Дело № 2-148/2025

УИД 24RS0048-01-2023-009972-34

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 февраля 2025 года г. Красноярск

Советский районный суд г. Красноярска в составе

председательствующего судьи Мамаева А.Г.,

при ведении протокола помощником судьи Дядичкиной Е.А. 

с участием прокурора Родькиной О.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3», Министерству здравоохранения Красноярского края о возмещении вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника №3», Министерству здравоохранения Красноярского края, в котором просила суд взыскать с ответчика КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника №3» в свою пользу в счет возмещения морального вреда 600 000 руб., расходы на лечение в размере 17 104 руб. 

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в пункт неотложной помощи КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3», в связи с необходимостью стоматологической помощи. В результате осмотра врачом 

<

данные изъяты> На следующий день, в связи с непреходящими симптомами, истец обратилась в частную клинику на консультацию, в которой был проведен осмотр, сделан рентгенографический снимок и сообщено, что 

<

данные изъяты>. Истцу было сообщено, что симптомы должны пройти через неделю. Однако, симптомы 

<

данные изъяты> не прошли. В результате истец была вынуждена обратиться 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Для прохождения лечения ФИО1 несет значительные расходы на платные консультации врачей, прохождение медицинских обследований, приобретение лекарств, проезд на приемы к врачам. Данная ситуация негативно отражается на работе истца. Полагает, что в результате допущенных врачом ФИО2 ошибок у истца возникло 

<

данные изъяты> Таким образом, в результате действий сотрудника ответчика, истцу был причинен вред здоровью. Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 600 000 руб. Кроме того, в связи с необходимостью прохождения лечения, истцом были понесены расходы на оплату консультаций врачей в размере 4800 руб., на приобретение лекарственных препаратов в размере 10 553 руб., расходы на проезд такси в размере 1751 руб. Претензия истца, направленная в адрес ответчика, была оставлена без удовлетворения.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, был привлечен ФИО2 (л.д. 127-128).

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, была привлечена АО «СК «Согаз-Мед».

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующая на основании ордера, заявленные исковые требования поддержала, на их удовлетворении настаивала. Суду пояснила, что последствия травмы у истца до настоящего времени не преодолены, у ФИО1 сохраняется 

<

данные изъяты>.

Представитель ответчика – И.о. Главного врача КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» - ФИО4 (приказ от ДД.ММ.ГГГГ г.), возражал против удовлетворения исковых требований, указав на отсутствие причинно-следственной связи между обстоятельствами и наступившими последствиями. Указал, что истец около года имела соответствующие 

<

данные изъяты>, однако, не обращалась за медицинской помощью своевременно. Пояснил суду, что медицинская помощь была оказана врачом своевременно и в полном объеме. 

Истец ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, ФИО5, АО «СК «Согаз-Мед» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили. 

Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав участвующих в деле лиц, заслушав заключение помощника прокурора Советского района г. Красноярска – Родькиной О.С., указавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом принципов разумности и соразмерности, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Статьей 41 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 г. №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", согласно положений которого охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно ч. 2 ст. 64 вышеназванного Федерального закона, формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого же федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2,3 ст. 98). 

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 32 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", экстренная медицинская помощь - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская организация обязана оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме. 

Частью 2 статьи 11 этого же Закона установлено, что медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно. Отказ в ее оказании не допускается.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 указанного Закона предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, гражданин имеет право требовать возмещения морального вреда.

На основании п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом, в том числе, понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.д.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья.

В силу ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26.01.2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ответчика заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Таким образом, из системного толкования указанных выше норм права и из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием именно медицинская организация КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3», обязана доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинских услуг, а также отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 обратилась за медицинской помощью в пункт неотложной помощи КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3, ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Согласно данным медицинской карты, ФИО1 указала на следующие жалобы: 

<

данные изъяты>

Как установлено актом служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ, в результате осмотра истца врачом ФИО5 был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

В ходе очной беседы с заместителем главного врача по медицинской части, пациента была проинформирована 

<

данные изъяты>

По результатам служебной проверки установлено, что возможной причиной 

<

данные изъяты>

Медицинская помощь пациентке ФИО1 была оказана качественно, в полном объеме, в соответствии с клиническими рекомендациями.

Согласно консультациям невролога от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, выполненной в ООО «Центр современной кардиологии», истцу ФИО1 был поставлен клинический диагноз: 

<

данные изъяты>

Согласно выписке из медицинской карты КГП №14 от ДД.ММ.ГГГГ, истцу был поставлен клинический диагноз: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 направила в адрес ответчика в адрес ответчика претензию, в которой просила выплатить ей компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб., расходы на лечение (л.д. 43-45).

Данная претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения (л.д. 46).

