ВЕРХОВНЫЙ СУД КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 13 марта 2018 г. по делу N 22-47/2018 г.Черкесск.

Судья Джазаева Ф.А.

Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики в составе: председательствующего Хачирова М.Х.,

при секретаре судебного заседания Дзыба З.А.,

с участием прокурора Салпагарова М.Б.,

осужденного ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, 

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Байгушева В.И., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Байгушева В.И. на приговор Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 12 января 2018 года, которым:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

осужден по ч.6 ст. 264 УК РФ к 4 (четырем) годам 6 (шести) месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 3 (три) года, с отбыванием наказания в колонии общего режима. 

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Хачирова М.Х., мнения осужденного ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством видеоконференц-связи и его защитника – адвоката Байгушева В.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы, выступление прокурора Салпагарова М.Б., просившего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 12 января 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ - нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенном лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности смерть трех лиц.

Преступление совершено 

<

дата>, примерно в 

<

дата> 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Не согласившись с вышеуказанным приговором, защитник осужденного ФИО1 – адвокат Байгушев В.И. подал на него апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос об отмене судебного решения ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Автор жалобы считает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом приговоре о том, что все письменные доказательства оформлены надлежащим образом, в соответствии с предъявленным к данному виду доказательств требованиями закона, каких-либо существенных нарушений, влияющих на решение вопроса об их допустимости, не содержат, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Так в материалах уголовного дела имеется протокол осмотра места происшествия. К участию в проведении данного следственного действия следователем были привлечены в качестве понятых 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>2.

По мнению адвоката Байгушева В.И., указанные лица были привлечены в качестве понятых в нарушении требований ч.1 ст.60 УПК РФ и п.2, ч.2 ст.60 УПК РФ, поскольку в судебном заседании установлено, что понятые: 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>2 являются родственниками свидетеля (участника ДТП) 

<

ФИО>3. Данное обстоятельство подтверждается показаниями 

<

ФИО>3, допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля (водитель автобуса-ЛИАЗ 5256 и участника ДТП).

Кроме того, изъятие образца мочи ФИО1 следователем 

<

ФИО>25 проведено с нарушением норм уголовно-процессуального закона, поскольку связано с обнажением человека, и следователь – женщина, не могла присутствовать при получении образцов для сравнительного исследования у лица другого пола, не могла произвести изъятие.

Принимая во внимание допущенные нарушения требований УПК РФ при проведении осмотра места происшествия от 

<

дата>, а также при получении образца мочи ФИО1 и составления протокола получения образцов для сравнительного исследования от 

<

дата>, автор жалобы считает, что данные доказательства необходимо признать недопустимыми в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 75 УПК РФ. 

Считает необходимым признать недопустимыми доказательствами:

- протокол осмотра предметов от 

<

дата> с фототаблицей;

- заключение судебно-химической экспертизы мочи от ФИО1 №... от 

<

дата>;

- заключение судебно-химической экспертизы мочи от ФИО1 №... от 

<

дата>;

По мнению автора жалобы, протокол 

<

адрес> о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения участника ДТП ФИО1, который от прохождения освидетельствования отказался, не соответствует требованиям закона, поскольку порядок и основания, предусмотренные ч.1.1 ст. 27.12 и ч.6.1 ст. 27.12 КоАП РФ, при направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование инспектором ДПС ОГИБДД Отдела МВД России по 

<

адрес> 

<

ФИО>21 не соблюдены. В протоколе не указано ни одного достаточного основания полагать, что ФИО1 находится в состоянии опьянения и подлежит направлению на медицинское освидетельствование

Указывает на то, что в нарушении требований п. 2 ст.27.12 КоАП РФ, в протоколе не указано ни о присутствии понятых, ни о применении и приобщении к протоколу видеозаписи. 

Считает, что видеозапись, предоставленная в судебном заседании инспектором ДПС ОГИБДД Отдела МВД России по 

<

адрес> 

<

ФИО>21 никакого отношения к указанному протоколу не имеет ни по форме, ни по содержанию, ни по времени (видеозапись осуществлялась намного позже составления протокола).

Также, из показаний ФИО1, данных им в ходе судебного заседания следует, что все подписи от его имени в указанном протоколе выполнены не им. Из заключения эксперта №... от 

<

дата> следует, что «Решить вопрос по существу: «ФИО1 или кем-то другим выполнены подписи от его имени в указанных документах не представилось возможным из-за различия (несопоставимости) по транскрипции между исследуемыми подписями и подписями ФИО1 в представленных образцах».

Адвокат Байгушев В.И. обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что следователь в ходе предварительного следствия предоставил эксперту информацию о том, что «С начала маневра поворота налево до столкновения с автомашиной ВАЗ 2110, управляемый 

<

ФИО>3 автобус преодолел расстояние 8 (восемь) метров.

На основании данного параметра эксперт установил, что «в момент возникновения опасности для движения водитель автомобиля ВАЗ 21102, регистрационный знак 

<

данные изъяты> ФИО1, двигаясь со скоростью 60 км/час, имел техническую возможность предотвратить столкновение».

