Председательствующий Колесов Е.В. Дело № 22-1332/2019 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Курган 5 сентября 2019 г.

Курганский областной суд в составе 

председательствующего Петровой М.М.

при секретаре Парамоновой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Ульянова А.В. на приговор Курганского городского суда Курганской области от 10 июня 2019 г., по которому

Соловьев Александр Олегович, родившийся 

<

...>, несудимый,

признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием права на реабилитацию. 

Заслушав выступление прокурора Ульянова А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления об отмене приговора, защитника Чернова В.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

Соловьев обвинялся в оказании 12 августа 2017 г. в г. Кургане услуги, не отвечающей требованиям безопасности жизни или здоровья потребителя, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ.

Соловьев виновным себя не признал.

Суд, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, пришел к выводу о невиновности Соловьева в совершении инкриминируемого ему преступления и оправдал его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ульянов просит отменить приговор, дело направить на новое судебное рассмотрение.

Указывает, что в приговоре не приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения, а те, которые имеются, основаны на противоречивом анализе доказательств.

В нарушение требований ст. 88, 297, 302 УПК РФ судом необоснованно сделан вывод об отсутствии допущенных Соловьевым нарушений требований ч. 3 ст. 35, ч. 2 ст. 57 Воздушного кодекса Российской Федерации, пп. 2, 5 гл. 1, п. 46 гл. 6 Федеральных авиационных правил (далее по тексту – ФАП), утвержденных приказом Минтранса России от 13 августа 2015 г. № 246. По мнению суда, получение данных разрешений, сертификатов и свидетельств, предоставление паралета в компетентные органы для проверки для данного воздушного судна не предусмотрено в силу прямого указания п. 2 ч. 1 ст. 8, ст. 9, чч. 1, 3 ст. 32, ч. 1 ст. 33, ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 36, ч. 1 ст. 53, ч. 1 ст. 57, ч. 4 ст. 61 Воздушного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем судом не дана оценка оглашенным в судебном заседании показаниям специалиста П. – исполняющего обязанности начальника отдела сертификации и летных стандартов Уральского МТУ Росавиации. Из указанных показаний следует, что если физическое лицо занимается оказанием потребителям услуг в виде коммерческих воздушных перевозок (экскурсионных, ознакомительных полетов), то данное физическое лицо должно иметь лицензию и сертификат на осуществление данного вида деятельности, и его воздушное судно должно иметь сертификат летной годности, полученный в установленном законодательством порядке. Указанные принципы закреплены в Постановлении Правительства Российской Федерации от 5 мая 2012 г. № 457 «О лицензировании деятельности по перевозкам воздушным транспортом пассажиров (за исключением случая, если указанная деятельность осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя)», Федеральном законе «О лицензировании отдельных видов деятельности», ФАП-246 «Требования к юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям - осуществляющим коммерческие воздушные перевозки. Форма и порядок выдачи документа, подтверждающего соответствие юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, осуществляющих коммерческие воздушные перевозки, требованиям федеральных авиационных правил», утвержденных Приказом Минтранса России от 13 августа 2015 г. № 246.

Судом установлено, что 12 августа 2017 г. Соловьев, зная, что использование сверхлегкого воздушного судна по типу паралет в коммерческих развлекательных целях не предусмотрено законом (но и не запрещено) осуществил за плату развлекательный полет Х. на принадлежащем ему паралете, при взлете не учел возможность ухудшения погодных условий, в результате возникшего сильного ветра вылетел за пределы зоны полетов, допустил вынужденную жесткую посадку в болото, в результате чего Х. получил телесные повреждения.

Оценивая причины незапланированного приземления (падения) Соловьева с пассажиром Х. в болото, суд приходит к выводу о том, что данное происшествие произошло по причине небрежности Соловьева, который при взлете и наборе высоты не учел сложившиеся погодные условия, хотя исходя из состояния атмосферы должен был предвидеть то, что не успеет завершить полет до возникновения опасных явлений.

