Дело № 2-81/2021

УИД 64RS0048-01-2020-003516-21

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июня 2021 года г. Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Анненковой Ж.С.,

при секретаре судебного заседания Труфановой Е.М.,

с участием представителя истца ФИО1 – по доверенности ФИО2,

ответчика ФИО3, ее представителя – адвоката Боус О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании имущества совместно нажитым и разделе общего имущества супругов,

установил:

29.10.2020 года ФИО1 (далее по тексту – истец) обратился в Фрунзенский районный суд г. Саратова с исковым заявлением к ФИО3 (далее по тексту – ответчик) о признании имущества совместно нажитым и разделе общего имущества супругов.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что 28.07.2007 года между ним и ответчиком был заключен брак, который расторгнут решением мирового судьи судебного участка №102 Центрального района г. Сочи Краснодарского края от 16.11.2017 года. В период брака с 03.03.2009 года ФИО3 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, осуществляла предпринимательскую деятельность и получала доход от нее. До фактического прекращения семейных отношений – 10.09.2017 года ИП ФИО3 совместно с ФИО1 был закуплен и находился в обороте товар для реализации на общую сумму 16 016 153,52 руб. в закупочных ценах, который реализовывался ИП ФИО3 с суммой наценки за 36 359 476,45 руб. Кроме того, у ИП ФИО3 имелось специализированное оборудование и материалы, необходимые для реализации товара. Денежные средства от предпринимательской деятельности аккумулировались на счетах ИП ФИО3 и были выведены ею с расчетных счетов ИП на личный счет банковской карты на общую сумму 9 775 880 руб. (из которых: со счета ПАО Банк «ФК Открытие» – выведено 3 490 680 руб., со счета ПАО «Сбербанк России» – 6 285 200 руб.). Таким образом, ФИО3 самостоятельно распорядилась денежными средствами в размере 9 775 880 руб., не разделив их с бывшим супругом. Ранее во Фрунзенском районном суде г. Саратова рассматривалось гражданское дело №2-979/2019 по иску ФИО1 к ФИО3, в котором ФИО1 просил признать доход ФИО3 от предпринимательской деятельности, полученный в период времени с 20.12.2017 по 01.06.2018 года в размере 16 683 452,32 руб. общим имуществом супругов и взыскать с ФИО3 в свою пользу ? доли дохода от предпринимательской деятельности в размере 8 341 726,16 руб. Решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 14.06.2019 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения. Апелляционным определением судебной коллегии Саратовского областного суда от 10.09.2019 года указанное решение оставлено без изменения. Судебные инстанции указали, что доход ФИО3 от предпринимательской деятельности в период времени с 20.12.2017 по 01.06.2018 года является ее личным имуществом и не является совместно нажитым имуществом супругов. Сведений о том, какие доходы ИП ФИО3 имела на момент фактического распада семьи (10.09.2017 года), суду не представлено, требований о разделе доходов на тот период времени не заявлялось. Определением Арбитражного суда Саратовской области от 07.08.2019 года в отношении ИП ФИО3 введена процедура банкротства. ФИО1 обратился с требованием о включении его требований в реестр кредиторов должника в сумме 8 347 966,40 руб. Определением Арбитражного суда Саратовской области от 20.03.2020 года производство по рассмотрению названных требований прекращено. В связи с этим, истец полагает, что вопрос о разделе доходов от предпринимательской деятельности ФИО3 в размере 9 775 880 руб. на момент прекращения семейных отношений – 10.09.2017 года не получил правовой оценки и не разрешался судебными инстанциями. Поскольку ФИО3 единолично пользовалась вырученными денежными средствами от ведения предпринимательской деятельности, истцом заявлены требования о признании дохода, полученного в период брака, совместно нажитым имуществом супругов и взыскании с ФИО4 ? доли полученного дохода от предпринимательской деятельности в размере 4 887 940 руб. (9 775 880 руб. х ?).

Кроме того, ФИО1 указывал, что ранее 31.08.2020 года обращался во Фрунзенский районный суд г. Саратова с иском к ФИО3 (М-1429/2020) в котором просил признать доход ФИО3 от предпринимательской деятельности, полученный в период времени с 10.09.2017 года по 01.06.2018 года, от реализации товара на сумму 16 016 153,52 руб. (закупочная цена), совместно нажитым имуществом супругов. В соответствии с заключением эксперта-оценщика от 10.08.2020 года возможный размер дохода ИП ФИО3 от предпринимательской деятельности, полученный с 10.09.2017 года составляет 34 755 053,14 руб. В связи с указанным ФИО1 просил суд взыскать с ФИО3 ? доли полученного дохода от предпринимательской деятельности в размере 17 377 526,57 руб. (34 755 053,14 руб. х ?).

Определением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 07.09.2020 года, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, отказано в принятии искового заявления ФИО1 в части раздела доходов за период с 20.12.2017 года по 01.06.2018 года.

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о признании дохода от предпринимательской деятельности, полученного в период времени с 10.09.2017 года по 01.06.2018 года, от реализации товара на сумму 16 016 153,52 руб. (закупочная цена), совместно нажитым имуществом супругов и его разделе, после отмены судом апелляционной инстанции определения Фрунзенского районного суда г. Саратова от 18.09.2020 года о возвращении искового заявления и направлении материала во Фрунзенский районный суд г. Саратова для решения вопроса о принятии искового заявления к производству суда, определением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 15.01.2021 года принято к производству суда, возбуждено гражданское дело №2-290/2021. 

Определением от 29.01.2021 года объединены в одно производство гражданское дело №2-1772/2020 и гражданское дело №2-290/2021 с присвоением объединенному гражданскому делу номера №2-81/2021. 

В ходе рассмотрения объединенного гражданского дела определением суда от 02.03.2021 года была назначена судебная финансово-экономическая экспертиза.

