№

№

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Хабаровск 14 марта 2025 года

Хабаровский районный суд Хабаровского края 

в составе председательствующего судьи Кириной К.Н.

с участием: государственных обвинителей – помощников прокурора Хабаровского района Хабаровского края Ковтуновой Т.В., ФИО4, ФИО7,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимой ФИО8,

ее защитника – адвоката Иваницкого Я.В., представившего удостоверение и ордер,

при секретаре судебного заседания Ивушкине А.О., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, проживающей по адресу: 

<

адрес>, гражданки РФ, имеющей средне-специальное образование, 

<

данные изъяты>, в браке не состоящей, имеющей на иждивении двоих малолетних детей: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, невоеннообязанной, инвалидом не являющейся, ранее не судимой, 

под стражей по настоящему делу не содержавшейся, в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ не задерживавшейся, с мерой пресечения по настоящему делу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, являясь матерью троих малолетних детей, в том числе ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ, будучи обязанной как родитель согласно ст. ст. 63, 65 Семейного кодекса Российской Федерации нести ответственность за их воспитание и развитие, заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии; при осуществлении родительских прав не причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, после рождения ФИО3 и выписки из родильного дома с ФИО3 прослушала инструктаж, проведенный работниками 

<

адрес> при осуществлении врачебного патронажа о надлежащем уходе за новорожденным, мерах профилактики младенческой смертности на дому, рисках смерти ребенка в период совместного с ним сна, вместе с тем, пренебрегла правилами безопасности ухода и присмотра за ФИО3 - ребенком грудного возраста, отнеслась небрежно к своим обязанностям матери, к воспитанию, уходу и присмотру за малолетним сыном, находящимся в беспомощном состоянии ввиду трехмесячного возраста и отсутствием у него возможности принять меры к самосохранению, вследствие чего причинила ему смерть по неосторожности, при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО2 в период с 21 часа 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 03 часа 58 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, проявляя преступную небрежность, не предвидя наступления общественно опасных последствий в виде смерти сына ФИО3 и не желая наступления таковой, хотя, будучи осведомленной о порядке надлежащего ухода и присмотра за ребенком грудного возраста, обладая при этом достаточным жизненным опытом, являясь матерью троих детей, при необходимой внимательности и предусмотрительности, должна была и могла предвидеть эти последствия, и принять необходимые меры для их недопущения, при наличии отдельной детской кроватки у ФИО3 уложила его спать на один полутора спальный диван, на котором спали двое 

<

данные изъяты>), и легла тут же сама, в непосредственной близости от потерпевшего, на уровне его груди и живота, расположив ребенка на спине, тем самым не обеспечила потерпевшему безопасное (индивидуальное) место отдыха и безопасный детский сон, чем создала реальную угрозу для его жизни, обусловленную повышенным риском смерти в результате возможного придавливания ребенка своим телом в период совместного с ним сна, в последующем в таком положении и состоянии уснула и, не контролируя свои действия, допустила совместный, небезопасный сон с потерпевшим, то есть оставила малолетнего в условиях, безусловно опасных для его жизни, в результате чего причинила смерть сыну по неосторожности, а именно придавила его своим телом, от чего ребенок умер.

Смерть малолетнего наступила на месте происшествия от механической компрессионной асфиксии в результате сдавливания органов грудной клетки и живота тупым предметом с неограниченной контактной поверхностью, которым явилось тело ФИО2, ввиду вышеуказанных небрежных преступных ее действий.

В судебном заседании подсудимая ФИО2 вину не признала, указав, что причина смерти сына ей неизвестна. Пояснила, что проживает по адресу: 

<

адрес>, совместно с ее 2-мя 

<

данные изъяты> На момент рассматриваемых событий с ними также проживал ее сожитель ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ у них родился совместный ребенок ФИО3 Квартира двухкомнатная, она и ФИО11 спали в одной комнате - зале, там же стояла кроватка, в которой спал ФИО3 Дочери спят в другой комнате - детской. ДД.ММ.ГГГГ находилась дома с детьми, вечером примерно с 20:00 часов с сожителем ФИО33 они употребляли алкогольные напитки, она выпила три банки пива «Балтика 3» по 0,5 литра, находилась в состоянии опьянения, походка изменилась, немного подкачивало, но все адекватно оценивала, осознавала. ФИО11 в тот вечер выпил 3 бутылки пива по 1,5 литра, начал вести себя агрессивно, в связи с чем, во избежание конфликта, около 22:00 часов она с ФИО3 ушла в комнату дочерей смотреть телевизор. При этом расположилась с двумя дочерями и ФИО3 на полутора спальном диване, легла с краю на бок лицом в сторону детей, ФИО6 положила на спину рядом с собой на расстояние примерно 30 см, девочки лежали около ФИО6 поперек на расстоянии примерно 10-15 см от ФИО6. Перед тем, как пойти спать, ФИО11 допил пиво из ее банки и ушел спать в спальню. Примерно в 23:00 часов в том же положении она уснула, все трое детей к этому моменту уже спали. ФИО11 в этот момент в комнате не было, он в состоянии алкогольного опьянения спал в зале. Во сне она ничего не почувствовала, при этом спит всегда чутко. Проснулась по ощущениям примерно в 02:00 часа, так как обычно в это время кормила ФИО3, в том же положении, в каком и заснула, ФИО3 находился также на спине, в том же положении, в каком уснул вечером. Приходил ли ночью в комнату ФИО11, сказать не может, не видела, во сне ее никто не двигал. Показания дочери ФИО1 о том, что ФИО11 пришел к ним спать ночью, объяснить не может, возможно, дочь могла что-то преувеличить. Проснувшись и увидев, что с ФИО3 что-то не так, она взяла его на руки и побежала в комнату, где спал ФИО11, разбудила его, тот сразу подскочил, начал звонить своей матери, кричал, что она (ФИО2) задавила ребенка, при этом она (ФИО2) ему не говорила, отчего умер ФИО6, так как сама не знала, что произошло. Сама она ФИО3 не придавливала, не признает и не допускает, что такое могло произойти, иначе она бы почувствовала. Пришла мать ФИО11 – ФИО12 вызвала скорую медицинскую помощь, медики зафиксировали смерть ФИО6. Находясь вечером с ФИО3 в комнате дочерей, она не предполагала, что уснет, не собиралась там ложиться спать, была намерена унести ФИО3 в зал на его кроватку. Считает, что нахождение в состоянии опьянения повлияло на то, что она уснула в том месте, где не планировала. 

