К делу № 2-253/2017

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

«19» июня 2017 года г. Туапсе 

Туапсинский городской суд Краснодарского края в составе:

Председательствующего судьи: Кошевого В.С.,

С участием представителя ответчика ФИО1 – ФИО2, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности. 

при секретаре судебного заседания: Нагучевой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании завещания недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 в лице представителя ФИО4 обратилась в Туапсинский городской суд с иском к ФИО1 о признании завещания, составленного ФИО5 на имя Ответчика, недействительным. Свои требования мотивировали тем, что 27 июля 2016 года умер отец ФИО3, ФИО5, после его смерти открылось наследство, в том числе квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. После обращения к нотариусу г. Туапсе Нартовой А.В стало известно, что ФИО5 оставил завещание на имя ответчика ФИО1, в связи с чем лишились наследства наследники по закону его дочери ФИО3 и ФИО6, которых он очень любил и не мог без влияния на него со стороны оставить их без наследства. Более того завещатель при жизни звонил и приезжал к старшей дочери ФИО6 и лично предлагал оформить квартиру в ее собственность. 

ФИО3 постоянно проживает в Канаде, она с отцом ФИО5 общалась по скайпу, отец гордился своей дочерью, что она получила высшее образование в Канаде и гражданство Канады. Он приглашал ее с детьми на отдых летом на море в Туапсе, обещал ее встретить в Москве и оказать ей с маленькими детьми помощь во всем. Его последнее электронное письмо, было направлено в 2016 году, он поздравлял свою дочь с праздником 8 марта, о болезни своей ничего не сообщал.

Представитель истца полагает, что Ответчик в последний месяц жизни наследодателя, умышленно изолировала его от общения с дочерями, скрыла от них его тяжелую болезнь, не сообщила им о смерти отца.

Как стало известно от родной сестры завещателя ФИО7, ответчик в последние месяцы жизни не давала общаться ей с братом, что не помешало ответчику, неосновательно обогатиться за счет сестры мужа, путем продажи по доверенности недвижимости ФИО7, в виде комнаты по адресу: 

<

адрес>. Эти обстоятельства подтверждают то, что ответчик приняла все меры, чтоб завладеть всем имуществом завещателя и не только его.

Со слов сестры завещателя ФИО7 и племянницы ФИО8, навещавшую дядю, следует, что у Ответчика с завещателем были частые скандалы, они во время короткого брака, неоднократно расходились, завещатель был намерен развестись с ответчиком, намерения что либо завещать Ответчику не имел.

Отсутствие намерения завещать, что либо ответчику в том числе долю в праве на квартиру подтверждает факт приобретения квартиры завещателем в период брака с ответчиком в долевую собственность, а не в общую совместную, и тот факт, что завещание написано в последние дни жизни, когда завещатель уже не мог отдавать отчет своим действиям и находился в полной зависимости и под полным влиянием Ответчика. Завещатель в последние годы жизни тяжело болел, был социально не активен, замкнут, ни с кем по месту жительства не общался, не дружил, знакомых жены в свою квартиру не допускал, детей жены ненавидел, вел себя не адекватно и агрессивно по отношению к ним, у завещателя по их словам были возрастные атеросклеротические изменения сосудов головного мозга, гипертония, вследствие чего появились жалобы на головные боли, шум в голове, головокружение, снижение памяти, внимания и зрения, а также судороги в конечностях, в связи с сосудистым заболеванием головного мозга ему была сделана операция в военном госпитале в г. Ростове на Дону. Завещатель состоял на учете, в связи с сахарным диабетом и ряду других заболеваний, кроме того у завещателя имел место отягощенный анамнез, его мать при жизни страдала в тяжелой форме параноидной шизофренией.

В связи с онкологической болезнью, завещатель в 2016 году продолжительное время находился на стационарном лечении в медицинских учреждениях г Туапсе.

Представитель истца считает, что в момент совершения сделки-подписания завещания завещатель, в силу имеющиегося у него тяжелого заболевания, принимая сильно действующие обезболивающие и наркотические средства, не был способен понимать значение своих действий, руководить ими, осознавать сути сделки и находился в зависимости и под сильным влиянием со стороны, ответчика ФИО1 опасаясь, что она его тяжело больного оставит без помощи и не допустит к нему родных.

То обстоятельство, что завещатель был, подвержен влиянию ответчика, подтверждается и тем, как сказали родственники, познакомившись с ответчиком по интернету в преклонном возрасте, по ее настоянию и под ее контролем он развелся с третьей женой ФИО9 в г. Тольятти, продал квартиру в г.Тольятти, вступил в четвертый раз в брак с ответчиком на 75 году своей жизни, обремененный к тому времени рядом серьезных заболеваний и после этого купил квартиру в Туапсе.

Ответчику было известно о тяжелых заболеваниях завещателя, их последствиях.