Таким образом, в ходе судебного следствия установлены допущенные Соловьевым при выполнении подготовки и самого полета с Х. нарушения ч. 2 ст. 57 Воздушного кодекса Российской Федерации (командир воздушного судна принимает необходимые меры по обеспечению безопасности находящихся на борту воздушного судна людей, сохранности воздушного судна и находящегося на нём имущества), в результате чего произошло падение воздушного судна.

Фактически судом сделан вывод о том, что полет, совершенный командиром воздушного судна и пилотом Соловьевым 12 августа 2017 г. совместно с пассажиром Х. на паралете, не отвечал требованиям безопасности и являлся опасным, а Соловьев, являясь командиром воздушного судна, допустил нарушение требований ч. 2 ст. 57 Воздушного кодекса Российской Федерации, обязывающих командира воздушного судна принять необходимые меры по обеспечению безопасности находящихся на борту воздушного судна людей, что выразилось в необеспечении Соловьевым подготовки к полету сверхлегкого летательного аппарата (выяснение отсутствия противопоказаний по погодным условиям, обеспечение безопасной посадки воздушного судна), пп. 2, 5 гл. 1 ФАП-246, а также допустил нарушение требовании ч. 1 ст. 4, ч. 1 ст. 7 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», выразившееся в оказании Соловьевым некачественных и небезопасных для жизни и здоровья потребителей услуг. То есть, установлен его прямой умысел на оказание услуги, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителя.

Вывод суда о том, что Х., действовавший как должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в рамках оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», с целью выявления преступления, не являлся потребителем, в связи с чем гарантии Закона «О защите прав потребителей» в отношении него не действовали, ничем объективно не подтвержден.

То, что подсудимый оказывал именно услугу в интересах потребителя, а Х. являлся потребителем, подтверждается и тем, что Соловьев, действуя из корыстных побуждений, разместил в сети Интернет предложение об оказании возмездных услуг по осуществлению полетов в тандеме на паралете, оставив для получения контактной информации и предварительной записи свой номер телефона. Данная информация направлена для неопределенного круга лиц в целях привлечения большего количества людей. За оказание услуги в виде развлекательного полета получил денежное вознаграждение в сумме 2 000 руб., что не оспаривается сторонами.

Кроме того, Соловьев, оказывая досугово-развлекательную услугу Х., не мог знать, что последний являлся сотрудником полиции, действовавшим в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия, поэтому действовал в указанной ситуации по ранее определенному им сценарию по осуществлению возмездного экскурсионного полета.

Судом также не принят во внимание факт сознательного нарушения пилотом Соловьевым предельной высоты полета 12 августа 2017 г. на принадлежащем ему сверхлегком воздушном судне.

Согласно информации ФГУП «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» филиала «Аэронавигация Урала» (т. 2 л.д. 23) максимальная разрешенная высота полетов 12 августа 2017 г. на мотопарапланах в зоне № 1 «Чистое поле» до 500 м.

Вместе с тем из показаний потерпевшего Х. следует, что в момент осуществления полета 12 августа 2017 г. Соловьев ему пояснил о том, что они набрали высоту около 600 м., что в совокупности явилось причиной падения паралета.

Указанное также свидетельствует об умышленном нарушении пилотом Соловьевым норм и правил полета при оказании досугово-развлекательной услуги пассажиру Х..

Также судом сделан вывод о том, что ответственность за нарушение правил использования воздушного пространства и обеспечения безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта предусмотрена административным законодательством (ст. 11.3, 11.4, 11.5 и др. КоАП РФ) и уголовным законодательством (ст. 263-271.1 гл. 27 УК РФ). По мнению суда, ответственность за совершение инкриминируемых Соловьеву как лицу, управляющему воздушным судном, нарушений требований безопасности полетов при отсутствии последствий, предусмотренных ст. 263 УК РФ, прямо предусмотрена ст. 11.5 KoAП РФ.

