Дело № 10-2356/2024 Судья Кочеткова Т.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Челябинск 17 мая 2024 года

Челябинский областной суд в составе

председательствующего судьи Черепанова М.А.,

при помощнике судьи Андриевич Е.В.,

с участием прокурора Таракановой Т.И.,

потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевших ФИО38 и Потерпевший №4 – адвоката Журавлёва К.Н.,

осужденного ФИО2,

его защитника адвоката Волгиной О.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Волгиной О.Н. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Аргаяшского районного суда Челябинской области от 15 декабря 2023 года, которым 

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 (два) года 6 месяцев.

Определен самостоятельный порядок следования к месту отбытия наказания в колонию-поселение.

Срок отбывания наказания подлежит исчислению со дня прибытия в колонию-поселение. Время следования к месту отбывания наказания подлежит зачету в срок отбывания наказания из расчета один день за один день.

Дополнительный вид наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами подлежит распространению на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы, с исчислением срока дополнительного наказания с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы. 

Исковые требования потерпевших и представителя потерпевших удовлетворены частично. Взыскана с ФИО2 компенсация морального вреда: в пользу Потерпевший №2 в сумме 500 000 рублей, в пользу Потерпевший №1 в сумме 300 000 рублей, в пользу ФИО39 800 000 рублей, в пользу Потерпевший №4 в сумме 800 000 рублей, в пользу ФИО10 в сумме 800 000 рублей. 

Исковые заявления Потерпевший №2, ФИО40 о возмещении имущественного вреда, Потерпевший №4 о возмещении имущественного вреда, взыскании долга по выплатам в связи с потерей кормильца, об установлении ежемесячной выплаты в связи с потерей кормильца переданы для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Затраты на оплату вознаграждения представителей потерпевших возмещены за счет средств федерального бюджета: Потерпевший №2 в сумме 100 000 рублей, ФИО41. в сумме 120 000 рублей. ФИО1 от уплаты судебных издержек, связанных с выплатой вознаграждения представителей потерпевших, освобожден.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу подлежит отмене. 

Приговором решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы с дополнением, заслушав выступления осужденного ФИО2, его защитника адвоката Волгиной О.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Таракановой Т.И., потерпевшего Потерпевший №1, адвоката Журавлёва К.Н., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, руководствуясь ст.389.13, п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28, ч.2 ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено 17 ноября 2021 года в Аргаяшском районе Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Волгина О.Н. в интересах осужденного ФИО2, считает приговор незаконным, подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным п.п.1-3 ст.389.15 УПК РФ. Просит уголовное дело возвратить прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Полагает, что руководитель следственного органа ФИО11 с 06 декабря 2022 года обязан был устраниться от участия в деле в связи с наличием предусмотренных п.1 ч.1 ст.61 УПК РФ оснований для отвода, поскольку 06 декабря 2022 года он был допрошен в качестве свидетеля по обстоятельствам, входящим в предмет доказывания по делу и сведения о нем включены в обвинительное заключение как о лице, подлежащем вызову в суд в качестве свидетеля стороны обвинения. Однако после указанной даты ФИО11 продолжил осуществлять полномочия руководителя следственного органа при расследовании подчиненными сотрудниками уголовного дела. Следователь СО ОМВД России по Аргаяшскому району ФИО12, находящийся в прямом подчинении у ФИО11 подлежал отводу на основании ч.2 ст.61 УПК РФ исходя из косвенной заинтересованности в связи с нахождением в служебной зависимости от ФИО11 Полученные за данный период доказательства не отвечают требованиям допустимости, а постановления о продлении сроков следствия до 10,11,12 месяцев, постановление о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого и обвинительное заключение незаконны, так как вынесены ненадлежащим должностным лицом.