На вопросы сторон пояснила, что алкоголь она практически не употребляет, с момента рождения ФИО3 выпивала два раза. Мать ФИО11 ей замечания по употреблению алкоголя никогда не делала, с последней у нее были натянутые отношения. Наркотики она (ФИО2) не употребляла ни в тот день, ни когда-либо ранее. Обнаружение в ее биоматериале барбитуратов объяснила тем, что после случившегося выпила корвалол, чтобы успокоиться. Наличие марихуаны объяснить не смогла, предположила, что могла надышаться в подъезде, где периодически бывает специфический запах. 

До ДД.ММ.ГГГГ она ребенка с собой спать не клала, могла положить только в дневное время, когда кормила, бывало при этом засыпала. Ранее никогда не слышала, что спать с ребенком опасно. 

Примерно за пять дней до произошедшего сын заболел, была повышенная температура тела, в том числе и ДД.ММ.ГГГГ, к 15:00 часам температуры нормализовалась. Предположила, что причиной асфиксии могло стать какое-либо заболевание. При этом пояснила, что при рождении у ребенка никаких заболеваний выявлено не было.

В ходе допросов на предварительном следствии в качестве подозреваемой, обвиняемой, в ходе очной ставки со свидетелем ФИО19 (т. 1 л.д. 162-167, 168, 177-179, 185-187, 193-196, 241-244, т. 3 л.д. 187-189, т. 4 л.д. 9-11) ФИО2 по обстоятельствам произошедшего ДД.ММ.ГГГГ дала в целом аналогичные показания, при этом об агрессивном поведении ФИО11 не поясняла, указав, что ФИО11 после употребления с ней спиртных напитков около 21:00 часа ушел спать в спальню, после чего она взяла ФИО3 и пошла с ним в детскую, где смотрела телевизор, дочери лежали параллельно друг другу, ФИО6 лежал перпендикулярно дочерям у них в ногах, далее за ним лежала она, также перпендикулярно дочерям, схематично изобразила положения людей на кровати в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ. Пояснила, что заснули они все около 22:00 часов ДД.ММ.ГГГГ. Также пояснила, что проснулась она около 02 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, чтобы кормить ФИО3, когда проснулась, ФИО3 лежал от нее на расстоянии 10 см, она лежала на боку лицом к нему, в тех же позах, что и засыпали. На расстоянии около 5 см от ФИО3 находились ноги старшей дочери. На теле ФИО3 ног дочерей, а также их самих не было. Она взяла ФИО6 на руки, тело было холодное, признаков жизни он не подавал. При этом рот ребенка был чистый, никаких отложений не было. Она отнесла ФИО6 в спальню и стала кричать ФИО11 о том, что ФИО6 не дышит. ФИО11 подбежал к ней и сказал, что ФИО6 умер, после чего позвонил своей матери, и она вызвала скорую помощь. Когда ложилась на кровать, она не думала, что сможет заснуть и причинить какой-либо вред сыну, думала потом перенести его в кроватку. Обычно она спит спокойно, не ворочается. Дочери спят беспокойно, крутятся во сне. Ранее никогда ФИО6 с собой она не клала, он всегда спал в своей кроватке. При этом пояснила, что она читала про случаи, когда во время сна матери давят своих детей, поэтому ранее сына с собой не клала, почему ДД.ММ.ГГГГ положила ФИО6 рядом с собой на кровать, объяснить не смогла. 

В ходе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 214-230) подозреваемая ФИО2 указала на кровать, расположенную в комнате 

<

адрес>, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ она легла спать на указанную кровать, при этом возле стены головой к изголовью лежала ее дочь ФИО34, на краю головой к изголовью кровати лежала ее дочь ФИО5, ближе к ногам дочерей она положила ФИО6, после чего сбоку от него и перпендикулярно дочерям легла сама. При этом никакие части тела, ни ее, ни дочерей ФИО6 не касались. В таком положении находились все перед тем, как она засыпала. Когда ДД.ММ.ГГГГ около 02:00 часов она проснулась, то находилась в таком же положении, в котором засыпала, ни ее части тела, ни части тела дочерей тела ФИО6 по-прежнему не касались. Дочери во сне ворочаются, когда она проснулась, ФИО34 как она помнит, уже спала на боку, ФИО5 ближе к краю, но точное положение их тел не помнит, при этом они по-прежнему лежали параллельно друг другу и перпендикулярно ей и ФИО6.

