Дело № 2-331/2019

УИД 33RS0018-01-2019-000329-97

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации 

27 июня 2019 года 

Судогодский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего Смирновой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Шибаевой Д.М., 

с участием: 

истцов ФИО1, ФИО2, 

представителя истцов ФИО1, ФИО3, ФИО2 – ФИО4,

ответчика ФИО5 и его представителя – адвоката Пекиной В.М., 

представителя прокуратуры Судогодского района ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Судогда Владимирской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО3, ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних П.Д.А. и Ф.Я.В., о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, ФИО3, ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних Ф.Я.В. и Ф.Я.В.., обратились в суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение. 

В обоснование заявленных требований истцы указали, что 13 июля 2017 года ФИО5 на участке вблизи дома 6 по ул. Совхозная, пос. Головино, Судогодского района, управляя личным автомобилем марки ..., совершил наезд на пешехода ФИО7, ... года рождения, который от полученных травм скончался.

По вине ответчика они потеряли близкого им человека, поскольку погибший ФИО7 являлся супругом ФИО1, отцом ФИО3 и ФИО2, дедушкой П.Д.А.. и Ф.Я.В.

На момент гибели ФИО7 проживал совместно со своей супругой ФИО1 и сыном ФИО3 

Указано также, что ФИО1 прожила с погибшим ФИО7 30 лет и стала вдовой в возрасте 50 лет, дети лишились отца, а внуки деда, в связи с чем, нарушено их право на сохранение семьи и семейных связей.

ФИО1 также понесены расходы на изготовление и установку надгробного памятника, подлежащие возмещению ответчиком. 

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истцы, с учетом уточненных требований, просят суд взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с гибелью супруга в размере 300000 рублей и расходы на погребение в размере 5000 рублей; в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в связи с гибелью отца в размере 250000 рублей; в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в связи с гибелью отца в размере 200000 рублей; в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних П.Д.А. и Ф.Я.В.. компенсацию морального вреда в связи с гибелью их дедушки в размере по 100000 рублей, каждому. 

Определением Судогодского районного суда Владимирской области от 11 июня 2019 года для участия в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Сервисрезерв» (далее по тексту ООО «СК «Сервисрезерв») (л.д.194).

Определением Судогодского районного суда Владимирской области от 27 июня 2019 года производство по настоящему делу прекращено в части заявленных ФИО1 требований о взыскании расходов на погребение в размере 5000 рублей (л.д.215).

Истцы ФИО1, ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО8 и ФИО9, а также их представитель ФИО4 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить по изложенным в иске основаниям.

Истец ФИО3, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела на судебное заседание не явился, письменно просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 181). Его представитель ФИО10, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО5 и его представитель - адвоката Пекина В.М., в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных истцами требований в полном объеме, мотивируя это отсутствием доказательств вины ответчика на момент рассмотрения дела и на наличие в действиях погибшего ФИО7, находившегося в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии сильного алкогольного опьянения, грубой неосторожности. Указали также на то, что размер компенсации морального вреда, указанный в иске, является необоснованным и завышенным. Полагали, что в пользу истцов подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере не более 100000 рублей. Сослались также на трудное материальное положение ответчика.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ООО «СК Сервисрезерв», извещенное надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела своего представителя на судебное заседание не направило. От представителя ООО «СК Сервисрезерв» ФИО11 поступило заявление о рассмотрении дела в отсутствии представителя страховой компании (л.д.202).

Представитель прокуратуры Судогодского района ФИО6 в судебном заседании полагала, что исковые требования ФИО1, ФИО3 и ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей П.Д.А. и Ф.Я.В. о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. Размер компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда. 

Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение представителя прокуратуры, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему. 

В соответствии с требованиями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из содержания пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что транспортные средства являются источником повышенной опасности. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного владения или праве оперативного управления либо на ином законном основании, если они не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 13 июля 2017 года в 20 часов 50 минут возле дома № 6 по ул. Полевая пос. Головино Судогодского района, ФИО5, управляя автомобилем марки ..., государственный регистрационный знак ..., совершил наезд на пешехода ФИО7, ... года рождения, который шел по проезжей части дороги навстречу движению транспортного средства. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО7 от полученных травм скончался, что подтверждается материалами проверки по факту дорожно–транспортного происшествия, произошедшего 13 июля 2017 года (л.д.52-166).

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № 169 от 08 августа 2017 года, смерть ФИО7 последовала от сочетания травмы тела: .... 

Данная травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и образовалась в результате тупой травмы, возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия в срок и при обстоятельствах, указанных в определении, то есть при наезде на пешехода легковым автомобилем (л.д. 82-85).

При рассмотрении проверочного материала ... от 13 июля 2017 года СО ОМВД России по Судогодскому району неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении в отношении ФИО5 уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данные постановления неоднократно отменялись в связи с необходимостью дополнительной проверки (л.д.153, 156, 159, 160, 163, 164).

На момент рассмотрения настоящего дела решение о наличии либо об отсутствии в действиях водителя ФИО5 признаков состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшему место 13 июля 2017 года на участке местности у дома № 6 на улице Совхозная в п. Головино Судогодского района Владимирской области не принято и наличие его вины в совершении дорожно-транспортного происшествия органами предварительного расследования не установлено.

Вместе с тем, обстоятельства совершения дорожно-транспортного происшествия, в результате которого ФИО7 были причинены травмы, от которых он скончался, ответчиком не оспаривались.

