Дело № 2-673/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

25 сентября 2017 года г. Владимир

Фрунзенский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Маулиной М.В.,

при секретаре Салькаевой Ю.Р.,

с участием:

представителя истца ФИО1

(доверенность от 31.01.2017),

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по иску открытого акционерного общества «Монострой» к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

у с т а н о в и л:

открытое акционерное общество «Монострой» (далее – ОАО «Монострой») обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании стоимости восстановительного ремонта автомобиля. В обоснование иска указало, что 18.11.2016 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля «БМВ», государственный регистрационный знак ......, принадлежащим ОАО «Монострой» и находящимся под управлением Ч., и автомобилем «Ауди», государственный регистрационный знак ......, принадлежащим ФИО2 и находящимся под его управлением.

Пояснило, что гражданская ответственность ОАО «Монострой» застрахована в СПАО «РЕСО-Гарантия» по полису №....

Гражданская ответственность виновника ДТП застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по полису №....

Признав случай страховым, СПАО «РЕСО-Гарания» осуществило страховую выплату в размере лимита ответственности по договору ОСАГО в размере 400 000 руб.

Поскольку размер ущерба превышает лимит страховой выплаты, то обязанность по возмещению вреда должна быть наложена на виновника ДТП – ФИО2

Указало, что согласно отчету № 352/16 от 27.12.2016 о стоимости восстановительного ремонта автомобиля «БМВ», государственный регистрационный знак ......, размер ущерба без учета износа составил 1 371 608 руб.

За услуги эксперта ОАО «Монострой» было уплачено 6 000 руб., за услуги по дефектовке 3 500 руб., за услуги по эвакуации автомобиля 2 000 руб.

Ссылаясь в обоснование иска на положение ст.ст. 1064, 1082, 15 ГК РФ просило взыскать с ответчика в пользу истца стоимость восстановительного ремонта автомобиля в размере 971 608 руб., расходы по оплате услуг независимого эксперта в размере 6 000 руб., расходы по дефектовке в размере 3 500 руб., расходы по оплате услуг эвакуатора в размере 2 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 031 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 на иске настаивал. Пояснил, что материалами дела, в том числе заключением экспертизы установлена вина ФИО2 в совершенном ДТП. Указал, что истец не оспаривает обстоятельства ДТП, изложенные ответчиком и свидетелем Ш. в части выезда на перекресток на желтый сигнал светофора как водителя Ч., так и водителя ФИО2, Считал, что проведенной по делу дополнительной экспертизой подтверждается, что поскольку водитель ФИО2 не принял мер к снижению скорости при приближению к перекрестку на мигающий зеленый сигнал светофора, выехал на перекресток на желтый - запрещающий движение сигнал светофора, не принял мер к торможению, следовательно, между действиями водителя ФИО2 и ДТП имеется причинно-следственная связь, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию причиненный в результате ДТП ущерб без учета износа в размере 971 608 руб. Пояснил, что водитель Ч., начав движение на желтый сигнал светофора (через 2 секунды), до столкновения двигался 1 секунду на желтый сигнал светофора и 1,6 секунды на красный, при этом он выезжал на перекресток, на котором отсутствовали какие-либо транспортные средства, поскольку путем математических расчетов можно установить, что в момент начала движения автомобиля «БМВ», автомобиль ответчика на перекресток еще не выехал, так как находится за стоп линией.

Кроме того, просил взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате дефектовки в размере 3 500 руб., которая была проведена по рекомендации эксперта, так как для установления скрытых дефектов автомобиля потребовалась его разборка, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 031 руб., расходы по оплате услуг оценщика в размере 6 000 руб. и расходы по оплате услуг представителя в размере 37 000 руб.

Ответчик ФИО2 исковые требования признал частично. Пояснил, что скорость движения автомобиля «Ауди-80», находящегося под его управлением при подъезде к перекрестку составляла около 70 км/ч, при этом он видел, что зеленый сигнал светофора замигал, однако, не останавливаясь и не меняя скорости движения, он пересек стоп линию на желтый сигнал светофора. Проезжая перекресток на данной скорости, он увидел, как перпендикулярно направлению его движения, выехал автомобиль «БМВ», но не принял меры к торможению, а попытался избежать столкновения путем выполнения обгона данного автомобиля слева, однако выполнить данный маневр ему не удалось.

Пояснил, что он первый раз попал в ДТП, не знал как правильно себя вести и поэтому ошибочно написал в объяснении, что выехал на перекресток на предупреждающий красный сигнал светофора, при том, что имел ввиду предупреждающий желтый сигнал. Указал, что он не оспаривал постановление по делу об административном правонарушении, так как считал себя все равно виновным в данном ДТП.