После получения заключения судебной экспертизы, истец ФИО1 в порядке ст.39 ГПК РФ уточнил заявленные исковые требования в рамках объединенного гражданского дела (т.7 л.д. 5-47) и окончательно просил суд: признать общим имуществом супругов товар на сумму 16 016 153,52 руб., имеющийся в наличии у ФИО3 от предпринимательской деятельности на 10.09.2017 года, и взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию в размере 1/2 доли от стоимости данного товара в сумме 8 008 076,76 руб. Признать общим имуществом супругов доход ФИО3 в общей сумме 20 343 322,93 руб., полученный от реализации товара на сумму 16 016 153,52 руб., и взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию в размере 1/2 доли от полученного дохода в сумме 10 171 661,46 руб. Признать общим имуществом супругов доход ФИО3, полученный от реализации товарных знаков № № «ЧАINKA», № № «ЧАИНКА, ЧАINKA, CHAINKA», «EVS» № № и взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию в размере 1/2 доли от полученного дохода в сумме 5 000 руб. Дополнительно в обоснование уточненных исковых требований указано, что названные товарные знаки на основании договоров о передаче права на регистрацию товарного знака от 28.03.2018 года и 05.05.2018 года были реализованы ИП ФИО3 по 5 000 руб., о чем истцу ранее не было известно. Поскольку стороны не могут достигнуть соглашения о разделе указанного дохода ФИО3, полученного от предпринимательской деятельности, истец вынужден обратиться в суд с настоящим иском.

Частью 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) предусмотрено, что суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Согласно положений ч.1 ст.113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Согласно п.1 ст.165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 63).

Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное (пункт 68).

Таким образом, независимо от того, какой из способов извещения участников судопроизводства избирается судом, любое используемое средство связи или доставки должно обеспечивать достоверную фиксацию переданного сообщения и факт его получения адресатом.

Как следует из материалов гражданского дела, стороны заблаговременно извещались о дате, времени и месте судебного заседания, назначенного на 08.06.2021 года на 15 час. 00 мин., что подтверждается направлением судебных извещений и отчетами об отслеживании почтовых отправлений.

В судебном заседании объявлялись перерывы с 08.06.2021 года до 16.06.2021 года до 16 час. 30 мин., затем до 17.06.2021 года до 17 час. 00 мин.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела в соответствии с ч.7 ст.113 ГПК РФ своевременно размещалась на официальном сайте Фрунзенского районного суда г. Саратова (http://fr.sar.sudrf.ru/) (раздел судебное делопроизводство).

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещался надлежащим образом, сведений об уважительности причин своей неявки суду не представил, ходатайств об отложении слушания дела от него не поступало. Участвующие в деле представители ФИО1 – по доверенности ФИО2, ФИО5 (до перерыва) в судебном заседании подтвердили осведомленность истца о времени и месте рассмотрения дела. В этой связи суд полагает возможным рассмотреть дело в порядке ч.3 ст.167 ГПК РФ в отсутствие истца.

