Дело № 2-1844/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 декабря 2017 года гор. Евпатория

Евпаторийский городской суд Республики Крым в составе: 

Председательствующего, судьи - Маркиной Т.И., 

При секретаре - Свеженец Ю.В.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО13, представителя ответчика по доверенности Гречка А.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО14 к ФИО15, третье лицо – нотариус Сакского районного нотариального округа ФИО16, о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛА:

22 августа 2017 года ФИО14 обратился в суд с иском к ФИО15, третье лицо – нотариус Сакского районного нотариального округа ФИО16, о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что он является внуком умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 Отец истца ФИО1 умер до смерти деда – ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем он является наследником по праву представления. Указывает, что после смерти ФИО3 осталось наследство в виде жилого дома, расположенного в 

<

адрес>. В установленный законом срок он обратился с заявлением о принятии наследства, но ему стало известно о наличии завещания в пользу ФИО15 Считает, что завещание является недействительным, поскольку он имеет право на наследование обязательной доли в наследстве как инвалид 1 группы, а кроме того, ФИО2 Р. в момент составления завещания не понимал значения своих действий. Ссылается на то, что согласно выписке из медицинской карты у ФИО3 имелась внутримозговая гематома. Причиной смерти является заболевание – атеросклеротический кардиосклероз, острая каронарная недостаточность, патологическим состоянием, которое привело к возникновению болезни – фибриляция предсердий, а также хроническая ишемия мозга, что подтверждается медицинским свидетельством о смерти ФИО4 связи с тем, что наследодатель имел заболевания мозга, нервной и сердечной систем, страдал симптомами нарушения речи, слабости, забывчивости, заторможенности, выраженной шаткости при ходьбе и иными симптомами психических заболеваний, его действия давали основания полагать, что он не понимал значения своих действий и не мог руководить ими. При жизни наследодатель неоднократно утверждал о том, что недвижимое имущество после его смерти достанется законным наследникам. Считает, что ответчик воспользовалась физическим и моральным состоянием ФИО3 и ввела его в заблуждение. Просит признать завещание недействительным.

В процессе рассмотрения дела представителем истца заявлено ходатайство о назначении по делу посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Определением Евпаторийского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу по иску ФИО14 к ФИО15, третье лицо – нотариус 

<

адрес> нотариального округа ФИО16, о признании завещания недействительным назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Производство по делу приостановлено на время проведения по делу экспертизы.

ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело по исковому заявлению ФИО14 к ФИО15, третье лицо – нотариус 

<

адрес> нотариального округа ФИО16, о признании завещания недействительным возвращено в адрес суда с заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (комиссии экспертов) от ДД.ММ.ГГГГ №.

Определением Евпаторийского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО14 к ФИО15, третье лицо – нотариус 

<

адрес> нотариального округа ФИО16, о признании завещания недействительным возобновлено.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представителем истца заявлено ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы.

Судом отказано в удовлетворении ходатайства, поскольку исковые требования о признании завещания недействительным заявлялись по основаниям составления завещания лицом, не способным в силу своего возраста и своего психического состояния понимать значение своих действий и руководить ими, а не в связи с тем, что завещание не подписывалось наследодателем, подпись от его имени в завещании выполнена иным лицом либо под давлением, а также лицом, находящимся в состоянии алкогольного, наркотического опьянения и т.д.

В судебном заседании представитель истца поддержала исковые требования в полном объеме. Считает, что истец как инвалид 1 группы имеет обязательную долю в наследстве умершего. Указывает, что завещание является недействительным, поскольку составлено умершим ФИО2 Р. на имя постороннего лица, несмотря на то, что у него имеются близкие родственники, внук, бывшая невестка – мать внука, которая за ним ухаживала, а после его смерти выяснилось, что ФИО2 Р. оставил завещание на имя ФИО15, о которой ранее никто из родственников не знал и не видел. Все родственники умершего подтвердили, что поведение ФИО3 не давало возможности понять отдавал ли отчет своим действиям в последние годы его жизни, он нуждался в уходе, в связи с чем его семья ему помогала в последние годы.

