Решение

Именем Российской Федерации

8 февраля 2018 г. г. Новороссийск

Новороссийский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего - судьи Кравченко В.В., при секретаре судебного заседания Ушаковой Н.С., с участием представителя истца – командира воинской части № 1 ФИО1, представителя третьего лица – войсковой части № 2 ФИО2, ответчика – ФИО3, в открытом судебном заседании, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению командира воинской части № 1 к военнослужащему воинской части № 1 

<

данные изъяты> ФИО3 о взыскании материального ущерба,

установил:

Командир войсковой части № 1 обратился в военный суд с исковым заявлением, в котором просит взыскать в пользу названной воинской части с ФИО3 160 315 рублей 19 коп.в счет возмещения причиненного им материального ущерба.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 требования искового заявления поддержала и просила их удовлетворить, пояснив приэтом, что впериод проведения контрольно-аналитических мероприятий состояния вооружения и военной техники воинской части № 2 с 13 по 24 июня 2017 г. была выявлена недостача имущества по службе ракетно-артиллерийского вооружения по недостающим принадлежностям автопоезда 

<

данные изъяты>, а именно 2 комплекта: 

<

данные изъяты> (1986 г.в.),

<

данные изъяты> (1981 г.в.), а посколькув период передачи вооружения и военной техники из войсковой части № 1 в войсковую часть № 2 ФИО3 был ответственным за наличие, состояние и эксплуатацию указанной военной техники, то недостача образовалась вследствие ненадлежащего контроля с его стороны на общую сумму 160 315 рублей 19 коп.

Ответчик ФИО3, в суде, с названным иском не согласился и при этом пояснил, что для передачи имущества в войсковую часть № 2 был направлен командир батареи, а лично он там не присутствовал, и насколько ему известно в 2015 г. в момент передачи техники и имущества вопросов по комплектности не возникло, возникли они только после ревизии в 2017 г., однако техника с периода 2015 г. по 2017 год находилась на территории войсковой части № 2, и он за нее ответственности не мог нести, ввиду прохождения военной службы в войсковой части № 1. Кроме того он дополнил, что с учетом года выпуска автопоезда 

<

данные изъяты> он уже подлежит списанию.

Представитель третьего лица – войсковой части № 2 ФИО2 в судебном заседании просила иск командира войсковой части № 1 удовлетворить.

Извещенные о времени и месте судебного заседания третьи лица на стороне истца, не заявляющие самостоятельных требований, начальник филиала ФКУ «Управление Черноморского флота» - «3 финансово-экономическая служба» и начальник филиала № 1 Управления финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Краснодарскому краюв суд не прибыли и письменно просили рассмотреть дело без их участия. 

Заслушавлиц участвующих в судебном заседании и исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что данный иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с приказом командира войсковой части № 1 от 6 июня 2015 года № 648 предписано подготовить к передаче военную технику (в том числе и автопоезд 

<

данные изъяты>) и совершить марш из пункта постоянной дислокации воинской части в военную гавань г. Новороссийска и в г. Севастополь. 

Из копиизаключения по материалам служебного разбирательства от 22августа2017г. усматривается, что по решению командования 

<

данные изъяты> 22 марта 2017 г. из войсковой части № 1 в войсковую часть № 2 было передано вооружение и военная техника, в том числе имущество по службе ракетно-артиллерийского вооружения - автопоезд 

<

данные изъяты>, а именно 2 комплекта: 

<

данные изъяты> (1986 г.в.), 

<

данные изъяты> (1981 г.в.), ответственным за наличие, состояние и эксплуатацию которых при приеме-передаче был назначенФИО3, однако, в период проведения контрольно-аналитических мероприятий состояния вооружения и военной техники воинской части № 2 с 13 по 24 июня 2017 г. была выявлена недостача запасных инструментов и принадлежностей в вышеуказанной военной технике автопоезд 

<

данные изъяты> на сумму 160 315 рублей 19 коп.

Согласно актам № 27/146 и №38/147 о приеме-передаче объектов нефинансовых активов от 3 апреля 2017 г., ФИО3 передал вышеуказанную военную технику в войсковую часть № 2, при этом какие-либо замечанияи недостатки со стороны представителя № 2 в данном акте отсутствуют.