В судебном заседании представители истца ФИО1 – по доверенности ФИО2, ФИО5 (участвующий до перерыва) уточненные исковые требования (т.7 л.д.45-47) поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме, дали пояснения аналогичные тем, что содержатся в исковом заявлении. Полагали, что исковые требования заявлены с соблюдением срока исковой давности, так как, даже исчисляя трехлетний срок исковой давности с 10.09.2017 года (дата фактического прекращения брачных отношений супругов Е-вых), исковое заявление в рамках объединенного гражданского дела №2-1772/2020 было подано в суд 31.08.2020 года, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности. Кроме того, еще ранее в рамках дела о банкротстве ФИО1 обращался с требованием о включении в реестр требований кредиторов ИП ФИО3 Определением Арбитражного суда Саратовской области от 20.03.2020 года производство по рассмотрению названных требований прекращено, поскольку спор о разделе имущества супругов, один из которых имеет статус предпринимателя и находится в процедуре банкротства, подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции. По поводу товарных знаков, указывали, что ФИО3 реализовала товарные знаки после распада семейных отношений, поэтому исковые требования предъявлены на тот доход, который она получила от реализации товарных знаков. Материалами дела подтверждается, что товарные знаки реализованы ФИО4 в 2018 году, то есть о нарушении своего права ФИО1 стало известно в 2018 году, в связи с чем данные требования также заявлены в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Ответчик ФИО3 и ее представитель по доверенности – адвокат Боус О.Н. в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали, просили отказать истцу в их удовлетворении. Поддерживали в полном объеме доводы письменных отзыва и возражений на исковое заявление, заявление о пропуске срока исковой давности. Указывали, что не основаны на законе и не правомерны заявленные исковые требования ФИО1 о взыскании дохода, полученного от реализации ИП ФИО3 товара, поскольку ведение предпринимательской деятельности ФИО3 после распада семьи и полученный в результате этой деятельности доход в силу Закона не является совместно нажитым имуществом супругов. Указанные доходы могут быть предметом раздела между супругами, если они получены от предпринимательской деятельности одного из супругов, осуществляемой до распада семьи. На данное обстоятельство было указано в решении Фрунзенского районного суда г. Саратова от 14.06.2019 года по гражданскому делу №2-979/2019, которое имеет преюдициальное значение. Также ссылались, что в 2019 году Фрунзенским районным судом г. Саратова уже были рассмотрены 2 гражданских дела о разделе совместно нажитого имущества супругов Е-вых. Требование о разделе товара, имеющегося в наличии у ИП ФИО3 на момент фактического распада семьи, ФИО1 заявлены к разделу не были. Решением суда от 14.06.2019 года по гражданскому делу №2-979/2019 ФИО1 было отказано в иске к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества супругов, предметом которого являлся доход, якобы полученный ИП ФИО3, в результате реализации того же товара, который указан в рассматриваемом иске. Кроме того, определением Фрунзенского районного суда г.Саратова от 07.09.2020 года ФИО1 было отказано в принятии искового заявления о разделе общего имущества супругов в части признания дохода от предпринимательской деятельности, полученного в период времени с 20.12.2017 года по 01.06.2018 года от реализации товара на сумму 16 016 153,52 коп. (закупочная цена) совместно нажитым имуществом супругов и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 1/ 2 доли полученного дохода от предпринимательской деятельности в размере 17 377 526, 57 руб., исходя из цены реализации товара. Указанное определение оставлено без изменения судом апелляционной инстанции. Таким образом, ФИО3 и ее представитель по доверенности – адвокат Боус О.Н., полагали, что поскольку сам по себе товар, указанный истцом в качестве источника дохода ФИО3 уже был предметом спора, соответственно, исковые требования ФИО1 не подлежат рассмотрению в силу наличия решения суда по аналогичному спору и между теми же сторонами (гражданское дело № 2-979/2019). Также ФИО3 не согласна с доводом ФИО1, о наличии у нее на момент распада семьи товара на сумму 16 016 153,52 коп. (закупочная цена), поскольку часть указанного им товара на тот момент уже была реализована, часть поступила без оплаты (была получена от поставщиков под реализацию, с отсрочкой платежа и т.д.). Также ФИО3 и ее представитель по доверенности – адвокат Боус О.Н. в судебном заседании на основании ст.186 ГПК РФ заявляли о подложности выписки из программы 1С, на основании которой по итогам судебной оценочной экспертизы эксперт пришел к выводу о наличии на 10.09.2017 года у ИП ФИО3 товарных остатков на сумму 16 016 153,52 коп., ссылаясь на то, что у ФИО3 были похищены все первичные документы, товарные накладные по поставщикам, печать ИП ФИО3, по факту чего было подано заявление во Фрунзенский отдел полиции №6 и было предметом проверки, проводимой ОБЭП. Кроме того указывали, что выписка из программы 1С не содержит подписи самой ФИО3 Полагали, что заключение судебной экспертизы не может быть положено в основу судебного акта, поскольку выводы эксперта основаны на подложном доказательстве (выписке из программы 1С), носят предположительный характер, не соответствуют фактически полученному ФИО3 доходу в чистом виде, поскольку не учитывают огромную часть затрат, без которых ведение бизнеса невозможно. Полагают, что только на основании выписки из программы 1С нельзя судить о фактическом наличии товара на дату прекращения брачных отношений. Также не представлено доказательств реализации указанного товара и, соответственно, получение ФИО3 дохода. Также указывали, что в соответствии с соглашением от 10.09.2017 года (пункт 9 соглашения) ФИО1 и ФИО3 обоюдно приняли решение вести бизнес вплоть до 01.04.2018 года, в связи с чем по состоянию на 10.09.2017 года не проводилась ревизия товара, ФИО1 продолжал работать у ИП ФИО3 в должности директора и был в курсе движения денежных средств и товарных остатков. Кроме того, от реализации товара ФИО1 получал от ФИО3 денежные средства на общую сумму 2 080 000 рублей, что подтверждается расписками от 18.09.2017 года на сумму 400 000 руб., от 23.01.2018 года на суму 1 500 000 руб. и чеком от 12.04.2018 года на сумму 180 000 руб. Также ответчик ФИО3 и ее представитель по доверенности – адвокат Боус О.Н. просили критически отнестись к выводам судебной экспертизы о возможном получении ФИО3 дохода от реализации товара на сумму 34 755 053 руб., поскольку указанная сумма является стоимостью товара, определяемой в розничных ценах без учета издержек. Однако издержки подтверждаются выписками с расчетных счетов ИП ФИО3 Так, из выписок с расчетного счета банка ПАО Банк «ФК Открытие» № № расходы составили 52 666 231,11 руб. Основными статьями расхода являются: аренда торговых точек, заработная плата сотрудников, налоги, обслуживание расчетного счета, коммунальные платежи. Из выписок с расчетного счета банка ПАО «Сбербанк России» № № расходы составили 24 424 303,44 руб. Общая сумма расходов составила 77 090 534, 55 руб. Кроме того, полагают, что процессуальным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 является пропуск истцом срока исковой давности, который в соответствии со ст.196,200 ГК РФ составляет три года. Согласно разъяснениям Пленума Верховного суда № 15 от 05.11.1998 года «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», указанный трехлетний срок исковой давности при разделе имущества супругов следует считать не со времени прекращения брака, а со дня, когда один из супругов «узнал или должен был узнать» о нарушении своего права. Полагают, что при прекращении брачных отношений (10.09.2017 года) ФИО1 было доподлинно известно о ведении предпринимательской деятельности его супругой ФИО3 и наличии у нее товара, по мнению истца, на общую сумму (в закупочных ценах) на 16 016 153,52 руб., поэтому право на предъявление вышеуказанных требований о разделе дохода от предпринимательской деятельности и взыскании с ФИО3, в пользу ФИО1 1/2 доли дохода у него возникло бы именно 10.09.2017 года. Вместе с тем, иск ФИО1 был предъявлен в суд 29.10.2020 года, то есть за пределами установленного Законом трехлетнего срока исковой давности. В свою очередь также полагают, что заявлены с пропуском трехлетнего срока исковой давности требования ФИО1 о признании товара на сумму 16 016 153,52 руб., имеющегося в наличии у ФИО3 на 10.09.2017 года, совместно нажитым имуществом супругов и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации в размере 1/2 доли от стоимости данного товара, а также исковые требования о признании общим имуществом супругов дохода ФИО3, полученного от реализации товарных знаков, и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации в размере 1/2 доли от полученного дохода в сумме 5000 руб., поскольку данные требования впервые были заявлены ФИО1 только 08.06.2021 года согласно уточненному исковому заявлению. Полагали, что с момента распада семьи ФИО1 было доподлинно известно о наличии указанных им товарных знаков, поскольку ФИО1 находился в должности директора у ИП ФИО3 и он имел реальную возможность поставить вопрос о включении дохода от продажи товарных знаков в раздел совместно нажитого имущества. Кроме того, указывали, что сделки по отчуждению товарных знаков имели место свыше трех лет назад. С учетом изложенного, просили отказать в иске ФИО1 в полном объеме.