Представитель ответчика ФИО3 пояснила, что в ходе рассмотрения дела было установлено и данное обстоятельство не отрицается представителем истца, что оба водителя, участвовавшие в ДТП, начали движение от стоп линии на желтый сигнал светофора, учитывая изложенное считала, что действия обоих участников дорожного движения находятся в причинно следственной связи с ДТП. Пояснила, что согласно заключению эксперта, ФИО2, двигаясь на установленной скорости, не имел возможности произвести служебное торможение и остановиться перед перекрестком на стоп линии, поэтому он пересек данную линию и продолжил движение. При этом водитель автомобиля «БМВ» не должен был начинать движение на желтый сигнал светофора, а начав движение на зеленый сигнал светофора, был обязан позволить водителю ФИО2 закончить проезд перекрестка. 

Не отрицала, что водитель ФИО2 нарушил п. 10.1 ПДД РФ, однако учитывая изложенное, считала, что вина водителей в ДТП обоюдна.

Не согласилась с мнением представителя истца о том, что водитель «БМВ» не должен был ожидать завершения маневра водителя «Ауди» по проезду перекрестка, поскольку последний в момент начала движения автомобиля «БМВ» еще не пересек стоп линию, так как водитель «БМВ» не имел право двигаться на желтый сигнал светофора, поскольку данный сигнал запрещает движение и, следовательно, в момент проезда перекрестка водителем ФИО2, автомобиля «БМВ» не перекрестке быть не должно.

Пояснила, что административный материал по факту ДТП не носит для суда преюдициального значения и поэтому они вправе оспаривать обстоятельства ДТП. Указала, что объяснение ФИО2 о том, что он при пересечении перекрестка двигался на красный сигнал светофора, не соответствует действительности, поскольку оно было написано ФИО2 под диктовку сотрудника ДПС. То обстоятельство, что ФИО2 указал в объяснении сотруднику ГИБДД, что он выехал на предупреждающий сигнал светофора, свидетельствует о том, что он допустил ошибку, указав в объяснении вместо желтого сигнала светофора – красный.

Пояснила, что свидетель Ш. им ранее знаком не был, что он отозвался на размещенное «В.» в группе «П.» сообщение К. о том, что разыскиваются свидетели вышеуказанного ДТП.

Указала, что со слов водителя ФИО2 ей известно, что автомобиль истца был оборудован видеорегистратором, однако записи ДТП ни в ГИБДД, ни в суд истцом и его представителем не предоставлены.

Оставила разрешение вопроса о взыскании расходов по дефектовке и расходов по оплате услуг оценщика на усмотрение суда.

Просила снизить расходы по оплате услуг представителя истца, считая из завышенными. 

Выслушав представителя истца, ответчика, представителя ответчика, допросив свидетеля, эксперта, изучив материалы дела, суд приходи к следующему:

В силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу ст. ст. 1064, 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, а его гражданская ответственность наступает при наличии следующих обстоятельств: причинение вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступлением вреда; вина причинителя вреда.

В соответствии с п. 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) круглые сигналы светофора имеют следующие значения: Зеленый сигнал разрешает движение; Зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); Желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; Желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; Красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение. Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

В судебном заседании установлено, что 18.11.2016 в 12 часов 10 минут произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «БМВ Х5М», государственный регистрационный знак ......, принадлежащим ОАО «Монострой» и находящимся под управлением Ч., и автомобилем «Ауди-80», государственный регистрационный знак ......, принадлежащим ФИО2 и находящимся под его управлением .

Постановлением ГИБДД от 18.11.2016 виновным в ДТП был признан водитель ФИО2, который в нарушение п.п. 6.2, 6.13 ППД РФ, управляя автомобилем «Ауди-80», государственный регистрационный знак ......, проезжая регулируемый проехал перекресток на запрещающий сигнал светофора, после чего совершил столкновение с автомобилем «БМВ», государственный регистрационный знак ......, под управлением Ч., в результате чего оба автомобиля получили механические повреждения. Действия ФИО2 были квалифицированы по ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ и он был подвергну административному штраф у в размере 1 000 руб. 

Из материала по факту ДТП, предоставленному ГИБДД следует, что при собственноручном написании объяснения по факту ДТП водитель Ч. указывал, что он начал движение по перекрестку в сторону Н.Новгорода после того как на светофоре загорелся зеленый сигнал светофора, а водитель ФИО2 указал, что он двигался со стороны г. Суздаля в сторону г.Владимира на красный предупреждающий сигнал светофора .

