Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 мая 2019 года

город Гаджиево

Гаджиевский гарнизонный военный суд под председательством судьи Малахова Р.В., при секретаре Птица Д.Б.,с участием представителя истца - командира войсковой части 95155 – ФИО1 и представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части 95155 к капитану 1 ранга ФИО2 о привлечении последнего к ограниченной материальной ответственности, 

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части 95155 обратился в суд с иском о привлечении к ограниченной материальной ответственности капитана 1 ранга ФИО2 При этом в обоснование исковых требований истец со ссылкой на результаты прокурорской проверки указал, что ФИО4, занимая в 2017 году должность начальника штаба-заместителя командира войсковой части 31275, ввиду недобросовестного исполнения им своих служебных обязанностей касаемо надлежащей организации делопроизводства в воинской части и контроля за его ведением – допустил неправомерное убытие трёх подчиненных военнослужащих в апреле – мае 2017 года в часть основного отпуска за 2017 год без издания на них соответствующего приказа, что привело из-за отсутствия должного учёта использования ими отпусков к незаконному предоставлению им в 2017 году основного отпуска большей продолжительности, чем установлено законом. По мнению истца, в период незаконно предоставленной в апреле-мае 2017 года части основного отпуска, превышающий по итогам года положенные 60 суток, эти военнослужащие – мичманы М., С. и Г. фактически не исполняли свои служебные обязанности и соответственно право на получение денежного довольствия за этот период не имели, а поскольку оно им было всё же выплачено, то этим государству был причинен ущерб в виде излишней выплаты им денежных средств в общем размере 273 155 рублей 50 копеек. В связи с этим истец на основании п.1 ст.4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» просил привлечь ФИО2 к ограниченной материальной ответственности и взыскать с него 66 248 рублей в счёт возмещения причиненного ущерба.

Истец командир войсковой части 95155, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в суд не прибыл, о причинах неявки не сообщил, при этом направил в суд своего представителя ФИО1, которая в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала и пояснила, что указанный ущерб был выявлен при проведении в 2018 году в войсковой части 31275 прокурорской проверки, в результате которой было установлено, что мичманы М., С. и Г. в отсутствие каких-либо законных оснований в апреле-мае 2017 года убыли в часть основного отпуска за 2017 год, соответственно, на 30, 18 и 33 дня, при этом в это время они свои служебные обязанности не исполняли, а впоследствии в 2017 году сверх уже реализованной ими части отпуска каждому из них был ещё предоставлен основной отпуск за этот же год в полном размере продолжительностью 60 суток, что является незаконным, потому что противоречит требованиям ч.5 ст.11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», установившим для военнослужащих общую продолжительность основного отпуска не более 60 суток в год. Поскольку выявленный ущерб государству в виде излишней выплаты этим военнослужащим денежного довольствия за период их незаконного отсутствия на службе и не исполнения ими трудовой функции (служебных обязанностей) в том числе был обусловлен бездействием начальника штаба ФИО2, который вопреки своим должностным обязанностям не организовал в в/ч 31275 ведение делопроизводства должным образом и не осуществлял контроль за ним в апреле-мае 2017 года, что повлекло исчезновение приказов на отпуск в отношении этих военнослужащих, отсутствие в строевом отделе необходимого учёта предоставленных им суток отпуска и как следствие этого - повторное предоставление им полного отпуска за 2017 год без учета уже реализованной ими части, то указанное должностное лицо (ФИО2) является виновным в образовании этого ущерба. В связи с этим причиненный ущерб подлежит возмещению виновным лицом, во исполнение чего, с учётом неосторожной формы вины ФИО2 в образовании этого ущерба, последний подлежит привлечению к ограниченной материальной ответственности в установленном законом размере и с него необходимо взыскать 66 248 рублей в счет погашения возникшего ущерба. 