Определением суда от 14.12.2020 года привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, финансовый управляющий должника ИП ФИО3 ФИО6 – член Ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Определением суда от 03.02.2021 года (протокольно) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены кредиторы ИП ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) А57-5809/2019: ФИО7, УФНС России по Саратовской области, ПАО Банк «ФК Открытие», ООО «Электросбытовая компания», ПАО «Сбербанк России» в лице Саратовского отделения 8622 (т.17, л.д.13).

Лица, участвующие в деле: финансовый управляющий ФИО6, ФИО7, УФНС России по Саратовской области, ПАО Банк «ФК Открытие», ООО «Электросбытовая компания», ПАО «Сбербанк России» в лице Саратовского отделения 8622 их представители в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте извещены надлежащим образом, сведений об уважительности причин своей неявки суду не представили, ходатайств об отложении слушания дела от них не поступало.

Финансовый управляющий в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) №А57-5809/2019 должника ИП ФИО3 ФИО6 представил в материалы дела письменный отзыв, согласно которому просит оказать в удовлетворении заявленных исковых требований по причине пропуска срока исковой давности (т.17, л.д.178-182).

От ПАО Банк «ФК Открытие» в материалах дела имеется письменный отзыв, согласно которому просит оказать в удовлетворении заявленных исковых требований по причине пропуска срока исковой давности (т.17, л.д.76-77).

От ПАО «Сбербанк России» в лице Саратовского отделения 8622в материалах дела имеется письменный отзыв, согласно которому просит рассмотреть заявленные исковые требования согласно представленным в материалы дела сторонами доказательствами с учетом интересов Банка, рассмотреть дело в отсутствие представителя Банка (т.17, л.д.118-119).

Иные лица, участвующие в деле, письменный отзыв на исковое заявление не представили.

С учетом сведений о надлежащем извещении, суд полагает возможным рассмотреть дело в порядке ч.3 ст.167 ГПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - СК РФ) установлено, что законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии со ст. 34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся, в том числе, доходы каждого из супругов от предпринимательской деятельности. 

В статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) определено, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве в установленном законом порядке, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 года №15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан независимо от того, на имя кого из супругов или кем из супругов оно было приобретено или кем внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с ч. 1 и ч. 3 ст. 38 СК РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведён как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов.

В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производится в судебном порядке.

В соответствии с ч. 1 ст. 39 СК РФ, при разделе общего имущества супругов и определения долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. 

В силу положений ст. 123 Конституции Российской Федерации ст. ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, исходя из положений ст. 57 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Судом установлено, что ранее ФИО1 обращался во Фрунзенский районный суд г. Саратова с иском к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества супругов, взыскании компенсации за исполненные обязательства (дело №2-34/2019).

Решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 28.02.2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 04.06.2019 года, исковые требования ФИО1 были удовлетворены частично (т.1 л.д. 65-81).

При разрешении спора о разделе совместно нажитого имущества супругов по делу №2-34/2019 судом было установлено, что стороны состояли в зарегистрированном браке с 28.07.2007 года. 

Решением мирового судьи судебного участка №102 Центрального района г. Сочи Краснодарского края от 16.11.2017 года брак между сторонами расторгнут, о чем 25.01.2018 года Межрайонным отделом ЗАГС по Фрунзенскому и Волжскому районам г. Саратова Управления по делам ЗАГС Правительства Саратовской области было выдано свидетельство о расторжении брака. 

Между тем, суд установил, что фактически семейные отношения между ФИО1 и ФИО3 были прекращены 10.09.2017 года.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ данное обстоятельство, установленное вступившим в законную силу решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 28.02.2018 года, не доказывается вновь и не подлежит оспариванию сторонами при рассмотрении настоящего гражданского дела, оно является обязательным для суда.

Кроме того судом установлено, что ФИО1 также обращался во Фрунзенский районный суд г. Саратова с иском к ФИО3 о разделе общего имущества бывших супругов, а именно дохода ФИО3, полученного от предпринимательской деятельности в период времени с 20.12.2017 года по 01.06.2018 года, в размере 16 683 452,32 руб. (дело №2-979/2019).

Решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 14.06.2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 10.09.2019 года, исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения (т.1 л.д. 52-55, дело №2-979/2019 – т.4 л.д.61-62, 241-244).

Как следует из вступившего в законную силу решения Фрунзенского районного суда г. Саратова от 14.06.2019 года, имеющего преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела, в рамках гражданского дела №2-979/2019 ФИО1 просил разделить общее имущество бывших супругов, а именно доход ФИО3, полученный от предпринимательской деятельности в период времени с 20.12.2017 года по 01.06.2018 года, который составляет 16 683 452,32 руб., указывая в обоснование заявленных требований, что по состоянию на 19.12.2017 года ИП ФИО3 был закуплен товар для реализации на сумму 17 323 034 руб. (закупочная цена) / 43 118 943 руб. (розничная цена). С 20.12.2017 года по 01.06.2018 года данный товар был реализован на сумму 11 266 316,37 руб. (в закупочных ценах) / 27 949 767,69 руб. (в розничных ценах). В связи с этим полагал, что ответчик ФИО3 получила доход от предпринимательской деятельности, который составил 16 683 452,32 руб. (из расчета 27 949 767,69 – 11 266 316,37). 

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, установив, что фактически семейные отношения между ФИО1 и ФИО3 были прекращены 10.09.2017 года, пришел к выводу о том, что доходы ФИО3 как индивидуального предпринимателя, полученные в период времени с 20.12.2017 года по 01.06.2018 года, являются её личным имуществом и не являются совместно нажитым имуществом бывших супругов, в связи с чем разделу между сторонами как совместно нажитое имущество не подлежат, на основании изложенного отказал в удовлетворении заявленных исковых требований.