Оценивая материалы по факту ДТП, предоставленные органами ГИБДД, суд приходит к выводу, что в силу ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные административными органами, не являются преюдициальными и подлежат доказыванию в суде.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО2 указал, что водитель Ч. и водитель ФИО2 пересекли стоп линии и выехали на перекресток на желтый сигнал светофора. Указанное обстоятельство подтвердил допрошенный при рассмотрении дела свидетель Ш.

Принимая во внимание, что изложенные ответчиком ФИО2 и свидетелем Ш. обстоятельства ДТП представителем истца не отрицались, учитывая, что свидетель Ш. был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, суд считает установленным факт движения вышеуказанных водителей на перекрестке Суздальского проспекта и шоссе Москва-Уфа на желтый сигнала светофора.

Согласно заключению эксперта В. от 13.09.2017 в исследуемой дорожно-транспортной ситуации согласно показаний свидетеля Ш., при проезде регулируемого светофорами перекрестка в месте происшествия водитель автомобиля «Ауди-80», государственный регистрационный знак ......, ФИО2 и водитель автомобиля «БМВ Х5М», государственный регистрационный знак ......, Ч. должны были руководствоваться сигналами светофора. А в случае возникновения опасности для движения обязаны были принять возможные меры к предотвращению столкновения снижением скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

Таковы требования п.п. 1.3, 6.2, 6.13, 6.14, 13.7, 13.8, 10.2 и 10.1 ПДД РФ. Ими и должны были руководствоваться водители в этом событии.

По версии водителя автомобиля «Ауди-80» ФИО2 и свидетеля Ш., действия водителя автомобиля «Ауди-80» ФИО2 в этом событии с технической точки зрения соответствовали требованиям п. 6.14 ПДД РФ он имел право продолжить движение через перекресток. В то же время действия водителя ФИО2 с технической точки зрения не соответствовали п. 10.1 ПДД РФ, а именно при возникновении опасности для движения он должен был применить экстренное торможение.

Действия водителя «БМВ Х5М» Ч. по версии водителя автомобиля «Ауди-80» ФИО2 и свидетеля Ш. в этом событии не соответствовали требованиям п. 13.8 ПДД РФ.

По версии водителя автомобиля «Ауди-80» ФИО2 и свидетеля Ш., для обеспечения безопасности движения в данной дорожной ситуации водителю автомобиля «Ауди-80» ФИО2 необходимо руководствоваться п. 10.1 ПДД РФ, а именно при возникновении опасности для движения «принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». Наиболее эффективным способом снижения скорости является экстренное торможение.

По версии водителя «Ауди-80» ФИО2 и свидетеля Ш., для обеспечения безопасности движения в данной дорожной ситуации водителю автомобиля «БМВ Х5М» Ч. необходимо руководствоваться п. 13.8 ПДД РФ, а именно «при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток».

Согласно описательной части указанного экспертного заключения служебное торможение автомобиля «Ауди-80» при скорости 60 км/ч составляет 49,2 м, при скорости 70 км/ч - 64,1 м.

Расстояние от места ДТП указанного автомобиля составляет 76,6 м (при скорости 60 км/ч) или 84,4 м (при скорости 70 км/ч). Указанное расстояние водитель ФИО2 преодолел за 4,6 секунды, при этом 3 секунды он двигался на желтый сигнал светофора и 1,6 секунды на красный сигнал.

При скорости 60 км/ч автомобиль ответчика преодолевает в секунду 16,66 метров, при скорости 70 км/ч – 19,44 метра .

При рассмотрении дела эксперт В. подтвердил изложенные в экспертизе выводы и пояснил, что учитывая, что служебное торможение автомобиля ответчика при скорости 60 км/ч составляет 49,2 м, а при скорости 70 км/ч - 64,1 м водитель ФИО2 не мог остановиться до стоп линии применяя служебное торможение, более того, он выехал бы за линии пересечения проезжих частей, поскольку расстояние от пересечения проезжих частей до стоп линии составляет около 7 метров.

В данном случае водитель мог применить только экстренное торможение, которое составление 34,95 м, однако это запрещено ПДД РФ.

Считал, что в случае снижения водителем ФИО2 скорости движения автомобиля при помощи торможения, данного ДТП было можно избежать.

При этом считал, что в рассматриваемой им версии водитель Ч. при включении для него разрешающего сигнала светофора был обязан уступить транспортному средству, завершающему движение на перекрестке.

Выводы эксперта стороны не оспаривали. 