Однако данный ввод суда является ошибочным, так как данная правовая норма предусматривает ответственность за иные действия, которые умыслом Соловьева не охватывались, а объективная сторона действий, совершенных Соловьевым, с учетом предоставления им услуг, не отвечающих требования безопасности жизни и здоровья потребителей, указывает на наличие в его действиях именно состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ.

Достоверно установлено, что Соловьев лично оказал Х. досугово-развлекательную услугу, которую он сам и организовал (размещение информации в сети Интернет, продажа сертификатов). Таким образом, между данными лицами сложились отношения «покупатель услуги - продавец услуги».

Последствием оказания Соловьевым услуг ненадлежащего качества явилось падение в случайно оказавшееся болото, в результате чего пассажир Х. получил телесные повреждения. В случае их падения на твердую поверхность земли, либо на другие объекты, последствия могли быть непредсказуемыми.

Указанные преступные действия Соловьева непосредственно распространяются и подпадают под требования ст. 238 УК РФ, в связи с чем не могут быть квалифицированы как административное правонарушение (ст. 11.5 КоАП РФ).

Несоблюдение и игнорирование пилотом Соловьевым требований правил безопасности полетов, нарушение установленных требований и правил при оказании досугово-развлекательной услуги Х. на источнике повышенной опасности (воздушном судне по типу паралет) судом оценены как «небрежность», которая фактически привела к падению воздушного судна и причинению телесных повреждений пассажиру Х. и реально могли привести к их гибели, если бы под ними не оказалось болото (о чем пояснил Соловьев после падения потерпевшему Х.).

Таким образом, при наличии неоспоримых доказательств виновности Соловьева в том, что он 12 августа 2017 г., не имея предусмотренного законом сертификата эксплуатанта и сертификата летной годности, в нарушении норм подготовки и выполнения полетов, не убедившись в безопасности предстоящего полета, совершил коммерческий полет, то есть оказал досугово-развлекательную услугу потерпевшему Х., который не отвечал требованиям безопасности и здоровья потребителя – потерпевшего, тем самым совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 238 УК РФ, суд необоснованно их отверг, должным образом не проанализировал, и, как следствие, неверно установил фактические обстоятельства совершенного преступления.

Все вышеуказанные существенные нарушения норм УПК РФ и противоречия в выводах суда, изложенных в приговоре, повлияли на решение вопроса о виновности Соловьева.

В возражениях на апелляционное представление защитник Чернов считает изложенные в нем доводы необоснованными.

Указывает, что в ходе судебного процесса установлено и отражено в приговоре, что оказанная Соловьевым 12 августа 2017 г. Х. платная досугово-развлекательная услуга в виде ознакомительного полета на паралете не является деятельностью по коммерческой воздушной перевозке пассажиров в контексте норм Воздушного кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 103 ВК РФ, ст. 786 ГК РФ), раскрывающих понятие и условия перевозки пассажиров и грузов, а поэтому на проведение такого полета не требуется лицензии на осуществление коммерческих воздушных перевозок. Также судом отмечено, что прямого запрета на проведение ознакомительных полетов с пассажирами на сверхлегком воздушном судне типа паралет массой не более 115 кг. законодательство не содержит.

Таким образом, Соловьев, проводя ознакомительный полет с Х. 12 августа 2017 г. не осуществлял коммерческие воздушные перевозки, а поэтому обязательные требования к коммерческим перевозкам, установленные ч. 3 ст. 35, ч. 2 ст. 57 Воздушного кодекса Российской Федерации, пп. 2, 5 гл. 1, п. 46 гл. 6 ФАП (утв. Приказом Минтранса России от 13 августа 2015 г. № 246), включая и наличие лицензии, к полету Соловьева с Х. применяться не могут, что отражено как в приговоре, так и в апелляционном постановлении от 23 августа 2018 г., вынесенном по настоящему делу.