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда с такими выводами суда первой инстанции согласилась, дополнительно указав в данном случае могло подлежать разделу имущество, приобретенное ФИО3 в период брака в процессе предпринимательской деятельности (до 10.09.2017 года) и доходы ИП ФИО3, полученные до указанной даты. Таких исковых требований ФИО1 заявлено не было. Указанные судебные акты не обжаловались в кассационную инстанции, вступили в законную силу, в связи с чем в силу положений ст. 61 ГПК РФ имеют преюдициальное значение при разрешении данного спора.

Кроме того, из находящихся в общем доступе на сайте Арбитражного суда Саратовской области (https://kad.arbitr.ru/) судебных актов по делу №А57-5803/2019 следует, что определением Арбитражного суда Саратовкой области от 07.08.2019 года (резолютивная часть от 06.08.2019 года) признано обоснованным заявление общества с ограниченной ответственностью «Надежда», г. Саратов, о признании должника – Индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>), несостоятельным (банкротом). Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 01.04.2020 года по делу №А57-5803/2019 срок реализации имущества в отношении ФИО3 продлен до 02.08.2021 года.

В рамках дела о банкротстве ИП ФИО3 №А57-5803/2019 рассматривалось требование ФИО1, с учетом уточнений, о включении в реестр требований кредиторов должника – ФИО3 в размере 8 347 966,40 руб.

Согласно ч.3 ст.61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Как разъяснено в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 года №23 «О судебном решении», обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Такое же значение имеют для суда, рассматривающего гражданское дело, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда (часть 3 статьи 61 ГПК РФ). Под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), а под решением арбитражного суда - судебный акт, предусмотренный статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно п.1 ст.27 АПК РФ, арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Как следует из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Саратовской от 20.03.2020 года суд пришел к выводу о неподведомственности спора в части раздела дохода от предпринимательской деятельности арбитражному суду, ввиду отнесения его к компетенции судов общей юрисдикции. 

В соответствии с п.1 ч.1 ст.150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

В связи с изложенным, определением Арбитражного суда Саратовской области от 20.03.2020 года отказано в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника – ФИО3 денежных требований в части компенсации за неисполненные обязательства по кредитным договорам в сумме 339 889,64 руб. Производство по рассмотрению требования конкурсного кредитора ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника – ФИО3 денежных требований в части доходов от предпринимательской деятельности в размере 8 008 076,76 руб. прекращено (т.1, л.д.56-63).

31.08.2020 года ФИО1 обратился во Фрунзенский районный суд г. Саратова с иском к ФИО3 (М-1429/2020) в котором просил признать доход ФИО3 от предпринимательской деятельности, полученный в период времени с 10.09.2017 года по 01.06.2018 года, от реализации товара на сумму 16 016 153,52 руб. (закупочная цена), совместно нажитым имуществом супругов. В соответствии с заключением эксперта-оценщика от 10.08.2020 года возможный размер дохода ИП ФИО3 от предпринимательской деятельности, полученный с 10.09.2017 года составляет 34 755 053,14 руб. В связи с указанным ФИО1 просил суд взыскать с ФИО3 ? доли полученного дохода от предпринимательской деятельности в размере 17 377 526,57руб. (34 755 053,14 руб. х ?) (т.7 л.д.7-14).

Определением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 07.09.2020 года отказано в принятии искового заявления ФИО1 к ФИО3 о разделе общего имущества супругов (дохода от предпринимательской деятельности в части признания дохода ФИО3 от предпринимательской деятельности, полученного в период времени с 20.12.2017 года по 01.06.2021 года, от реализации товара на сумму 16 016 153 руб. 52 коп. (закупочная цена), совместно нажитым имуществом супругов и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 ? долю полученного дохода от предпринимательской деятельности в размере 17 377 526,57 руб., исходя из цены реализации товара (т.7 л.д.80-81).

Определением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 18.09.2020 года возвращено исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о признании совместно нажитым дохода от предпринимательской деятельности, полученного в период времени с 10.09.2017 года по 01.06.2018 года, от реализации товара на сумму 16 016 153,52 руб. (закупочная цена), совместно нажитым имуществом супругов и его разделе, поскольку заявителем не были устранены недостатки, послужившие оставлению искового заявления без движения согласно определению суда от 07.09.2020 года (т.7 л.д. 82-83, 87).

Апелляционным определением судьи Саратовского областного суда от 08.12.2020 года (№33-7973/2020) определение Фрунзенского районного суда г. Саратова от 07.09.2020 года об отказе в принятии искового заявления ФИО1 в части оставлено без изменения, а частная апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения (т.7 л.д.186-187). Суд апелляционной инстанции признал правильными выводы районного суда о том, что имеется вступившее в законную силу решение Фрунзенского районного суда г. Саратова от 14.06.2019 года по гражданскому делу №2-979/2019 между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, поскольку истцом вновь заявлены требования о разделе общего имущества за период с 20.12.2017 года по 01.06.2018 года. 

Определение Фрунзенского районного суда г. Саратова от 18.09.2020 года о возвращении искового заявления ФИО1 заявителю апелляционным определением судьи Саратовского областного суда от 08.12.2020 года (№33-7972/2020) отменено, материал направлен во Фрунзенский районный суд г. Саратова для решения вопроса о принятии искового заявления к производству суда (т.7 л.д. 184-185).

Определением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 15.01.2021 года исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества принято к производству суда, возбуждено гражданское дело №2-290/2021 (т.7 л.д. 188). 

Определением от 29.01.2021 года объединены в одно производство гражданское дело №2-1772/2020 и гражданское дело №2-290/2021 с присвоением объединенному гражданскому делу номера №2-81/2021 (т.6 л.д. 201-202). 

Согласно ч.3 ст.196 ГПК РФ суд рассматривает гражданское дело в пределах заявленных исковых требований с учетом их уточнений истцом в судебном заседании.

Рассматривая заявленные исковые требования ФИО1, с учетом их уточнений в порядке ст.39 ГПК РФ, в части признания общим имуществом супругов товара на сумму 16 016 153,52 руб., имеющегося в наличии у ФИО3 от предпринимательской деятельности на 10.09.2017 года, и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации в размере 1/2 доли от стоимости данного товара в сумме 8 008 076,76 руб., суд приходит к следующему.