Нотариус г. Туапсе ФИО10 до настоящего времени не поставила в известность об открывшемся наследстве после смерти ФИО5 наследников по закону, так как ответчик не указала о них сведения в заявлении о принятии наследства.

Кроме того порядок составления, подписания и удостоверения завещания ФИО5 нарушен. А именно: поскольку удостоверение завещания носит личностный характер то инициатива его удостоверения должна исходить от завещателя, завещатель в нотариальную контору не приезжал и заявление о вызове нотариуса на дом не писал. Нотариус удостоверить завещание к завещателю домой по инициативе заинтересованных в наследстве лиц. Вызвать нотариуса по телефону, лично завещатель не мог, так как его личный телефон был в недоступном для него месте, на звонки по своему телефону он не отвечал, разговаривал он только по телефону ответчика ФИО1, под ее контролем, под ее диктовку.

Завещатель был инвалидом 1 группы, испытывал мучительные боли, на момент составления завещания был в крайне тяжелым состоянии, он не мог самостоятельно передвигаться, не мог себя обслуживать, нуждался в постоянном уходе, лекарственные препараты сильно влияли на его психическое состояние. 

Удостоверяя завещания, нотариус не убедился в полной мере в полной дееспособности завещателя, не затребовал от завещателя, сведения и документы содержащие персональные данные о состоянии здоровья завещателя.

Кроме того, представитель истца считает, что завещание написано под диктовку, а сам завещатель от себя ни одного слова не добавлял, так как воля его была подавлена и находился он в полной зависимости от ответчика.

Завещание имеет порок воли и порок формы и подлежит на этом основании признанию недействительным, так как порядок составления, подписания и удостоверения завещания ФИО5 нарушен и не отвечает правилам совершения нотариального действия и удостоверения сделок, в частности нарушен порядок удостоверения завещания, нарушена тайна завещания и волеизъявление не соответствовало действительной воле. 

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена, надлежащим образом, причину неявки суду не сообщила. 

Представитель ФИО3 - ФИО4, действующая на основании доверенности в судебное заседание не явилась, была извещена надлежащим образом, причину неявки суду не сообщила, ранее суду направила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствии, предоставила суду текст выступления, на исковых требованиях настаивает в полном объеме, по основаниям изложенным в исковом заявлении и его дополнениях. 

В судебное заседание ответчик ФИО1 не явилась, о месте и в ремени судебного заседания извещена надлежащим образом, причину неявки суду не сообщила.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО2, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности, исковые требования не признал, пояснил, что отсутствуют основания для признания завещания недействительным. У Наследодателя с дочерьми были натянутые отношения, они не оказывали помощи в уходе за больным, все бремя содержания и заботы за умершим легло на ФИО1, которая являлась законной супругой ФИО5

Нотариус Туапсинского нотариального округа ФИО10, в судебное заседание не явилась, о месте и времени слушания по делу уведомлена надлежащим образом, при этом в материалах дела имеется ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. Кроме того, ранее нотариус Туапсинского нотариального округа- ФИО11, в судебном заседании поясняла, что нотариальные действия в виде удостоверения завещаний ФИО5 осуществлялись ею. 31.05.2016 года, в нотариальную палату поступил звонок от ФИО1, в котором она сообщила, что ее супруг ФИО5 хочет пригласить нотариуса для составления завещания. Данный вызов был занесен в журнал. Она созвонилась с ФИО5 лично, он попросил приехать к нему для составления завещания и по телефону озвучил важные условия завещания, которые мной были записаны, после чего я подготовила завещание и поехала к нему. В ходе разговора он рассказал мне, что у него есть две дочери, при этих условиях он хотел, чтобы все унаследовала его супруга. Все действия совершаемые нотариусом такого рода являются тайными для иных лиц, в данном случае посторонние лица при составлении завещания не присутствовали, в комнате находились только я и ФИО5 Также ФИО5 сообщил нотариусу, что дочери с ним не проживают, у него с ними были конфликты и он желает оставить все своей супруге ФИО1 Также он передал заявление-завещание, написанное им собственноручно, которое написал в присутствии нотариуса. В данном заявлении-завещании была изложена его воля по поводу наследства, данный документ был заверен и приобщен к основному завещанию. После определения дееспособности ФИО5 и его волеизъявления нотариусом было совершено одно нотариальное действие- удостоверение завещания. Если человек находится под действием каких-либо препаратов, это визуально заметно, при таких условиях ФИО11 отказывает в совершении нотариальных действий. В данном случае ФИО5 в момент совершения нотариальных действий не находился под воздействием каких-либо препаратов, отдавал отчет своим действиям, ориентировался в обстановке и времени. До подписания текст завещания был прочитан ФИО5 лично, после этого он расписался собственноручно в данном завещании. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, медицинскую документацию, считает, что исковые требования ФИО3 не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Материалами дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о смерти от 29.07.2016 года. После смерти ФИО5 открылось наследство, в том числе квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с завещанием от 31.05.2016 года серия 23АА № 5237785 удостоверенным нотариусом Туапсинского нотариального округа ФИО11, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, все свое имущество, принадлежавшее ему на день смерти, завещал жене – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Судом установлено, что наследниками имущества открывшегося после смерти ФИО5 по закону являются так же родные дочери умершего – ФИО12, ФИО13 

