Дело №2-6918/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

4 сентября 2017 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Шадриной Е.В.

с участием прокурора Зарипова А.Р.

при секретаре судебного заседания Галимовой Э.Ш.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, продлении срока трудового договора, взыскании пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет, возложении обязанности по назначению пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО», мотивируя свои требования тем, что 11.03.2016 между ней и ответчиком был заключен срочный трудовой договор, она была принята на работу в филиал ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» - Казанский молочный комбинат на должность менеджера по закупкам. 11.03.2017 между истицей и ответчиком было заключено дополнительное соглашение о продлении срока действия срочного трудового договора до 30.06.2017. При этом 07.06.2017 ФИО1 был предоставлен отпуск по уходу за ребенком на срок до 01.07.2018. Полагает, что срочный трудовой договор был заключен с ней без законных к тому оснований. 30.06.2017 ФИО1 была уволена работодателем на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока трудового договора. С данным увольнением истица не согласна, полагает, что трудовой договор между ней и ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» должен быть признан заключенным на неопределенный срок. В связи с этим также считает, что работодатель обязан выплачивать ей пособие по уходу за ребенком до достижения им полутора лет, в том числе выплатить его и за период, когда истица значилась уволенной, то есть с 01.07.2017 до настоящего времени. По этим основаниям ФИО1 просит суд признать заключенный между ней и ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» срочный трудовой договор заключенным на неопределенный срок (в обоснование чего также просит о признании незаконным дополнительного соглашения к нему от 11.03.2017), признать ее увольнение из ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО», оформленное приказом (распоряжением) от 30.06.2017, незаконным; восстановить ее на работе в должности менеджера по закупкам; взыскать с ответчика пособие по уходу за ребенком до 1,5 лет за период с 07.06.2017 по 15.07.2017 в размере 11 940 рублей 27 копеек; обязать ответчика назначить ей пособие по уходу за ребенком до 1,5 лет в размере 9 184 рублей в месяц; обязать ответчика продлить срок трудового договора с истицей до окончания срока отпуска по уходу за ребенком; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, в возмещение расходов на оплату услуг представителя 17 000 рублей.

В судебных заседаниях по делу представитель истицы заявленные исковые требования поддержал, пояснял суду, что при оценке характера правоотношений между сторонами следует учесть, что истице был предоставлен работодателем отпуск по уходу за ребенком до 01.07.2018, однако в противоречие со своим приказом до истечения данного срока работодатель расторг трудовой договор с ФИО1

Представитель ответчика в судебных заседаниях возражала против удовлетворения иска, просила суд в иске ФИО1 отказать. Дополнительно поясняла, что обязанность по выплате пособия по временной нетрудоспособности (в том числе и пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет) на работодателе не лежит, данную обязанность несет Фонд социального страхования, работодатель лишь предоставляет в Фонд соответствующие сведения; в отношении истицы эти сведения были предоставлены, пособие ей выплачивалось. 

Представитель третьего лица – регионального отделения Фонда социального страхования России по РТ в судебном заседании пояснил, что на основании действующей законодательной базы на территории Республики Татарстан функции как по назначению, так и по выплате работающим гражданам пособий, в том числе и по уходу за ребенком, выполняют непосредственно филиалы регионального отделения Фонда социального страхования по РТ; на работодателя возложена лишь обязанность по предоставлению необходимых сведений о таких лицах в фонд. В отношении ФИО1 такие сведения работодателем были поданы, в связи с чем ей было выплачено пособие за июнь 2017 года. После этого выплата пособия была прекращена ввиду сообщения работодателя о том, что трудовой договор с истицей был прекращен. Вместе с тем, пояснил, что в случае, если работник будет восстановлен на работе, выплата пособия фондом будет продолжена, пособие за время, когда работник значился уволенным, также будет выплачено, споров в этой части у Фонда не возникает.

Прокурор дал заключение об обоснованности иска, о том, что он подлежит удовлетворению ввиду незаконности увольнения истицы.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, изучив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам относимости, допустимости и достоверности по своему внутреннему убеждению, заслушав заключение помощника прокурора Советского района г. Казани, установив нормы права, подлежащие применению при разрешении спора, суд приходит к следующему.

Конституция РФ в статье 37 провозглашает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; защита от безработицы и содействие в трудоустройстве; обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда; равенство прав и возможностей работников; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту и другие (статья 2 Трудового кодекса РФ).