Оглашенные показания ФИО2 не подтвердила в части того, что до случившегося читала о том, что нельзя спать совместно со своими грудными детьми, указав, что такие показания не давала, в остальной части оглашенные показания подтвердила в полном объеме. 

Несмотря на непризнание подсудимой своей вины, ее виновность в совершении указанного преступления подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы трупа № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 4-9), смерть ФИО3 наступила от механической компрессионной асфиксии, в результате сдавления органов грудной клетки и живота тупым предметом, не менее, чем за 8-12 часов и не более 20-ти часов до момента осмотра трупа на месте его обнаружения. Указанное состояние образовалось незадолго до смерти, прижизненно, в результате сдавления органов грудной клетки и живота тупым твердым предметом с неограниченной контактной поверхностью (например, телом человека с учетом твердой подложки), состоит в прямой причинной связи со смертью, данные повреждения расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью. 

Согласно выводам заключения комиссионной ситуационной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 47-74), установленная при исследовании трупа совокупность морфологических признаков (отек и эмфизема легких с субплевральными участками эмфизематозного расширения и разрывами, десквамированными альвеоцитами, мелкоочаговыми субплевральными интраальвеолярными кровоизлияниями, пневматоз плевры, прокрашивание костной пластинки пирамид височной кости в темно-красный цвет, бледно-синюшный кожный покров, мелкоочаговые кровоизлияния под висцеральную плевру и эпикард (пятна Тардье), мелкоточечные кровоизлияния под слизистые оболочки глаз, в мягкие ткани в лобных и теменных областях головы, жидкое состояние крови, полнокровие внутренних органов) свидетельствует о том, что механическая компрессионная асфиксия, состоящая в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3, возникла вследствие сдавления грудной клетки и живота твердым тупым предметом с неограниченной контактной поверхностью, каковым является тело взрослого человека по отношению к телу 4-месячного ребенка, и не могла развиться в результате сдавливания грудной клетки частью тела (рука, нога) ФИО2, 

<

данные изъяты>р., ФИО2, 

<

данные изъяты>. или ФИО1, 

<

данные изъяты>., а также при однократном ударном воздействии (если во сне кто-то из детей дернул ногой и ударил ФИО3 частью ноги, стопы). При исследовании трупа каких-либо повреждений, свидетельствующих о механическом воздействии на ограниченном участке грудной клетки (ссадины, кровоподтеки, кровоизлияния в мягкие ткани, переломы подлежащих костей), отображающих характер контактирующей поверхности (в частности, ее ограниченный характер), не установлено. 

Согласно выводам заключения комиссионной судебной медицинской экспертизы по материалам дела №-К от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 138-171), проведенной в другом регионе, комиссия экспертов подтвердила, что смерть ФИО3 наступила в результате гипоксии (кислородного голодания) головного мозга от компрессионной механической асфиксии при сдавлении его грудной клетки и живота, иных телесных повреждений не установлено. Для развития гипоксии головного мозга у ребенка первого года жизни достаточным является минимальная экспозиция сдавливания не менее от 3 минут. Для развития острой гипоксии головного мозга в результате компрессионной гипоксии, необходимо одномоментное давление на грудную клетку и живот человека. Наступление механической асфиксии в результате ударного воздействия, например, руками, ногами, головой невозможно по основаниям отсутствия длительного одномоментного давления на грудную клетку и живот ребенка, на теле ФИО3 наружных и внутренних признаков повреждений, причиненных ударным воздействием, не установлено. Рука, нога или голова человека по отношению к площади грудной клетки и живота 4-месяного ребенка являются ограниченными поверхностями, не обеспечивающими равномерного давления на грудную клетку и живот, препятствующего дыхательным движениям легких ребенка.

Выводам экспертов о локализации повреждений, имевшихся у погибшего ребенка, механизме их образования, причине смерти ФИО3 соответствуют показания свидетеля ФИО11 в судебном заседании, а также на предварительном следствия в ходе допросов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, очной ставки со свидетелем ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 111-115, 238-240, т. 3 л.д. 173-175), о том, что до наступления смерти ребенка находившаяся в состоянии опьянения ФИО2 уснула с ФИО3 на одном диване, а проснувшись ночью, обнаружила его рядом с собой мертвым.