Ответчик ФИО2, извещенный должным образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, сообщил о нахождении в служебной командировке в г.Санкт-Петербурге, просил о рассмотрении дела без его участия, вместе с тем уполномочил представлять его интересы в суде своё доверенное лицо - ФИО3

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании заявленный иск не признал и заявил, что законные основания для привлечения ФИО2 к материальной ответственности отсутствуют, так как государству при описанных выше обстоятельствах никакой ущерб причинен не был. В обоснование своих возражений ФИО3 указал, что ФИО2, как начальник штаба войсковой части 31275 полномочный принимать решения по поступающим рапортам подчиненных военнослужащих, в конце апреля 2017 года, получив от мичманов М., С. и Г. рапорта на предоставление им в мае первой части отпуска за 2017 год, с учетом появившейся возможности предоставления военнослужащим дополнительных суток отдыха за переработку при несении ими в 2017 году суточных нарядов (далее – ДВС), предложил указанным мичманам вместо использования запрошенной части основного отпуска реализовать своё право на накопленные сутки отдыха, с чем последние согласились и свои рапорта переписали на предоставление им в апреле-мае 2017 года суток отдыха соответствующей продолжительности. С учетом таких обстоятельств в строевом отделе от каждого названного мичмана оказались поданными два рапорта: на часть основного отпуска и на сутки отдыха. Причем оба такие рапорта каждого из указанных военнослужащих были рассмотрены начальником штаба и завизированы с положительным решением по ним, однако приказ командиром воинской части был издан только на предоставление им дополнительных суток отдыха за 2017 год. Впоследствии по причине произошедшего в начале мая 2017 года технического сбоя программного обеспечения компьютера, на котором хранились все приказы по строевой части в электронной форме, некоторая информация была безвозвратно утрачена, а после восстановления сохранившихся на компьютере приказов их нумерация претерпела существенное изменение и перестала соответствовать тому, что было до информационного сбоя. Этим обусловлено то, что зарегистрированный до сбоя номер приказа (№ 169 от 26.04.2017) об убытии названных мичманов в сутки отдыха, внесенный по ним в книгу учета временно отсутствующего личного состава в/ч 31275, в дальнейшем был присвоен другому приказу с иным содержанием. Сам же первичный приказ по воинской части № 169 от 26.04.2017 о предоставлении данным мичманам указанных суток отдыха за 2017 год не сохранился. Вместе с тем по состоянию на конец апреля 2017 года мичманы М., С. и Г.. в связи с накопленной ими переработкой при несении ДВС в 2017 году уже имели право на использование дополнительных суток отдыха за 2017 год соответствующей продолжительности (30 суток, 30 суток и 33 суток). Таким образом, по мнению представителя истца, указанные военнослужащие отсутствовали на военной службе в апреле-мае 2017 года на законных основаниях и за время их отсутствия согласно закону им полагалась выплата денежного довольствия, в связи с чем никакой излишней выплаты им не производилось, то есть ущерб государству отсутствует, а денежные средства в общей сумме 273 155 рублей 50 копеек, ошибочно принятые истцом за ущерб, были выплачены им обоснованно и в соответствии с законом в качестве полагающегося им денежного довольствия. С учетом этого, действия ФИО2 носили правомерный характер и какого-либо ущерба государству он не причинил, а потому требование истца о привлечении его к ограниченной материальной ответственности является необоснованным.

Третье лицо на стороне истца – начальник филиала федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Северного флота» - «1 финансово-экономическая служба» (далее – 1 ФЭС), извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, при этом представил в суд заявление, в котором предъявленные к ФИО2 исковые требования поддержал и просил рассмотреть дело без участия своего представителя.

Заслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска по следующим основаниям.

Как усматривается из выписок из приказов МО РФ от 15.08.2013 № 666 и от 30.12.2017 № 895, а также выписки из приказа командира войсковой части 95155 от 07.02.2018 № 15-дд, капитан 1 ранга ФИО2 исполнял обязанности начальника штаба - заместителя командира войсковой части 31275 с сентября 2013 года по 06 февраля 2018 года.