Под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 3 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи со статьей 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года N 111 относительно дискриминации в области труда и занятий следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса РФ), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Статья 16 Трудового кодекса РФ определяет, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с данным Кодексом (статья 16 Кодекса).

При этом в силу норм статьи 21 Кодекса работник наделен такими неотъемлемыми правами, как право на: заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, иными федеральными законами; предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами и другими.

В соответствии с положениями статьи 58 Кодекса трудовые договоры могут заключаться:

1) на неопределенный срок;

2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен данным Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.

В статье 59 Кодекса определены случаи, когда может быть заключен срочный трудовой договор. К ним относятся: на время исполнения обязанностей отсутствующего работника на время выполнения временных (до двух месяцев) работ; для выполнения сезонных работ, с лицами, направляемыми на работу за границу; для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы; с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой; для выполнения работ, непосредственно связанных с практикой, профессиональным обучением или дополнительным профессиональным образованием в форме стажировки; в случаях избрания на определенный срок в состав выборного органа или на выборную должность с лицами, направленными органами службы занятости населения на работы временного характера и общественные работы; с гражданами, направленными для прохождения альтернативной гражданской службы; в других случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами.

В части второй статьи перечислены случаи, когда срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон.

Согласно правилам статьи 57 Кодекса, когда заключается срочный трудовой договор, в нем обязательно должны быть указаны: дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом.

Истечение срока трудового договора в силу пункта 2 части 1 статьи 77 и статьи 78 Трудового кодекса РФ является одним из оснований прекращения трудового договора. 

Разъяснения порядку применения положений трудового законодательства, регулирующих срочные трудовые правоотношения, даны в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации". 

В частности, высшей судебной инстанцией разъяснено, что решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 ТК РФ). При заключении срочного трудового договора с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период времени или для выполнения заведомо определенной работы (абзац седьмой части первой статьи 59 ТК РФ), срок трудового договора определяется сроком, на который создана такая организация. Поэтому прекращение трудового договора с указанными работниками по основанию истечения срока трудового договора может быть произведено, если данная организация действительно прекращает свою деятельность в связи с истечением срока, на который она была создана, или достижением цели, ради которой она создана, без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам (статья 61 ГК РФ). При установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции суд вправе с учетом обстоятельств каждого дела признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок (пункт 13 постановления).

В ходе судебного разбирательства по делу установлено следующее.

11.03.2016 ФИО1 была принята на работу в ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» на должность менеджера по закупкам в филиале - Казанском молочном комбинате. Между сторонами при этом был заключен трудовой договор 

<

номер изъят> с указанием срока его действия – до 10.09.2016. 

Далее, на основании дополнительного соглашения от 10.09.2016 срок действия трудового договора (окончания работы) был продлен до 10.03.2017; на основании дополнительного соглашения от 11.03.2017 – до 30.06.2017.

При этом приказом работодателя от 07.06.2017 ФИО1 был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до 01.07.2018.

30.06.2017 истица была уволена из ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» с указанной должности, трудовой договор прекращен с ней ввиду истечения его срока - на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ, что следует из выписки из приказа о прекращении трудового договора с работником 

<

номер изъят>-У-К от 30.06.2017.

С данным увольнением работник не согласен, считает его незаконным ввиду того, что законные основания для заключения срочного трудового договора с ней отсутствовали, трудовой договор должен быть признан заключенным на неопределенный срок.

В обоснование доводов о правомерности заключения с истицей срочного трудового договора и ее увольнения в связи с истечением срока данного договора представитель ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» ссылалась на следующие обстоятельства.

