Дело № 2а-130/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

08 февраля 2018 года г.Коряжма

Коряжемский городской суд Архангельской области в составе: председательствующего Кузнецовой И.В.,

при секретаре Богатыренко М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда дело по административному исковому заявлению ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к администрации муниципального образования «Город Коряжма» о признании незаконными решений главы муниципального образования «Город Коряжма» ФИО4 об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований, обязании согласовать проведение заявленных публичных мероприятий,

установил:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с административным иском к администрации МО «Город Коряжма» о признании незаконными решений главы муниципального образования ФИО4 об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований, обязании согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

В обоснование иска указали, что 18 декабря 2017 года уведомили орган местного самоуправления о проведении 23 декабря 2017 года с 11.00 до 12.00 часов возле памятника М.В.Ломоносову в городе Коряжма пикетирования с призывом к исполнению постановлений Европейского Суда по правам человека по делам, связанным с нарушением прав геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в странах-членах Совета Европы; с 15.00 до 16.00 часов – пикетирования в поддержку законодательного запрета дискриминации лиц нетрадиционной сексуальной ориентации в России с целью призыва к внесению в российское законодательство прямого запрета дискриминации людей по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности; а также 30 декабря 2017 года с 17.00 до 19.00 часов шествия по улице Архангельская Коряжемского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания к существующей дискриминации таких лиц, гомофобии, трансфобии, фашизму и ксенофобии, с заявленным количеством участников до 300 человек в каждом публичном мероприятии. Письмами от 19 декабря 2017 года глава МО «Город Коряжма» ФИО4 отказал в согласовании проведения указанных выше мероприятий, сославшись на положения Федерального закона № 436-ФЗ от 29 декабря 2010 года «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», при этом не предложил организаторам альтернативные место и время их проведения. Полагают, что оспариваемые решения главы города являются незаконными, нарушающими их конституционное право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования. Настаивают на том, что целью заявленных публичных мероприятий являлась поддержка представителей сообществ геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров, а не пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних.

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, ходатайствуют о рассмотрении административного дела без их участия. 

Представитель администрации МО «Город Коряжма» ФИО5 в судебном заседании с иском не согласилась по доводам, изложенным в возражениях. Просит в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Заслушав представителя административного ответчика и изучив материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделённых отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Статьей 31 Конституции Российской Федерации гарантировано право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Порядок реализации данного конституционного права регламентирован Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее – Федеральный закон № 54-ФЗ).

Частью 1 статьи 3 указанного выше Федерального закона № 54-ФЗ установлено, что проведение публичного мероприятия основывается, в том числе на принципе законности, то есть соблюдении положений Конституции Российской Федерации, настоящего Федерального закона, иных законодательных актов Российской Федерации.

Публичное мероприятие может проводиться в любых пригодных для целей данного мероприятия местах в случае, если его проведение не создаёт угрозы обрушения зданий и сооружений или иной угрозы безопасности участников данного публичного мероприятия (часть 1 статьи 8 Федеральный закон № 54-ФЗ).

Согласно пункту 1 части 4 статьи 5 названного Закона, организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в порядке, установленном статьей 7 настоящего Закона.

Орган местного самоуправления после получения уведомления о проведении публичного мероприятия обязан довести до сведения организатора публичного мероприятия в течение трёх дней со дня получения уведомления о проведении публичного мероприятия (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - в день его получения) обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям закона (часть 2 статьи 12 Федеральный закон № 54-ФЗ).

Как предусмотрено частью 3 этой же статьи, орган местного самоуправления отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия только в случаях, если уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с настоящим Федеральным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с настоящим Федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается.

Из материалов дела следует и судом установлено, что 18 декабря 2017 года ФИО1, ФИО2 и ФИО3 уведомили администрацию МО «Город Коряжма» о проведении на территории города трех публичных мероприятий, в том числе: 

- 23 декабря 2017 года с 11.00 до 12.00 часов возле памятника М.В.Ломоносову по проспекту им. М.В. Ломоносова пикетирования с призывом к исполнению постановлений Европейского Суда по правам человека по делам, связанным с нарушением прав геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в странах-членах Совета Европы с целью призыва к исполнению таких постановлений, с предполагаемым количеством участников до 300 человек;

- 23 декабря 2017 года с 15.00 до 16.00 часов возле этого же памятника пикетирования в поддержку законодательного запрета дискриминации лиц нетрадиционной сексуальной ориентации в России с целью призыва к внесению в российское законодательство прямого запрета дискриминации людей по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности, с аналогичным количеством участников;

- 30 декабря 2017 года с 17.00 до 19.00 часов шествия по улице Архангельская от улицы Лермонтова до улицы им.А.Г.Глейха Коряжемского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания к существующей дискриминации таких лиц, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, с заявленным количеством участников до 300 человек.