Так, свидетель ФИО11 пояснил, что на момент рассматриваемых событий проживал по адресу: 

<

адрес>, совместно с сожительницей ФИО2 и 2-мя ее малолетними детьми 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ у них родился совместный ребенок ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ он вместе с сожительницей и 3-мя детьми находился дома, в вечернее время около 18:00 часов поужинали, во время ужина он и ФИО2 выпивали спиртное - пиво. Он выпил всего два литра, ФИО2 выпила 3 банки по 0,5, одну из которых не допила. Около 21:00 часов он пошел спать. Квартира двухкомнатная, в одной комнате - зале располагалась их с ФИО2 кровать и отдельная детская кроватка для ФИО3, во второй комнате – детской, располагался диван, на котором спали ФИО1 и ФИО5. Перед тем как пойти спать, он зашел в детскую комнату, там находилась ФИО2 и дети, ФИО2 смотрела телевизор, пила пиво из третьей банки по 0,5 л. он попросил ее налить ему пива 200 мл, выпил пива и ушел спать. Все трое детей в это время вместе с ФИО2 находились на диване. В судебном заседании месторасположение детей свидетель не вспомнил, в ходе предварительного следствия пояснил, что девочки (ФИО1 и ФИО5) лежали на спине параллельно кровати у изголовья, головой вверх, ФИО6 лежал на спине в ногах у девочек, перпендикулярно изголовью кровати, спал он или нет, не вспомнил. Свет в комнате был выключен, на кровать падал свет от работающего телевизора. Он спросил у ФИО2, собиралась ли она укладывать детей, на что ФИО2 ответила, что будет укладывать. Обычно всегда после того, как ФИО2 укладывала детей спать, она с ФИО6 приходила к ним в спальню, при этом ФИО6 всегда спал в детской кроватке. Ночью ДД.ММ.ГГГГ к нему в комнату пришла ФИО2, включила свет, разбудила его, время было около 02:10 - 02:15 часов, на руках ФИО2 держала ФИО6, ее трясло, была напугана, пыталась дать ему в руки ФИО6 и спрашивала, что с ним. Он спросонья ничего не мог понять, спросил зачем она дает ему ребенка, предложил положить его на кровать, ФИО2 положила ребенка, он посмотрел на лицо ФИО6, на кожных покровах у него была краснота, переходящая в синюшность, будто он отлежал лицо, его ручки были холодные и твердые, он понял, что ФИО6 умер. На лице ребенка и одежде рвотных масс, наложений не было. Он стал спрашивать у ФИО2, как такое произошло, спросил, придавила ли она его или дети, так как было похоже на то, что ребенка придавили, на что ФИО2 сказала, что она заснула, а когда проснулась, то увидела, что ФИО6 лежит на расстоянии от нее, на каком, не сказала. При этом поясняла, что ребенок под ней не находился. В какой позе лежал ФИО6, и в каком положении было ее тело, когда она проснулась, не говорила. ФИО2 сказала ему звонить в скорую и полицию, сказала, что она виновата в смерти ФИО6. Он растерялся, был в шоковом состоянии от того, что ФИО6 умер, пытался звонить в скорую, но не смог набрать номер, позвонил своей маме, рассказал, что ФИО2 принесла ему в комнату мертвого ФИО6, которого придавила либо она во сне, либо дети, его мать примерно через 10 минут пришла, начала кричать и паниковать, затем вызвала скорую. Кто-то из них перенес ФИО6 обратно в детскую комнату. Через 1-2 часа приехала бригада скорой медицинской помощи, которая осмотрела ребенка, установила его смерть. С сотрудниками скорой помощи разговаривала его мама. После произошедшего в этот день он пил успокоительное – корвалол, который имеется у них дома. Пояснил также, что ФИО2 употребляет алкогольные напитки - пиво, не часто, может выпить 1 раз в неделю, но не более 1-2 банки пива объемом 0,5 литра, употребляла алкоголь, в том числе, и когда он находился на работе, вместе употребляли на выходных. Наркотические средства в его присутствии ФИО2 не употребляла, не замечал у нее наркотического опьянения. До того, как ФИО2 разбудила его ночью ДД.ММ.ГГГГ, он спал отдельно в соей комнате, ложился спать один, в детскую комнату более не приходил, проснулся ночью от того, что пришла ФИО2 Провалов в памяти, в том числе и после употребления алкоголя, а также лунатизма, у него не бывает.

В судебном заседании свидетель ФИО11 оглашенные показания подтвердил, указав, что в настоящее время часть деталей уже не помнит из-за прошедшего времени. На вопросы сторон дополнительно пояснил, что все то время ночью ДД.ММ.ГГГГ, пока ждали приезда скорой помощи, ФИО2 сидела на коленях, качалась и на его вопросы повторяла, что не специально придавила ФИО6, говорила, что ее посадят, закроют, так как уже не первый раз с ее детьми что-то случается. За время совместного проживания с ФИО8 отношения с подсудимой и ее детьми у него были нормальные, конфликтов не было, девочки ему доверяли, любили как отца. Его мать приходила к ним около двух раз в месяц, когда они выпивали, начинала беспокоиться, каждый день звонила, был один раз, когда его мать пришла, но они не открыли ей дверь. Бабушка ФИО2 часто к ним приезжала, жила по месяцу, затем уезжала, при ней ФИО2 также употребляла спиртное, бабушка ее ругала. Когда ФИО2 употребляла спиртное, ФИО6 грудью она не кормила, кормила смесью. 

Показания свидетеля ФИО11 об обстоятельствах произошедшего в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, которые ему стали известны от ФИО2, согласуются с показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными ею в судебном заседании, а также при допросе в ходе предварительного следствия от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 77-79), которой ФИО2 также сообщила, что легла спать на одну кровать с ФИО3 и дочками, а проснувшись ночью, обнаружила ФИО3 лежащим рядом с собой без признаков жизни. 

