Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 мая 2018 года г.Челябинск

Курчатовский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Ореховой Т.Ю.

при секретаре Семеновой М.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат», обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием, 

с участием прокурора Жинжиной Т.Н. 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат» (далее по тексту – ПАО «ЧМК»), обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго» (далее по тексту - ООО «Мечел-Энерго») о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 200 000 руб.

В обоснование иска указала на то, что в период с 03 сентября 1973 года по 31 января 2008 года работала на ОАО «Мечел» (впоследствии ОАО «ЧМК», ПАО «ЧМК»), уволена переводом на ООО «Мечел-Энерго», где работала до мая 2012 года. 15 апреля 2016 года истцу установлен диагноз профессионального заболевания - пневмокониоз от фиброгенной пыли смешанного состава, составлен акт о случае профессионального заболевания от 27 апреля 2016 года №, которым установлена причина профессионального заболевания – длительное воздействие пыли с содержанием свободной двуокиси кремния в концентрациях допустимых величин, вины истца а профессиональном заболевании не установлено. В связи с профессиональным заболеванием, истцу установлено 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности, в связи с профессиональным заболеванием, испытывает нравственные и физические страдания, в связи с чем, просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда, указав, что вина ответчика ПАО «ЧМК»- 89%, вина ООО «Мечел-Энерго» - 11% (л.д. 4-5 т.1). 

Истец ФИО1, представитель истца по устному ходатайству – ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить, пояснили, что истец просит взыскать с ответчиков всего 200 000 руб. 

Представитель ответчика ПАО «ЧМК» - ФИО3 по доверенности от 08 февраля 2017 года 20/17 (л.д. 182 т.1), в судебном заседании указала на то, что заявленная истцом сумма морального вреда завышена, следует учитывать размер утраты профессиональной трудоспособности истца -

<

данные изъяты> просила снизить размер морального вреда до разумных пределов, поддержала письменный отзыв на иск (л.д. 220-221 т.1). 

Представитель ответчика ООО «Мечел-Энерго» в судебное заседание не явился, извещен (л.д. 243 т.1), ранее в предварительном судебном заседании от 03 апреля 2018 года, представитель ответчика - ФИО4 по доверенности от 28 ноября 2017 года №Д (л.д. 183 т.1), указала на завышенный истцом размер морального вреда, просила уменьшить размер морального вреда, представила отзыв на иск (л.д. 186-188 т.1), согласно которому просила в иске к ООО «Мечел-Энерго» отказать в заявленном размере. 

Суд, выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, моральный вред следует определить для каждого ответчика исходя из пропорционально отработанного времени у ответчиков, размер морального вреда оставить на усмотрение суда, исследовав все материалы дела, считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Конституция РФ в Российской Федерации гарантирует охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (статья 37 Конституции РФ).

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 10 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности. Ежемесячные страховые выплаты выплачиваются застрахованным в течение всего периода стойкой утраты им профессиональной трудоспособности.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

В соответствии с п. 30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства РФ N 967 от 15.12.2000 г., акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Акт о случае профессионального заболевания составляется и утверждается специалистами государственной санитарно-эпидемиологической службы. По своей правовой силе и предназначению данный акт не устанавливает и не отменяет диагноза профессионального заболевания, а лишь устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь этого заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы заболевшего работника (застрахованного).

В силу п. 4.6 и п. 4.7 Инструкции о порядке применения положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденной Приказом Минздрава РФ от 28.05.2001 N 176, по результатам расследования случая профессионального заболевания (отравления) комиссией в 3-дневный срок по истечении срока расследования составляется акт. В случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

При необходимости акт о случае профессионального заболевания (отравления) может быть восстановлен или составлен вновь по результатам ретроспективного расследования профессионального заболевания (отравления), независимо от давности имевшего место и диагностированного в установленном порядке профессионального заболевания (отравления), или центром госсанэпиднадзора может быть выдан дубликат этого акта (заверенный печатью организации и подписью руководителя).

Судом установлено и как следует из материалов дела, что ФИО1 работала в период с 03 сентября 1973 года по 31 января 2008 года на Челябинском металлургическом заводе, Челябинском металлургическом комбинате, АО «Мечел», ОАО «Мечел», ОАО «ЧМК» (впоследствии переименовано в ПАО «ЧМК»): с 03 сентября 1978 года по 31 января 2008 года в паросиловом цехе в должности машиниста котлов-утилизаторов; с 01 ноября 1973 года по 27 ноября 1984 года в паросиловом цехе в должности машиниста-кочегара котельной, котлочист; с 27 ноября 1984 года по 01 марта 1996 года в должности паросиловой цех в должности оператора котельной; с 01 марта 1996 года по 01 июля 1998 года – паросиловой цех в должности машиниста котлов (должность переименована), с 01 июля 1998 года по 01 октября 2001 года – паросиловой цех в должности машиниста котлов участок котлов - утилизаторов», с 01 октября 2001 года по 01 июня 2004 года – паросиловой цех, в должности старшего машиниста котлов ЦСДО, обжига извести и доломита, участок котлов-утилизаторов; с 01 июня 2004 года по 31 января 2008 года в связи с реорганизацией – теплосиловое производство, в должности старшего машиниста котлов, котельный цех, котельная пиковых котлов и котлов-утилизаторов, котлы утилизаторы (ЦСДО), обжига, извести и доломита; с 01 февраля 2002 года по 11 января 2010 года – в ООО «Мечел-Энерго» в должности старшего машиниста котлов, котлы-утилизаторы (ЦСДО), обжига извести и доломита, котельная пиковых котлов и котлов-утилизаторов котельного цеха, теплосиловое производство; с 11 июля 2010 года по 02 мая 2012 года – в ООО «Мечел-Энерго» в должности старшего машиниста котлов, котлы-утилизаторы (ЦСДО), обжига извести и доломита, котельная пиковых котлов и котлов-утилизаторов котельного цеха, теплосиловое производство, котельный цех № 1 (л.д. 12-14 т.1, 102-104, л.д. 198-202 т.1). 

