Дело № 2 - 1957/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 ноября 2018 года 

Московский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Юткиной С.М., 

с участием помощника прокурора Московского района г. Калининграда 

ФИО1,

при секретаре Доманцевич А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» о взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2, с учетом уточнений, обратился в суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» (далее АО «ПСЗ «Янтарь») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве в размере 

<

данные изъяты> руб., взыскании утраченного заработка за период с 06 декабря 2016 г. по 29 августа 2017 г. в размере 

<

данные изъяты> руб. 

В обоснование иска указал, что с 02 декабря 2015 г. состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности 

<

данные изъяты>. 06 декабря 2016 года истец, находясь на рабочем месте, получил вследствие допущенных работниками АО «ПСЗ «Янтарь», 

<

данные изъяты> №41 ФИО3 и 

<

данные изъяты> №41 ФИО4, нарушений правил охраны труда и техники безопасности, телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью. 

Постановлением мирового судьи 7-го судебного участка Московского района г. Калининграда от 10.08.2018 г. уголовное дело по обвинению ФИО3 и ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.143 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон. 

Вследствие допущенных ФИО3 и ФИО4 нарушений правил охраны труда и техники безопасности, истцу были причинены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, квалифицируемые как причинившие тяжкий вред здоровью, как повлекшие за собой стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Полученные ФИО2 телесные повреждения состоят в прямой причинно-следственной связи с несчастным случаем, произошедшим по вине ФИО3 и ФИО4

Решением бюро медико-социальной экспертизы № 5 ФКУ «ГБ МСЭ по Калининградской области» истцу была установлена третья группа инвалидности.

В связи с полученной травмой, ФИО2 был временно нетрудоспособен с 06 декабря 2016 года по 29 августа 2017 года включительно, утратив за указанный период свой заработок в сумме 

<

данные изъяты> руб. 

В результате несчастного случая на производстве ФИО2 был причинен моральный вред, выражающийся в том, что он испытал и продолжает испытывать сильную физическую боль и нравственные страдания. 

Причиненный ему моральный вред, с учетом приведенных выше обстоятельств, ФИО2 оценивает в денежном выражении в размере 

<

данные изъяты> руб. 

Истец просит взыскать с АО «ПСЗ Янтарь» компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, совершенным ФИО3 и ФИО4, в размере 2 000 000 руб. и утраченный заработок в размере 343002,14 руб.

В судебном заседании ФИО2 предъявленные исковые требования с учетом уточнений поддержал в полном объеме, дав пояснения аналогично изложенным в иске, пояснив, что в связи с полученной травмой длительное время, с 06 декабря 2016 года по 29 августа 2017 года, находился на стационарном и амбулаторном лечении, в том числе в стационаре больше месяца, выписан был 10 января 2017г. В связи с травмой ему рекомендовано проведение операции 

<

данные изъяты>, которая будет проведена в ближайшее время по квоте. Истец пояснил, что у него на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, из-за длительного нахождения на лечении дети его были лишены должного материального обеспечения. По причине того, что он длительное время не работал и не получал заработной платы, у него образовалась задолженность по алиментным платежам в размере 

<

данные изъяты> руб., а также по кредитным платежам в размере 

<

данные изъяты> руб. Кроме выплат по больничным листам и 

<

данные изъяты> руб. никакой помощи от завода не поступало. Просит иск удовлетворить в полном объеме. 

Представитель истца ФИО5 исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснив, что кроме единовременной выплаты в размере 

<

данные изъяты> руб., работодатель иной материальной помощи истцу не оказал, больничные листы оплачивались ФСС. Истцом был обжалован акт о несчастном случае №35, по которому причиной несчастного случая послужила личная неосторожность ФИО2 Однако после тщательной проверки трудовой инспекцией было установлено, что именно работодателем не было обеспечено наличие оборудования, соответствующего выполняемым работам. Кроме того, были выявлены недостатки по организации работы на заводе. С учетом всех обстоятельств просила иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом в размере 

<

данные изъяты> рублей, является завышенной. Полагает, что при взыскании утраченного заработка необходимо учесть выплаты по больничному листу, произведенные ФСС. 