Так, из показаний потерпевшей Потерпевший №1 следует, что у нее есть внучка ФИО2, которая 

<

адрес> со своими детьми ФИО53 Мираславой, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ., ранее с ними также проживал сожитель ФИО2 - ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 и ФИО11 родился ребенок - ФИО3, первое время после рождения правнука она (Потерпевший №1) проживала у ФИО2 и помогала с детьми. В ДД.ММ.ГГГГ года, после того, как ФИО2 и ФИО6 выписали из роддома, домой приходила педиатр, разговаривала с ФИО2, спрашивала у нее, все ли нормально, чем кормит ребенка, пробыла дома около 5 минут. Не помнит, чтобы педиатр говорила с ФИО2 о профилактике младенческой смертности на дому, в частности о том, что нельзя класть ребенка спать с собой вместе, что ребенок должен спать отдельно, у ФИО6 и так была отдельная кроватка. Сама она (Потерпевший №1) знает, что малолетний ребенок должен спать отдельно от взрослых в целях безопасности, это общеизвестный факт. Обсуждала ли она это с ФИО2, не помнит, но ФИО2 и так ФИО6 никогда спать с собой не клала, поэтому полагает, что ФИО2 также было об этом известно. В начале ДД.ММ.ГГГГ она уехала домой в 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ решила приехать обратно к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ в 23:00 часа села на рейсовый автобус до 

<

адрес>, по пути около 03:00 часов ДД.ММ.ГГГГ ей позвонила мать ФИО11 - ФИО12 и сообщила, что ей позвонил Сергей и сказал, что ФИО6 мертв. На ее вопрос о том, что случилось, ФИО12 сказала, что пришла к ним домой после звонка, ФИО2 сидит в коридоре на полу, ФИО11 тоже находится дома, ругается, сказала, что это ФИО2 задавила ребенка во сне. Когда она утром приехала в 

<

адрес>, ФИО2 ей рассказала, что легла спать на кровать с ФИО3 и дочками, дочки лежали ногами в сторону ФИО3, а она лежала рядом с ним на боку. Почему она положила ФИО3 с собой, пояснить не смогла, обычно так не делала. Когда ФИО2 ночью проснулась, то обнаружила, что ФИО3 лежал рядом уже без признаков жизни. При каких именно обстоятельствах погиб ФИО3, она не знает, ФИО2 сама ей не смогла этого объяснить, говорила, что когда проснулась, ФИО3 лежал рядом на расстоянии около 20 см, на ФИО3 ни части ее тела, ни части тела дочек не находились. Правнук ФИО3 был ей очень дорог, она очень его любила, помогала ФИО2 ухаживать за ним, купать, укладывать спать. У ФИО3 после рождения в доме было все необходимое - игрушки, кроватка, одежда. Ребенок находился на смешанном питании - грудном и искусственном. ФИО2 как мать может охарактеризовать только с положительной стороны, поскольку та всегда ухаживала за ФИО3, вовремя кормила его, мыла, переодевала, укладывала в кроватку спать одного. Во время ее нахождения у ФИО2, спиртное и наркотические средства последняя не употребляла. ФИО2 и ФИО11 спали в отдельной комнате на кровати и в этой же комнате находилась детская кроватка, в которой спал ФИО3

Вышеприведенные показания свидетеля ФИО11 и потерпевшей Потерпевший №1 по обстоятельствах произошедшего согласуются с показаниями свидетеля ФИО12, пояснившей в судебном заседании, что около 03 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ после звонка сына она пришла домой к ФИО2 и ФИО11, в комнате на диване увидела мертвого ФИО6, и со слов сына узнала, что в ту ночь ФИО11 спал в одной комнате, а ФИО2 со всеми детьми – в другой, ночью ФИО2 пришла к ФИО11 и принесла уже мертвого ребенка. При этом об обстановке на месте происшествия свидетель ФИО12 пояснила, что видела в ночь произошедшего в помещении квартиры, где проживал ее сын с ФИО2, ее дочерями и ФИО6, на кухне бутылки из-под пива. Когда приехала бригада скорой медицинской помощи, она (ФИО12) во всем обвиняла ФИО2, говорила, что та была в нетрезвом состоянии и легла на ребенка. Также пояснила, что после рождения ФИО6 она общалась с ФИО2, и у нее к последней были претензии по поводу того, что та достаточно часто употребляла алкоголь, в связи с чем она (ФИО12) часто им звонила, приходила к ним домой, так как переживала за детей, пыталась их контролировать, когда понимала по голосу и манере разговаривать, что ФИО2 находится в состоянии опьянения, шла к ним, стучала, чтобы они открыли. Ее сын ФИО11 также употреблял спиртное, они с ФИО2 вместе выпивали после его работы. В остальном, если не считать употребление алкоголя, охарактеризовала ФИО2 как хорошую мать, дети были всегда опрятные, чистые, посещали детский сад, школу, у малолетнего ФИО6 были все принадлежности для сна, своя кроватка. Употребляет ли ФИО2 наркотические средства, ей неизвестно. 

После оглашения в присутствии свидетеля ФИО12 протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 93-98), согласно которому осмотрен DVD-R диск с записью регистрации сообщения (№) с тел. № в службу «112» по факту смерти малолетнего ФИО3, изъятой на диске DVD-R в кабинете дежурно-диспетчерской службы 

<

адрес> протоколом выемки от 10.08.2023 (т. 2 л.д. 90-92), признанной по делу вещественным доказательством (т. 2 л.д. 99), свидетель подтвердила, что данное сообщение сделано ею.