Согласно ответу Министерства здравоохранения Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ, по данным электронной медицинской карты ФИО1 обращалась за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ к врачу-терапевту. 

Кроме того, за указанный период времени ФИО1 имела возможность, при наличии показаний, которые определяет лечащий врач (врач-терапевт участковый) после проведения необходимых диагностических и лабораторных исследований, получить консультацию врача-невролога в рамках ОМС (л.д. 97).

При разрешении возникшего спора, судом было установлено, что вопрос о юридически значимых обстоятельствах по делу не может быть преодолен посредством выяснения фактических обстоятельств дела, а требует специальных познаний, которыми суд не обладает, и может быть разрешен на основании выводов судебной экспертизы.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему гражданскому делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено КГБУЗ ККБ СМЭ.

По результатам проведения судебной экспертизы было подготовлено заключение комиссионной СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ

Из содержания экспертного заключения установлено, что, комиссия экспертов, по результатам исследования материалов гражданского дела, медицинской документации, пришла к выводу, что на момент обращения истца за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ в КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» у истца имелось заболевание – 

<

данные изъяты>.

Комиссией экспертов было указано, что при оказании медицинской помощи ФИО1 врачом КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника №3» выявлен недостаток, выразившийся в не до обследовании пациентки, а именно: не проведена диагностика 

<

данные изъяты>

Кроме того, в представленных медицинских документах не указан используемый раствор 

<

данные изъяты>

При том, что, как указано экспертом, существует официальная форма раствора 

<

данные изъяты>

При ответе на вопрос о наличии прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами в возникшими последствиями в виде постановки истцу клинического диагноза 

<

данные изъяты> экспертами указано, что, согласно доступным источникам, 

<

данные изъяты>

В данном случае, анализом представленных материалов гражданского дела №2-3342/2024В, медицинских документов, комиссия экспертов установила, что ответить на вопрос о наличии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи истцу в КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» с возникшими последствиями в виде клинического диагноза «

<

данные изъяты> не представилось возможным по указанным экспертом причинам.

Вместе с тем, комиссия экспертов указала, что диагноз 

<

данные изъяты> не подтверждена данными неврологического осмотра при первичном обращении на консультацию к неврологу в медицинский центр «Терве» по истечении 15 дней, с момента проведения 

<

данные изъяты> а также при очном осмотре ФИО6, проведенном в рамках настоящей комиссионной экспертизы, 

<

данные изъяты>

Отмеченная при первичном осмотре у невролога ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> не может быть учтена в данном случае как клиническим проявлением 

<

данные изъяты> носит субъективный характер, и не может быть подтверждением вышеуказанного диагноза.

В связи с чем, комиссия экспертов не смогла определить степень тяжести вреда, причинённого здоровью в данном случае, так как в процессе медицинского обследования живого лица, изучения медицинских документов и материалов дела полное объективное подтверждение диагноза 

<

данные изъяты>

Экспертом при ответе на 6 вопрос указано, что прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» и выставленным ей диагнозом ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> при настоящей комиссионной экспертизе не установлено.

При объективном осмотре и по медицинским документам, клинических признаков 

<

данные изъяты> не установлено. 

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. 

Таким образом, заключения судебной экспертизы оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. 

Оценивая экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ в совокупности с другими доказательствами по делу, судебная коллегия исходит из того, что судебная медицинская экспертиза, проведена с соблюдением требований ст. ст. 85, 86 ГПК РФ, компетентными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ. 

Эксперты, входящие в состав комиссии, имеют высшее медицинское образование, а также соответствующие стаж работы по специальности (в том числе, экспертной работы) от 6 до 41 года.

Представленное экспертное заключение содержит подробное описание произведенных исследований, основывается на исходных объективных данных, в частности, содержит всесторонне исследование содержания всей имеющейся в распоряжении суда медицинской документации ФИО1, отражающей факты оказания ей врачебной помощи, в том числе, в период, приближенный к юридически значимому.

Экспертное заключение в полном объеме содержит ответы на вопросы, поставленные судом. Выводы комиссии экспертов являются определенными, и не имеют противоречий, научно обоснованы. По каждому вопросу экспертами даны подробные пояснения.

В целом, выводы комиссии экспертов подробно мотивированы, соответствуют иным доказательствам, имеющимся в материалах гражданского дела.

Кроме того, экспертное заключение также является надлежащим доказательством с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, а также соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле.

Основания для сомнений в правильности экспертного заключения у судебной коллегии отсутствуют.

Данное заключение в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ и закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", является допустимым и достоверным доказательством по настоящему делу. 

Каких-либо неясностей и противоречий экспертное заключение не содержит.

Данное экспертное заключение не оспорено участниками судебного разбирательства. 

Ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы не заявлялось. 