Представитель 3-го лица ГУ – «Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации» ФИО7 указал, что просит данный спор разрешить по усмотрению суда. Пояснил, что несчастный случай, произошедший с истцом, признан ФСС страховым. ФИО2 при установлении группы инвалидности была создана программа реабилитации, в рамках которой предоставлено санаторно-курортное лечение, трость, бандаж на коленный сустав. Также истцу была назначена единовременная выплата в размере 

<

данные изъяты> руб. и ежемесячная страховая выплата в размере 

<

данные изъяты> руб. в период с 23.08.2017 г. по 01.09.2018 г. 

Указал, что в связи с переосвидетельствованием ФИО2 в ФКУ «ГБ МСЭ по Калининградской области» от 20.08.2018г. № 454.102.Э.39/201, приказом и.о. управляющего отделением от 24.08.2018г. № 1158-В «О продлении страховых выплат» ежемесячные страховые выплаты выплачиваются ФИО2 в размере 

<

данные изъяты> руб. до 01.09.2019г.

Третьи лица ФИО3 и ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд, заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора, приходит к следующему. 

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст. 2 и 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции РФ).

В развитие положений Конституции РФ приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в Гражданском кодексе РФ (глава 59). 

Согласно ст. 210 ТК РФ основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются:

обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников;

расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте;

обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда;

организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты;

Согласно ст. 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с ч. 2 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 принят в АО «ПСЗ «Янтарь» 02 декабря 2015г. на должность 

<

данные изъяты>, что подтверждается трудовым договором и записью в трудовой книжке (л.д.7-9, 13-15). 

ФИО3 приказом ВрИО генерального директора АО «Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» №677к от 22 июля 2015 года назначен 

<

данные изъяты>. 

ФИО4 приказом и.о. директора по персоналу АО «Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» №580 от 02 ноября 2015 года назначен 

<

данные изъяты>.

Судом установлено, что 06 декабря 2016 года в АО «ПСЗ «Янтарь» произошел несчастный случай 

<

данные изъяты> ФИО2 при исполнении им обязанностей по трудовому договору, в результате которого ему причинен вред здоровью и поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве от 02 февраля 2018г. (л.д.192-198). 

Как следует из указанного акта, травма истцом получена в результате удара падающим сегментом трубы.

Из описания обстоятельств несчастного случая (п. 8 акта формы Н-1 от 02.02.2018г.) следует, действуя по заданию ФИО4, 06 декабря 2016 года примерно с 08 часов 00 минут, ФИО2 и 

<

данные изъяты> А.Л., находясь в помещении цеха №41, корпус №168, расположенного по адресу: 

<

адрес>, выполняли нарезку сегментов трубопроводов различного диаметра на ленточнопильном станке GS-360 CGH PLC инвентарный № 13793. В процессе работы с помощью консольного крана они уложили стальную трубу диаметром 192 мм длиной 6 м толщиной стенки 11 мм в ленточнопильный станок. Сегмент трубы длиной 4,2м ими отрезан и ФИО2 вручную перекатил его на выносной неприводной рольганг. При этом в нарушение требований безопасности отрезанный сегмент трубы находился в неустойчивом положении ввиду отсутствия в конструкции неприводного рольганга, на котором он лежал, устройств, исключающих боковое смещение и падение груза, а шесть опор рольганга к цементному основанию производственного помещения прикреплены не были. В результате данных нарушений конструкции оборудования и требований безопасности к его установке, сегмент трубы, лежащий на роликах выносного неприводного рольганга, потерял устойчивость и примерно в 14 часов 00 минут упал на правую ногу ФИО2, при этом последний получил травму правой ноги.

Вид происшествия в п. 8.1 Акта зафиксирован как удар падающим предметом (сегментом трубы) при работе с ним.

Как следует из содержания выводов комиссии, проводившей расследование (п. 9 акта формы Н-1), основными причинами тяжелого несчастного случая явились: конструктивные недостатки и недостаточная надежность оборудования (не приводного рольганга) (код 01). Нарушены требования: п. 40 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов (утв. Приказом Минтруда России от 17.09.2014 г. № 642н), п. 27 Технического регламент Таможенного союза ТР ТС 010/2011 «О безопасности машин и оборудования»; п. 6.32 Правил по охране труда на предприятиях и в организациях машиностроенияПОТРО-14000-001-98; п. 2.1.4 ГОСТ 12.2.003 ССБТ. «Оборудование производственное. Общие требования безопасности».