В ходе предварительного следствия при допросе от ДД.ММ.ГГГГ, а также в ходе очной ставки со свидетелем ФИО13 от 10.08.2023 (том 1 л.д. 99-102, 234-237) свидетель ФИО12 поясняла, что не часто ходила домой к сыну и ФИО2 из-за конфликтных отношений с ФИО2, возникавших на бытовой почве, в остальном дала в целом аналогичные показания, указав, что часто звонила им, стабильно 1-2 раза в неделю. При этом на допросе в ходе предварительного следствия свидетель также последовательно поясняла о том, что ФИО2 в период совместной жизни с ее сыном часто употребляла алкоголь. Она звонила по телефону до тех пор, пока ей не ответят, ФИО2 отвечала и по ее голосу она определяла, что ФИО2 находится в состоянии алкогольного опьянения, речь ее была затянутая, невнятная, сколько это было раз, она не помнит, могло быть и по два раза в неделю. На ее вопросы об употреблении алкоголя ФИО2 отвечала, что это не ее дело, говорила не лезть, в свою очередь она часто повторяла ФИО2, чтобы та смотрела за ребенком, так как переживала за ФИО6 из-за нахождения ФИО2 в состоянии опьянения. Употребляет ли ФИО2 наркотики, она не знает, никогда не видела. Около 03 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ей позвонил ФИО11 и сказал, что что-то с ФИО6, она сразу побежала к ним, когда зашла, в комнате первой от входа на диване на спине лежал ФИО6, был уже холодный, она поняла, что он не дышит и умер. Его голова с левой стороны была будто приплюснута, словно ее сдавили, изменила форму, было видно, что голова была придавлена. Она подумала, что ФИО2 его придавила, так как ее сын ФИО11 ей рассказал, что ФИО2 спала с ним (ФИО3) и девочками на диване. Дочки ФИО2 Мираслава и ФИО5 стояли в этой же комнате, где был ФИО6, в углу, она отправила их в другую комнату. ФИО2 сидела в прихожей на корточках, закрывала голову руками и ничего не говорила. В комнате также находился ее сын, который рассказал, что ФИО2 принесла ему ФИО6 и сказала, что не может понять, что с ним случилось, он его потрогал и понял, что ФИО6 мертв, после чего позвонил ей (ФИО12). Она вызвала скорую, все находились в шоковом состоянии. По приезду бригады скорой помощи, медработники прошли в комнату, осмотрели ФИО6, составили какие-то документы, и уехали. Когда в квартире были врачи, то она была на эмоциях, плакала, так как ей был дорог этот ребенок. Поэтому кричала, ругалась на ФИО2, также винила себя, что так произошло, что возможно нужно было больше их контролировать. В кухне она видела, что на столе были тарелки, остатки пищи и бутылки из-под пива. Количество и литраж не вспомнила. 

В ходе очной ставки со свидетелем ФИО13 ФИО14 также пояснила, что ночью ДД.ММ.ГГГГ в присутствии бригады скорой помощи она говорила, что «ломилась» во входную дверь, но сын и ФИО2 ей не открывали, однако данные обстоятельства имели место не в тот день, когда умер ФИО6, а за два дня до этого, предполагает, что, находясь в эмоциональном состоянии, она не уточнила, когда именно это было, поэтому сотрудники медицинской помощи ее неправильно поняли, что еще им говорила, не помнит, сильно плакала, была взволнована. Очевидцем причинения смерти ФИО3 она не была, не видела, чтобы ФИО2 лежала на ребенке, когда она пришла, ребенок уже лежал отдельно, лишь предполагала, что его задавила ФИО2, так как последняя спала с ним на одной кровати. 

Оглашенные показания свидетель подтвердила в полном объеме, пояснив, что при допросе на следствии лучше помнила детали рассматриваемых событий. На вопросы сторон также пояснила, что очевидцем событий не была, дверь в комнату не взламывала, когда пришла в 03:00 часа, комната была открыта, ребенок лежал отдельно на диване. При этом никто из присутствующих, в том числе и дети, не поясняли о том, что с ФИО2 и детьми на диване спал также ФИО11, девочки поясняли, что с детьми спала ФИО2

Давая оценку вышеприведенным показаниям свидетелей ФИО11, ФИО12, потерпевшей Потерпевший №1, суд учитывает, что очевидцами причинения смерти малолетнему ФИО3 они не были, однако подтвердили предшествовавший этому факт совместного сна ФИО3 с его матерью ФИО2, ставший известным ФИО15 и Потерпевший №1 от самой подсудимой, а свидетелю ФИО12 от ФИО11 и несовершеннолетней дочери ФИО2 – ФИО1; ФИО11 и ФИО12 наблюдали погибшего ребенка, который был уже холодный, непосредственно на месте преступления; ФИО11 также указал время, когда он пошел спать, описал местоположение ФИО2 и детей на диване в детской, которое он наблюдал перед уходом в свою комнату, указал время, когда его разбудила ФИО2 посреди ночи с мертвым ребенком на руках.