Как установлено судом, 28.07.2007 года между ФИО3 и ФИО1 был заключен брак, который расторгнут 19.12.2017 года. 

В период брака с 03.03.2009 года ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя.

Фактически семейные отношения между ФИО3 и ФИО1 были прекращены 10.09.2017 года. 

Судом из представленных сторонами доказательств установлено, что на дату прекращения семейных отношений (10.09.2017 года) ФИО3 был закуплен товар для реализации на сумму 16 016 153,52 руб. (закупочная цена) в виде чая, кофе и сопутствующих товаров.

В ходе рассмотрения объединенного гражданского дела определением суда от 02.03.2021 года была назначена судебная финансово-экономическая экспертиза.

Как следует из заключения эксперта №№ от 30.04.2021 года (т.18, л.д.3-17), при ответе на вопрос «Какова стоимость товара, имеющегося в наличие у ИП ФИО3 по состоянию на 10.09.2017 года?», экспертом было установлено, что основной вид деятельности ИП ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>) по ОКВЭД 47.11 – розничная торговля пищевыми продуктами. Данный вид деятельности предусматривает розничную торговлю чаем, кофе и сопутствующими товарами в формате стационарных торговых точек, расположенных в различных торговых центрах города. Товар – это часть материально-производственных запасов, которые приобретены с целью перепродажи. Запасами ИП ФИО3 являются товары, приобретенные у других лиц и назначенные для перепродажи в ходе обычной деятельности организации. К данным товарам относятся чай, кофе и сопутствующая им продукция, закупаемая у поставщиков. Также экспертом установлено, что деятельность ИП ФИО3 находилась на налоговом режиме ЕВНД, а также УСН доходы-расходы, что основано на данных налогового органа. Экспертом были изучены и проанализированы имеющиеся в материалах дела документы: счета-фактуры, товарные накладные, универсальные передаточные документы, подтверждающие получение товара на 10.09.2017 года, выписки из банков по расчетным счетам ФИО3, налоговая отчетность за 2017-2019 годы, выписка из программы 1C Предприятие Управление Торговлей - Товарные остатки ИП ФИО3 на 10.09.2017 года. В ходе проведенного исследования установлено, что у ИП ФИО3 отсутствуют книги учета доходов и расходов, дополнительные материалы по ходатайству эксперта представлены сторонами не были. По рассматриваемому вопросу эксперт пришел к выводу, что стоимость товара, имеющегося в наличие у ИП ФИО3 по состоянию на 10.09.2017 года по закупочным ценам составляет 16 016 153,52 руб.

На основании положений ст.ст.34, 38, 39 СК РФ, суд приходит к выводу, что приобретенное ИП ФИО3 в период брака по состоянию на 10.09.2017 года имущество в виде товара на сумму 16 016 153,52 руб. является совместно нажитым имуществом супругов Е-вых, в связи с чем находит правомерным и подлежащим удовлетворению требование истца о разделе данного имущества, имевшегося в наличии у супругов до фактического прекращения брака. 

Согласно ч.3 ст.38 СК РФ в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация.

Согласно ст.205 ГПК РФ при присуждении имущества в натуре суд указывает в решении суда стоимость этого имущества, которая должна быть взыскана с ответчика в случае, если при исполнении решения суда присужденное имущество не окажется в наличии.

Судом установлено, что на момент рассмотрения дела приобретенный ИП ФИО3 товар на сумму 16 016 153,52 руб. в натуре отсутствует.

Из описи имущества ФИО3, проведенной финансовым управляющим ФИО3 ФИО6 по состоянию на 12.10.2020 года, на 14.07.2020 года, на 07.07.2020 года, на 12.05.2020 года, на 02.07.2020 года также не следует о наличии спорного товара.

Таким образом, установив, что после прекращения семейных отношений ФИО3 распорядилась имуществом на сумму 16 016 153,52 руб., являющимся общим имуществом супругов, без согласия ФИО8, и суду не представлено доказательств расходования вырученных от продажи денежных средств на нужды семьи либо передачи части средств ответчику, суд приходит к выводу, что ФИО1 имеет право на денежную компенсацию в счет разницы стоимости долей в размере 8 008 076,76 руб. (из расчета: 16 016 153,52 руб. х ?).

При этом суд считает необходимым отметить, что вопреки возражениям стороны ответчика, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ им не представлено никаких доказательств наличия данного имущества на момент рассмотрения спора либо доказательств хищения у ответчика данного имущества.

Анализ выписок с расчетного счета банка ПАО Банк «ФК Открытие» №№ расчетного счета банка ПАО «Сбербанк России» №№, движение денежных средств по ним позволяет сделать вывод, что после прекращения брака ИП ФИО3 продолжала свою предпринимательскую деятельность, осуществлялась продажа товаров. Кроме того, ответчик ФИО3 в судебном заседании не оспаривала факт реализации товара, приобретенного ею, в том числе, и в период брака, и получение от него прибыли.

Представителем ответчика ФИО3 по доверенности – адвокатом Боус О.Н. в судебном заседании было заявлено ходатайство о подложности доказательства – Выписки из программы 1С Предприятие Управление Торговлей на 10.09.2017 года.

Суд находит не подлежащим удовлетворению указанное ходатайство, поскольку заявляя ходатайство о подложности доказательств в порядке ст.186 ГПК РФ доказательств, ставящих под сомнение имеющийся в деле документ, суду не представлено.

Кроме того, стороной ответчика было заявлено о назначении судебной технической экспертизы документов по гражданскому делу, согласно которому ответчик просил поставить на разрешение эксперта следующие вопросы: соответствует ли время изготовления документов – Выписок из программы 1С Предприятие Управление Торговлей с указанием на товарные остатки ИП ФИО3 на 10.09.2017 года (т.1, л.д.32-64 и т.7, л.д.21-51) датам, указанным в них (10.09.2017 года). Установить, были ли изготовлены вышеуказанные документы в период до 21.09.2018 года либо позднее.