По словам представителя работодателя, срочный трудовой договор с истицей и другими работниками ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» был заключен на том основании, что организация была создана для выполнения заведомо определенной работы, а именно для сохранения молокоперерабатывающей отрасли и более 5000 рабочих мест в Республике Татарстан в период банкротства крупнейшего молокоперерабатывающего предприятия – ОАО «Вамин Татарстан». После признания ОАО «Вамин Татарстан» решением Арбитражного суда РТ от 13.03.2013 несостоятельным (банкротом), во избежание увольнения всех работников общества и прекращения его деятельности, имущественный комплекс ОАО «Вамин Татарстан» был передан в аренду вновь созданному ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО»; впоследствии в связи с продлением процедуры конкурсного производства каждые полгода пролонгировалось и действие арендных правоотношений между сторонами. В сентябре 2016 года имущественный комплекс ОАО «Вамин Татарстан» был выкуплен с торгов АО «Татагролизинг» (обществом с полным государственным участием), однако только лишь с целью дальнейшей перепродажи по частям, а не для ведения хозяйственной деятельности. Имущество вновь было передано в аренду ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» с целью продолжения деятельности молочных комбинатов, однако также на временной основе, что подтверждается заключенными с АО «Татагролизинг» договором аренды и дополнительным соглашением к нему. Таким образом, ответчик вел хозяйственную деятельность на базе арендованного имущества, собственными производственными площадями не владел, а потому не имел возможности заключать с работниками трудовые договоры без определения срока их действия. Трудовые отношения с работниками продлевались одновременно и в связи с продлением процедуры конкурсного производства в отношении ОАО «Вамин Татарстан» и продлением договоров аренды с собственниками имущественного комплекса. Вместе с тем, дополнительным соглашением к договору аренды с АО «Татагролизинг» от 27.06.2017 действие договора в отношении большей части имущественного комплекса (молочных комбинатов), в том числе и Казанского молочного комбината, было прекращено, в аренде у ответчика остался лишь Мамадышский молочный комбинат. Ввиду возврата имущества, на основании которого ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» велась хозяйственная деятельность, собственнику действие трудовых договоров с работниками организации было прекращено в связи с истечением их срока, так как обеспечить их рабочим место и трудовой функцией в настоящее время не представляется возможным, в том числе не может быть обеспечена работой и истица, трудившаяся на Казанском молочном комбинате, работа которого в качестве производственной площадки в настоящее время прекращена. Данные доводы ответчика подкреплены представленными в материалы дела копиями судебных актов Арбитражного суда РТ, а также договоров аренды имущества и дополнительных соглашений к ним. 

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами представителя ответчика о том, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о законности заключения с работником срочного трудового договора.

Так, перечень случаев, в которых трудовое законодательство в качестве исключения из общего правила допускает возможность заключения с работником срочного трудового договора, исчерпывающим образом приведен в статье 59 Трудового кодекса РФ (текст которой изложен выше). Таких оснований, как осуществление организацией хозяйственной деятельности на базе арендованного имущества, отсутствие собственного имущественного комплекса, а также создание организации во время банкротства другой организации для продолжения бесперебойной работы производства, положения статьи 59 Кодекса не содержат.

По смыслу вышеприведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ работодатель должен доказать наличие обстоятельств, делающих невозможным заключение трудового договора с работником на неопределенный срок. При недоказанности данных обстоятельств следует исходить из того, что трудовой договор с работником заключен на неопределенный срок.

В данном случае суд приходит к выводу о том, что работодателем не представлено убедительных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что трудовой договор с ФИО1 не мог быть заключен на неопределенный срок.

Так, из решения учредителя о создании ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» от 21.03.2013 не следует, что данное юридическое лицо было создано на определенный срок (период) и / или для выполнения определенной работы, исполнения определенной функции, достижения определенной цели. 

Согласно Уставу общества, утвержденному 21.03.2013, с последующими изменениями общество учреждено на неограниченный срок (пункт 1.4); общество обладает полной хозяйственной самостоятельностью, обособленным имуществом, имеет самостоятельный баланс, расчетные и иные счета, от своего имени самостоятельно выступает участником гражданского оборота (пункт 1.6). Основными видами деятельности общества являются: переработка молока и производство сыра, розничная торговля в неспециализированных магазинах и другие (пункт 2.3).

Представленная в материалы дела выписка из Единого государственного реестра юридических лиц свидетельствует о том, что в настоящее время ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» является действующим юридическим лицом, решения о его ликвидации и прекращении деятельности учредителем не принималось. Так же является действующим и филиал общества – Казанский молочный комбинат.

Таким образом, из представленных суду документов следует, что ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» является коммерческой организацией, созданной для извлечения прибыли, в том числе путем осуществления деятельности по переработке молока и производству сыра; общество, как и его филиалы, создано без ограничения срока деятельности. Виды деятельности организации также носят постоянный характер. При этом обусловленность деятельности ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» фактом банкротства ОАО «Вамин Татарстан» и арендой (бывшего) имущественного комплекса ОАО «Вамин Татарстан» из учредительных и уставных документов ответчика не усматривается.