В качестве уполномоченных ФИО1 на организацию и проведение публичных мероприятий были указаны ФИО2 и ФИО3

Письмами №, № и № от 19 декабря 2017 года глава МО «Город Коряжма» ФИО4 отказал организаторам в согласовании проведения пикетирований и шествия в указанных ими местах (возле памятника М.В.Ломоносову и улица Архангельская), сославшись на положения пункта 4 части 2 статьи 5 Федерального закона № 436-ФЗ от 29 декабря 2010 года «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», согласно которым к информации, запрещенной для распространения среди детей, относится информация, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения, и, поскольку улица Архангельская и территория, примыкающая к памятнику М.В.Ломоносову по проспекту им.М.В.Ломоносова, являются местами интенсивного движения пешеходов, в том числе с несовершеннолетними детьми, административным истцам было предложено изменить место проведения пикетирований и шествия, и провести данные публичные мероприятия в месте, исключающем пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних.

Заявляя о незаконности оспариваемых решений, административные истцы исходят из того, что отказ главы МО «Город Коряжма» в согласовании проведения пикетирований и шествия гей-парада без указания конкретного альтернативного места и (или) времени их проведения, нарушает их конституционное право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования; что ссылка должностного лица на нормы Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» является необоснованной, так как целью проведения заявленных публичных мероприятий являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц нетрадиционной сексуальной ориентации и гендерных меньшинств, а не пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних.

С приведенными доводами о незаконности, а также дискриминационном характере решений главы МО «Город Коряжма» от 19 декабря 2017 года суд согласиться не может.

Так, из представленных материалов усматривается, что планируемые организаторами места проведения пикетирований и шествия гей-парада являются зонами с высокой детской посещаемостью. 

В частности, в непосредственной близости от памятника М.В.Ломоносову в городе Коряжма располагаются МДОУ «Детский сад № 5 «Журавлик» (проспект им.М.В.Ломоносова, дом № 8 «а»), Центральная детско-юношеская библиотека (проспект им.М.В.Ломоносова, дом № 6), предприятия розничной торговли (проспект им.М.В.Ломоносова, дома № 3к.1 и № 10), кафе «Арабика» (проспект им.М.В.ломоносова, дом №8). По маршруту заявленного шествия по улице Архангельская располагаются МДОУ «Детский сад № 13 «Чебурашка» (улица Архангельская, дом № 15 «а»), МОУ «Средняя общеобразовательная школа № 5» (улица Архангельская, дом № 17), крупные торговые центры – «Фаворит» и «Гипермаркет «Магнит» (улица Архангельская, дома № 2 и № 4), детское кафе «Калейдоскоп» (улица Архангельская, дом № 33), детская поликлиника (улица Архангельская, дом № 50, посещаемые детьми.

Указанные обстоятельства подтверждаются выкопировкой из плана города Коряжма и административными истцами не оспариваются. 

При этом ограничение доступа несовершеннолетних к указанным общественным местам, местам отдыха, образовательным, социальным организациям в период с 11.00 до 12.00, с 15.00 до 16.00 часов 23 декабря, а также с 17.00 до 19.00 часов 30 декабря 2017 года не может быть обеспечено, в том числе по причине необоснованного ограничения прав неопределённого круга несовершеннолетних лиц на свободу передвижения.

Нормой статьи 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» установлено, что целями государственной политики в интересах детей являются защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитание в них патриотизма и гражданственности, а также реализация личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка.

В статье 14 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения.

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (п. 2).

Как уже указано выше, к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения информация (пункт 4 части 2 статьи 5 Федерального закона № 436-ФЗ).

В силу положений части 2 статьи 5 упомянутого Федерального закона, распространение указанной информации запрещено среди детей любого возраста, то есть среди лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций (часть 3 статьи 16 Федерального закона № 436-ФЗ).

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, образует административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2014 года № 24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО1, ФИО6 и ФИО7.» часть 1 статьи 6.21. КоАП РФ признанна не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в указанном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной. Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере. Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 КоАП РФ публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации. Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам. Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенным смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному частью 1 статьи 6.21 КоАП РФ, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте. При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

В случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке (часть 2 статьи 12 Федерального закона № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»).

Данные нормы материального права с учётом их конституционного толкования обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Оспариваемые решения главы МО «Город Коряжма» ФИО4 приведённым требованиям закона соответствуют.

Публичные мероприятия были запланированы в общественных местах, доступных для посещения детей, и преследовали цель пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди неопределенного круга лиц, объектом которой могли стать несовершеннолетние лица.