Как видно из материалов дела (выписок из приказов командира войсковой части 31275) и пояснений сторон, военнослужащие по контракту – старший мичман М., мичман С. и мичман Г. числящиеся в списках экипажей кораблей соединения, были на протяжении длительного срока прикомандированы в войсковую часть 31275 и в ней в течение 2017 года проходили военную службу.

При этом, как следует из выписок из приказов командира войсковой части 95155 от 10.03.2017 № 64-дд, командующего Северным флотом от 12.03.2016 № 439-дд и командующего войсками Западного военного округа от 22.08.2013 № 246, все указанные военнослужащие М., С. и Г. в период с апреля по май 2017 года состояли на воинских должностях в соответствующих воинских частях - экипажах кораблей.

Согласно представлению военной прокуратуры от 17.12.2018 № 5024 и заключению по итогам проведенного в войсковой части 95155 разбирательства от 25.01.2019 - в войсковой части 31275 были выявлены нарушения действующего законодательства при предоставлении военнослужащим М., С. и Г. основного отпуска за 2017 год, которые выразились в том, что по причине ненадлежащей организации делопроизводства в войсковой части 31275, ответственным за контроль ведения которого являлся начальник штаба ФИО2, в конце апреля – начале мая 2017 года без издания командиром дивизии необходимого приказа на отпуск (приказ не был обнаружен в ходе проверки) указанные военнослужащие согласно поданным ими рапортам фактически убыли в первую часть отпуска за 2017 год (М. на 30 суток, С. на 18 суток, Г. на 33 суток), но поскольку приказа на их убытие в отпуск в делопроизводстве воинской части не имелось, то учёт реализованных ими в мае дней отпуска в воинской части не вёлся, что привело впоследствии к незаконному предоставлению им основного отпуска по итогам 2017 года в объёме, превышающем установленную законом продолжительность в 60 суток. В результате этого, по мнению прокуратуры и истца, в период незаконно предоставленной этим военнослужащим в мае 2017 года части отпуска, на которую произошло превышение общей продолжительности отпуска свыше 60 суток, указанные военнослужащие своих служебных обязанностей не исполняли, а денежное довольствие получали в полном объёме, что породило излишнюю выплату им денежных средств за данный период в общей сумме 273 155 рублей 50 копеек, что было расценено заместителем военного прокурора в его представлении, направленном в адрес командира войсковой части 95155, как причинение ущерба государству.

Вместе с тем, как усматривается из оглашенных в суде объяснений ФИО2 и пояснений его представителя ФИО3, в апреле 2017 года к нему (ФИО2), как к начальнику штаба войсковой части 31275, на рассмотрение поступили рапорта от мичманов М., С. и Г. первоначально о предоставлении им первой части основного отпуска за 2017 год, на которых он наложил положительную резолюцию для включения их в приказ на отпуск и затем передал на исполнение. Однако, чуть позже по согласованию с ним, исходя из накопленного этими мичманами времени переработки за несение ДВС в 2017 году, взамен первично поданных ими рапортов на отпуск от указанных военнослужащих к нему поступили рапорта о предоставлении им дополнительных суток отдыха (ДСО) за 2017 год в соответствующем количестве, по которым было также принято положительное решение для формирования необходимого приказа по строевой части. Исходя из этого, по факту в войсковой части 31275 в апреле 2017 года был издан и подписан командиром дивизии только приказ № 169 от 26.04.2017 о предоставлении М., С. и Г. дополнительных суток отдыха за несение ДВС в 2017 году в количестве, соответственно, 30, 30 и 33 суток, а приказ о предоставлении им в апреле-мае 2017 года первой части основного отпуска за 2017 год не издавался.

Вышеизложенные обстоятельства о предоставлении в апреле-мае 2017 года названным военнослужащим дополнительных суток отдыха за 2017 год вместо запрошенной ими изначально первой части отпуска за 2017 год были также подтверждены в ходе исследования в суде копий рапортов от 14.01.2019, написанных М., С. и Г. в адрес командования.