Истечение срока арендных правоотношений между собственником имущественного комплекса в виде молочных комбинатов республики и ответчиком не повлекло за собой прекращение деятельности последнего в качестве юридического лица, что следует из сведений Единого государственного реестра юридических лиц, не изменило характер и цели деятельности общества, что усматривается из его Устава, и не исключает возможности продолжения ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» коммерческой деятельности на неопределенный период, в том числе с учетом продолжения им производственной деятельности на базе Мамадышского молочного комбината либо на иных производственных площадях при их приобретении либо аренде. 

При этом доводы ответчика о связи между ведущейся процедурой банкротства в отношении ОАО «Вамин Татарстан» и функционированием ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» и обоснованности продления срочных трудовых договоров с работниками продлением процедуры конкурсного производства опровергаются тем фактом, что ответчик продолжил свою хозяйственную деятельность и пролонгацию срочных трудовых договоров с работниками и после продажи имущественного комплекса ОАО «Вамин Татарстан» покупателю – АО «Татагролизинг», после чего наличие какой-либо причинно-следственной связи между процедурой банкротства ОАО «Вамин Татарстан» и продлением действия срочных трудовых договоров с работниками ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» не усматривается.

Из должностной инструкции, а также иных кадровых документов в отношении истицы, в том числе условий заключенного с ней трудового договора, не следует, что она была принята на работу для выполнения заведомо определенной функции, заведомо определенного объема работы, организация, куда она принята на работу, создана для выполнения заведомо определенной функции (цели). Характер трудовых правоотношений с истицей, в том числе их срок, превышающий четыре года, позволяет судить о постоянности ее трудовой функции, отсутствии признаков ее временности, отсутствии обусловленности какими-либо характеристиками предпринимательской деятельности работодателя. 

В то же время вопросы организации хозяйственной деятельности, использования производственных площадей, функционирования производственных площадок, возможности заключения договоров с контрагентами относятся к предпринимательским рискам организации и не могут влиять на правовое положение ее работников, поскольку обратное влечет за собой различие в положении и нарушение равенства возможностей работников в осуществлении трудовых прав и свобод в зависимости от обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника и свойственных данному виду труда требованиями.

Принимая во внимание изложенное, суд полагает, что сами по себе арендные правоотношения между ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» и собственниками имущественного комплекса, в том числе молочных комбинатов, на базе которых работало ОАО «Вамин Татарстан», не могут быть расценены как обстоятельство, исключавшее возможность принятия истца на работу по трудовому договору без определения срока его действия.

Факт подписания истицей впоследствии дополнительных соглашений, в которых предусмотрены обстоятельства, которыми работодатель мотивировал срочность трудовых правоотношений, не свидетельствует о заключении между сторонами срочного трудового договора и согласовании между ними в установленном законом порядке условий о срочности трудовых правоотношений. Также факт подписания ФИО1 срочного трудового договора, а также дополнительных соглашений о продлении срока его действия не лишает ее права ссылаться на незаконность их условий при возникновении спора, основанного на правоотношениях, вытекающих из трудового договора и соглашений, являющихся неотъемлемой частью договора. Обратное повлекло бы нарушение права работника на защиту своих трудовых прав любым не запрещенным законом способом, в том числе путем возбуждения индивидуального трудового спора с работодателем.

Установленный в ходе судебного разбирательства факт многократности заключения с истицей дополнительных соглашений о продлении срока действия трудового договора на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции суд, принимая во внимание приведенные выше разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, с учетом обстоятельств дела также учитывает в качестве одного из доказательств отсутствия об обоснованности заключения с работником срочного трудового и его фактического заключения на неопределенный срок. В этой части судом также принимается во внимание, что истице был предоставлен работодателем длительный отпуск по уходу за ребенком – до 01.08.2018, то есть за пределами срока действия трудового договора, указанного в последнем дополнительном соглашении о его продлении, что также свидетельствует о характере трудовых правоотношений между сторонами как о бессрочном.

Между тем, законодатель запрещает заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (статья 58 Трудового кодекса РФ).

Из совокупности изложенного суд делает вывод о том, что первоначально трудовой договор между ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» и ФИО1 с условием о его срочности, а также все заключенные к нему дополнительные соглашения о продлении срока его действия заключены при отсутствии оснований, предусмотренных статьей 59 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 58 Трудового кодекса РФ отсутствие достаточных оснований для заключения срочного трудового договора служит основанием для признания такого договора заключенным на неопределенный срок.