В судебное заседание 27.12.2017 года истец не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, что подтверждается уведомлением о вручении почтового отправления. В судебном заседании 24.10.2017 года истец пояснил, что его дедушка (наследодатель) жил от них отдельно в Сакском районе Республики Крым, а он с матерью и братом в Бахчисарайском районе Республики Крым, дедушка к ним приезжал раз в полгода. Считает, что дед не мог оставить завещание на постороннего человека, а не на него, поскольку он всегда говорил, что после его смерти наследство останется истцу, поскольку у дела были проблемы с памятью, что ему известно от родственников, он составил завещание на ФИО15 Пояснил, что когда дед попал в больницу, матери истца позвонили соседи и сообщили, что из дома вывозят вещи, она поехала в больницу, а потом забрала деда к ним домой, где он и умер. Указал, что дед приглашал к себе жить его младшего брата Эмиля, который прожил у деда полгода, а потом дед его выгнал, за что ему неизвестно. Через какое-то время он опять его приглашал, но брат не поехал, поскольку работает, торгует тандырной самсой. Ссылается на то, что у них в намерениях было продать дом в с. Угловое и переехать к деду, но не успели этого сделать в связи с его смертью. Перед смертью, когда ФИО3 привезли из больницы к ним домой, то он жаловался, что совершил глупость, поскольку дал 170 000 руб. под расписку. Ссылается на то, что умерший был неадекватен, поскольку он не узнал однажды его мать, когда приехал в г. Бахчисарай и искал ЗАГС, хотел жениться, потом он не узнал родственника, который его подвозил.

Представитель ответчика иск не признала, что истец не имеет права на подачу иска об оспаривании завещания, поскольку в силу закона обязательная доля на наследство не переходит по праву представления. Указала, что доказательств того, что завещание было составлено лицом, не понимающим значения своих действий не предоставлено. ФИО2 Р. жил один, что подтверждается материалами дела и показаниями свидетелей и доводы стороны истца о том, что мать истца приезжала каждый день и за ним ухаживала ничем не подтверждены, с учетом того, что ФИО2 Р. жил от них в 100 км, физически это было бы невозможным, при жизни ФИО2 Р. к психиатрам ни разу не обращался, но он в силу возраста нуждался в социальной помощи, в 2015 году ФИО2 Р. проходил диспансеризацию и не был признан таким, что нуждался в уходе, а было указано, что нуждается в социальной помощи, за оказанием ему психиатрической помощи он не направлялся, что подтверждает его адекватность. Также указывает на то, что завещание подписано твердым и четким почерком, на что указано в заключении экспертизы, человек не способный понимать значение своих действий и руководить ими не может писать четким и твердым почерком. Последние годы жизни умерший искал людей, которые за ним будут ухаживать и из пояснений свидетеля ФИО5 (дело №) следует, что умерший просился жить у него, свидетель ФИО6 подтвердила, что ФИО2 Р. ей рассказывал о том, что нашел дочь друга из детского дома и его теперь досмотрят. Свидетель ФИО7 подтвердил, что видел ФИО3 у председателя сельсовета вместе с ФИО15 и при нем он говорил, что это дочь его покойного друга и человек которому он хочет все передать. Также пояснил, что он был полностью адекватен, на празднике, посвященного 9 Мая (2016), он читал свои стихи, неадекватным не выглядел. Поскольку доказательств того, что ФИО2 Р. в момент составления завещания не отдавал отчета своим действиям и не мог руководить ими, истцом не предоставлено, представитель ответчика считает, что оснований для удовлетворения иска не имеется.