Из актов технического состояния№ 5 от 28 марта 2017 г., а также карточек некомплектности № 1 и № 2 от 28 марта 2017 г. усматривается, что при проверке технического состояния материальных ценностей, а именно военной техники обнаружено, что автопоезд 

<

данные изъяты> по своим техническим состояниям не соответствуют 2-й категории, разукомплектованы и не пригоден к использованию, документы заверены членами комиссии из войсковой части № 2, без участия представителей войсковой части № 1. 

Идентичные данные отражены в акте № 9 о приемке материалов от 17 апреля 2017 г., в том числе и то, что по документам автопоезд 

<

данные изъяты> являются техникой 2-й категории, а по фактическому состоянию - 3-й категории. Заверен данный акт членами комиссии, состоящей из военнослужащих войсковой части № 2. 

Согласно сообщению начальника РАВ 

<

данные изъяты> от 6 февраля 2018 г. исх. № 72/108 автопоезд 

<

данные изъяты>, числятся в актах технического состояния № 30 и № 31 от 3 апреля 2017 г. 3-й категории, а акты № 42 и № 43 от 27 июля 2017 г. на перевод в 5-ю категорию возвращены для пересоставления.

При этом допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО 1 пояснил, что в настоящее время документы на перевод в 5-ю категорию автопоезда 

<

данные изъяты> направлены в начальнику РАВ 

<

данные изъяты>. Кроме того он дополнил, что вышеуказанный автопоезд 

<

данные изъяты> находился в войсковой части № 2 сверх штата и весной 2017 г. он был принят по фактическому состоянию.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО 2 пояснил суду, что после того, как он перевелся в войсковую часть № 2, в мае 2016 г. автопоезд 

<

данные изъяты> находился в автомобильном парке и не охранялся. Им были приняты меры по принятию данного имущества под охрану и его восстановления.

Допрошенный в судебном заседании начальник службы РАВ войсковой части № 1 ФИО 3 пояснил, что в связи с проведением в войсковой части № 1 организационно-штатных мероприятий и высвобождением в связи с этим техники берегового ракетного комплекса «

<

данные изъяты>» командующим 

<

данные изъяты> даны указания о передачи данной техники, в том числе и автопоезда 

<

данные изъяты> на доукомплектование аналогичного комплекса войсковой части № 2 г. Севастополь, что и было произведено на основании соответствующих нарядов. 

Из справки – расчета недостающего у ответчика имущества, а также копии приказа командира воинской части № 1 от 25 августа 2017 г. № 728 следует, что недостача указанных материальных средств составила 160 315 рублей 19 коп.

Между тем, согласно актам № 27/104 и 38/147 о приеме-передаче объектов нефинансовых активов от 3 апреля 2017 г. автопоезда 

<

данные изъяты> был передан в войсковую часть № 2, при этом какие-либо замечания и недостатки со стороны представителя войсковой части № 2 в данном акте отсутствуют. Акт в тот же день утвержден командирами войсковых частей № 1 и № 2. 

Из сообщений начальника филиала № 1 УФО МО РФ в г. Новороссийске от 28 декабря 2017 г. за исх. № 15ФРП/5125 и от 10 января 2018 г. за исх. № 15ФРП/22 усматривается, что вышеуказанная военная техника, а такжеущерб по нейв книге учета недостач войсковой части № 1 – не числится, в апреле 2017 г. техника была передана в войсковую часть № 2, должностными лицами данной части приприеме недостатков выявлено не было, а также в актах приема-передачи объектов нефинансовых активов, в заключении комиссии недостатки не указаны.

Копией сообщения врио начальника филиала ФКУ «Управление Черноморского флота» - «3 финансово-экономическая служба» от 22 января 2018 г. за исх. № 3/268 подтверждается, что автопоезд 

<

данные изъяты> числится в войсковой части № 2, была передана по актам приема-передачиот 3 апреля 2017 г. и при постановке ее на учет, согласно акту приема-передачи, комиссией недостача не выявлена, а также по книге учета не отражена.

Копией представленного рапорта командира воинской части № 2 начальнику службы РАВ ЧФ от 4 декабря 2015 г. за исх. № 7317 и приложенных к нему актов технического состояния № 147 и № 148 от 4 декабря 2015 г., а также карточек некомплектности № 4 и № 5 от 4 декабря 2015 г. подтверждается, что при приеме военной техники было обнаружено разукомплектовованность изделий 

<

данные изъяты>, а именно отсутствие ЗИПи элементов обогрева, что привело к невозможности принятия и использования данных изделий, однако в указанных актах и карточках нет ни одной подписи ФИО3, хотя в актах он значитсячленом комиссии. 