Обращает внимание на противоречивые доказательства относительно места столкновения автомобилей, при этом суд в приговоре не указал, в связи с чем, принял одни из них и отверг другие. Приводя содержание заключения автотехнической экспертизы, показания эксперта ФИО13 в судебном заседании, указывает, что мнение эксперта о столкновении в районе середины проезжей части не получили оценки суда. Находит необоснованным утверждение о том, что указанный в протоколе осмотра места происшествия и схеме, след №3 соответствует месту столкновения. Заключение эксперта не содержит сведений о взаимодействии в момент столкновения какого-либо автомобиля с поверхностью дороги, в результате которого на проезжей части могли образоваться следы. Эксперт пояснила, что принадлежность следа, его направление относительно разметки и автомобилей нужно устанавливать. Приходит к выводу об отсутствии доказательств, что данный след имеет отношение к рассматриваемому ДТП, не установлен механизм его образования, не исключено его образование в результате ударного воздействия отброшенных частей автомобилей. Суд не дал оценку месту расположения конуса, обозначающего место столкновение, на фотоизображениях обстановки, предшествующей осмотру и на фотоизображениях по окончанию аварийно-спасательных работ. 

Находит вывод суда о наличии на месте происшествия разметки 1.5, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, противоречащим исследованным доказательствам: ответу УГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области, показаниям потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО14, ФИО19, осужденного ФИО2, данными осмотра видеозаписи после ДТП о неблагоприятных погодных условиях и заснеженной проезжей части. В случае неразличимой разметки сторона, предназначенная для встречного движения определяется в соответствии с п.9.1 ПДД и составляет, исходя из данных протокола осмотра места происшествия, 3,45 м для каждого направления. Автотехническая экспертиза проводилась исходя из данных о наличии разметки 1.5 и 1.2, и данных о светлом времени суток и видимости не более 500 м, что не соответствует обстоятельствам дела. 

Приводя анализ протокола осмотра места происшествия с фототаблицей, показаний свидетелей, проводивших осмотр, считает, что надлежащая фиксация месторасположения осыпи осколков стекла и пластика не произведена, а обстановка места ДТП и расположение осыпи на момент осмотра не соответствовали первоначальной обстановке места происшествия. По мнению адвоката, учитывая заснеженность, обозначенная на схеме осыпь располагается прямо на середине проезжей части. 

Вывод суда о сохранности места совершения ДТП опровергается показаниями свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, осужденного ФИО2, карточками учета ДТП, выезда бригады скорой помощи, видеозаписью, запечатлевшей движение по участку ДТП по центру проезжей части между поврежденными автомобилями в период, предшествующий осмотру. Расположение автомобилей на месте происшествия исключало возможность организации движении по обочинам, что подтвердила свидетель ФИО19. Исходя из видеозаписи, сделанной потерпевшей Потерпевший №2 после аварии, видно, что фрагменты стекла, пластика располагались на всем участке дороги между автомобилями равномерно, без локализации на какой-либо из сторон движения. Ни один из очевидцев ДТП не дает показания о выезде ФИО2 на полосу встречного движения.

Считает, что у СD-диска с 15 файлами изображений отсутствует статус доказательства, что влечет недопустимость заключения автотехнической экспертизы, при производстве которой использовались эти изображения. Приводя анализ протокола осмотра места происшествия, показаний свидетеля ФИО19, данные осмотра диска в судебном заседании, считает, что указанный диск не является приложением к протоколу осмотра места происшествия, в деле отсутствуют сведения о происхождении фотографий. Надлежащие процессуальные документы по закреплению доказательств не составлялись, отсутствует протокол выемки файлов с фотографиями, протокол их осмотра, не принято решение о признании и приобщении СD-диска к делу в качестве доказательства. 

Неосведомленность свидетеля ФИО19 в вопросах, касающихся схемы места происшествия, отличие почерка в протоколе осмотра места происшествия и схеме, заключение специалиста о выполнении разными лицами записей в схеме и протоколе осмотра места происшествия свидетельствуют о составлении схемы не ФИО19, а неустановленным лицом.

Находит заключения экспертов недопустимыми доказательствами. В заключении эксперта №91 от 17 февраля 2022 года исследовательская часть по поставленным перед экспертами вопросам отсутствует. Заключения экспертов №50 и 51 от 22 марта 2022 года не соответствуют требованиям п.п.9,10 ч.1 ст.204 УПК РФ, а также в связи с подменой листов после выполнения требований ст.217 УПК РФ. Кроме того, заключение №292А от 11 мая 2022 года оспаривалось в связи с нарушением п.п.9,10 ч.1 ст.204 УПК РФ и сведениями о состоянии наркотического опьянения в медицинских документах ФИО21

