Дело № 2-625/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июня 2018 года г. Зея Амурской области

Зейский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Ворсиной О.Б.,

при секретаре Перепелицыной Я.М.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области ФИО2, прокурора Кононенко Д.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области от 24 октября 2016 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО3 в части предъявленного ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

ФИО3 обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием и незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу, в размере 1000000 руб.

В обоснование заявленных требований истец ФИО3 указывает, что 31 мая 2016 года следственным отделом по г. Зея следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области в отношении него было возбуждено уголовное дело по факту разбойного нападения по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ. 31 мая 2016 года он был задержан в соответствии со ст. 91-92 УПК РФ. 01 июня 2016 года Зейским районным судом Амурской области в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 09 июня 2016 года ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ. 

17 июня 2016 года руководителем следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области уголовное дело было изъято из производства следственного отдела по г. Зея следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области и передано для дальнейшего расследования в отдел по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области.

26 июля 2016 года Благовещенским городским судом Амурской области срок содержания его под стражей был продлен на 1 месяц, а всего до 3-х месяцев, то есть по 31 августа 2016 года.

30 августа 2016 года Благовещенским городским судом Амурской области срок содержания его под стражей был продлен на 2 месяца, а всего до пяти месяцев, то есть по 31 октября 2016 года.

24 октября 2016 года уголовное преследование в отношении него по факту разбойного нападения по ч. 3 ст. 162 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 2 ст. 24 УПК РФ. В этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

26 октября 2016 года Благовещенским городским судом Амурской области срок содержания его под стражей был продлен на 1 месяц, а всего до 6 месяцев, то есть по 31 ноября 2016 года.

Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Амурской области от 29 ноября 2016 года мера пресечения в виде содержания под стражей в отношении него изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, он освобожден из-под стражи.

Незаконное привлечение его к уголовной ответственности послужило основанием для лишения его свободы в период содержания под стражей, в связи с чем были нарушены его неимущественные права, что причинило ему нравственные страдания и переживания, связанные с необоснованным уголовным преследованием.

Он значительное время - в течение пяти месяцев в связи с обвинением его по ч. 3 ст. 162 УК РФ УК РФ содержался под стражей, что ограничивало его права на свободное и беспрепятственное передвижение, и как следствие, повлекло причинение ему нравственных страданий от испытываемых неудобств, связанных с изменением привычного образа жизни, лишением в течение длительного времени свободы передвижения, полноценного общения с родственниками, друзьями, эмоционально- волевыми переживаниями в виде чувства страха, состояния дискомфорта, опасения по поводу объективности расследования по возбужденному против него уголовному делу, в течение пяти месяцев он находился в нервном напряжении, испытывал стресс, чувство моральной подавленности, унижения человеческого достоинства, был обязан следовать распорядку учреждения, в котором содержался под стражей, был лишен работы (на момент задержания работал в ООО «Кальцид» машинистом погрузчика).

Считает, что в соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ имеет право на возмещение морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

При определении размера компенсации морального вреда просит учесть, что он обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 7 до 12 лет, также просит учесть длительность содержания под стражей в условиях изоляции от общества (более пяти месяцев).

Определением суда от 28 мая 2018 года для участия в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены следователи Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области ФИО4, ФИО7, ФИО11 и ФИО12 

Определением от 20 июня 2018 года для участия в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, обеспечил явку своего представителя ФИО1 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 на удовлетворении иска настаивала по обстоятельствам изложенным в иске, просит учесть, что уголовное преследование ФИО13 было прекращено в связи с тем, что он сообщил о плане ФИО5 сотруднику полиции ФИО6 и в дальнейшем под контролем ФИО6 принимал участие в совершении разбойного нападения.