Ответчик ФИО15 в судебное заседание 27.12.2017 года не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, что подтверждается уведомлением о вручении почтового отправления. В судебном заседании 24.10.2017 года ответчик пояснила, что с умершим она знакома много лет, примерно с 1990 года. Он был другом ее отца, несмотря на то, что ее отец умер в 1993 году, ФИО2 Р. приходил к ней и домой, и по месту ее работы, она торговала на рынке возле Универсама, он приносил ей виноград со своего двора, а она ему давала продукты, которыми торговала, проводил возле нее почти целый день, пел песни, рассказывал стихи, на гармони играл, а потом в один из дней сказал о том, что хочет, чтобы она была его опекуном. Она поинтересовалась, почему он не хочет, чтобы его досмотрели родственники, он ей сообщил, что они его досматривать не будут и попросил, чтобы она поставила его сыну памятник на могилу, несмотря на то, что его второй сын живет с ним в одном селе, они с ним не общаются. Они заказали памятник за 45 тыс. руб., который выбирал ФИО2 Р. и установили сыну ФИО3 на могилу. В мае 2016 года она заболела и попросила своего сына отвезти дедушке покушать, сын по телефону ей сообщил, что дедушке плохо, он упал, его соседка подняла. Ими была вызвана скорая помощь и ФИО3 отвезли в больницу. Они каждый день навещали его в больнице, после выздоровления намеревались его забрать домой, во времянке его дома ими уже был сделан ремонт, надо было лишь купить кровать. Но появилась мать истца – бывшая невестка умершего сына дедушки и забрала ФИО3 к себе, несмотря на то, что он к ним уезжать не хотел. Они звонили ей, спрашивали о его состоянии здоровья, она говорила, что с ним все хорошо, но сказала, что навещать его не надо, попросила отдать ключи от его дома и она отдала. При этом пояснила, что действительно ФИО2 Р. давал ей деньги в размере 170 000 руб. на ремонт времянки и памятник сыну, попросил написать расписку, она написала, претензий им не высказывалось, поскольку во времянке был сделан полный ремонт на эти деньги и приобретен памятник за 45 тыс. руб. 

Свидетель ФИО8 пояснила, что является матерью истца, бывшей невесткой умершего наследодателя ФИО3 узнала, что ФИО2 Р. лежит в больнице, поехала в больницу, где она познакомилась с мужчиной – мужем ответчика, который назвался опекуном ФИО3 завещании ей стало известно от нотариуса, когда ее сыном было подано заявление о принятии наследства. Указала, что умерший ФИО2 Р. взял обязанность вместо своего умершего сына (бывшего мужа свидетеля) помогать им, приезжал к ним раз в месяц. Указала на то, что в последнее время он страдал потерей памяти, она нанимала для него машину, чтобы он приезжал. Ее младший сын проживал перед Новым Годом у дедушки 3-4 дня, но так как у дедушки был сложный характер он от него уехал. Ранее он тоже составлял завещание на другого человека, но потом его отменил. Указала на то, что при одной из встреч в г. Бахчисарай он ее не узнал, потом не узнал одного из своих племянников. О нахождении в больнице ФИО3 ей сообщили соседи ФИО3, которые также ей сообщили, что возле него находятся подозрительные люди.

Свидетель ФИО6 пояснила, что она приходится дальней родственницей умершему, жила с ним по соседству через четыре дома, он к ней за долгий промежуток до своей смерти обращался с просьбой его досмотреть, но она ему сказала, что у него есть дети и внуки, пусть его досматривают. В последние годы перед смертью он раза три к ней заходил, указала, что отношения между ними были натянутые, ее дети иногда заходили посмотреть, что с ним происходит. Ссылается на то, что ФИО15 она никогда не видела, она появилась за три месяца до смерти ФИО3 Указала, что ФИО8 (невестка умершего, мать истца) приезжала в с. Суворовское раз в месяц, младший ФИО8 жил у ФИО3 около полугода.

Свидетель ФИО9 пояснил, что ФИО его дальние родственники, умершего ФИО3 видел около пять раз, когда он приезжал в гости в Бахчисарайский район в с. Угловое к внукам. Приезжал он всегда сам, один раз он отвозил Юсуфа (истца) в с. Суворовское Сакского района, а один раз отвозил брата истца Эмиля к деду в с. Суворовское на проживание. На вопрос суда пояснил, что фактически привозил Юсуфа на кладбище на могилу отца, они заходили в дом к ФИО3, кофе попили, посидели и уехали, мать истца в дом к ФИО3 не привозил. Один раз ФИО3 отвозил.

Свидетель ФИО7 пояснил, что он проживает в с. Суворовское, работает по соседству с местом работы ответчика, пояснил, что очень часто видел ФИО3 возле ФИО15, он приходился ему соседом, поэтому он часто его подвозил домой с рынка. Он был свидетелем разговора ФИО3 с председателем сельского совета, которому он говорил, что нашел человека, которому хочет все передать и указал на ФИО15, которая находилась рядом. При этом пояснил, что умерший был абсолютно адекватным человеком, присутствовал на каждом празднике, пел, танцевал, что может подтвердить каждый житель села, все время он проживал один, поэтому иногда обращался к нему за какой-либо помощью и он ему по-соседски помогал, в частности помогал оформить документы на дом, кадастровый паспорт, несмотря на то, что у него были свои дети, он их не воспринимал. Сын, проживающий на соседней улице, к нему ни разу не зашел.