В результате несчастного случая на производстве ФИО2 причинена 

<

данные изъяты>, квалифицированная судебно-медицинскими экспертами как причинение тяжкого вреда здоровью по критерию стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30 процентов) независимо от исхода и оказания медицинской помощи (п. 8.2 Акта). 

Согласно акту лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, из числа работников АО «ПСЗ «Янтарь» являются: 

<

данные изъяты> № 41 АО «Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» ФИО3, нарушивший требования п. п. 4.6, 2.18, 2.30 должностной инструкции 

<

данные изъяты> № 41 (утв. 12.11.2016 г. ген. директором ФИО8); 

<

данные изъяты> № 41 АО «Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» ФИО4, нарушивший требования п. п. 2.2, 2.2.3. 2.23. 2.34 должностной инструкции 

<

данные изъяты> (утв. 09.03.2017 г. нач. цеха № 41 ФИО3).

Согласно выписному эпикризу истец в период с 06 декабря 2016 г. по 10 января 2017 г. находился на стационарном лечении в травматологическом отдалении ЦГКБ с диагнозом: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Выдан лист нетрудоспособности с 06.12.2016г. по 12.01.2017г. Рекомендовано: 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты> (л.д. 16).

В соответствии с представленными листками нетрудоспособности ФИО2 в период с 06 декабря 2016 года по 29 августа 2017 года был нетрудоспособен, проходил стационарное и амбулаторное лечение (л.д. 54-60).

Согласно информации, предоставленной ГУ – «Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации» ФИО2 за период временной нетрудоспособности с 06 декабря 2016 года по 29 августа 2017г. ГУ- «КРО ФСС» выплачено пособие по временной нетрудоспособности в размере 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. (л.д. 61-62).

Согласно выводам технического заключения эксперта №Э-30-06/12-17, выполненному кандидатом технических наук, доцентом кафедры безопасности жизнедеятельности ФГОБУ ВО «Калининградский государственный технический университет» ФИО9, непосредственными причинами произошедшего несчастного случая являются неустойчивое положение груза на выносном неприводном рольганге и отсутствие в его конструкции устройств, исключающих боковое падение груза, нарушения, состоящие в причинно-следственной связи с несчастным случаем, допущены 

<

данные изъяты> ФИО3 и 

<

данные изъяты> ФИО4 (л.д.133). 

Как следует из заключения эксперта №В-03-02-18 от 15 февраля 2018 года, ФИО3 нарушил требование охраны труда и нормативных актов, направленных на соблюдение безопасности при проведении работ, чем нарушил: ст.76 ТК РФ, ст.212 ТК РФ, ст.225 ТК РФ, п.п. 1.5, 1.11, 9.1 ПОТ РМ-006-97 (Межотраслевые правила по охране труда при холодной обработке металлов, утверждены постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 27 октября 1997 года №55), пункт 1.2 ПОТ РО 14000-005-98 (Положение. Работы с повышенной опасностью. Организация проведения. Утверждены Департаментом экономики машиностроения Министерства экономики РФ 19 февраля 1998 года), п. 27 ТР ТС 010/2011 (Технический регламент Таможенного союза «О безопасности машин и оборудования»), п. 1.5, 2.1.3, 2.1.4, 2.1.5, 2.2.2, 3.4 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13 января 2003 года № 1/29, п.п. 2.18, 2.30, 4.6 Должностной инструкции начальника трубомонтажного цеха №41 ОА «ПСЗ «Янтарь»(л.д.39-52).