Ответчик – Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области в судебное заседание своего представителя не направил, представил письменный отзыв, из которого следует, что ответчик просит рассмотреть дело в отсутствие его представителя, с иском не согласен. При этом указывает, что право на реабилитацию за ФИО3 в установленном законом порядке признано не было, все ограничения, которые применялись в отношении истца, являлись законными и обоснованными, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу было обусловлено уголовным преследованием в целом. Доводы истца о том, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и содержанием под стражей он испытывал сильнейший стресс и душевные переживания, а также нравственные страдания, которые выразились в нарушении личной свободы и неприкосновенности, унижении человеческого достоинства, считает несостоятельными, не подтвержденными какими-либо доказательствами.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области ФИО2 в судебном заседании пояснила, что исковые требования истца ФИО3 подлежат частичному удовлетворению. Принимая во внимание прекращение уголовного преследования ФИО13 по реабилитирующим основаниям, последний в соответствии со ст.ст.133-135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации имеет право на реабилитацию и возмещение ущерба, причиненного уголовным преследованием. Данное право следственным управлением не оспаривается. Вместе с тем, доводы ФИО13 о перенесенных им нравственных страданиях из-за сильного психологического стресса связанного с незаконным уголовным преследованием по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ и содержанием под стражей, являются несостоятельными, так как в период с 24 октября 2016 года и до 29 ноября 2016 года, то есть до момента изменения в отношении него меры пресечения с заключения под стражей на подписку о невыезде и надлежащем поведении, ФИО13 содержался под стражей, будучи привлеченным к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Доводы ФИО13 не подтверждаются какими-либо доказательствами. Считает, что заявленный ФИО13 размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, является существенно завышенным и не соразмерен степени и характеру нравственных и физических страданий истца.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4, ФИО7, ФИО11 и ФИО12 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания уведомлены.

Изучив и оценив представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. 

Право на судебную защиту выступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод, а закрепляющая это право статья 46 Конституции Российской Федерации находится в неразрывном единстве со статей 21, согласно которой достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 статьи 45, статья 46).

Гарантией защиты гражданских и иных прав граждан является предусмотренное статьями 3, 4 ГПФ РФ право заинтересованного лица в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрены способы защиты гражданских прав, одним из которых является компенсация морального вреда.

В соответствии с п. 34, 35 ст. 5 УПК РФ реабилитация в уголовном процессе означает порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Реабилитированный - это лицо, имеющее право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

Согласно ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с непричастностью к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

На основании части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с ч. 1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (статья 1071 ГК РФ).

Судом установлено, что постановлением старшего следователя следственного отделения МО МВД России «Зейский» от 21 мая 2016 года было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б,в» ч.2 ст.158 УК РФ, по факту хищения имущества ФИО8

31 мая 2016 года следственным отделом по г. Зея следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело по факту разбойного нападения на ФИО9 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ.

31 мая 2016 года ФИО3 был задержан в соответствии со ст. 91-92 УПК РФ.

01 июня 2016 года Зейским районным судом Амурской области в отношении ФИО3 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 31 июля 2016 года.

09 июня 2016 года ФИО3 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ.

17 июня 2016 года руководителем следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области уголовное дело было изъято из производства следственного отдела по г. Зея следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области и передано для дальнейшего расследования в отдел по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области.

26 июля 2016 года Благовещенским городским судом Амурской области срок содержания ФИО3 под стражей был продлен на 1 месяц, а всего до 3-х месяцев, то есть по 31 августа 2016 года.

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 30 августа 2016 года срок содержания ФИО3 под стражей был продлен на 2 месяца, а всего до пяти месяцев, то есть по 31 октября 2016 года.

Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области от 24 октября 2016 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО3, в части предъявленного ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления, то есть на основании п.2 ст.24 УПК РФ. Мера пресечения в виде содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО3 оставлена без изменения.

В этот же день – 24 октября 2016 года ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества из гаража ФИО8).

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 26 октября 2016 года срок содержания ФИО3 под стражей (по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ) был продлен на 1 месяц, а всего до 6 месяцев, то есть по 31 ноября 2016 года.

Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Амурской области от 29 ноября 2016 года мера пресечения в виде содержания под стражей в отношении ФИО3 была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, ФИО3 освобожден из-под стражи.

30 ноября 2016 г. у ФИО3 отобрана подписка о невыезде и надлежащем поведении. 

Постановлением судьи Амурского областного суда от 4 апреля 2017 года из уголовного дела в отношении ФИО10, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст.162 УК РФ; ФИО5, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ, п. «б» ч.4 ст.162, ст.317 УК РФ; ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ, выделено в отдельное производство уголовное дело в отношении ФИО5 и ФИО3, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ и направлено для рассмотрения по существу по подсудности в Зейский районный суд Амурской области. по выделенному уголовному делу в отношении обвиняемых ФИО5 и ФИО3 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Приговором Зейского районного суда от 1 марта 2018 года, вступившим в законную силу, ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ, за которое ему назначено наказание в виде штрафа в размере 10000 руб. Мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении отменена после вступления приговора в законную силу. 