В ходе судебного заседания, допрошенные в качестве свидетелей водители автобуса ЛИАЗ 5256 

<

ФИО>3 и 

<

ФИО>10 показали, что с начала маневра поворота налево до столкновения с автомашиной ВАЗ 2110 управляемый 

<

ФИО>3 автобус преодолел расстояние значительно меньше чем 8 м. К такому же выводу пришел и специалист 

<

ФИО>11, допрошенный в судебном заседании. На основании полученных в ходе судебного следствия этих новых исходных данных следует, что в момент возникновения опасности для движения водитель автомобиля ВАЗ 21102, регистрационный знак 

<

данные изъяты> ФИО1, двигаясь со скоростью 60 км/час, не имел техническую возможность предотвратить столкновение. В этом случае вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.264 УК РФ исключается.

По мнению автора жалобы, отказав в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы, суд первой инстанции нарушил право подсудимого на защиту.

С учетом изложенного, защитник осужденного ФИО1 – адвокат Байгушев В.И. просит приговор Усть-Джегутинского районного суда КЧР от 12 января 2018 года отменить, передать уголовное дело в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В своих возражениях государственный обвинитель Чагаров А.А. просит приговор Усть-Джегутинского районного суда от 12 января 2018 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Байгушева В.И. в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, а также возражений на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости оставления приговора без изменения по следующим обстоятельствам.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Из материалов уголовного дела усматривается, что суд первой инстанции в полном объеме выполнил указанные требования закона, рассматривая данное уголовное дело.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда, изложенные в обжалуемом приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции дал им верную оценку, и на основе исследованных доказательств, верно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления. 

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, полностью подтверждена исследованными доказательствами, которые приведены в приговоре суда, в том числе показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевших - 

<

ФИО>13, 

<

ФИО>14, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ показаниями потерпевшей 

<

ФИО>15, допрошенных в судебном заседании свидетелей - 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>17, 

<

ФИО>18, 

<

ФИО>19, 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>20, 

<

ФИО>10, 

<

ФИО>21, 

<

ФИО>22, 

<

ФИО>23, а также письменными доказательствами, многочисленными судебными экспертизами, имеющимися в материалах дела. Содержание всех доказательств подробно приведено в приговоре.

Суд первой инстанции обоснованно признал достоверными заключения указанных экспертиз и показания, в соответствии с положениями ст. 88 ч. 1 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, все собранные доказательства в их совокупности, признал достаточными для постановления оспариваемого обвинительного приговора.

Признавая достоверность сведений, сообщенных свидетелями, суд правильно исходил из того, что показания, положенные в основу приговора, согласовывались с достаточной совокупностью других доказательств по делу и подтверждались реально произошедшими событиями. Никаких поводов для оговора осужденного у свидетелей не имелось, судом дана им должная оценка, оснований для признания ее неправильной, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Выводы суда о том, по каким основаниям он принимает доказательства, в приговоре изложены в соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ и не вызывают сомнений в своей обоснованности.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав ФИО1 виновным в совершении вышеуказанного преступления и дав содеянному им правильную юридическую оценку по ч. 6 ст. 264 УК РФ.

Оснований для иной оценки доказательств и иной квалификации действий не имеется.

Доводы защитника о том, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения следует признать недопустимым доказательство, поскольку в протоколе не указано ни одного достаточного основания полагать, что ФИО1 находился в состоянии опьянения и подлежит направлению на медицинское освидетельствование, не указано ни на присутствие понятых, ни о применении и приобщении к протоколу видеозаписи, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

По мнению суда апелляционной инстанции, не указание в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянение, на то, что основанием для направления на такое освидетельствование послужило наличие признаков опьянения (запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы и.т.п.), а также доводы защитника о нарушении порядка проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не является обстоятельством, влекущим признание данного документа недопустимым доказательством, поскольку по делу, совокупностью многочисленных доказательств, исследованных в судебном заседании в суде первой инстанции, подтверждается как факт нахождения ФИО1 в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения, так и факт отказа его от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Из обжалуемого приговора следует, что судом первой инстанции исследованы доказательства, подтверждающие отказ ФИО1 

<

дата> от медицинского освидетельствования на состояние опьянения, и суд апелляционной инстанции полагает установленным соблюдение правил направления ФИО1 на медицинское освидетельствовании, порядка фиксации должностным лицом в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование. 

Отсутствие в протоколе записи о производстве видеосъемки, суд апелляционной инстанции считает несущественным и это обьстоятельство не является основанием для признания данного протокола недопустимым доказательством, поскольку отказ ФИО1 

<

дата> от медицинского освидетельствования на состояние опьянения, инспектором ДПС был зафиксирован с применением средств видеозаписи, что подтверждается не только показаниями инспектора ДПС 

<

ФИО>21, показаниями свидетеля 

<

ФИО>3, но и видеозаписью, представленной суду первой инстанции свидетелем 

<

ФИО>21, из которой следует, что ФИО1 действительно отказался проходить медицинское освидетельствование, мотивировав тем, что он за рулем не находился, но при этом признался, что он «выпивший».