Вышеуказанные допущенные ФИО3 нарушения, выразившиеся в неудовлетворительной организации производства работ на автоматическом электрогидравлическом двустоечном ленточнопильном станке GS-360 CGH PLC, отсутствии контроля за соблюдением правил и норм охраны труда работниками, не надлежащем проведение инструктажа по охране труда на рабочем месте - отсутствие инструкции при работе на станке GS-360 CGH PLC, а также в допуске к работе без обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, стажировки на рабочем месте, обучения по профессии - управлению и обслуживанию оборудования - станок GS-360 CGH PLC, находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем и наступившими в результате него последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 

ФИО4 нарушил требование охраны труда и нормативных актов, направленных на соблюдение безопасности при проведении работ, чем нарушил: ст.76 ТК РФ, ст.212 ТК РФ, ст.225 ТК РФ, п.п. 1.5, 1.11, 9.1 ПОТ РМ-006-97 (Межотраслевые правила по охране труда при холодной обработке металлов, утверждены постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 27 октября 1997 года №55), п. 27 ТР ТС 010/2011 (Технический регламент Таможенного союза «О безопасности машин и оборудования»); п. 1.5, 2.1.3, 2.1.4, 2.1.5, 2.2.2, 3.4 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13 января 2003 года № 1/29; п.п. 2, 2.3, 2.5, 2.17, 2.18, 4.1, 4.2, 4.4 Должностной инструкции начальника трубомонтажного участка цеха №41 АО «ПСЗ «Янтарь».

Вышеуказанные допущенные ФИО4 нарушения, выразившиеся в неудовлетворительной организации производства работ на автоматическом электрогидравлическом двустоечном ленточнопильном станке GS-360 CGH PLC, отсутствии контроля за соблюдением правил и норм охраны труда работниками, не надлежащем проведение инструктажа по охране труда на рабочем месте - отсутствие инструкции при работе на станке GS-360 CGH PLC, а также в допуске к работе без обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, стажировки на рабочем месте, обучения по профессии - управлению и обслуживанию оборудования - станок GS-360 CGH PLC, находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем и наступившими в результате него последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2

Пострадавшим ФИО2 правила охраны труда при проведении работ, в результате которых произошел несчастный случай, нарушены не были (л.д.47). 

Постановлением мирового судьи 7-го судебного участка Московского района г. Калининграда от 10.08.2018 г. уголовное дело по обвинению ФИО3 и ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.143 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон. 

Заключением эксперта №2566 от 01 ноября 2017 года у ФИО2 были установлены телесные повреждения, квалифицируемые как причинившие тяжкий вред здоровью и повлекшие за собой стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Эти повреждения могли образоваться до поступления в медицинское учреждение 06 декабря 2016 года, от действия твердых тупых предметов (л.д.22).

Согласно консультативному заключению ФГБУ «ФЦВМТ» Минздрава России (г.Калининград) от 30.06.2017 года ФИО2 рекомендовано оперативное лечение (

<

данные изъяты> в счет квот МЗ РФ (л.д.172)

Справкой, выданной экспертным составом №2 ФКУ «ГБ МСЭ по Калининградской области» от 20.08.2018г., истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30 процентов (л.д.205).

Приказом АО «ПСЗ «Янтарь» №711к от 05.05.2017г. ФИО2 была оказана единовременная материальная помощь в размере 

<

данные изъяты> руб. (л.д.70).

У суда нет оснований не доверять данным доказательствам, так как они согласуются между собой и дополняют друг друга.

Согласно ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. При этом согласно ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта).

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом, в частности когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. 

Вина ФИО3 и ФИО4 в нарушении требований охраны труда, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 установлена вступившим в законную силу постановлением мирового судьи от 10 августа 2018г. 

Принимая во внимание вышеизложенное, судом установлено, что несчастный случай, повлекший причинение ФИО2 тяжкого вреда здоровью, имел место 06 декабря 2016 г. при исполнении истцом трудовых обязанностей и причинен источником повышенной ответственности. В результате несчастного случая ФИО2 был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший за собой стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Таким образом, характер и тяжесть причиненных истцу телесных повреждений, которые, несомненно, причиняли истцу сильную физическую боль, длительность лечения, последствия таких травм и необходимость дальнейшей реабилитации свидетельствуют о причинении истцу значительных физических и нравственных страданий.

При этом пострадавшим ФИО2 правила охраны труда при проведении работ, в результате которых произошел несчастный случай, нарушены не были. 