Указанные показания свидетелей ФИО11, ФИО12, потерпевшей Потерпевший №1 по фактическим обстоятельствам дела, суд признает допустимыми и достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, согласуются как между собой, так и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Каких-либо существенных противоречий, которые повлияли бы на выводы суда о виновности ФИО2 в ею содеянном, показания указанных лиц не содержат, несущественные неточности в их показаниях в суде в части хронологии событий, последовательности действий присутствующих на месте происшествия лиц, не влияют на доказанность вины подсудимой и на квалификацию ее действий, были устранены путем оглашения показаний указанных лиц, данных ими следователю, которые они подтвердили, пояснив, что на момент допроса на следствии лучше помнили события.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, потерпевшей у суда не имеется, каких-либо причин для оговора ими подсудимой, их заинтересованности в исходе дела, не установлено. То обстоятельство, что у ФИО2 не сложились отношения с матерью его бывшего сожителя - свидетеля ФИО12, само по себе не свидетельствует о недостоверности показаний последней. Пояснив об употреблении ФИО2 и ее сыном спиртных напитков, с чем не согласилась сторона защиты, свидетель ФИО14 при этом охарактеризовала ФИО2 как мать с положительной стороны, указав, что дети были всегда опрятные, чистые, посещали детский сад, школу, у малолетнего ФИО6 были все принадлежности для сна, своя кроватка, что не свидетельствует о предвзятом отношении свидетеля к подсудимой. При этом, несмотря на различие во взаимоотношениях каждого из указанных свидетелей и потерпевшей с подсудимой (родной бабушки, бывшего сожителя, его матери), по фактическим обстоятельствам, ставшим им известным, в том числе от самой подсудимой, их показания существенных различий не имеют.

Показания свидетелей ФИО11 и ФИО12 по обстоятельствам прибытия на место происшествия бригады скорой медицинской помощи согласуются с показаниями свидетелей ФИО13 и ФИО16, а также сведениями, содержащимися в карте вызова скорой медицинской помощи № (т. 1 л.д. 85-86) и в детализации абонентского номера 

<

данные изъяты> принадлежащего ФИО12, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 197).

Так, свидетель ФИО13 в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия при допросе от ДД.ММ.ГГГГ, и в ходе очных ставок со свидетелем ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, со свидетелем ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 87-88, 234-237, 238-240), пояснил, что работает в КГБУЗ «

<

адрес> больница» в должности врача. ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурстве, в 03 часа 58 минут поступило общение о пострадавшем ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В 04 часа 07 минут ДД.ММ.ГГГГ он в составе бригады с фельдшером прибыл по адресу: 

<

адрес>, где в комнате прямо от входа на диване был обнаружен труп ребенка в положении на спине, ручки ножки раскинуты, была констатирована биологическая смерть ребенка до приезда скорой медицинской помощи по отсутствию фотореакции зрачков на свет, отсутствию пульса. В комнате также находилась пожилая женщина - бабушка умершего ребенка, которая сильно плакала, также был мужчина, который, как он понял, приходился сожителем матери ребенка, был очень агрессивен, кричал: «Она его убила», «Выходи, рассказывай». Мать ребенка в квартире он не видел. Бабушка сказала, что обычно, когда мать употребляла алкоголь, то она забирала ребенка к себе, а в этот раз мать не отдала ребенка и закрылась с ним в комнате, что ребенок плакал. Кто был в тот момент в квартире, она не поясняла. Мужчина ничего не говорил, только ругался. Также бабушка пояснила, что когда ребенок затих, они стали волноваться, пытались отрыть дверь, и когда им это удалось, они увидели, что на кровати лежал ребенок ФИО3, а сверху на нем лежала его мать, которая спала, они достали из-под нее ребенка, но он был уже мертвый. Как он понял, на момент их прибытия мать ребенка тоже находилась в квартире, так как бабушка говорила громко: - «Иди, сама рассказывай, что случилось», но никто не вышел. Кроме комнаты, в которой был обнаружен труп ребенка, ни он, ни фельдшер в другие комнаты не проходили.

В судебном заседании свидетель ФИО13 также дополнительно пояснил, что по обстановке в комнате он понял, что жильцы злоупотребляют алкоголем. Сожитель на момент посещения находился в состоянии опьянения. В комнате, где лежал мертвый ребенок, был отчетливый запах перегара. 

Аналогичные показания дала свидетель ФИО16, которая в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия при допросе от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 89-90) пояснила, что работает в должности фельдшера КГБУЗ «

<

адрес> больница», ДД.ММ.ГГГГ она находилась на дежурстве, когда в 03 часа 58 минут поступило сообщение диспетчера по факту смерти 3-месячного ребенка. В 04 часа 07 минут она и врач ФИО13 прибыли на место. Мать ребенка она не видела, сначала увидела бабушку, которая плакала, говорила, что если бы она раньше пришла, такого бы не было, говорила, что звонила им, они не брали трубку. Бабушка высказывалась обвинительно в адрес родителей, говорила, что родители ребенка пьют. Ребенок в это время лежал в помещении спальни на диване. Рядом с ребенком никого не было, врач констатировал его смерть. Бабушка сказала, обращаясь к матери: «Иди рассказывай, что случилось», но мать просто ушла из кухни в дальнюю комнату. В комнате на журнальном столике она видела пустые бутылки из-под пива, был беспорядок. Бабушка рассказала, что обычно, когда мать выпивает, они забирают у нее ребенка, но в этот раз она закрылась с ним в комнате, сначала ребенок кричал, потом затих, они начали вскрывать комнату и обнаружили, что мать лежит сверху на ребенке, ребенок не подавал признаков жизни. 