Указывает, что в тексте обвинения и полученных в ходе предварительного и судебного следствия доказательствах, отсутствовали сведения о точном месте ДТП. Устранение допущенного нарушения путем проведения выездного судебного заседания свидетельствует о нарушении требований ст.ст.15, 252 УПК РФ, поскольку суд подменил собой орган предварительного следствия, встал на сторону обвинения, вышел за установленные пределы судебного разбирательства. Несмотря на то, что свидетели Потерпевший №1 и ФИО19 ранее в ходе допроса в судебном заседании не могли назвать точное место ДТП, осмотр предполагаемого места ДТП в ходе выездного судебного заседания произведен на участке местности, указанном этими лицами. В удовлетворении ходатайства стороны защиты об осмотре места происшествия, на которое указывал ФИО2 в ходе выездного судебного заседания и ранее, необоснованно отказано. При этом до удаления суда в совещательную комнату судом дана оценка показаниям Потерпевший №1 и ФИО19 как достоверным, а к показаниям ФИО2 суд отнесся критически, выступив на стороне обвинения. 

Несмотря на то, что преступления, предусмотренные ст.264 УК РФ относятся к категории неосторожных преступлений, следователь в предъявленном обвинении указал о том, что ФИО2 умышленно не выбрал скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля. Психическое отношение осужденного к наступившим последствиям в обвинении указано только по отношению к потерпевшему ФИО21, форма вины в причинении тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и Потерпевший №2 при описании предполагаемого преступления не указана. Суд, оставив формулировку об умышленном совершении нарушений ПДД указал, что ФИО2 проявил преступную неосторожность. В нарушение требований ст.15 УПК РФ суд сам установил и описал форму вины в виде преступной неосторожности, одновременное указание на умышленные и неосторожные действия при описании преступления делают приговор противоречивым и неясным. Также суд посчитал устранимыми дефекты, выразившиеся в указании марок автомобилей на иностранном языке, применении при формулировании обвинения нормы, не действовавшей во время совершения преступления редакции Правил дорожного движения. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Шумакова М.В. и представитель потерпевшей ФИО42 - Журавлёв К.Н. просят приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением, возражения на нее, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены приговора.

Выдвинутая версия защиты об отсутствии вины ФИО2 в совершении преступления тщательно проверялась в ходе судебного следствия и не нашла своего подтверждения. Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ являются правильными, так как подтверждаются совокупностью собранных и всесторонне исследованных доказательств по делу:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №2, оглашенными в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ о том, что 17 ноября 2021 года ехала по автомобильной дороге Долгодеревенское – Аргаяш – Кузнецкое – Кыштым на автомобиле Ауди Ку 5 под управлением ФИО2, который двигался со скоростью более 100 км/ч, несмотря на ограниченную видимость в связи со снегопадом;

- показаниями представителя потерпевшей Потерпевший №2 - ФИО29 о том, что со слов Потерпевший №2 ей известно, что последняя просила ФИО2 во время поездки соблюдать правила дорожного движения, не гнать и не ехать посередине проезжей части; столкновение автомобилей произошло на полосе встречного движения;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о том, что ехал в качестве пассажира на автомобиле Хонда Аккорд под управлением ФИО21, дорожное покрытие было заснежено, но разделительная полоса местами видна. Двигались со скоростью не более 60 км/ч., дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП) произошло на автомобильной дороге Долгодеревенское – Аргаяш – Кузнецкое – Кыштым;

- показаниями свидетеля ФИО14, оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, и подтвержденными им в судебном заседании о том, что произошло ДТП с участием автомобиля Ауди белого цвета, за которым он двигался в попутном направлении по дороге Долгодеревенское – Аргаяш – Кузнецкое – Кыштым; на проезжей части в месте удара, а именно больше на встречной полосе, то есть полосе движения автомобиля Хонда Аккорд, находились обломки кузовов автомобилей, стекла и пластика; дорога была не сильно заснежена, так как снегопад только начался;

- показаниями свидетеля инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России ФИО43. о том, что выезжал на место ДТП между автомобилями Хонда Аккорд и Ауди Ку 5, расположенное на 60 км автодороги Долгодеревенское – Аргаяш – Кузнецкое – Кыштым; по осыпи осколков и имевшемуся следу давления на асфальте установлено место столкновения автомобилей на полосе движения автомобиля Хонда Аккорд; место ДТП было сохранено до приезда следователя;