В силу ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право в числе прочего устранение последствий морального вреда. 

По смыслу закона, с учетом положений ч. 2 ст. 133 и ч. 2 ст. 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным постановлением следователя по основаниям, предусмотренным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ. Применительно к досудебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относится, в том числе обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Незаконный характер уголовного преследования ФИО3 по ч. 3 ст. 162 УК РФ установлен постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области от 24 октября 2016 года, которым установлено отсутствие в действиях ФИО3 состава данного преступления.

По смыслу закона к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его.

Ни в нормах уголовного процессуального законодательства, но в иных нормах законодательства, регламентирующих возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконным уголовным преследованием, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что таким постановлением не признано право лица на реабилитацию.

Таким образом, отсутствие в постановлении следователя от 24 октября 2016 года ссылки на признание за ФИО3 права на реабилитацию не свидетельствует об отсутствии у него права на возмещение вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, которого предусмотрено федеральным законодательством.

Сам факт уголовного преследования истца за преступление, которое истец не совершал, свидетельствует о нарушении его личных неимущественных прав и, следовательно, причинении морального вреда. 

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Положениями статьи 151 ГК РФ закреплено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Нормой статьи 1101 ГК РФ регламентировано, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу закона, размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»)

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, необходимо в полной мере учитывать предусмотренные статьей 1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При этом суд учитывает, что по смыслу приведенных выше норм в совокупности с правилами ч. 2 ст. 1064 ГК РФ, в случае нарушения личных неимущественных прав незаконными действиями государственных органов причинение морального вреда предполагается, а доказыванию подлежит лишь размер компенсации. 

Вопреки доводам ответчика, незаконное уголовное преследование и применение меры пресечения влечет безусловную необходимость компенсации морального вреда, причинение которого презюмируется и не опровергнуто ответчиком и третьими лицами, в связи с чем доводы о недоказанности истцом обстоятельств причинения ему морального вреда несостоятельны.

При определении суммы компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер необоснованно предъявленного истцу обвинения в совершении тяжкого преступления, длительность незаконного уголовного преследования и совершенных с ФИО3 процессуальных действий, незаконного содержания истца под стражей, лишение в этот период возможности общаться с родными и близкими, друзьями, индивидуальные особенности истца, степень физических и нравственных страданий, а также факт прекращения уголовного дела в отношении него по реабилитирующему основанию.

Доводы истца об утрате работы в ООО «Кальцид» в связи с уголовным преследованием и его заключением под стражу не подтверждены. 

Определяя длительность незаконного применения в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу, суд учитывает, что в период с 31 октября 2016 г. по 30 ноября 2016 г. ФИО3 содержался под стражей вследствие уголовного преследования за преступление, предусмотренное пп. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения имущества ФИО8) Как указано выше, приговором Зейского районного суда от 1 марта 2018 года, вступившим в законную силу, ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ, за которое ему назначено наказание в виде штрафа в размере 10000 руб.

Таким образом, с 31 мая 2016 г. по 24 октября 2016 г. в отношении истца осуществлялось незаконное уголовное преследование за преступление, предусмотренное ч.3 ст.162 УК РФ (по факту совершения 31 мая 2016 года преступления в отношении ФИО9), в период с 31 мая 2016 г. по 29 октября 2916 г. ФИО3 содержался под стражей незаконно. 

Доказательств оказания следователем физического и психологического давления на истца во время предварительного следствия ФИО3 не представлено, не заявлялось им о таких фактах и в ходе следствия.

Суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца, в том числе то, что он ранее привлекался к уголовной ответственности за совершение преступлений, отбывал наказание в местах лишения свободы.

При определении суммы компенсации морального вреда суд также учитывает требования разумности и справедливости.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о необходимости взыскания с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсации морального вреда в размере 80000 рублей, считая названную сумму справедливой и разумной. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ данная сумма будет соответствовать задачам компенсационного иска, направленного на заглаживание негативных последствий, пережитых истцом.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 80000 руб. 00 коп. (восемьдесят тысяч руб. 00 коп.) 

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Зейский районный суд в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.Б. Ворсина

Мотивированное решение составлено 25 июня 2018 года

Судья О.Б. Ворсина