Допрошенный в судебном заседании свидетель К., исполнявший в апреле-мае 2017 года в штабе войсковой части 31275 обязанности делопроизводителя по подготовке проектов приказов командира дивизии, показал, что в конце апреля 2017 года в строевое отделение штаба на исполнение от каждого из указанных мичманов действительно поступило по два рапорта: один - о предоставлении части отпуска за 2017 год и другой - о предоставлении суток отдыха за несение ДВС. На всех поступивших рапортах имелась резолюция начальника штаба «НОК - в приказ». По указанию начальника штаба ФИО2 реализованы в приказе были только рапорта военнослужащих о сутках отдыха, в связи с чем был издан приказ командира войсковой части 31275 под номером 169 о предоставлении в мае М., С. и Г. дополнительных суток отдыха за несение ДВС в 2017 году в количестве около 30 суток каждому, им были выданы отпускные билеты, а в книгу учета временно отсутствующего личного состава в/ч 31275 были внесены соответствующие записи об убытии их в сутки отдыха, что видно по особенностям оформления этих записей в последней графе (б/п – без издания приказа о прибытии). В дальнейшем данный приказ № 169 в строевом отделении штаба был утерян вместе со всеми приложенными к нему рапортами указанных военнослужащих о предоставлении им ДСО за 2017 год. Восстановить утраченный приказ не удалось из-за произошедшего в начале мая 2017 года технического сбоя на компьютере, где хранились приказы по строевой части, в результате чего была безвозвратно утрачена часть необходимой для восстановления информации с жесткого диска. По этой же причине при формировании книги приказов после указанного сбоя ввиду утраты части приказов их нумерация изменилась, что обусловило их несоответствие прежнему содержанию. 

Наряду с этим, из представленных стороной ответчика документов: расчёта времени привлечения военнослужащих к исполнению обязанностей сверх установленного еженедельного служебного времени, распорядка дня и регламента служебного времени, инструкции по несению службы в дежурном подразделении и выписок из приказов командира войсковой части 31275 за период с 12.01.2017 по 26.04.2017 о назначении суточного наряда (в частности, дежурного подразделения от в/ч 31275) усматривается, что у военнослужащих М., С. и Г. к моменту их убытия в апреле-мае 2017 года из войсковой части 31275 в сутки отдыха уже накопилось необходимое количество часов переработки за несение ими ДВС в 2017 году, которое позволяло им на законных основаниях реализовать своё право на предоставление дополнительных суток отдыха в количестве 30, 30 и 33 суток, соответственно. 

Вместе с тем, из графика основных отпусков военнослужащих штаба в/ч 31275 на 2017 год и выписок из приказов командования о предоставлении мичманам М., С. и Г. основных отпусков за 2017 год видно, что расчет предоставленного отпуска им произведен согласно их выслуги, а его продолжительность соответствует требованиям закона.

Решая вопрос о привлечении ФИО2 к материальной ответственности, суд учитывает, что согласно п. 1 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ "О материальной ответственности военнослужащих" военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, при этом в случаях, указанных в ст. 5 названного Федерального закона, военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере причиненного ущерба. Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 4 этого же Федерального закона за ущерб, причиненный по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы, военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, несут материальную ответственность в размере причиненного ими ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет.

В статье 2 указанного Федерального закона определено понятие реального ущерба, под которым понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Как установлено в судебном заседании, истец в качестве ущерба, причиненного государству, указывает обнаруженную в результате прокурорской проверки излишнюю, а потому незаконную, выплату денежного довольствия военнослужащим М., С. и Г. в общем размере 273 155 рублей 50 копеек за период их временного отсутствия на военной службе в апреле-мае 2017 года, которое, по мнению истца, являлось незаконным.