- показаниями свидетеля инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России ФИО44 о том, что место ДТП было перекрыто, с организацией реверсивного движения, осыпь стекол накрыта дорожным конусом, что зафиксировано на фотографии 0003 в приложении к заключению эксперта; следователями осуществлены замеры, составлена схема ДТП, по концентрации осколков установлено место столкновения, которое первоначально расчищено щетками, а потом техникой, обнаружен след на дорожном покрытии; место столкновения зафиксировано на полосе автомобиля Хонда; несмотря на погодные условия, дорожная разметка 1.2 и 1.5 частично видна, образовалась колея;

- показаниями свидетеля водителя 38 пожарно-спасательной части ФИО17 о том, что на полосе движения автомобиля Хонда было больше всего осколков;

- показаниями свидетелей старшего следователя СО ОМВД России по Аргаяшскому району Челябинской области ФИО19, следователя СО ОМВД России по Аргаяшскому району Челябинской области ФИО18, руководителя СО ОМВД России по Аргаяшскому району Челябинской области ФИО11 об осуществлении ими на место ДТП выезда, в ходе которого произведены замеры, на основании которых составлен протокол осмотра места происшествия, схема; по концентрации осыпи осколков и грязи, которые были расчищены, обнаружен след на асфальте, свидетельствующий о месте столкновения на полосе движения Хонда Аккорд;

- протоколом осмотра места происшествия, зафиксировавшего обстановку на месте дорожно-транспортного происшествия;

- заключением автотехнической экспертизы от 17 февраля 2022 года о том, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля Audi Q5 (Ауди Ку 5), государственный номер №, с технической точки зрения должен был руководствоваться требованиями п.9.1, п.1.4, п.1.5, п.10.1 ч.1 и п.10.3 Правил дорожного движения (ПДД). В общем случае, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Honda Accord (Хонда Аккорд), государственный номер № при заданных исходных данных с технической точки зрения должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч.2 ПДД. Однако, с технической точки зрения, решить вопрос о наличии у водителя автомобиля Honda Accord (Хонда Аккорд) технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем Audi Q5 (Ауди Ку 5) путем применения экстренного торможения, не целесообразно. С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, причиной данного дорожно-транспортного происшествия явились действия водителя автомобиля Audi Q5(Ауди Ку 5), государственный номер № не соответствующие требованиям п. 9.1 и п. 1.4 ПДД;

- заключением автотехнической экспертизы от 21 февраля 2023 года о том, что по характеру взаимного сближения столкновение автомобилей Audi (Ауди) и Honda (Хонда) было встречным; по месту нанесения удара – левым передним для обоих автомобилей; по характеру взаимодействия при ударе – блокирующим; по направлению удара относительно центров тяжести – эксцентричным для обоих автомобилей, способствующим развороту каждого из них против часовой стрелки относительно вертикальной оси, проходящей через центр тяжести. Теоретически угол взаимного расположения автомобилей Honda (Хонда) и Audi (Ауди) в момент столкновения, отсчитываемый от направления продольной оси автомобиля Honda против часовой стрелки, мог составлять около 181?. Определить координаты расположения автомобилей Honda (Хонда) и Audi (Ауди) в момент столкновения и координаты места столкновения относительно элементов дороги (относительно границ проезжей части) не представляется возможным из-за отсутствия на месте происшествия следов колес столкнувшихся автомобилей. Зафиксированное в протоколе осмотра места происшествия от 17 ноября 2021 года и схеме к нему место столкновения с экспертной точки зрения согласуется с полученными повреждениями столкнувшихся автомобилей Honda (Хонда) и Audi (Ауди), а также их расположением на месте происшествия после столкновения. Если исходить из места столкновения, установленного при осмотре места происшествия на полосе движения автомобиля Honda (Хонда), на расстоянии 1,2 м от линии разметки 1.5, с учетом установленного механизма столкновения автомобилей Honda (Хонда) и Audi (Ауди) (механизма их взаимодействия), возможность предотвращения столкновения зависела не от каких-либо технических факторов, а от выполнения водителем автомобиля Audi (Ауди) относящегося к нему требования первого абзаца пункта 9.4 ПДД РФ, согласно которому вне населенных пунктов водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части, а также требования пункта 9.10 ПДД РФ, согласно которому водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения; 

- заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у Потерпевший №2 

<

данные изъяты>. Указанные повреждения образовались от воздействия тупых твердых предметов, действующих со значительной кинетической энергией, каковыми могли быть части и детали автомототранспортного средства и элементы покрытия полотна дороги в условиях конкретного ДТП; и по признаку опасности для жизни, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека;

- заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у Потерпевший №1 

<

данные изъяты>. Указанные повреждения образовались от воздействия тупых твердых предметов, действующих со значительной кинетической энергией, каковыми могли быть части и детали автомототранспортного средства и элементы покрытия полотна дороги в условиях конкретного ДТП; и по признаку опасности для жизни, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека; 

- заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что смерть ФИО21 наступила в результате 

<

данные изъяты> Данная травма могла образоваться от травмирующего воздействия на указанные области головы, туловища и конечностей тупых твердых предметов, какими в частности могли быть выступающие детали и части салона автомобиля в условиях конкретного ДТП; и в своей совокупности вызвала тяжкий вред здоровью как по признаку опасности для жизни в момент причинения, так и как повлекшая смерть ФИО21, которая наступила 04 декабря 2021 года,

а также иными доказательствами, перечень и содержание которых подробно приведены в приговоре.

Указанные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются между собой. Суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, привел убедительные мотивы, по которым он признал одни доказательства и отверг другие. 

Установив, что 17 ноября 2021 с 17.30 часов до 18.00 часов ФИО2, управляя автомобилем Ауди Ку 5 (Audi Q5), государственный регистрационный знак №, на 60 км автодороги Долгодеревенское – Аргаяш – Кузнецкое – Кыштым, расположенной в Аргаяшском районе Челябинской области, умышленно, в нарушение п.п. 9.4, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения, в соответствии с которыми не выбрал скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения РФ, не соблюдая необходимый боковой интервал, своевременно не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, проявил тем самым преступную, совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил лобовое столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем Хонда Аккорд (Honda Accord), государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО21, в результате чего Потерпевший №1 и Потерпевший №2 получили по неосторожности телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью; а ФИО21 получил по неосторожности телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью и повлекшие его смерть, суд верно квалифицировал действия ФИО2 по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинением тяжкого вреда здоровью человека, а также причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Обвинительное заключение по делу составлено с соблюдением положений, предусмотренных ст. 220 УПК РФ. В обвинительном заключении указаны сведения о личности обвиняемого, существо обвинения с обозначением места, времени, способа совершения преступления, формы вины и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения, перечень доказательств с кратким изложением их содержания, подтверждающих обвинение, а также обстоятельства, смягчающие наказание. Обвинительное заключение содержит сведения об имеющих значение обстоятельствах преступления в объеме, достаточном для рассмотрения уголовного дела по существу и вынесения законного и обоснованного итогового судебного решения.

Судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства в суде первой инстанции, в том числе о признании доказательств недопустимыми, о возвращении уголовного дела прокурору, были рассмотрены в соответствии с требованиями закона, принятое судом решение мотивировано и является правильным. Предусмотренные ст.73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены.

Утверждение в жалобе о неверном определении места совершения преступления, не соответствует действительности. Место преступления установлено в ходе предварительного расследования, нашло подтверждение в ходе судебного заседания и отражено в приговоре. 

В ходе выездного судебного заседания потерпевший Потерпевший №1 и следователь ФИО19 указали участок дороги Долгодеревенское – Аргаяш – Кузнецкое – Кыштым и пояснили, что именно на этом месте произошло ДТП, проводились следственные действия, имеющееся обозначение на схеме километрового знака 6.13 имеет значение 59. Данные показания согласуются с иными исследованными доказательствами, в том числе показаниями свидетелей ФИО6 А.И., ФИО3 Р.Д., протоколом осмотра места происшествия, протоколом проверки показаний на месте потерпевшего Потерпевший №1, который подтвердил его достоверность и пояснил, что до столкновения ехал на переднем пассажирском сиденье и адекватно воспринимал обстановку. При таких обстоятельствах оснований сомневаться в том, что преступление совершено в ином месте, чем указано в приговоре, не имеется. Версия защиты о столкновении автомобилей на другом участке дороги возникла лишь в судебном заседании, ничем не обоснованна и расценивается как способ защиты осужденного. 