Следовательно, трудовой договор между сторонами заключен на неопределенный срок согласно пункту 1 части первой статьи 58 Трудового кодекса РФ, а потому увольнение истицы на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ ввиду истечения срока трудового договора является незаконным.

Согласно части 1 статьи 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

По изложенным основаниям суд приходит к выводу о законности и обоснованности исковых требований ФИО1 о признании ее увольнения с должности менеджера по закупкам ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» 30.06.2017 на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока трудового договора незаконным и восстановлении ее на работе в ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» в прежней должности.

По правилам статьи 396 Трудового кодекса РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению.

При этом суд не находит законных оснований для одновременного удовлетворения другого заявленного в иске требования – о понуждении ответчика продлить срок действия трудового договора с истицей до окончания отпуска по уходу за ребенком, поскольку судом признана незаконность заключения ответчиком с ФИО1 срочного трудового договора, данный трудовой договор был признан судом заключенным на неопределенный срок, то есть без указания его срока действия, а потому его продление невозможно. Решением суда постановлено восстановить истицу на работе, что означает продолжение ее трудовых правоотношений с ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» без обозначения их срока. В этой связи удовлетворение данного требования противоречило бы выводам суда об удовлетворении требований о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок и не было бы основано на законах логики и принципах разумности.

Суд также считает необходимым отказать ФИО1 в иске в части ее требований о взыскании с работодателя пособия по уходу за ребенком и возложении на него обязанности по дальнейшей его выплате до достижения ребенком 1,5 лет.

В соответствии с частью 1 статьи 11.1 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" 1. Ежемесячное пособие по уходу за ребенком выплачивается застрахованным лицам (матери, отцу, другим родственникам, опекунам), фактически осуществляющим уход за ребенком и находящимся в отпуске по уходу за ребенком, со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком до достижения ребенком возраста полутора лет.

Постановлением Правительства от 21.04.2011 

<

номер изъят> установлено, что с 1 июля 2015 года в Республике Татарстан подлежит применению Положение об особенностях назначения и выплаты застрахованным лицам страхового обеспечения по обязательному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством и иных выплат.

Нормы данного постановления предусматривают следующее.

При наступлении страхового случая застрахованное лицо обращается к страхователю по месту своей работы с заявлением о выплате соответствующего вида пособия и документами, необходимыми для назначения и выплаты пособия.

Страхователь не позднее 5 календарных дней со дня представления застрахованным лицом заявления и документов представляет в территориальный орган Фонда по месту регистрации поступившие к нему заявления и документы, необходимые для назначения и выплаты соответствующих видов пособия

Страхователи, у которых среднесписочная численность физических лиц, в пользу которых производятся выплаты и иные вознаграждения, за предшествующий расчетный период превышает 25 человек в территориальный орган Фонда по месту регистрации сведения, необходимые для назначения и выплаты соответствующего вида пособия (далее - реестр сведений).

Пособие по временной нетрудоспособности за первые 3 дня временной нетрудоспособности назначается и выплачивается страхователем за счет собственных средств, а за остальной период, начиная с 4 дня временной нетрудоспособности, - территориальным органом Фонда за счет средств бюджета Фонда.

После получения заявления и документов, необходимых для назначения и выплаты соответствующего вида пособия, либо реестра сведений территориальный орган Фонда в течение 10 календарных дней со дня их получения принимает решение о назначении и выплате пособий.

Выплата пособия застрахованному лицу осуществляется территориальным органом Фонда путем перечисления пособия на банковский счет застрахованного лица, указанный в заявлении либо в реестре сведений, или через организацию федеральной почтовой связи, или иную организацию по заявлению застрахованного лица в течение 10 календарных дней со дня получения заявления и документов или сведений, которые необходимы для назначения и выплаты соответствующего вида пособия. Последующая выплата ежемесячного пособия по уходу за ребенком застрахованному лицу осуществляется территориальным органом Фонда с 1 по 15 число месяца, следующего за месяцем, за который выплачивается такое пособие.

Из приведенных положений Постановления Правительства, с учетом пояснений, данных в судебном заседании представителем регионального отделения Фонда социального страхования России по РТ, следует, что обязанности и функции по назначению и выплате трудоустроенным гражданам пособий (в том числе пособия по уходу за ребенком) в Республике Татарстан в настоящее время возложены на подразделения Фонда социального страхования России, а не на страхователя (то есть работодателя). Данное пособие выплачивается напрямую застрахованному лицу, минуя работодателя, на котором лежит лишь обязанность по предоставлению соответствующих сведений в фонд.