Показания специалиста П. относительно необходимости применения судом тех или иных нормативных актов, регламентирующих воздушные перевозки, не относится к компетенции специалиста по его правовому статусу.

Правовая позиция стороны обвинения о необходимости получения Соловьевым лицензии для осуществления полетев с пассажирами, свидетельство пилота, сертификата эксплуатанта, сертификата летной годности воздушного судна и прочих документов, необходимых для осуществления коммерческих перевозок пассажиров на воздушных судах, полностью совпадает с позицией П., и в приговоре суда подробно, обоснованно, со ссылкой на нормативные акты, показана несостоятельность (ошибочность) такой правовой позиции.

Приговор содержит обоснованные правовые аргументы, указывающие на отсутствие в действиях Соловьева нарушений требований ч. 3 ст. 35, ч. 2 ст. 57 Воздушного кодекса Российской Федерации, пп. 2, 5 гл. 1, п. 46 гл. 6 ФАП (утв. Приказом Минтранса России от 13 августа 2015 г. № 246) и иных нормативных актов, устанавливающих требования к коммерческим воздушным перевозкам пассажиров и грузов на воздушном транспорте.

Согласно Закону Российской Федерации № 2300-1 «О защите прав потребителей», потребитель – гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Сотрудник полиции Х. оплатил сертификат на право осуществления ознакомительного полета на паралете за счет средств УВД в рамках проводимых оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка» и принял участие в полете на паралете по заданию руководства УВД, то есть Х. не заказывал и не приобретал данную услугу для личных бытовых нужд, а действовал по заданию своего руководства, непосредственно выполняя свои служебные обязанности в рамках проводимых ОРМ, в связи с чем судом сделан правильный и обоснованный вывод об отсутствии у Х. правового статуса потребителя при осуществлении ознакомительного полета на паралете.

Судом подробно описаны обстоятельства полета ФИО2 с пассажиром Х. на паралете, в частности установлено, что ФИО2 является наиболее опытным пилотом КООО «Федерация парапланерного спорта», неоднократно участвовал и побеждал в соревнованиях по парапланерному спорту, прошел обучение по ведению полетов в экстремальных условиях; используемый им 12 августа 2017 г. паралет был технически исправен и конструктивно предназначен для полета двух человек; с Х., перед началом полета, был проведен инструктаж по технике безопасности (о чем тот расписался в соответствующем бланке), сам полет с Х. проводился после получения соответствующего разрешения на проведение полетов в зоне № 1 «Чистое поле»; телесные повреждения без расстройства здоровья Х. получил непосредственно при экстренном приземлении, необходимость которого возникала при нахождении паралета в воздухе в результате существенного ухудшения погодных условий в зоне полета паралета; при осуществлении экстренного снижения и посадки ФИО2 контроль над паралетом не терял, продолжал им управлять и совершал различные маневры, пытаясь его посадить.

С достоверностью установить высоту полета и иные сведения, включая и силу ветра в зоне полета паралета, не представилось возможным, поскольку на борту паралета не имелось приборов, позволяющих измерить такие параметры. Утверждение государственного обвинителя о том, что причиной экстренной посадки послужило превышение ФИО2 допустимой высоты полета паралета (600 м. при допустимой 500 м.) основано лишь на предположениях и возникло только на стадии подачи апелляционного представления, поскольку нарушение параметра высоты полета ФИО2 в обвинении не предъявлено.

Учитывая установленные судом обстоятельства полета ФИО2 с пассажиром Х., судом был сделан вывод о том, что ФИО2 при совершении полета проявил небрежность – не предвидел возможность резкого ухудшения погодных условий в зоне осуществления полетов, хотя с учетом надвигающейся облачности он мог предвидеть возможность усиления ветра, тем самым полет оказался небезопасным для пассажира, несмотря на то, что ранее осуществленные ФИО2 в этот день полеты с другими пассажирами прошли без происшествий.