По запросу суда третьим лицом АО «СК «Согаз-Мед» в материалы дела представлено заключение экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ №, с протоколом разногласий КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника №3».

Согласно данному заключению, экспертом страховой компании были выявлены дефекты оказания медицинской помощи истцу ФИО1 по коду 3.2.1 «Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций / консилиумов с применением телемедицинских технологий: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

Согласно протоколу, являющемуся приложением к заключению, экспертом качества было указано, что объективные данные работниками ответчика при оказании медицинской помощи истцу, были расписаны не полностью. В нарушении действующих клинических рекомендаций ответчиком не был осуществлен рентгенологический контроль до и после лечения, что привело к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риски возникновения нового заболевания.

Разрешая заявленные исковые требования, проанализировав установленные по делу обстоятельства, судом учтено, основанием для обращения ФИО1 в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило, по мнению истца, ненадлежащее оказание медицинской помощи ей сотрудниками КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» в ходе экстренного оказания истцу медицинской помощи в виде 

<

данные изъяты>

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу – КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3», должен был доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, в связи указанными ею в исковом заявлении обстоятельствами.

Суждение ответчика о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчика КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» и наступившим вредом ФИО1, в виде недооценки ее клинического состояния, и, как следствие, не проведении необходимых диагностических мероприятий (

<

данные изъяты>), повлекшее причинение ФИО1 моральных страданий, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Судом учтено, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» медицинской помощи ФИО1 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья, в частности, повлечь ухудшение здоровья истца, либо создать риск прогрессирования имеющегося заболевания (риск возникновения нового заболевания), на что обращено внимание в экспертизе качества медицинской помощи. 

Проанализировав экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд считает его надлежащим доказательством по делу.

Изложенные в заключении выводы свидетельствуют о том, что экспертами с достоверностью установлена и подробно исследован процесс оказания ФИО1 медицинской помощи, отраженный в представленной медицинской документации.

При этом, суд полагает возможным оценить результаты проведенной по делу судебной медицинской экспертизы во взаимосвязи с результатами экспертизы качества медицинской помощи, проведенной страховой компанией, подтвердившими наличие дефектов оказания медицинской помощи.

Руководствуясь положениями ст. 71, ст. 56 ГПК РФ, суд исходит из того, что в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчиком КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» не опровергнуты имеющиеся в деле доказательства, свидетельствующие о ненадлежащем порядке оказания истцу медицинской помощи.

В настоящей ситуации, ненадлежащее оказание истцу, обратившейся за экстренной медицинской помощью, по причине дефектов ее оказания (не проведение всех необходимых диагностических мероприятий), наличие которых установлено по результатам проведения судебной экспертизы, а равно экспертизы качества, по мнению суда, причинило нравственные и физические страдания (физическую боль) пациенту ФИО1, что является достаточным основанием для компенсации истцу морального вреда.

На основании изложенного, суд, руководствуясь положениями ст. 151, 1084, п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ, ст. 2, ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", разъяснения, содержащиеся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", приходит к выводу об удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда, 

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд, учитывает установленные по делу обстоятельства, степень вины нарушителя, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости. 

В частности, судом учтено, что по результатам проведенной судебной экспертизы комиссия пришла к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» и выставленным ей диагнозом ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>

Кроме того, экспертами также указано, что наличие указанного истцом 

<

данные изъяты> не подтверждено данными объективного осмотра. 

Вместе с тем, суд учитывает, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи 

<

данные изъяты>, хоть и не повлекли причинение вреда здоровью истцу, однако, повлияли на качество проведенного лечения.

В частности, не проведение 

<

данные изъяты> обследования, как указано экспертом, не позволило оценить состояние и форму 

<

данные изъяты>

Невыполнение врачом КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» соответствующих клинических рекомендаций, как указано в экспертизе качестве медицинской помощи, могло создать риск прогрессирования возникшего у истца заболевания 

<

данные изъяты>

Кроме того, судом также учтены пояснения истца о сохраняющихся после оказания ответчиком медицинской помощи болевых ощущениях, сведения о которых отражены в представленных истцом медицинских документах.

В целях восстановления баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику, суд полагает необходимым определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию в пользу истца, в размере 200 000 руб.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований взыскании с ответчика КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. 

Принимая во внимание, что Министерство здравоохранения Красноярского края не является медицинской организацией, не осуществляло непосредственное оказание истцу медицинской помощи, правовых и фактических оснований для возложения на данного ответчика обязанности по возмещению причиненных истцу физических и нравственных страданий, у суда не имеется.

В связи с чем, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству здравоохранения Красноярского края о возмещении вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, надлежит отказать.