Руководствуясь положениями ч.1 ст.79 ГПК РФ в удовлетворении указанного ходатайства судом отказано (протокольно), поскольку не усматривалось оснований для разрешения вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, кроме того, время изготовления (фактической распечатки) выписки из программы 1С Предприятие Управление Торговлей сведений о товарных остатках, выводимых на определенную дату, не подтверждает факт наличия или отсутствия указанных товарных остатков на спорную дату.

Исходя из положений ст.ст.79, 186 ГПК РФ возможность назначения судом экспертизы для проверки заявления о подложности доказательства является правом суда, а не обязанностью. Доказательств подложности представленной истцом Выписки из программы 1С Предприятие Управление Торговлей суду не представлено, а само по себе заявление стороны о подложности документов в силу ст.186 ГПК РФ не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства.

Ходатайство стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о разделе совместно нажитого имущества, судом признается несостоятельным, поскольку оно основан на неверном толковании норм материального права. 

В силу ч.7 ст.38 СК РФ к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

По смыслу указанной нормы Семейного кодекса РФ, ее применение возможно только в рамках рассмотрения исковых требований о разделе совместно нажитого имущества супругов и не допускает произвольного ее применения в иных правоотношениях бывших супругов.

Кроме того, исходя из разъяснений, содержащихся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 года №15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

С учетом изложенного, принимая во внимание, что после расторжения брака раздел имущества между бывшими супругами в виде раздела имущества, приобретенного ответчиком в период брака сторон в ходе ведения предпринимательской деятельности, раздела дохода от предпринимательской деятельности не производился, от своих прав на спорное имущество истец не отказывался, с учетом даты фактического прекращения брачных отношений – 10.09.2017 года, с учетом даты подачи искового заявления в рамках объединенного гражданского дела №2-290/2021 – 31.08.2020 года (т.7 л.д.1-14), с учетом обращения ФИО1 в Арбитражный суд Саратовской области с требованием в рамках дела о банкротстве о включении требований в реестр требований кредиторов должника – ФИО3 денежных требований в части доходов от предпринимательской деятельности в размере 8 008 076,76 руб., суд приходит к выводу, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Кроме того, в соответствии со ст.203 ГК РФ, течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, после чего течение срока исковой давности начинается заново, а время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Таким образом, вопреки доводам стороны ответчика, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 обратился в суд с настоящими исковыми требованиями в период трехлетнего срока исковой давности с момента фактического прекращения брачных отношений, а также со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

При таком положении оснований для отказа в иске по мотиву пропуска истцом срока исковой давности у суда не имеется.

Также суд критически относится к доводам ответчика, что от реализации товара ФИО1 получал от ФИО3 денежные средства на общую сумму 2 080 000 рублей, что подтверждается расписками от 18.09.2017 года на сумму 400 000 руб., от 23.01.2018 года на суму 1 500 000 руб. и чеком от 12.04.2018 года на сумму 180 000 руб. (т.17, л.д.23,24) Из указанных расписок следует, что денежные средства получены ФИО1 в счет раздела прибыли от деятельности ИП ФИО3 между супругами в равных долях. Вместе с тем, доказательств того, что данные денежные средства перечислены именно в счет раздела доходов от продажи товара, закупленного по состоянию на 10.09.2017 года, а не в счет раздела доходов, полученных ФИО3 до фактического прекращения брачных отношений, в материалы дела не представлено.

Рассматривая заявленные исковые требования ФИО1 в части признания общим имуществом супругов дохода ФИО3 в общей сумме 20 343 322,93 руб., полученного от реализации товара на сумму 16 016 153,52 руб., и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации в размере 1/2 доли от полученного дохода в сумме 10 171 661,46 руб., суд не находит оснований для их удовлетворения в силу следующего. 

Заявляя указанное требование, истец ФИО1 исходил из выводов судебной экспертизы, согласно которой при ответе на 2 вопрос эксперт пришел к выводу, что с учетом применения полной торговой наценки товар, приобретенный ИП ФИО3 на 10.09.2017 года на сумму 16 016 153,52 руб., мог быть продан за 36 359 476,45 руб., таким образом, совокупный доход от реализации спорного товара, с учетом его получения, в том числе и после прекращения брачных отношений (то есть после 10.09.2017 года) ИП ФИО3 мог быть получен в сумме 36 359 476,45 руб.

Таким образом, ФИО1 просил признать общим имуществом супругов доход в общей сумме 20 343 322,93 руб. (из расчета: 36 359 476,45 руб.–16 016 153,52 руб.).

При этом суд принимает во внимание наличие вступившего в законную силу решения Фрунзенского районного суда г. Саратова от 14.06.2019 года по гражданскому делу №2-979/2019 между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, имеющее преюдициальное значение, предметом которого также являлись требования о разделе общего имущества супругов в виде дохода от предпринимательской деятельности за период с 20.12.2017 года по 01.06.2018 года, в удовлетворении которых отказано, наличие вступившего в законную силу определения Фрунзенского районного суда г. Саратова от 07.09.2020 года об отказе в принятии искового заявления ФИО1 в части раздела доходов от предпринимательской деятельности за период с 20.12.2017 года по 01.06.2018 года, и приходит к выводу, что не являлись предметом рассмотрения судебных инстанций требования о разделе доходов от предпринимательской деятельности за период с 11.09.2017 года по 19.12.2017 года.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о разделе доходов от предпринимательской деятельности, полученных ИП ФИО3 за период с 11.09.2017 года по 19.12.2017 года, суд приходит к выводу, что объективных доказательств того, что ответчиком за период с 11.09.2017 года по 19.12.2017 года получен доход в размере 36 359 476,45 руб., в нарушение ст.56 ГПК РФ, стороной истца суду не представлено. Кроме того, принимая во внимание, что фактически семейные отношения между ФИО1 и ФИО3 были прекращены 10.09.2017 года, доходы ФИО3 как индивидуального предпринимателя, полученные в период времени после фактического прекращения брака являются её личным имуществом и не являются совместно нажитым имуществом бывших супругов, в связи с чем разделу между сторонами как совместно нажитое имущество не подлежат.

