Дело № 2-564/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 марта 2019 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Протасовой Е.Б.,

при секретаре Рубашка Н.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указав в обоснование, что работает кухонной рабочей в ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области около 

<

 ИЗЪЯТО > лет. 

<

 Дата >, она, находясь на территории ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер», двигаясь по двору диспансера для исполнения своих трудовых обязанностей, поскользнулась и упала на асфальтовом покрытии двора диспансера и получила серьезную травму - закрытый чрезвертельный перелом левой бедренной кости с умеренным смещением. На больничном истец находилась с 

<

 Дата >, а 

<

 Дата > истцу была установлена 3 группа инвалидности. Считает, что несчастный случай произошел по вине руководства диспансера. Так, на дорогах был гололед. Во дворе диспансера на асфальтовом покрытии также лежал лед. Полагает, что в силу требований ст. 212 ТК РФ работодатель обязан был принять меры к устранению повышенной опасности травматизма своих работников и посыпать покрытие двора средством против скольжения. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО1 просила суд взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере 250000 руб.. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, через своих представителей ФИО2, действующую на основании доверенности и ФИО3, действующего на основании ордера, просила рассмотреть дело без ее участия.

Представители истца – ФИО2 и ФИО3, в судебном заседании поддержали заявленные требования по изложенным в иске основаниям, просили иск удовлетворить в полном объеме. При этом ФИО3 указал, что заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда соответствует тяжести причиненного истцу вреда здоровью, полученного в результате несчастного случая на производстве. 

Представитель ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований. Пояснил, что травму ФИО1 получила по своей неосторожности. Территория диспансера была обработана, передвижение по территории затруднено не было. В случае удовлетворения требований ситца просил снизить размер компенсации морального вреда в связи с тем, что ФИО1 был нарушен трудовой распорядок, что также явилось причиной получения ФИО1 травмы. 

Ранее в суд от представителя ответчика поступили письменные возражения на заявленные требования, в которых он указал, что в соответствии с условиями трудового договора и дополнительным соглашением к нему, начало рабочего времени у ФИО1 был установлен с 08-00 часов. Травма ФИО1 была получена в 

<

 ИЗЪЯТО > ч.. В связи с чем, полагал, что, поскольку ФИО1 получила травму, находясь на территории работодателя не в установленное рабочее время, полученная ею травма не может быть признана несчастным случаем на производстве, в связи чем, и отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда. Также указал, что согласно п. 5.2 заключения государственного инспектора труда № от 

<

 Дата >, причиной произошедшего несчастного случая является нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве 3-его лица не заявляющего самостоятельные требования ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Калининградской области» Минтруда России ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований ФИО1, сославшись на доводы, изложенные в письменном отзыве.

В письменном отзыве представитель ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Калининградской области» Минтруда России ФИО5 указал, что наличие «деформирующего артроза левого тазобедренного сустава 2ст.», указанного в выписном эпикризе БСМП (стандартное лечение с 

<

 Дата > по 

<

 Дата > год) как сопутствующее заболевание, свидетельствует о том, что данная патология имелась на момент получения травмы, и не дает оснований для признания ее как последствие производственной травмы. Полагал, что решение бюро МСЭ № от 

<

 Дата > о признании ФИО1 

<

 ИЗЪЯТО > с причиной «трудовое увечье» и определении степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 40% по последствиям производственной травмы от 06.03.2018т года является необоснованным.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 

<

 Дата > была принята на работу в ГУЗ «Областной противотуберкулезный диспансер» на должность кухонного рабочего в пищеблок взрослого стационара. 

В судебном заседании установлено, что 

<

 Дата > в период времени с 

<

 Дата > мин. ФИО1 направляясь на рабочее место по адресу 

<

 адрес >, двигаясь по территории Облтубдиспансера, поскользнулась, упала и получила травму ноги. 

По данному факту государственным инспектором труда было проведено расследование, по результатам которого было дано заключение, что данный несчастный случай, произошедший с кухонным рабочим Облтубдиспансера ФИО1, подлежит квалификации как связанный с производством. Причиной произошедшего несчастного случая установлен недостаточный контроль со стороны работодателя, а именно требование от работников соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, нарушение работником инструкции по охране труда, нарушение правил внутреннего трудового распорядка. 

В связи с проведенным расследование Государственной инспекцией труда в Калининградской области главному врачу Облтубдиспансера выдано предписание №, обязывающего в срок до 

<

 Дата > устранить нарушения трудового законодательства, в том числе составить акт о несчастном случае на производстве, произошедшим с кухонным рабочим ФИО1.

<

 Дата > утвержден акт № о несчастном случае на производстве. Из данного акта следует, что кухонная рабочая ФИО1 

<

 Дата > в 

<

 Дата > мин. направлялась на рабочее место по адресу 

<

 адрес >. Двигаясь по территории Облтубдиспансера, ФИО1 встретила свих коллег, супругов: повара Т-К С.Г. и заведующего складом Т-К Р.Э.., которые предложили подвезти ее до здания пищеблока, поскольку расстояние до здания пищеблока большое. Подъехав к зданию пищеблока, ФИО1 и Т-К С.Г. вышли из машины и направились к выходу здания пищеблока. В этот момент ФИО1 поскользнулась и упала на тротуарную плитку, почувствовав сильный щелчок в бедре, резкую боль. Т-К С.Г. предложила ФИО1 помощь, но она отказалась, так как смогла приподняться. В последующем ФИО1 была вызвана скорая помощь. На момент происшествия территория диспансера была расчищена, покрытие дорожек и проезд были безо льда. Передвижение ФИО1 по территории Облтубдиспансера производилось в темное время суток. Падение произошло на наледи, образовавшейся в результате конденсата кровли пищеблока по водосточной трубе. В соответствии с трудовым договором, заключенным с кухонным работником ФИО1, начало ее рабочего времени с 

<

 ИЗЪЯТО > Приказов (распоряжений) о выходе на работу 

<

 Дата > в нерабочее время по производственной необходимости не давалось. 