Свидетель ФИО10 пояснила, что она является нотариусом Евпаторийского городского нотариального округа и завещание от имени ФИО3 было удостоверено ею. Обстоятельства составления завещания она помнит, поскольку с каждым из клиентов она общается по 20-30 мин. – проводит беседу в целях избежания в последующем оспаривания завещания. Из беседы с ФИО3 не следовало, что он не понимает значения своих действий, он ей говорил, что тренирует свою память, пишет стихи, хотел ей почитать свои стихи. Каких-либо сомнений в психическом состоянии здоровья у нее не возникло, он четко отвечал на все стандартные вопросы, ориентировался хорошо. На вопрос кто такая ФИО15, он пояснил, что это его очень хорошая знакомая, которая его досматривает и ухаживает за ним и он настаивал на оформлении завещания именно в ее пользу, чтобы она была единственным наследником его имущества. На вопрос есть ли у него родственники, он пояснил, что родственников нет, был задан вопрос имеются ли лица, имеющие обязательную долю в наследстве, он сказал, что таких нет. Нотариусом было разъяснено право на отмену завещания, его изменение или составление завещания в пользу другого лица. Указала, что если бы возникли сомнения в адекватности ФИО3, она бы дала ему время еще раз подумать, задавала бы еще вопросы, потребовала бы у него справку о нахождении на психиатрическом учете, но поскольку он отвечал ясно, четко и понятно в этом необходимости не было. 

Выслушав представителей сторон, свидетеля, изучив материалы дела, материалы дела № по иску ФИО17 Ленары к ФИО15, третьи лица - нотариус Сакского районного нотариального округа ФИО16, ФИО14, о признании завещания недействительным, медицинские карты ФИО3, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1118 ГК Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.

Статьей 1119 ГК Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

В соответствии со ст. 1149 ГК Российской Федерации несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

Решением Евпаторийского городского суда Республики Крым от 26 апреля 2017 года в удовлетворении иска ФИО17 Ленары к ФИО15, третьи лица – нотариус Сакского районного нотариального округа ФИО16, ФИО14, о признании завещания от 15 февраля 2016 года недействительным отказано. Решение суда вступило в законную силу 01 августа 2017 года (л.д. 90-94).

Судом не установлено наличия у умершего ФИО3 несовершеннолетних или нетрудоспособных детей наследодателя, нетрудоспособного супруга и родителей, а также нетрудоспособных иждивенцев. 

Внук наследодателя ФИО2 Р. - ФИО2 Ю.А. является инвалидом 1 группы и наследником по праву представления, поскольку отец истца ФИО1, согласно свидетельству о смерти серии I-АП № от ДД.ММ.ГГГГ, умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 17).

Между тем, права на обязательную долю в наследстве после умершего ФИО3 его внук ФИО2 Ю.А. не имеет, ввиду того, что право на обязательную долю по праву представления в силу закона не передается, в связи с чем доводы искового заявления о том, что законные права истца на обязательную долю в наследуемом имуществе нарушены, являются необоснованными и защите не подлежат.

Согласно п. 2 ст. 1131 ГК Российской Федерации завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. 

В связи с чем, доводы представителя ответчика о том, что ФИО2 Ю.А не вправе оспаривать завещание, суд находит несостоятельными, ввиду того, что ФИО2 Ю.А. как наследник по праву представления имеет право на оспаривание завещания.

В силу ст. 1146 ГК Российской Федерации доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем (пункт 2 статьи 1114), переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142, пунктом 2 статьи 1143 и пунктом 2 статьи 1144 настоящего Кодекса, и делится между ними поровну.

Как следует из материалов дела, 15 февраля 2016 года ФИО2 Римзе завещал все свое имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим и в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось ФИО15.

Завещание удостоверено нотариусом Евпаторийского городского нотариального округа ФИО10

Таким образом, требования к завещанию, касающиеся его формы и порядка совершения, предусмотренные ст. 1124 ГК Российской Федерации (завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом), а также ст. 1125 ГК Российской Федерации (Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие), завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание) соблюдены.