Таким образом, поскольку смерть ФИО7 наступила в результате совершения на него наезда водителем ФИО5, управлявшим транспортным средством, суд приходит к выводу о том, что требования истцов о взыскании с ответчика в их пользу компенсации морального вреда, подлежат удовлетворению.

Между тем, в соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

Из материалов проверочного материала, а именно из схемы места дорожно-транспортного происшествия от 13 июля 2017 года, следует, что наезд на пешехода имел место в 1,25 м. от края проезжей части (л.д.70). 

Из вышеуказанной схемы дорожно-транспортного происшествия, а также протокола осмотра места происшествия усматривается наличие обочины на дороге, пешеходного перехода на данном участке дороги не имеется (л.д.65-69). 

Как следует из акта судебно-медицинского исследования трупа № 169 от 08 августа 2017 года, проведенного судебно-медицинским экспертом ГБУЗ ВО «Бюро судмедэкспертизы», при судебно-химическом исследовании в крови от трупа ФИО7 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 3,2 %, что у живых лиц соответствует алкогольному опьянению сильной степени (л.д.85). У ФИО5 состояние опьянения не установлено (л.д.79-80).

Абзацем 2 пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу пункта 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации пешеходы должны пересекать проезжую часть по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин.

Согласно пункту 4.5 Правил дорожного движения на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен.

При пересечении проезжей части вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

В силу пункта 4.6 вышеуказанных Правил, выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика).

В любом случае в силу пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В данном случае, как следует из материалов проверки, ФИО7, не убедившись в безопасности совершаемых действий, при наличии обочины, двигался по проезжей части дороги без намерения перехода дороги, пренебрегая необходимостью соблюдения осторожности при движении в таком месте.

Указанные выше обстоятельства позволяют прийти к выводу о наличии в действиях пешехода грубой неосторожности, что в силу статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, является основанием для уменьшения размера возмещения.

В абзаце 2 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Судом установлено, что ФИО1 является супругой погибшего ФИО7, ФИО3 и ФИО2 его детьми, а ФИО8. и ФИО9 его внуками (л.д. 15-20).

Статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьей 14 Семейного кодекса Российской Федерации, к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей.

Факт того, что в связи со смертью ФИО7 его супруге, детям, внукам были причинены невосполнимые нравственные страдания (моральный вред) является очевидным и не нуждается в доказывании.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

При этом, суд, определяя размер компенсации морального вреда подлежащей взысканию в пользу истцов, с учетом фактических обстоятельств дела и представленных по делу доказательств в их совокупности, принимает во внимание характер нравственных страданий истцов, причиненных вследствие смерти близкого человека, которая сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Учитывая степень и тяжесть нравственных страданий ФИО1, оставшейся в 50 лет без поддержки и внимания супруга с которым прожила вместе 30 лет, ФИО3, проживавшего совместно с отцом, ФИО2, ФИО8 и ФИО9, потерявших отца и дедушку, и оставшихся навсегда без его материальной и физической поддержки, степень родства с погибшим, возраст несовершеннолетних внуков, а также особенности семейного уклада данной семьи и то обстоятельство, что переживания истцов по поводу смерти ФИО7 носят длящийся характер, а нанесенная им душевная травма неизлечима, суд считает необходимым взыскать с ФИО5 в пользу супруги погибшего ФИО7 – ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей, в пользу сына погибшего ФИО7 – ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, в пользу дочери погибшего ФИО7 – ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, в пользу внучки погибшего ФИО7 – Ф.Я.В.. компенсацию морального вреда в размере 25000 рублей, в пользу внука погибшего ФИО7 – П.Д.А. компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей.

Доводы стороны ответчика о трудном материальном положении ФИО5, по мнению суда, являются не состоятельными и не могут служить основанием для уменьшения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, по следующим основаниям. 

Действительно, в соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Вместе с тем в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако в данном случае, представленный стороной ответчика кредитный договор, сам по себе, в отсутствии иных бесспорных доказательств, не свидетельствует о его тяжелом имущественном положении. При этом суд принимает во внимание, что ответчик имеет постоянное место работы, инвалидом не является, в зарегистрированном браке не состоит, детей не имеет. 

Каких-либо иных доказательств, подтверждающих тяжелое имущественное положение ответчика, отсутствие у него иных источников дохода, а также движимого и недвижимого имущества, позволяющих снизить размер компенсации морального вреда, не представлено.

Напротив, из материалов дела усматривается, что ФИО5 является собственником транспортного средства - автомобиля марки ..., государственный регистрационный знак ..., что и им самим в судебном заседании не оспаривалось (л.д. 191). 

Частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцами при подаче искового заявления была уплачена государственная пошлина ФИО1 в размере 2007 рублей, ФИО3 в размере 300 рублей, ФИО2 в размере 900 рублей (л.д. 32-34). 

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Учитывая вышеизложенное, с ответчика ФИО5 в пользу ФИО1 подлежат возмещению расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, в пользу ФИО3 в размере 300 рублей, в пользу ФИО2 в размере 900 рублей. 

Требований о взыскании иных судебных расходов не заявлено.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних П.Д.А. и Ф.Я.В., к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5:

- в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей и возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей; 

- в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей и возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей; 

- в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей и возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 900 (девятьсот) рублей; 

- в пользу Ф.Я.В. компенсацию морального вреда в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей; 

- в пользу П.Д.А. компенсацию морального вреда в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Судогодский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Смирнова