На основании установленных судом обстоятельств полета ФИО2 с Х. и анализа нормативных актов, регламентирующих осуществление таких пролетов, суд пришел к обоснованному выводу о том, что законодательно не установлено запретов на подобные полеты, сам полет (досугово-развлекательная услуга) оказался небезопасным в результате проявленной ФИО2 небрежности при оценке погодных условий, что в контексте приведенных судом позиций Конституционного Суда Российской Федерации дает основание для привлечения ФИО2 к административной ответственности и исключает уголовное преследование.

Правомерность позиции суда первой инстанции о необходимости применения к данным обстоятельствам административного, а не уголовного законодательства подтверждена и в апелляционном постановлении от 23 августа 2018 г., вынесенном по настоящему делу.

Просит оставить приговор без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления и возражений на него, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлекшем несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильное применение уголовного закона (ст. 389.16, 389.17, 389.18 УПК РФ).

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. 

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора; изложенные в нем выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд отвергает те или иные доказательства и принимает решения по вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора и перечисленным в ст. 299 УПК РФ, должны быть убедительными и исчерпывающими.

Однако эти требования закона судом не выполнены, что повлекло наличие существенных противоречий в его выводах, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности ФИО2, на правильность применения уголовного закона.

ФИО2 обвинялся в том, что, имея в личном пользовании сверхлегкое воздушное судно авиации общего назначения по типу паралет «Профи-500», в конструкцию которого внесены изменения и который имеет дефекты, представляющие реальную опасность для жизни и здоровья находящихся на борту людей, в нарушение требований воздушного законодательства Российской Федерации 12 августа 2017 г. оказал на коммерческой основе заведомо для него не отвечающую требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей Х. досугово-развлекательную услугу в виде ознакомительного полета на этом паралете, выполняя который не справился с управлением воздушным судном и допустил его падение, в результате которого пассажиру ФИО1 причинены телесные повреждения, не причинившие вреда его здоровью.

Суд признал ФИО2 невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, и оправдал его по предъявленному обвинению.

Данный вывод суд обосновал, в том числе, тем, что полученные пассажиром Х. в ходе оказанной ему возмездной досугово-развлекательной услуги в виде полета на паралете телесные повреждения не повлекли последствий, указанных в ст. 263 УК РФ, и не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ. 

Между тем положения ч. 1 ст. 238 УК РФ предусматривают уголовную ответственность, в том числе, за сам факт оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, при условии, что опасность этих услуг для жизни или здоровья человека является реальной. 

Наличие либо отсутствие данного состава преступления не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий в виде причинения вреда здоровью потребителей, тем более указанных в ст. 263 УК РФ, которая к инкриминируемым ФИО2 действиям отношения не имеет.

Суждения суда в приговоре относительно конкуренции общей и специальной нормы безосновательны.

При конкуренции общей и специальной нормы одно и то же деяние подпадает под действие двух или более уголовно-правовых норм. 

Инкриминируемые же ФИО2 деяния под действие ст. 263 УК РФ не подпадают, поскольку она предусматривает уголовную ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации, в том числе, воздушного транспорта, лицом, в силу выполняемой работы или занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, тогда как ФИО2 признаками этого специального субъекта не обладает.

Изменения, внесенные в ст. 263 УК РФ Федеральным законом от 17 июня 2019 г. № 146-ФЗ, включившим лиц, управляющих легким (сверхлегким) воздушным судном или маломерным судном, в субъектный состав данного преступления, обратной силы не имеют, и применяться к ФИО2 не могут.

При таких обстоятельствах приговор не может считаться законным и обоснованным и подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение, поскольку допущенное нарушение исключает возможность самостоятельного постановления судом апелляционной инстанции нового решения. Доводы апелляционного представления подлежат проверке при новом рассмотрении дела судом первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

отменить приговор Курганского городского суда Курганской области от 10 июня 2019 г. в отношении ФИО2, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей. 

Председательствующий М.М. Петрова