27 апреля 2016 года Заместителем Главного государственного санитарного врача по Челябинской области ФИО8 составлен акт о случае профессионального заболевания №, согласно которому, ФИО1 установлен диагноз - 

<

данные изъяты>. Причина заболевания - воздействие пыли с содержанием свободной двуокиси кремния в концентрациях выше допустимых величин, заболевание является профессиональным, возникло в результате длительного влияния вредных факторов при выполнении работ. Вина работника не установлена (л.д. 8-9). Так же судом установлено, что 29 февраля 2016 года составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления), согласно которой, стаж работы в условиях опасных вредных веществ и факторов – 38 лет 7 месяцев, тяжесть трудового процесса: 2012 год отклонения не установлены, класс 1, показатели напряженности трудового процесса -2012 год – превышение по менее 6 показателям класс 2. Сочетанное воздействие данных профессиональных вредностей может вызывать хронические профессиональные заболевания разной степени тяжести (л.д. 29-35 т.1). Ответчиками представлены карты аттестации рабочих мест истца (л.д. (л.д. 233-237 т.1, л.д. 9-47 т.2). 

По данным ФКУ ГБ МСЭ по Челябинской области, ФИО1, с 23 августа 2017 года, установлено 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности на срок по 01 сентября 2018 года (л.д. 10). Согласно пояснениям истца, инвалидность, истцу не устанавливалась. 

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 22 и ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования…

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" Верховный Суд РФ указал, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Согласно п. 8 данного Постановления размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с п. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что профессиональные заболевание – пневмокониоз от фиброгенной пыли смешанного состава сформировалось у истца в период длительной работы во вредных условиях у ответчика ПАО «ЧМК» (до переименования -ОАО «Мечел», ОАО «ЧМК»)-34 года, 5 месяцев, а так же в период работы истца у ответчика ООО «Мечел-Энерго» - 4 года 2 месяца, что не оспаривалось стороной ответчиков. 

Учитывая условия труда в ОАО «Мечел», ОАО «ЧМК» (впоследствии – ПАО «ЧМК»), ООО «Мечел-Энерго», суд полагает установленным, что в период работы в ОАО «Мечел», ОАО «ЧМК» (впоследствии – ПАО «ЧМК») более 34 лет, в период работы в ООО «Мечел-Энерго» в течении в течение более 4 лет, истец как работник данных организаций, подвергался воздействию вредных факторов (пыли, аммиака, фторидов, оксида железа, марганца, свинца), что способствовало дальнейшему прогрессированию профзаболевания- «

<

данные изъяты> и привело к утрате профессиональной трудоспособности -

<

данные изъяты> 

Требования обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, безопасности технологического процесса, работодателем не выполнены, поскольку принимаемые меры по охране труда и технике безопасности оказались недостаточными, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд руководствуется ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, из которой следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что истец работал на протяжении длительного времени во вредных условиях труда у ответчика ПАО «ЧМК» - 34 года 5 месяцев что составляет 89% (34 года 5 месяцев работы (413 месяцев) во вредных условиях труда, 463 (всего период работы во вредных условиях труда – 38 лет 7 месяцев) : 100 =4,63, 413: 4,63= 89%), воздействие вредных факторов и работа истца во вредных условиях труда у ответчика ООО «Мечел-Энерго» в течении 4 лет 2 месяцев (50 месяцев) -11% (464: 100= 4,63, 50: 4,63= 11%),, что сказалось на состоянии здоровья истца и явилось причиной формирования и развития профессионального заболевания. 

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда истцу, суд исходит из принципа разумности и справедливости, принимая во внимание степень вины ответчика, в том числе отсутствие у него умысла на причинение вреда здоровью истца, продолжительность работы истца у ответчиков во вредных условиях труда, которая составила в совокупности более 38 лет, степень утраты профессиональной трудоспособности, наличие у истца профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности на 

<

данные изъяты> учитывая, что ФИО1 испытывала и продолжает испытывать физические страдания, постоянно обращается за медицинской помощью (л.д. 194-196 т.1), оценивая вину каждого ответчика в не обеспечении безопасных условий труда, личность истца, состояние здоровья истца, суд полагает возможным взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда, с учетом длительности периодов работы истца у каждого ответчика, с ПАО «ЧМК» в пользу ФИО1 -89 000 руб. (100 000 руб. х 89%= 89 000 руб.), с ООО «Мечел-Энерго» в пользу ФИО1 – 11 000 руб. (11% х 1000 000 руб. = 11 000 руб.). В иске истца ФИО1 к ответчикам о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., отказать. 

По смыслу ч. 1 ст. 88, ст. 94, ч. 1 ст. 98 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 98, ст. 103 ГПК РФ и пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ с ответчиков подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета по 300 руб. с каждого ответчика. 

Руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд,-

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 89 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 11 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 , отказать. 

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Курчатовский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Т.Ю. Орехова