Оценивая действия обоих водителей с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу о наличии обоюдной вины водителей в дорожно-транспортном происшествии, при этом с учетом обстоятельств дела вину водителя ФИО2 суд определяет в 70%, а вину водителя Ч. в 30 %.

Согласно экспертному заключению № 352/16 от 27.12.2016, выполненному ИП С. расчетная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 1 371 608 руб. Выводы данного эксперта ответчик не оспаривал. При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что страховой компанией виновника ПАО СК «Росгосстрах» было выплачено страховое возмещение в размере 400 000 руб., следовательно, остаток ущерба от ДТП составляет 971 608 руб.

Принимая во внимание определенную судом степень вины истца и ответчика в ДТП, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в возмещение ущерба, причиненного ДТП (70%) 680 125 руб.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика в пользу истца расходов по оплате дефектовки в размере 3 500 руб.

В обоснование заявленного требования представитель истца пояснил, что расходы по дефектовке были необходимы в связи с необходимостью установления скрытых повреждений. Дефектовка проводилась по рекомендации эксперта.

В качестве доказательств проведения дефектовки истцом предоставлен суду договор № 49 от 09.01.2017, заключенный между ООО «Х.» и ОАО «Монострой» по ремонту и техническому обслуживанию транспортных средств в автосервисе с юридическим лицом. Согласно указанному договору исполнитель по заданию заказчика обязуется оказать услуги по ремонту и техническому обслуживанию автотранспортных средств заказчика, а заказчик обязуется оплатить услуги в соответствии с условиями настоящего договора . 

Кроме того, истцом предоставлено платежное поручение № 48 от 31.01.2017 на сумму 3 500 руб. по оплате счета от 24.01.2017 за ремонт автомобиля .

Принимая во внимание, что из представленных документов не усматривается, что истцом проводилась дефектовка автомобиля потерпевшего, иных документов, подтверждающих несение данных расходов истцом суду не представлено, суд считает возможным в удовлетворении требования истца в части взыскания расходов по дефектовке отказать.

При этом суд также учитывает, что экспертом стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца была определена на основании актов осмотра данного автомобиля от 08.12.2016 и от 27.12.2016 (дополнительный осмотр). Заключение эксперта было составлено 27.12.2016. при определении стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца акт о дефектовке экспертом не использовался.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ с учетом п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оценку ущерба подтвержденные подлинными платежными документами, подлежат возмещению ответчиком, поскольку являются необходимыми и понесены истцом в целях обращения в суд. Таким образом, принимая во внимание, что заключение эксперта положено в основу судебного решения с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг эксперта-техника в размере 6 000 руб. 

Кроме того, в силу ст. 15 ГК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные ОАО «Монострой» расходы по оплате эвакуатора в размере 2 000 руб. 

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Истец предъявил требование о взыскании 37 000 руб. за оплату услуг представителя, подтвержденных подлинным платежными документами. 

Из материалов дела следует, что интересы ОАО «Монострой» по доверенности от 31.01.2017 предоставлял ФИО1 По квитанции от 12.08.2017 за № 072025 ОАО «Монострой» оплатит услуги ФИО1 по подготовке и направлению претензии, подготовке искового заявления и участие в судебных заседаниях 25.04.2017, 23.05.2017, 11.08.2017, в размере 27 000 руб. 

По квитанции от 25.09.2017 за № 072042 ОАО «Монострой» оплатил участие представителя истца ФИО1 в судебных заседаниях 14.08.2017, 22.09.2017 и 25.09.2017 в размере 10 000 руб.

Согласно п.п. 13, 20, 21 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»: разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Учитывая статус представителя, не являющегося адвокатом, конкретные обстоятельства дела, объем оказанной истцу правовой помощи, количество подготовленных представителем письменных документов, участие представителя истца в подготовке дела к судебному заседанию и в судебных заседаниях, степень участия в обосновании правовой позиции истца, необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, с учетом принципа разумности, суд считает, что подлежат взысканию с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в сумме 25 900 руб. (70%).

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в размере 9 121,70 руб. (70%).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования открытого акционерного общества «Монострой удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу открытого акционерного общества «Монострой» в возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием 680 125 (шестьсот восемьдесят тысяч сто двадцать пять) рублей, расходы по оплате эвакуатора в размере 2 000 (две тысячи) рублей, расходы по оплате услуг оценщика в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 25 900 (двадцать пять тысяч девятьсот) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 121 (девять тысяч сто двадцать один) рубль 70 копеек.

В остальной части заявленных требований открытому акционерному обществу «Монострой» к ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Фрунзенский районный суд г.Владимира.

Председательствующий судья М.В. Маулина