Принимая во внимание, что заявленный к взысканию размер дохода не подтвержден документально, отсутствуют данные о вероятности его получения именно от продажи общего имущества супругов, а не от реализации индивидуальной собственности ответчика, в том числе, приобретенной после расторжения брака, суд приходит к выводу о недоказанности факта получения ФИО3 дохода в заявленном истцом размере (36 359 476,45 руб.) от реализации общего имущества супругов - товара на сумму 16 016 153,52 руб., либо получения ею дохода от его реализации в ином размере.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено доказательств того, что в спорный период ответчик получил предполагаемый доход, а приведенный экспертом расчет носит вероятностный и предположительный характер, сделан без учета фактических обстоятельств, способных повлиять на размер предполагаемого дохода и чистой прибыли, а также произведен без учета фактических затрат ответчика в ходе предпринимательской деятельности.

Вывод судебной экспертизы (вопрос №2) также не может являться доказательством по делу, так как совокупный размер дохода, который мог быть получен ответчиком был определен экспертом на основании анализа выписок по счетам ответчика за более долгий период, а именно – за период с 10.09.2017 года по 31.12.2018 года.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в данной части.

Рассматривая заявленные исковые требования ФИО1 в части признания общим имуществом супругов дохода ФИО3, полученного от реализации товарных знаков № № «ЧАINKA», № № «ЧАИНКА, ЧАINKA, CHAINKA», «EVS» № №, и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации в размере 1/2 доли от полученного дохода в сумме 5 000 руб., суд приходит к следующему.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что указанные товарные знаки были зарегистрированы в период брака, а отчуждены после прекращения брачных отношений.

Так, согласно свидетельству правообладателем товарного знака «EVS» № № является ФИО3 Приоритет товарного знака – 09.12.2016 года. Согласно изменению к свидетельству, 19.07.2018 года в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания внесена запись об отчуждении исключительного права на товарный знак правообладателю – ООО «Чаинка».

Согласно свидетельству правообладателем товарного знака № № «ЧАИНКА, ЧАINKA, CHAINKA» является ФИО3 Приоритет товарного знака – 23.03.2009 года. 19.07.2018 года в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания также внесена запись об отчуждении исключительного права на товарный знак правообладателю – ООО «Чаинка».

На основании договора о передаче права на регистрацию товарного знака от 28.05.2018 года индивидуальным предпринимателем ФИО3 был реализован ООО «ЧАЙКА» товарный знак № № «ЧАИНКА, ЧАINKA, CHAINKA» за 5 000 руб.

На основании договора о передаче права на регистрацию товарного знака от 07.05.2018 года индивидуальным предпринимателем ФИО3 был реализован товарный знак «EVS» № № за 5 000 руб.

В соответствие с п.1 ст.1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 ст. 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно абз.4 п.2 ст.256 ГК РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, принадлежащее автору такого результата (ст.1228), не входит в общее имущество супругов.

В соответствии с п.3 ст.36 СК РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный одним из супругов, принадлежит автору такого результата.

Согласно п.88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года №9 исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный одним из супругов, не входит в общее имущество супругов (абз.4 п.2 ст.256 ГК РФ, п.3 ст.36 СК РФ).

Исключительное право не является совместной собственностью супругов, и иной режим исключительного права может быть установлен только брачным договором, соответствующим нормам СК РФ.

Таким образом, с учетом требований законодательства, поскольку ФИО3 являлась единственным первичным правообладателем спорных товарных знаков, в свою очередь, брачный договор между сторонами по данному вопросу заключен не был, то указанное имущество, несмотря на то, что право на исключительное право на него было зарегистрировано в период брака сторон, является личной собственностью ФИО3 и разделу в качестве совместно нажитого имущества не подлежит.

Доводы истца, что в соответствии со ст.34 СК РФ спорные товарные знаки являются совместно нажитым имуществом, так как создавались совместно в период брака сторон, суд отклоняет, как основанные на неверном применении и толковании норм материального права.

При этом суд отмечает, что действительно, в соответствии со ст. 34 СК доходы от результатов интеллектуальной деятельности являются общим имуществом супругов и, соответственно, подлежат разделу, однако истцом заявлены требования не о разделе доходов, полученных путем использования результатов интеллектуальной деятельности и указанных товарных знаков, а требование о разделе дохода, полученного ФИО3 при отчуждении исключительных прав на товарные знаки, единоличным правообладателем которых являлась ФИО3

В соответствии со ст.98 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца следует взыскать в качестве судебных расходов расходы на оплату государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям.

При подаче иска истцом была оплачена государственная пошлина в размере 60 000 руб., что подтверждается чек-ордером от 29.10.2020 года на сумму 1730 руб., а также платежным поручением ПАО Сбербанк №№ от 12.08.2020 года на сумму 58 270 руб. 

Поскольку исковые требования ФИО1 с учетом их уточнений удовлетворены частично (на 44%), суд, принимая во внимание объем удовлетворенных исковых требований, руководствуясь принципом пропорционального распределения судебных расходов, полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 26 400 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании имущества совместно нажитым и разделе общего имущества супругов – удовлетворить частично.

Признать совместно нажитым имуществом супругов ФИО1 и ФИО3 имущество, приобретенное ФИО3 в период брака в процессе предпринимательской деятельности и имеющееся в наличие по состоянию на 10.09.2017 года в виде товара на сумму 16 016 153,52 руб.

Произвести раздел совместно нажитого имущества и взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 денежную компенсацию в счет разницы стоимости долей в размере 8 008 076,76 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 26 400 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Фрунзенский районный суд г. Саратова.

Срок изготовления мотивированного решения суда – 24.06.2021 года.

Судья 

/подпись/

Ж.С. Анненкова