В указанном акте указаны причины несчастного случая: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, а именно: нарушен п. 1.3 Инструкции по охране труда для пищеблока областного противотуберкулезного диспансера № ОТ-Р-10417 (утв. 

<

 Дата >), согласно которой работник обязан «соблюдать правила внутреннего трудового распорядка учреждения»; нарушен п. 5 Должностной инструкции для кухонного рабочего Облтубдиспансера, согласно которой кухонный рабочий несет ответственность за «нарушение трудовой дисциплины»; нарушен п. 17 дополнительного соглашения к трудовому договору от 

<

 Дата > от 

<

 Дата >, согласно которому «начало рабочего дня 8-00»; нарушены требования ст. 21 ТК РФ, где сказано, что «работник обязан… соблюдать правила внутреннего трудового распорядка…». Сопутствующими причинами несчастного случая явились: простая неосторожность пострадавшей.

Таким образом, в судебном заседании бесспорно установлен факт получения 

<

 Дата > ФИО1 травмы на рабочем месте в ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» при исполнении своих обязанностей в результате несчастного случая на производстве. 

В соответствии с ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастные случаи, в результате которых пострадавшими были получены травмы, признаются связанными с производством, если указанные события произошли на территории работодателя в течение рабочего времени, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, для выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом работы.

Таким образом, анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что для учета несчастного случая, как произошедшего на производстве, необходимо, чтобы травма была получена работником на территории организации в рабочее время, либо во время следования по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком.

Поскольку ФИО1 получила травму в момент ее следования пешком к месту работы, на территории Облтубдиспансера, суд приходит к выводу, что данный несчастный случай связан с производством.

Актом судебно-медицинского освидетельствования № от 

<

 Дата > ГБУЗ Бюро Судмедэкспертизы установлено, что в процессе судебно-медицинского осмотра ФИО1 было установлено наличие у нее пяти послеоперационных рубцов, расположенных в области левого бедра и левой голени. Согласно сведениям из представленной медицинской документации, при госпитализации ФИО1 в ГКБСМП 

<

 Дата > и в процессе дальнейшего ее обследования и стационарного лечения было установлено наличие у нее тупой травмы левого бедра в виде закрытого чрезвертельного перелома бедренной кости с умеренным смещением костных фрагментов. Вышеуказанная тупая травма левого бедра образовалась в результате ударного травматического воздействия тупого твердого предмета, обладавшего преобладающей площадью воздействовавшей поверхности, с локализацией места приложения воздействовавшей силы непосредственно в область наружной поверхности левого бедра, в срок – незадолго до 

<

 ИЗЪЯТО > ч. 

<

 Дата >, когда, согласно сведениям из представленной медицинской документации, была впервые диагностирована при госпитализации ФИО1 в ГКБСМП, возможно, в срок, указанный освидетельствуемой. Следствием причинения ФИО1 вышеуказанной травмы явилось проведение ей медицинского вмешательства – наложения системы скелетного вытяжения в области бугристости левой большеберцовой кости (при госпитализации в лечебное учреждение), и оперативного вмешательства – остеосинтеза проксимального отдела левой бедренной кости гаммастержнем, внешние следы которых в виде рубцов в области левого бедра и левой голени были выявлены в процессе судебно-медицинского осмотра. Имеющееся у ФИО1 хроническое заболевание - деформирующий остеоартроз левого тазобедренного сустава 2 степени отношения к вышеуказанной травме не имеет. Судебно-медицинская оценка его не производилась. Причиненная ФИО1 тупая травма левого бедра в виде закрытого чрезвертельного перелома бедренной кости с умеренным смещением костных фрагментов квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по критерию значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи. Согласно результату лабораторного исследования крови, содержащегося в представленной медицинской документации, при госпитализации ФИО1 в ГКБСМП 

<

 Дата > этиловый спирт в ее крови не обнаружен.

Из выписного эпикриза ГКБСМП следует, что ФИО1 в период с 

<

 Дата > по 

<

 Дата > находилась на стационарном лечении. Была госпитализирована по направлению бригады СМП в связи с травмой по пути на работу от 

<

 Дата >. При поступлении выявлен чрезвертельный перелом левой бедренной кости со смещением.

В связи с полученной травмой ФИО1 установлена 

<

 ИЗЪЯТО >. 

В соответствии со ст.22 ТК РФ работодатель, кроме прочего, обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно п.3 ст.8 Федерального закона N 125-ФЗ от 24 июля 1998 года "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 2 ст.151, п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1, объем и характер причиненных ей физических и нравственных страданий, выразившихся в длительном лечении, длительность нравственных переживаний, что отрицательно сказалось на ее эмоциональном состоянии, наличие прямой причинно-следственной связи между повреждением здоровья истца и действием (бездействием) ответчика, не проконтролировавшим соблюдение от работников правил внутреннего трудового распорядка, нарушение ФИО1 Правил внутреннего трудового распорядка, простую неосторожность самой ФИО1.

С учетом изложенного, суд, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает подлежащей взысканию с ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

Доводы представителя ответчика о том, что в действиях работодателя отсутствует вина, не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку в силу ст.ст. 22, 212 ТК РФ, именно работодатель должен обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 5000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска - отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 20 марта 2019 года.

Судья