2022г. подэкспертная подписала самостоятельно; факт заключения документа (договора дарения в пользу внучки-ответчицы ФИО3 обсуждала со свидетелями ФИО5, ФИО6 Особенности поведения и характер диалога с подэкспертной (по результатам настоящего клинического и патопсихологического обследований) не соответствуют критериям диагностики у подэкспертной какого-либо определенного психического расстройства, а иллюстрирует признаки установочного (целевого) поведения в форме притворного изображения симптомов психического расстройства. Анализируемые медицинские документы (результаты освидетельствования участковым врачом-психиатром, истории болезни из психиатрического стационара за период 2023г.) содержат описание нормативно-возрастных особенностей психического состояния подэкспертной в сочетании с аггравационными тенденциями (стремлением намеренно усиливать клинические проявления нормативного психического старения), специалистами-психиатрами диагноз «органического психотического расстройства» установлен необоснованно, расширительно, с ориентиром на жалобы подэкспертной и изображаемые ею симптомы психического расстройства, которые не объективизированы результатами обследования. 

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со статьей 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение экспертов комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 15.08.2024г. №, суд приходит к выводу о том, что оно является допустимым доказательством, так как выполнено сотрудниками экспертной организации, которые имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов подробно мотивированы, содержат ссылки на используемую литературу. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок.

Наличие у ФИО3 в юридически значимый период времени заболеваний, в том числе и неврологического характера, само по себе не свидетельствует о том, что она не могла в этот период времени отдавать отчет своим действиям и руководить ими, доказательств иного, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом суду не представлено.

Необходимость и целесообразность заключения договора дарения для ФИО3 мотивировалось тем, что стороны являются родственниками, в момент заключения договора их отношения неприязненными не являлись, бабушка относилась к внучке доброжелательно.

Доводы истца о том, что ФИО3 в связи с длительной болезнью и психоневрологическим состоянием не могла приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их в полном объеме, противоречат совершенным действиям, влекущим соответствующие правовые последствия – правовой результат заключенной сделки достигнут, объект недвижимости являлся собственностью ФИО3, что было зарегистрировано в установленном законом порядке, в последующем она распорядилась им, заключив договор дарения с внучкой ФИО7

Таким образом, оспариваемый договор дарения был исполнен, о чем свидетельствуют фактические действия сторон, стороны при заключении договора дарения не заблуждались относительно природы сделки, совершили действия направленные на исполнение договора, после заключения названного договора наступили соответствующие правовые последствия (регистрация права собственности покупателя).

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Доводы истца, что правовую природу договора, его условия и существо истец на тот момент не понимала и не понимает в настоящее время, суд считает несостоятельными.

С учетом вышеизложенного, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194– 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки - отказать. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Волжский районный суд Самарской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение составлено в окончательной форме 20.12.2024.

Судья О.А. Свиридова