Доводы стороны защиты о необходимости возвращения уголовного дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, о наличии оснований для отвода руководителя следственного органа и следователя, находившегося в его подчинении, подлежат отклонению. Руководитель следственного органа не относится к числу лиц, подлежащих отводу в соответствии со ст.61 УПК РФ. Кроме того, исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, допускается допрос в суде сотрудников правоохранительных органов относительно процедуры произведенных следственных и процессуальных действий.

Как следует из материалов уголовного дела, руководитель следственного органа ФИО11 не являлся очевидцем ДТП, допрашивался следователем и судом лишь относительно процедуры проведенных в его присутствии следственных действий. Данных о заинтересованности в исходе уголовного дела ФИО11 и находящегося в его подчинении следователя ФИО12, показания которых приведены в приговоре, не имеется, оснований для оговора ФИО2 с их стороны не усматривается. Приведенные показания являются последовательными, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, оснований не доверять им у суда не имелось, поэтому они в совокупности с другими допустимыми доказательствами обоснованно положены в основу обвинительного приговора.

Суд обоснованно не согласился с доводами адвоката о том, что в связи с существенными нарушениями, допущенными при составлении протокола осмотра места происшествия и схемы ДТП, отсутствия надлежащей фотофиксации, неверно установлено место столкновение автомобилей, поскольку данный довод опровергается показаниями свидетелей ФИО22, ФИО6 А.И., ФИО3 Р.Д., ФИО23, пояснившими, что кучность осыпи осколков автомобилей находилась на полосе движения автомобиля Хонда; показаниями свидетелей ФИО19, ФИО18, ФИО11 о том, что при расчистке дорожного полотна от осколков и снега, на левой полосе движения обнаружено повреждение в виде вдавливания асфальта; показаниями эксперта ФИО13, подтвердившей выводы проведенной ею экспертизы о том, что зафиксированное в протоколе места происшествия и схеме к нему место столкновения согласуется с полученными повреждениями и расположением автомобилей на месте происшествия; показаниями свидетелей Потерпевший №1, ФИО22, ФИО3 Р.Д. о том, что, несмотря на метеоусловия, разметка на дороге частично просматривалась. Показания эксперта ФИО24, допускающей иное место столкновение автомобилей, не ставят под сомнение выводы суда, поскольку эти показания оценивались в совокупности с рядом других доказательств. 

Вопреки доводам жалобы о несохранности места совершения ДТП, в связи с проездом по нему иных автомобилей, место взаимодействия автомобилей установлено, в том числе исходя из показаний свидетелей ФИО17, ФИО6 А.И., ФИО3 Р.Д., которые первые приехали на место происшествия через незначительный промежуток времени после столкновения. Кроме того, свидетель ФИО3 ФИО45 прямо указал, что на фотографии 0003 зафиксирована установка им дорожного конуса именно для обозначения места концентрации осыпи на полосе движения автомобиля Хонда, в связи с чем, иное значение расположения конуса возле автомобиля Ауди на другой фотографии оценке не подлежит. 

Протокол осмотра места происшествия от 17 ноября 2021 года содержит сведения о проведении фотосъемки с приложением СD-диска, что подтверждено следователем, производившим осмотр. Оснований сомневаться в том, что к заключению автотехнической экспертизы приложены фотографии с места рассматриваемого преступления, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доказательств утверждениям того, что схема к протоколу осмотра места происшествия составлена не следователем, а неустановленным лицом, не имеется, поскольку об изготовлении схемы именно следователем ФИО19 заявили не только участвовавшие в осмотре места происшествия ФИО18, ФИО11, но и свидетели ФИО6 А.И., ФИО3 Р.Д., а также подтвердила сама ФИО19 в судебном заседании. 