Вместе с тем, исходя из положений пунктов 4, 13, 20 и 38 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих ВС РФ, утвержденного приказом МО РФ от 30.12.2011 № 2700, такое утверждение истца суд находит ошибочным, поскольку мичманы М., С. и Г. отсутствовали на военной службе на законных основаниях – находились в дополнительных сутках отдыха, на которые имели полное право согласно проверенному судом расчёту переработки, и за указанное время предоставленных суток отдыха, входящее в соответствии с п.5 ст.3 Положения о порядке прохождения военной службы в срок военной службы, получали положенное им по закону денежное довольствие, как занимающие соответствующие воинские должности. При этом, исследованные в суде расчетные листки этих военнослужащих за апрель-май 2017 года каких-либо выплат, превышающих установленный размер их денежного довольствия, не содержат.

Наряду с этим утверждение стороны ответчика о том, что приказ командира войсковой части 31275 от 26.04.2017 № 169 о предоставлении в апреле-мае 2017 года указанным военнослужащим дополнительных суток отдыха за 2017 год в обозначенном выше количестве всё же был издан (после чего утерян), согласуется с совокупностью исследованных в суде доказательств и подтверждается показаниями свидетеля К., рапортами М., С. и Г. от 14.01.2019, а также особыми отметками по учёту отсутствия на службе этих военнослужащих в апреле-мае 2017 года в книге учёта временно отсутствующего личного состава войсковой части 31275, указывающими на убытие их именно в сутки отдыха. С учетом этого, суд данное утверждение ФИО2 и его представителя полагает соответствующим действительности и ему доверяет.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что произведённая мичманам М., С. и Г. выплата денежных средств в общей сумме 273 155 рублей 50 копеек за период их временного отсутствия на военной службе в апреле-мае 2017 года в связи с предоставлением им командованием заслуженных дополнительных суток отдыха за 2017 год – в действительности составляла денежное довольствие этих военнослужащих за данный период, на получение которого они имели законное право, и оснований считать её незаконной или излишней не имеется, а потому указанная выплата не является ущербом государству.

Ссылка же истца в обоснование заявленного иска на представление заместителя военного прокурора, в котором выявленная в войсковой части 31275, якобы, излишняя выплата военнослужащим денежных средств в размере 273 155 рубля 50 копеек отнесена к реальному ущербу, является несостоятельной, поскольку данный вывод заместителя военного прокурора не нашел своего подтверждения в суде и представляется ошибочным.

Вместе с тем, в ходе судебного заседания стороной истца не было представлено конкретных ссылок на законы или подзаконные акты, требования которых нарушил ФИО2 своими «приведшими к ущербу» действиями, поскольку никакого реального ущерба государству причинено не было.

То обстоятельство, что приказ командира войсковой части 31275 от 26.04.2017 № 169 о предоставлении в апреле-мае 2017 года указанным мичманам ДСО за 2017 год был утерян делопроизводителем и по техническим причинам не был затем восстановлен с прежним содержанием, юридического значения для разрешения дела не имеет, поскольку указанные военнослужащие по факту отсутствовали в этот период с разрешения командования и имели право на реализацию предоставленных им суток отдыха в полном количестве.

Таким образом, поскольку в действиях ФИО2 каких-либо нарушений требований законов или иных нормативных правовых актов, приведших к возникновению ущерба при исполнении им в 2017 году должностных обязанностей начальника штаба войсковой части 31275, не установлено, а также принимая во внимание, что ответчик действовал в рамках своих полномочий и в соответствии с Законом, что было подтверждено в суде представленными выписками из его должностных обязанностей и положений Уставов, при этом материальный ущерб государству в результате убытия в апреле-мае 2017 года вышеуказанных мичманов в дополнительные сутки отдыха за 2017 год в действительности причинён не был, то военный суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для привлечения ФИО2 к ограниченной материальной ответственности, предусмотренной Федеральным законом "О материальной ответственности военнослужащих".

На основании изложенного и рукотенководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления командира войсковой части 95155 о привлечении к ограниченной материальной ответственности ФИО2 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северный флотский военный суд через Гаджиевский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Председательствующий по делу

Р.В. Малахов