Суд не принимает доводы истцов о том, что оспариваемые решения ответчика противоречат нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, а также является дискриминационным по отношению сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров.

В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей (пункт 2 статьи 5 названного Федерального закона).

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона № 124-ФЗ, при осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка.

Приведённые нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Н., 20 ноября 1989 года).

Согласно упомянутой Конвенции, государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (статья 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (статья 4). Обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (статья 6). Принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, включая сексуальное злоупотребление, со стороны любых лиц (статья 19). Обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (статья 34).

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 года, 20 декабря 1971 года, 1 января 1990 года, 6 ноября 1990 года, 11 мая 1994 года) и «Всеобщей декларации прав человека» (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года) должны соблюдаться и самими административными истцами.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (статья 3 Всеобщей декларации прав человека).

Пунктом 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод установлено, что каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни.

Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 29 Всеобщей декларация прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (пункт 2 статьи 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2 статьи 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (статья 17).

Поскольку применительно к перечисленным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими истцами в случае выражения от имени российского сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределённому кругу лиц, включая детей, организаторы такого рода публичного мероприятия правомерно получили предупреждение со стороны администрации МО «Город Коряжма» о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

Несоблюдение данного принципа организатором публичного мероприятия давало административному ответчику правовые основания для отказа в согласовании проведения заявленных публичных мероприятий в указанных в уведомлениях местах.

С учетом изложенного, заявленные цели публичных мероприятий, направленных на поддержку нетрадиционных сексуальных отношений и пропаганду таких отношений, ущемляют права несовершеннолетних.

Свобода собраний в интерпретации административных истцов означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям статьи 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Установленные обстоятельства требовали от администрации МО «Город Коряжма» исполнить свою позитивную обязанность принять необходимые меры по защите прав детей от пропаганды, содержащей вредоносную информацию.

При этом суд исходит из того, что пропагандой являются активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.

Вместе с тем, указанная пропаганда приводит к тому, что во главу ставится приоритет индивидуальной автономии личности административных истцов, их безальтернативная предрасположенность к определённому сексуальному поведению над индивидуальностью ребёнка, его свободой самоидентификации. Изложенное способно причинить вред ребёнку, поскольку такая информация является неполной, представляет собой субъективное и искажённое представление о социально признанных моделях семейных отношений, общепринятых в российском обществе, нравственным ценностям в их конституционно-правовом выражении. Подобная информация предлагается истцами к распространению вразрез образовательной или просветительной деятельности.

Истинные намерения проведения публичных мероприятий истцы не раскрывают. Никто из административных истцов не указал обстоятельств, свидетельствующих о реальности проблем, обозначенных целями предлагаемых публичных мероприятий, а также данных о том, что они являются лицами, которых эта проблема непосредственно затрагивает, а следовательно, в деле нет доказательств, подтверждающих предполагаемое нарушение субъективных прав и свобод административных истцов решениями главы МО «Город Коряжма».

В упомянутом Постановлении Конституционного Суда РФ указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 496-О и от 19 января 2010 года № 151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании статьи 71 (пункт «в») Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Ссылка в иске на то, что административному ответчику следовало указать иное альтернативное место проведения пикетирований и шествия признается судом несостоятельной, поскольку ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не были лишены возможности с целью достижения согласия на основе соблюдения баланса интересов выразить свою волю относительно изменения времени и (или) места проведения заявленных публичных мероприятий. С момента получения отказа в согласовании мест проведения пикетирований и шествия гей-парада до запланированных дат их проведения у административных истцов имелась возможность для согласования с органом местного самоуправления иных вариантов места проведения пикетирований и шествия.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что оспариваемые решения главы МО «Город Коряжма» от 19 декабря 2017 года являются законными, обоснованными, направленными на исключение нераспространения информации, способной нанести вред нравственному развитию несовершеннолетних. 

Доводы о дискриминационных мотивах оспариваемых решений суд считает несостоятельными, основанными на субъективной оценке и не подтвержденными доказательствами. 

Административным ответчиком доказано, что решения от 19 декабря 2017 года приняты в рамках предоставленной ему законом компетенции, порядок принятия решений соблюден, содержание решений соответствуют нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Поскольку доказательств нарушения прав административных истцов решениями главы МО «Город Коряжма» не представлено, решения отвечают предъявляемым требованиям, оснований для удовлетворения административных исковых требований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к администрации муниципального образования «Город Коряжма» о признании незаконными решений главы муниципального образования «Город Коряжма» ФИО4 от 19 декабря 2017 года №, № и № об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований, обязании согласовать проведение заявленных публичных мероприятий – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Архангельский областной суд через Коряжемский городской суд Архангельской области в одного течение месяца со дня его вынесения.

Председательствующий И.В.Кузнецова