Однако как установлено материалами дела, при жизни ФИО5 составлено завещание от 31.05.2016 года серия 23АА № 5237785, удостоверенное нотариусом ФИО11, и зарегистрированное в реестре за № 7-699, согласно которому, имущество завещано ФИО1 Данное завещание не отменено и не изменено наследодателем. 

Согласно ч. 2 ст. 1146 ГК РФ, не наследуют по праву представления потомки наследника по закону, лишенного наследодателем наследства (пункт 1 статьи 1119).

Таким образом, составлением завещания, ФИО5 лишил права наследования на указанное имущество дочерей – ФИО12, ФИО3

Между тем, в соответствии с п. 2 ст. 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права и законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Поскольку ФИО3 в силу завещания ФИО5, была лишена права наследования после своего отца, на спорное имущество, но считая, что ее права нарушены, обратилась в суд с соответствующими требованиями, где просил признать завещание недействительным, со ссылкой на невозможность лица, составившего завещание понимать значение своих действий и руководить ими. 

Так как данная сделка (завещание) является оспоримой, в силу закона, то, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п.1 ст. 177 ГК РФ, согласно ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Однако, суд не находит оснований для признания завещания от 31.05.2016 года недействительным, поскольку оно соответствует требованиям действующего законодательства РФ по форме, порядку составления и оформления, в том числе положениям ст.ст. 1118, 1124, 1125 ГК РФ, а именно: составлено в письменной форме, удостоверено нотариусом, совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме, разъяснены положения ст. 1149 ГК РФ. Завещание, удостоверенное нотариусом, подписано лично завещателем, т.е. ФИО5, что не оспаривается сторонами в судебном заседании.

На момент составления завещания ФИО5 принадлежало на праве собственности указанное имущество, поэтому его действия по составлению завещания, основаны на законе. 

После обращения Истца к нотариусу г. Туапсе Нартовой А.В стало известно, что ФИО5 оставил завещание на имя ответчика ФИО1, в связи с чем лишились наследства наследники по закону его дочери ФИО3 и ФИО6 

В рассматриваемом деле выводы суда о способности ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими при совершении завещания основаны на медицинских документах, показаниях нотариуса, оцененных в совокупности, с рукописным заявлением о в соответствии с которым ФИО5, собственноручно изложил все условия завещания с указанием причин своего решения, в связи с чем, с целью устранения возникших сомнений, с учетом позиции ответчика, на основании определения суда от 17.03.2017 года назначено проведение посмертной комплексной судебной психолого - психиатрической экспертизы, производство которой поручено ГУЗ «Специализированная клиническая больница № 1» отделение амбулаторной судебно - психиатрической экспертизы в г. Краснодаре.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Из сообщения ГУЗ «Специализированная клиническая больница № 1» отделение амбулаторной судебно - психиатрической экспертизы в г. Краснодаре о невозможности дать заключение № 38 от 02.05.2017 года по посмертной судебной комплексной психолого - психиатрической экспертизе, следует, что ответить на поставленные судом вопросы, не представляется возможным, так как комиссия пришла к заключению, что оценить психическое состояние ФИО5 на момент составления завещания (31.05.2016г) и ответить на поставленные вопросы судом № 1, 2, 5. 6, 7 перед врачами суд.псих.экспертами не представляется возможным. Так как из предоставленной медицинской документации, а именно (копия медицинской карты амбулаторного больного №14; медицинская карта стационарного больного №1475; медицинская карта стационарного больного №1803), описывается исключительно его соматическое состояние, в период с 2014 года до наступления смерти ФИО5 наблюдался врачом онкологом, урологом получал соответствующее лечение: антибактериальное, дезинтоксикационное. 23.05.2016 года врачом онкологом были назначены такие препараты как: «Фентанил» и- «Трамадол». Информация о приеме данных препаратов ФИО5 в копии медицинской карте амбулаторного больного №14 отсутствует. При этом в предоставленной медицинской документации отсутствует описание его психического состояния, врачами психиатрами он не осматривался, описания его психического состояния на исследуемый период времени (31.05.2016г) и на ближайшие к нему периоды отсутствует, консультация врача психиатра не рекомендовалась, в деле отсутствует информация из психоневрологического диспансера. Таким образом оценить психическое состояние ФИО5 в исследуемый юридически значимый период, соответственно и влияние указного заболевания на его психическое состояние, а также ответить на постановленные судом вопросы не представляется возможным.