Истцу в результате полученных травм 06 декабря 2016г. была установлена третья группа инвалидности на один год, что подтверждается справкой Бюро МСЭ №5 ФКУ «ГБ МСЭ по Калининградской области» от 30.08.2017 г. (л.д. 72).

Разрешая исковые требования по существу, суд, проанализировав представленные сторонами доказательства, руководствуясь вышеуказанными нормами закона, приходит к выводу, что по вине ответчика АО «ПСЗ «Янтарь», являющегося работодателем истца и его работников ФИО3 и ФИО4, ФИО2 получил производственную травму. Суд полагает доказанной причинно-следственную связь между действиями работников ответчика и причинением истцу тяжкого вреда здоровью, вследствие чего ФИО2, испытывая физические и нравственные страдания, имеет право на компенсацию морального вреда. 

При этом суд, установив, что виновные лица выполняли свои трудовые обязанности, работа выполнялась ими по заданию работодателя, который был обязан обеспечить безопасные условия труда, полагает необходимым возложить обязанность по возмещению морального вреда на работодателя АО «ПСЗ «Янтарь». 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Принимая во внимание, что причинение тяжкого вреда здоровью влечет, как правило, сильные переживания, влекущие состояние эмоционального расстройства, в связи с чем факт причинения морального вреда предполагается, установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Исходя из требований вышеназванных правовых норм, представленных истцом доказательств о понесенных им нравственных переживаниях, характере этих страданий, и тех обстоятельств, что в результате случившегося ему был причинен тяжкий вред здоровью, принимая во внимание степень утраты трудоспособности, длительность лечения, характер лечения, в том числе наложение скелетного вытяжения за правую пяточную кость с грузом 4 кг., с учетом степени вины причинителей вреда, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым и достаточным взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> руб. Суд считает, что указанный размер денежной компенсации отвечает принципам разумности и справедливости, соразмерен последствиям причинения вреда здоровью истца. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика утраченного заработка, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 184 Трудового кодекса РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (ч. 2 ст. 184 Трудового кодекса РФ).

Федеральный закон от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.

Пунктом 1 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется: (1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; (2) в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти; (3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 ст. 9 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2006 №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

В соответствии с ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 29.12.2006 №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в ч. ч. 3, 4 названной статьи.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (пп. 1 п. 1 ст. 8пп. 1 п. 1 ст. 8, ст. 9 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производится в соответствии со ст. ст. 12 - 15 Федерального закона от 29.12.2006 №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 24.07.2009 №213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24.07.1998 №125-ФЗ.

Статьей 1085 ГК РФ предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. 

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных выше нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица, в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного, а также назначения региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации единовременной и ежемесячной страховых выплат. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Как указано выше, истцу за период временной нетрудоспособности с 06 декабря 2016 года по 29 августа 2017г. в связи с несчастным случаем на производстве ГУ- «КРО ФСС» выплачено пособие по временной нетрудоспособности в размере 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. 

Согласно справке о заработной плате, доход ФИО2 за период с декабрь 2015г. – ноябрь 2016г. составил 

<

данные изъяты> руб.61 коп., средняя заработная плата – 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. Размер утраченного заработка истца за период с 06 декабря 2016 года по 29 августа 2017г. составил 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп., исходя из следующего расчета: период нетрудоспособности истца - с 6 декабря 2016г. по 29 августа 2017г., в котором 7 полных месяцев, 19 дней болезни в декабре 2016г. и 21 день нетрудоспособности в августе 2017г., следовательно 

<

данные изъяты> 

Таким образом, разница между утраченным заработком, который истец мог иметь за период временной нетрудоспособности, и выплаченным пособием по временной нетрудоспособности, составляет 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. 

<

данные изъяты> которая подлежит взысканию с АО «ПСЗ «Янтарь» в пользу ФИО2 в качестве утраченного заработка. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ с АО «ПСЗ «Янтарь» в доход местного бюджета городского округа «Город Калининград» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично. 

Взыскать с акционерного общества «Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» в пользу ФИО2 утраченный заработок в размере 288799 руб. 98 коп., компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., а всего 538799 руб. 98 коп. 

Взыскать с акционерного общества «Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» в доход местного бюджета 6388 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 19 ноября 2018 года. 

Судья