В данном случае согласно материалам дела и пояснениям представителя регионального отделения Фонда социального страхования России по РТ в отношении ФИО1 ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» были направлены в Фонд необходимые сведения для назначения и выплаты пособия по уходу за ребенком, данное пособие было истице назначено, первичная выплата пособия была произведена 06.07.2017 (подтверждается представленным платежным поручением). При этом представитель Фонда также пояснил, что при восстановлении работника на работе пособие по уходу за ребенком будет ей выплачено и за предшествующий период и выплата будет продолжена. Суд в этой случае принимает во внимание, что в силу норм трудового права при восстановлении работника на работе он восстанавливается во всех тех правах, которых был лишен незаконным увольнением, в том числе не является исключением и право на получение предусмотренного законом пособия по уходу за ребенком.

По этим основаниям суд отказывает в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» пособия по уходу за ребенком и понуждении назначить и выплачивать его в дальнейшем.

В силу части 9 статьи 394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" следует: учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом установлен факт неправомерности действий работодателя при увольнении истицы, суд считает необходимым взыскать в ее пользу предусмотренную законом компенсацию морального вреда. Вместе с тем учитывая обстоятельства дела и мотивы, которыми руководствовался работодатель при прекращении трудового договора, наличие к этому, по его мнению, законных оснований, и с учетом характера и степени предполагаемых нравственных страданий истицы, вызванных увольнением (не по порочащему основанию) суд, руководствуясь принципами разумности, соразмерности, соблюдения баланса прав и законных интересов сторон трудовых отношений, не находя со стороны ответчика грубого злоупотребления своими правами работодателя, считает возможным определить размер компенсации морального вреда ФИО1 в сумме 1 000 рублей.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ в пользу истца, имущественные требования которого были удовлетворены, подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя.

Истцом заявлено требование о возмещении ему расходов на оплату услуг представителя в сумме 17 000 рублей, подтверждаемых договором на оказание юридических услуг и распиской.

При этом в силу разъяснений, данных в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17.07.2007 N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. По смыслу закона суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, объема, сложности и продолжительности рассмотрения дела, степени участия в нем представителя, а также сложившегося уровня оплаты услуг представителей по представлению интересов доверителей в гражданском процессе.

В объем услуг представителя, согласно его доводам, входило: юридический анализ предоставленных документов, выработка правовой позиции, подготовка процессуальных документов, представление интересов истицы в суде (по делу с его участием состоялось 4 судебных заседаний).

Таким образом, разрешая заявленные ФИО1 требования о возмещении судебных издержек в виде оплаты услуг представителя суд исходит из объема оказанной представителем истице правовой помощи, приведенного выше, времени, затраченного на ее оказание, степени сложности трудового спора, возникшего между сторонами, характера и сущности нарушения прав истицы, подлежащих судебной защите, ценности нарушенного ответчиком права истицы. 

Также суд принимает во внимание данные о размере представительских гонораров в среднем по Республике Татарстан и г. Казани. 

С учетом требований разумности, справедливости и соразмерности, необходимости соблюсти баланс прав и законных интересов сторон по делу, полагая, что заявленные истцом расходы на оплату юридических услуг чрезмерно велики и не оправданы в полном объеме сложностью дела, суд полагает приемлемым размер подлежащих возмещению ФИО1 расходов на оплату услуг представителя в сумме 12 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истица, как работник, при подаче иска в суд была освобождена от оплаты государственной пошлины в силу закона, исковые требования удовлетворены судом, с ответчика в доход муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина исходя из удовлетворенных требований в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» удовлетворить частично.

Признать срочный трудовой договор 

<

номер изъят> от 11.03.2016 между ФИО1 и ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» заключенным на неопределенный срок.

Признать приказ об увольнении ФИО1 с должности менеджера по закупкам ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» 30.06.2017 на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока трудового договора незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе в ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» в должности менеджера по закупкам.

Взыскать с ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» в пользу ФИО1 в компенсацию морального вреда 1000 рублей, в возмещение расходов на оплату услуг представителя 12 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «УК «ПРОСТО МОЛОКО» в доход бюджета муниципального образования города Казани государственную пошлину в размере 300 рублей.

В части восстановления на работе решение подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья подпись Е.В. Шадрина

Копия верна

Судья Е.В. Шадрина