Оснований сомневаться в объективности заключений посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, квалификации экспертов, качестве проведенных исследований у суда не имеется.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 «Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Поскольку по данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является выяснение вопроса, мог ли ФИО5 на момент составления завещания отдавать отчет своим действиям и руководить ими, то суд, давая оценку заключению, в соответствии со ст. 67,86 ГПК РФ, приходит к убеждению, что выводы экспертов описаны лишь в вероятностной форме, при этом сомнений в правильности или обоснованности данных заключений эксперта у суда не возникает.

С учётом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Позиция Истца построена на том, что умерший ФИО5 не мог отдавать отчет своим действиям, в силу наличия у него ракового заболевания и нахождения, в своем пожилом возрасте, под влиянием супруги. 

Кроме того, анализируя установленные в судебном заседании фактические обстоятельства дела, а именно отношение умершего ФИО5 с дочерьми, отсутствие заботы со стороны истца в отношении тяжело больного Наследодателя, длительное расставание между сторонами и отсутствие физического контакта, а так же заботу и обеспечение Наследодателя со стороны его жены - ФИО1, суд приходит к выводу, что действия наследодателя, фактически исключившего Истца из числа наследников в отношении своего недвижимого имущества, носили целенаправленный и последовательный характер, что так же усматривается из письменного текста заявления нотариусу. 

Имеющаяся в материалах дела медицинская документация также не содержит сведений о наличии у ФИО5 на момент совершения завещания от 31.05.2017 года, каких-либо выраженных психических расстройств. 

Кроме того, суд принимает во внимание и тот факт, что завещание составлено ФИО5 в мае 2016 года, а умер он в 27 июля 2016 года, соответственно прослеживается временный промежуток, на протяжении которого ФИО5 имел возможность изменить условия завещания, однако этого не сделал.

Кроме того, в материалах дела, а также в медицинских картах, отсутствуют рекомендации врачей по необходимости наблюдения у врача - психиатра, в том числе на момент составления завещания. 

Сам по себе факт того, что завещатель имел ряд заболеваний включая рак предстательной железы, не является основанием для признания завещания недействительным, поскольку факт совершения гражданином действий в момент, когда он не был способен понимать значения своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан. Доказательств в обоснование исковых требований по этим основаниям суду представлено не было.

Суд, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, приходит к убеждению, что ФИО5 был способен отдавать отчет своим действиям, осознавать окружающую обстановку, правильно воспроизводить имеющие значение для дела факты и обстоятельства.

Учитывая все доказательства по делу, судом не установлено обстоятельств, позволяющих с достоверностью признать, что ФИО5 при составлении завещания 31.05.2016 года, не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, воспроизводить действительность в искаженном виде. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что при составлении завещания ФИО5 был вменяемым, мог предпринимать самостоятельные действия и принимать решения, учитывать и оценивать свои взаимоотношения с родственниками, и между ними, давать этим отношениям свою оценку. 

Истец не представил ни одного доказательства того, что завещатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими, находился в не трезвом уме, и это не было его волеизъявление.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции от 04.11.1950 г. «О защите прав человека и основных свобод».

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ лежит на Истце.

По смыслу закона, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. 177 ГК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Как разъяснено п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Исходя из презумпции дееспособности завещателя и добросовестности действий нотариуса суд, считает что завещание от 31.05.2016 года действительно, поскольку наследодатель мог самостоятельно прочитать завещание, завещание записано с его слов, на основании письменного заявления, личность его установлена, дееспособность проверена, о чем имеется соответствующая запись. Нет никаких оснований ставить под сомнение добросовестность нотариуса и выполнении им при удостоверении завещания требования порядка совершения нотариального действия. В завещании отражена воля завещателя, завещание подписано наследодателем собственноручно.

Соответственно, ФИО5, как собственник объектов недвижимого имущества, распорядился принадлежащим ему имуществом, по своему усмотрению и совершил в отношении принадлежащего ему имущества действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путём совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Данные обстоятельства, помимо объяснений стороны ответчика подтверждаются и объяснениями нотариуса, привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета. 

На основании изложенного, основываясь на приведенные нормы, суд приходит к выводу, что истцом не доказан юридически значимый факт того, что наследодатель в момент оформления завещания в мае 2016 года находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Всесторонне исследовав представленные доказательства в их совокупности, проверив и оценив их, суд считает, что требования истца о признании завещания недействительным не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 -198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о признании завещания недействительным - отказать.

Решение может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Туапсинский городской суд.

Резолютивная часть решения оглашена 19 июня 2017 года.

Решение в окончательной форме изготовлено 23 июня 2017 года.

Председательствующий: _______ 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>