При этом суд обоснованно подверг критической оценке заключение специалиста ЧЭУ «Челябинский центр судебных экспертиз» ФИО25 о выполнении рукописных записей в протоколе осмотра места происшествия и в схеме разными лицами, представленное стороной защиты, поскольку данный документ, не отвечает требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам, подготовлен вне определенных ст. 58 УПК РФ полномочий специалиста, противоречат другим исследованным в судебном заседании доказательствам.

Оценка судом заключения, полностью согласуется с разъяснениями, содержащимися в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», согласно которым, исходя из положений ст. 58 и ч. 3 ст. 80 УПК РФ, специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. При этом заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

Вопреки доводам защитника, судебно-медицинские, авто-технические экспертизы по делу назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, каких-либо нарушений при их проведении не установлено, выводы проведенных экспертиз, на исследование которых было поставлено определение степени тяжести вреда здоровья, механизм повреждений, выявления причины ДТП, являются обоснованными, в представленных заключениях содержатся ответы на поставленные перед экспертом вопросы, со ссылкой на использование соответствующих методических рекомендаций, список используемой литературы. В судебном заседании эксперт ФИО26 подтвердила использование ею Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194н. Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, в соответствии с п.11 которых, степень тяжести вреда здоровья определялась по медицинскому критерию, соответствующему большей степени тяжести вреда.

Доводы стороны защиты о замене листов экспертиз №№50,51 от 22 марта 2022 года проверены судом первой инстанции и подтверждения не нашли. Следователь ФИО12 и эксперт ФИО26 исключили возможность замены первых листов заключений. Из показаний ФИО26 следует, что указанные экспертизы проведены ею 21-22 марта 2022 года, что согласуется как с постановлениями о назначении экспертиз от 17 марта 2022 года, так и с фактическими обстоятельствами дела. 

Никаких противоречий в заключении эксперта №292 А от 11 мая 2022 года о том, что ФИО21 получил опасные для жизни телесные повреждения, явившиеся компонентами сочетанной травмы, причинившей тяжкий вред здоровью и явившейся причиной смерти, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Объектами судебно-медицинских экспертиз являлись не живые лица и труп, а медицинские документы, представленные в установленном порядке, в связи с чем, исследовательские части заключений не содержит данных об осмотрах, обследованиях, проведенных непосредственно экспертами.

Судом правомерно установлено, что именно действия водителя автомобиля Ауди Ку 5, совершившего выезд на полосу встречного движения, находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями, а не состояние или действия водителя Хонда Аккорд, который в данной ситуации, даже применив торможение, не мог предотвратить столкновение. Кроме того, показания свидетеля ФИО17 о том, что сотрудники скорой медицинской помощи на месте ДТП поставили ФИО21 укол и капельницу, отсутствие сведений о произведенных инъекциях в связи с истечением срока хранения карты вызова скорой помощи, не позволяет достоверно утверждать о нахождении ФИО21 в состоянии опьянения именно в момент управления автомобилем.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований для отмены приговора применительно к аргументам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется, так как они являлись предметом рассмотрения суда первой инстанций, получили соответствующую правовую оценку, по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

Решая вопрос о назначении наказания, суд в полной мере выполнил требования ст.ст.6,43,60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а так же влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд учел его 

<

данные изъяты> 

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил.

В качестве данных о личности, судом учтено, что ФИО2 

<

данные изъяты>

Учитывая изложенное, характер и степень общественной опасности преступления, личность осужденного, суд сделал правильный вывод о необходимости назначения осужденному основного наказания в виде лишения свободы, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. При этом суд обоснованно не нашел оснований для применения в отношении виновного положений ст.ст.73,53.1 УК РФ, поскольку в этом случае будет невозможно достижение цели исправления осужденного. Эти выводы суда первой инстанции надлежащим образом мотивированы, суд апелляционной инстанции их разделяет.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО2 положений ст.64 УК РФ, судом не установлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Вид и размер назначенного ФИО2 наказания отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно содеянному и данным о личности осужденного. 

Вид исправительного учреждения, где ФИО2 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, определен судом правильно, с учетом положений п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Сведений о наличии у ФИО2 болезни, препятствующей отбыванию наказания, в представленных материалах уголовного дела не имеется.

Нарушений уголовно - процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28, ч.2 ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Аргаяшского районного суда Челябинской области от 15 декабря 2023 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением адвоката в интересах осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в ч.1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Судья