В соответствии с п. 1 ст. 1131 ГК Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Предъявляя иск о признании завещания недействительным, истец ссылается на то, что ФИО2 Р. при его составлении был не способен отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Судом по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: страдал ли ФИО2 Римзе, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, психическим расстройством на момент составления завещания 15.02.2016 года, если да, то с какого времени? Мог ли ФИО2 Римзе, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, на момент составления завещания - 15.02.2016 года в силу своего возраста и своего психического состояния понимать значение своих действий и руководить ими? Какие индивидуально – психологические особенности ФИО Римзе, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и как они могли повлиять на его действия, связанные с составлением завещания?

Согласно выводам заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 20 ноября 2017 года № 1739 ответить страдал ли на момент составления завещания, 15.02.2016 года, ФИО2 Римзе психическим расстройством и мог ли понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным ввиду противоречивых данных (167 об.)

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении" заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).

На основании ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

В силу ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно п. 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Из положений статей 166, 168 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

Суду доказательств, что на момент составления завещания – ФИО2 Р. находился в момент составления завещания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или не мог руководить ими по настоящему делу не предоставлено.

Так, из показаний истца, допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО6, следует, что умерший ФИО2 Р. со слов истца приезжал раз в год, со слов его матери ФИО8 раз в месяц, со слов ФИО9 он видел умершего пару раз, 4 года назад дома у ФИО в первый раз, 1-2 раза после этого у Юсуфа (истца) дома, один раз, когда отвозил истца на могилу к отцу, они заезжали в дом к деду и один раз, когда отвозил младшего брата Эмиля к деду на проживание, со слов свидетеля ФИО6 следует, что невестка ФИО8 приезжала к деду раз в месяц.

Истцу со слов известно о том, что ФИО2 Р. не узнавал родственников, а именно от матери, которая ему рассказывала, что он ее не узнал в г. Бахчисарай и искал якобы ЗАГС, а также не узнал одного из племянников, который его отвозил на вокзал, несмотря на то, что это был сын двоюродного брата деда, а когда его привезли из больницы, он и его не узнал. 

Судом установлено, что истец с умершим общался редко, поскольку из его пояснений следует, что по телефону он (истец) говорил плохо, а потому дедушка в основном общался с его братом, дед приезжал к ним раз в полгода, а один раз его (истца) отвозили на могилу отца в с. Суворовское, где проживал ФИО2 Р. и они заезжали к нему в гости. В последний раз он видел деда перед Новым 2016 годом. То есть каких-либо достоверных данных о том, что ФИО2 Р. не мог понимать значения своих действий и руководить ими истцом не предоставлено и о том, что ФИО2 Р. не узнавал родственников ему известно со слов.

Суд не может принять во внимание пояснения истца, что дед его тоже не узнал, когда его мать забрала ФИО3 из больницы и привезла к ним домой, поскольку завещание было составлено ранее, а потому период после составления завещания не является юридически значимым.

Что касается пояснений о том, что ФИО2 Р. не узнал одного из племянников – сына своего двоюродного брата, то это лишь подтверждает то, что ФИО2 Р. редко встречался со своими родственниками и не опровергает пояснений истца о том, что ФИО2 Р. был в Бахчисарайском районе раз в полгода-год. 

Показания свидетеля ФИО8 (невестки умершего наследодателя) о том, что он несколько лет назад ее не узнал в г. Бахчисарай и якобы искал ЗАГС, также свидетельствуют о том, что они между собой редко виделись, но не подтверждают того, что ФИО2 Р. не понимал значения своих действий и не мог руководить ими в момент составления завещания. Показания свидетеля о том, что ранее ФИО2 Р. уже оставлял завещание на иное лицо, а потом его отменил, также не свидетельствует о том, что он не понимал значения своих действий, поскольку он совершил юридический акт об отмене завещания, следовательно, он отдавал отчет своим действиям и руководил ими. То обстоятельство, что умерший не сообщил родственникам о составлении завещания, не свидетельствует о неспособности его понимать значение своих действий и руководить ими.

Все допрошенные со стороны истца свидетели подтвердили, что у умершего ФИО3 был сложный характер и он к ним переезжать не хотел.