Из копии сообщения командира воинской части № 2 командиру воинской части № 1 от 31 августа 2015 г. за исх. № 4459 усматривается, что при приеме военной техники были обнаружены недостатки в формулярах и актах приема-передачи военной техники, в связи с чем командованию воинской части № 1 предложено устранить указанные нарушения.

Из копии акта приведения контрольно-аналитических мероприятий состояния вооружения войсковой части № 2 от 23 июня 2017 г. усматривается, что преданные автопоезд 

<

данные изъяты> не нашли применения в войсковой части № 2 и «были поставлены (ошибочно)… Имущество поставлено разукомплектованным и по своему техническому состоянию не соответствует указанной категории (подлежало списанию)», а вина и ущерб, причиненный государству в размере 353 515 руб. 93 коп., возложен на должностных лиц войсковой части № 1. 

Между тем, из копии рапорта командира войсковой части № 1 начальнику Управления МО РФ по мониторингу системы материально-технического обеспечения от 6 июля 2017 г. исх. № 1198 усматривается, что командир войсковой части № 1 не согласен, с результатами проверки и с актом в целом, поскольку должностные лица войсковой части № 1 к инспекции не привлекалась, сам акт на ознакомление не направлялся.

В силу пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 12 июля 1999 г. № 161-Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» (в действующей редакции), настоящий Федеральный закон устанавливает, условия и размер материальной ответственности военнослужащих, за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями.

Статьей 2 названного Федерального закона установлено, что все виды вооружения, продовольствие и иные виды военного имущества, деньги и ценные бумаги, другие материальные средства, являющиеся федеральной собственностью и закрепленные за воинской частью, являются имуществом воинской части. 

В силу ч. 1 ст. 3 того же закона, материальная ответственность военнослужащего наступает только за причиненный по его вине реальный ущерб

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как усматривается из материалов дела в их совокупности, вина ответчика в причинении некомплектности военной техники не доказана, поскольку по распоряжению командующего ЧФ, оформленному телеграммой, в марте 2015 г. указаннаявоенная техникабыла передана в войсковую часть № 2, однако должностные лица воинской части № 2 установленным порядком фактически технику не приняли, необходимую документацию не оформили, сразу после чего сопровождавшие ее должностные лица по указанию командования воинской части № 1 убыли обратно в пункт постоянной дислокации части, оставив технику на территории воинской части № 2 в распоряжении последней.

Крометого, ответчик последовательно утверждал, что ни в 2015 г. он не направлялся в войсковую часть № 2 для передачи имущества, соответственно, имущество не сопровождал, ни в 2016 году не присутствовал при инвентаризации, фактически переданного и находящегося на территории войсковой части № 2, имущества, при этом, представители истца – командира части № 1, а также третьего лица – командира войсковой части № 2, не отрицали этого в судебном заседании и не представили доказательств, опровергающие утверждения ответчика. Косвенно подтверждают слова Макарова представленные акты технического состояния № 147 и № 148 от 4 декабря 2015 г., оформленные при фактической передачи имущества, где ответчик указан членом комиссии, однако подпись лица отсутствует.

Как усматривается из материалов дела какого-либо ущерба войсковой части № 1 не причинено, поскольку автопоезд 

<

данные изъяты> передавался комплектным и каких-либо недостач в ходе приема техники выявлено не было, что подтверждается актом приема-передачи и сообщениями соответствующих финансовых органов.

Оценив названные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО3 в причинении государству материального ущерба при исполнении им обязанностей военной службы, выразившаяся в недостаче недостача имущества по службе ракетно-артиллерийского вооружения по недостающим принадлежностям автопоезда 

<

данные изъяты>, не установлена. 

При этом суд находит несостоятельными ссылку истца и его представителя на акт проведения контрольно-аналитических мероприятий состояний вооружения и военной техники воинской части № 2 от 23 июня 2017 г., поскольку указанный акт был составлен после передачи военной техники из воинской части № 1 в воинской части № 2 и подписания двусторонних актов приема-передачи, в соответствии с которыми недостача (некомплектность) не значится. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, военный суд,

решил:

В удовлетворении искового заявления командира войсковой части № 1 к военнослужащему этой же воинской части 

<

данные изъяты> ФИО3 о взыскании материального ущерба, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Новороссийский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий В.В. Кравченко