Разрешая требования истца о возмещении ей расходов на лечение и обследование, расходы на проезд до врачей, судом учтено следующее.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Как разъяснено в пп. "б" п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются, в частности, расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.).

Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, истец просила взыскать с ответчика в свою пользу следующие расходы, подтвержденных представленными документами (л.д. 36-41):

- расходы на оплату консультаций врачей – в общем размере 4800 руб. (консультация невролога от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ);

- приобретение лекарственных препаратов – в общем размере 10 553 руб. (чеки от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ);

- расходы на проезд в такси на приемы к врачам – в общем размере 1751 руб. 

Оценивая обоснованность данных расходов, судом учтено, что сведений о невозможности получения соответствующих медицинских услуг (консультаций врачей –неврологов) в рамках системы обязательного медицинского страхования бесплатно либо лишения истца возможности получить такую помощь качественно и своевременно представлено не было.

Сторона истца не доказала то обстоятельство, что медицинские услуги, которые были оказаны им платно, не могли быть получены бесплатно в рамках системы обязательного медицинского страхования.

Напротив, как следует из ответа Министерства здравоохранения Красноярского края на судебный запрос, истец ФИО1 имела возможность получить консультацию 

<

данные изъяты> в рамках системы ОМС (л.д. 94).

Тем более, что истец ДД.ММ.ГГГГ реализовала такую возможность, обратившись к 

<

данные изъяты> в КГП №14. 

Заключая договоры об оказании платных медицинских услуг, истец ФИО1 добровольно и осознанно отказалась от реализации права на получение указанной медицинской помощи бесплатно в рамках системы обязательного медицинского страхования.

Вместе с тем, принимая во внимание отсутствие доказательств невозможности получения истцом соответствующих медицинских услуг в рамках системы обязательного медицинского страхования, суд учитывает, что результаты части данных медицинских исследований были использованы экспертом в ходе проведения судебной экспертизы.

Так, согласно исследовательской части экспертного заключения, комиссией экспертов исследовалась следующая медицинская документация, предоставленная на экспертизу: консультации от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (стр. 9-11 заключения).

Таким образом, понесенные истцом расходы на оплату указанных медицинских услуг являлись необходимыми по смыслу ст. 56 ГПК РФ для подтверждения доводов истцов о наличии последствий ненадлежащего оказания истцом медицинской помощи, в результате действий ответчика, которые нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Данные расходы по смыслу ст. 15 ГК РФ являются убытками истца, связанные с обоснованием доводов при рассмотрении настоящего гражданского дела, а потому подлежат возмещению истцу за счет ответчика.

При изложенных обстоятельствах, с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату медицинских консультаций в размере 4800 руб. 

Разрешая вопрос о возмещении истцу за счет ответчика расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере 10 553 руб., судом учтено, что, согласно ответу Министерства здравоохранения Красноярского края указанные истцом препараты в процессе оказания медицинской помощи ФИО1 не назначались. 

Принимая во внимание, что объективная необходимость приобретения указанных в иске лекарственных препаратов истцом не подтверждена, в удовлетворении исковых требований ФИО1 в указанной части надлежит отказать.

Оценивая относимость заявленных истцом к возмещению расходов на оплату услуг проезда в такси в размере 1751 руб., судом учтено, что даты поездок не совпадают с датами представленных в материалы консультационных заключений.

Кроме того, из содержания представленных в материалы дела платежных документов об оплате услуг такси не следует, что соответствующие поездки производились истцом именно в связи с получением медицинской помощи для преодоления последствий ненадлежащего лечения ответчиком.

Также, истец не представила доказательств разумности несения данных расходов, с учетом возможности использования общественного транспорта на территории г. Красноярска.

В связи с чем, заявленные истцом расходы на оплату услуг такси в размере 1751 руб. не подлежат возмещению ФИО1 за счет ответчика. 

В силу ч. 2 ст. 88 ГПК РФ размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от ее уплаты, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Взысканная сумма зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 103 ГПК РФ).

Таким образом, с ответчика КГАУЗ «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» подлежит взысканию в доход местного бюджета городского округа г. Красноярск государственная пошлина в общем размере 700 руб. (300 руб. за требования неимущественного характера + 400 руб. – за имущественные требования).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, – удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного автономного учреждения здравоохранения «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» (ОГРН: 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на оплату медицинских консультаций в размере 4800 рублей, а всего, 204 800 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Краевому государственному автономному учреждению здравоохранения «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3», - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству здравоохранения Красноярского края о возмещении вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, - отказать.

Взыскать с Краевого государственного автономного учреждения здравоохранения «Красноярская городская стоматологическая поликлиника № 3» (ОГРН: 

<

***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 700 рубле й.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда с подачей жалобы через Советский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.Г. Мамаев

Мотивированное решение суда составлено 06.03.2025 г.