При этом также свидетелем ФИО6 подтверждено, что он и ей предлагал досмотреть его, но она отказалась, что подтверждает то, что ФИО2 Р. искал людей, которые его досмотрят, но при этом к близким родственникам с такой просьбой не обращался и завещание на их имя не оставил, нотариусу сказал, что родственников у него нет, а ответчику – что они его не досмотрят. 

Свидетель ФИО11 не подтвердил, что он привозил ФИО8 к ФИО3 Доводы представителя истца о том, что ФИО8 приезжала каждый день к ФИО3, проживая за 100 км, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, а также опровергаются тем, что о нахождении ФИО3 ей сообщили соседи ФИО3

Свидетель ФИО12, проживавший в одном селе с умершим ФИО3, подтвердил, что ФИО2 Р. был жизнерадостным человеком, читал стихи, что также подтвердила нотариус ФИО10, которой об этом рассказал при составлении завещания ФИО2 Р., пел песни, играл на аккордеоне, принимал участие на всех праздниках в селе. О его воле оставить все имущество ФИО15 он лично слышал, поскольку данный разговор был при нем у председателя сельского совета, которому ФИО2 Р. указал на ФИО15, которой хочет все передать. Также пояснил, что сын ФИО3 Мухтар проживал на соседней улице, но между собой они общались.

Свидетель ФИО10, удостоверявшая завещание, пояснила, что она проводила беседу с ФИО3 на протяжении 20-30 мин. и беседа с ним сомнений в его психическом состоянии здоровья у нее не вызвала, он четко, ясно отвечал на все вопросы, хорошо ориентировался, пояснил кто такая ФИО15, почему он хочет завещать свое имущество именно ей.

В связи с вышеизложенным, доводы истца о том, что ФИО2 Р. в момент составления завещания не мог отдавать отчет своим действия и руководить ими, являются голословными.

Ссылка на черепно-мозговую травму ФИО3 не может быть принята судом во внимание, поскольку она была перенесена после составления завещания более чем через три месяца, а потому повлиять на составление завещания не могла.

Также судом не принимается ссылка на перенесенную ФИО3 операцию в Крымском онкологическом диспансере на кишечнике, поскольку операция была проведена в 2004 году, а завещание составлено 15.02.2016 года. 

Показаниями свидетелей ФИО7 и ФИО10 подтверждается, что наследодатель вел активный образ жизни, был здравомыслящим человеком, с хорошей памятью, читал стихи, тренировал память, осознано желал составить завещание на ответчика. 

Из представленных в материалы дела медицинской документации следует, что ФИО2 Р. при жизни не обращался к психиатрам, 02.07.2015 года в ГБ УЗ РК «СРБ» Сакская поликлиника ФИО2 Р. был направлен на диспансеризацию, при этом направление на осмотр у психиатра не получал, был осмотрено ЛОР, окулистом, терапевтом, семейным врачом. После перенесенной черепно-мозговой травмы в результате падения в мае 2016 года и выписки из больницы 27.06.2016 года врачом ФИО18 дана справка о том, что ФИО2 Р. нуждается в постоянном постороннем уходе. На февраль 2016 года данных о том, что ФИО2 Р. страдал психическим заболеванием, либо обращался за помощью к врачу-психиатру, либо направлялся на осмотр к врачу-психиатру медицинские карты не содержат, что также подтверждено заключением экспертизы.

Наличие заболеваний бронхита, церебросклероза с гипертензией, ишемической болезни сердца, диффузного кардиосклероза, атеросклероза венечных артерий и аорты, стенокардии, мерцательной аритмии и др. не может свидетельствовать о неспособности ФИО3 осозновать значение своих действий и руководить ими.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции от 04 ноября 1950 года "О защите прав человека и основных свобод".

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК Российской Федерации бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК Российской Федерации лежит на истце.

В силу требования ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Однако истцом достоверных и допустимых доказательств того, что ФИО2 Р. на момент составления завещания 15.02.2016 года не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не мог правильно воспринимать окружающую действительность, понимать существо совершаемой им сделки и правильно выражать свою волю, суду не предоставлено. 

Согласно ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО14 о признании завещания недействительным.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО14 к ФИО15, третье лицо – нотариус Сакского районного нотариального округа ФИО16, о признании завещания недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Евпаторийский городской суд Республики Крым в течение месяца с момента вынесения решения суда в окончательной форме. 

Судья: Т.И. Маркина