Кроме того, факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения, подтверждается не только протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, от прохождения которого ФИО1 отказался, о чем он собственноручно на протоколе написал: «отказался» и расписался, но и протоколом об изъятии образца мочи ФИО1, показаниями самого ФИО1 о том, что следователем у него был отобран образец мочи, заключениями судебно-химических экспертиз №... от 

<

дата> и №... от 

<

дата>, а также показаниями свидетелей, допрошенных в ходе судебного заседания в суде первой инстанции – 

<

ФИО>13, 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>18, 

<

ФИО>19, 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>21, 

<

ФИО>22, о том, что у ФИО1 имелись признаки опьянения - шаткая походка, запах алкоголя изо рта, а также материалами дела об административно правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.20.1 КоАП РФ в отношении ФИО1, исследованного в ходе судебного заседания в суде первой инстанции, из которого также следует, что ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения.

При этом, потерпевшая 

<

ФИО>13 показала в судебном заседании, о том, что накануне аварии её муж, 

<

ФИО>24 и ФИО1 с вечера и до утра распивали в её доме спиртные напитки, в том числе пил спиртное и ФИО1, что она и видела лично. Приобретено ими было 4 бутылки водки и бутылка вина, когда они уехали все бутылки были пустые.

При производстве экспертиз, у всех погибших а автомашине, как и у ФИО1, в крови и моче был обнаружен этиловый спирт. 

Доводы адвоката Байгушева В.И. о том, что изъятие образца мочи ФИО1 следователем 

<

ФИО>25 проведено с нарушением норм уголовно-процессуального закона, поскольку связано с обнажением человека, и следователь - женщина, не могла присутствовать при получении образцов для сравнительного исследования у лица другого пола, не могла произвести изъятие, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 202 УПК РФ, следователь вправе получить образцы почерка или иные образцы для сравнительного исследования у подозреваемого, обвиняемого, а также у свидетеля или потерпевшего в случаях, когда возникла необходимость проверить, оставлены ли ими следы в определенном месте или на вещественных доказательствах, и составить протокол в соответствии со ст. ст. 166 и 167 УПК РФ. О получении образцов для сравнительного исследования следователь, как указано в части 3 указанной статьи, выносит постановление.

Исходя из требований ч.3 ст.202 УПК РФ образцы отбираются единолично следователем, который может пригласить для получения образцов медицинского работника или иного специалиста, присутствие понятых при этом законом не предусмотрено. Если изъятие образцов связано с обнажением лица, у которого они отбираются, применяются правила, установленные для подобных случаев при освидетельствовании.

Из материалов дела следует, что при изъятии образца мочи ФИО1 следователь 

<

ФИО>25 не присутствовала, данный факт никем, в том числе и подсудимым ФИО1, не оспаривался, данное действие производилось в уборной 

<

адрес> в отсутствие посторонних лиц, в частности следователя, понятых, присутствие которых законом не предусмотрено, специалиста, знания и навыки которого для производства данного процессуального действия не требовались.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что все процессуальные действия, проведенные следователем при изъятии образцов для сравнительного исследования отвечают требованиям допустимости.

Суд первой инстанции верно принял в основу приговора заключение судебной автотехнической экспертизы №... от 

<

дата>, заключение судебной комплексной транспортно-трасологической экспертизы и автотехнической экспертизы №... от 

<

дата>, обосновал и мотивировал надлежащим образом, почему эти экспертные заключения признал доказательством вины ФИО1

Также суд дал правильную оценку пояснениям приглашенного защитой в судебное заседание специалиста 

<

ФИО>11, попытавшегося рецензировать заключение судебной экспертизы №... и не имеющему на это законное право.

Остальные доводы апелляционной жалобы адвоката Байгушева В.И., аналогичны его доводам, приведенным в ходе судебного следствия. Все они были предметом судебного исследования, не нашли своего объективного подтверждения и обоснованно признаны судом неубедительными. Не согласиться с этими выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы суд первой инстанции учел обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, что свидетельствует о соблюдении судом требований ст.ст. 6, 43,60 УК РФ. При этом суд первой инстанции законно и обоснованно пришел к выводу о том, что исправление и перевоспитание ФИО1 возможно лишь в условиях изоляции его от общества.

Вывод суда об отсутствии оснований для назначения осужденному наказания с применением ч.1 ст.62, ст. 64, ч.6 ст. 15, ст.73 УК РФ мотивирован, его правильность не вызывает сомнений.

Отбывание наказания ФИО1 правильно назначено в исправительной колонии общего режима в соответствии с п. «а» ч. 1 ст.58 УК РФ. 

Нарушений уголовно-процессуального закона судом не допущено, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Исходя из вышеизложенного, оснований для отмены приговора, коллегия не находит. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Усть-Джегутинского районного суда от 12 января 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Байгушева В.И. в интересах ФИО1 – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в порядке, установленном гл. 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий подпись М.Х. Хачиров.