Вышеприведенные показания свидетелей о месте, где было совершено преступление, обстановке на месте обнаружения трупа ФИО3, полностью соответствуют протоколам осмотров места происшествия, предметов. 

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей (т. 1 л.д. 19-37) осмотрена 

<

адрес>, в ходе осмотра зафиксирована обстановка в детской комнате, где на диване, застеленном спальными принадлежностями, обнаружен труп ФИО3, установлено наличие детской кроватки в другой комнате квартиры, зафиксирована обстановка на кухне квартиры с полной раковиной посуды и жестяными банками в мусорном ведре, осмотрен труп ФИО3 (06:10 часов), изъяты распашонка, ползунки, подгузник, осмотренные протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 81-84), признанные и приобщенные к уголовному делу постановлением от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 85) в качестве вещественных доказательств, на которых каких-либо загрязнений, следов, пятен не обнаружено.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 201-212) повторно осмотрена 

<

адрес>, произведены замеры кровати, на которой ФИО2 уснула с детьми, в том числе с малолетним ФИО3, которые составили: длина - 193,5 см, ширина - 123,5 см, высота 31,5 см.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей (т. 3 л.д. 100-112) отдельно осмотрен вход в комнату № 

<

адрес>, где ФИО2 уснула с детьми, в том числе с малолетним ФИО3, установлено, что вход в данную комнату оборудован деревянной дверью с металлической ручкой, которая открывается путем нажатия на ручку движением сверху вниз, ручка двери запирающим устройством не оборудована, деревянное полотно и механизм ручки без повреждений. 

Оценивая показания медицинских работников ФИО13 и ФИО16 по обстоятельствам прибытия бригады скорой медицинской помощи на место преступления, обстановке в квартире на момент их прибытия, а также в части поведения и пояснений присутствовавших на месте происшествия лиц, суд признает их допустимыми и достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, не содержат существенных противоречий, согласуются как между собой, так и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Давая оценку показаниям свидетелей ФИО13 и ФИО16 о том, что присутствовавшая на месте происшествия бабушка погибшего ребенка рассказала, что обычно, когда мать употребляет алкоголь, они забирают у нее ребенка, но в этот раз мать закрылась с ним в комнате, ребенок кричал, потом затих, и когда они вскрыли комнату, то обнаружили, что мать лежит сверху на ребенке, который не подавал признаков жизни, суд не сомневается в их правдивости, то есть в том, что медицинские работники действительно услышали от присутствовавшей на месте ФИО12 такие сведения, поскольку пояснения свидетелей в данной части являются последовательными и не противоречивыми, согласующимися между собой, однако в указанной части не принимает показания свидетелей ФИО13 и ФИО16 в качестве доказательств вины подсудимой ФИО2 в предъявленном ей обвинении, поскольку своего подтверждения в ходе судебного разбирательства указанные обстоятельства не нашли, объективно опровергаются сведениями, содержащимися в вышеуказанном протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому дверь в детскую комнату запирающим устройством не оборудована. Кроме того, как установлено в судебном заседании, в том числе, из показаний свидетеля ФИО12, очевидцем причинения смерти ФИО3 ФИО12 не была, о чем поясняла как в ходе предварительного следствия, в том числе, в ходе очной ставки со свидетелем ФИО13, так и в судебном заседании, при этом указывала, что когда в квартиру прибыли врачи бригады скорой медицинской помощи, она (ФИО12) была очень взволнована, находилась в шоковом состоянии, плакала, кричала, ругалась на ФИО2, не все пояснения, которые давала врачам скорой медицинской помощи, смогла вспомнить, в связи с чем указанные пояснения ФИО12, данные ею врачам скорой медицинской помощи на месте происшествия, не нашедшие своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства, суд расценивает как недостоверные, и связывает их с эмоциональным потрясением свидетеля в связи с гибелью внука. 

Как следует из вышеприведенных показаний подсудимой, сама ФИО2 не отрицала, что уснула на одном диване рядом с малолетним ФИО3, а когда проснулась тот уже был мертв, то есть подтвердила факт нахождения рядом с сыном в момент его смерти.

Давая оценку показаниям подсудимой, суд признает достоверными ее показания, данные, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, о том, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время в 

<

адрес> она с ФИО17 употребляла спиртные напитки – пиво, после чего взяла малолетнего ФИО3 и пошла с ним в детскую, положила его на один диван с дочерями, сама легла рядом, смотрела телевизор, не намерена была спать с ФИО3 и детьми на одной кровати, но из-за нахождения в состоянии опьянения уснула в том месте, где не планировала, а когда проснулась, ФИО3 лежал рядом с ней на том же месте и был уже мертв, а также ее показания относительно своего расположения и расположения детей на диване, подтвержденные ею, в том числе, в ходе проверки ее показаний на месте, согласно которым она расположилась с двумя дочерями и ФИО3 на полутора спальном диване, при этом легла с краю на бок лицом в сторону детей перпендикулярно дочерям, ФИО6 положила на спину рядом с собой также перпендикулярно дочерям у них в ногах, при этом дочери лежали параллельно друг другу. А в части времени, когда ФИО2 пошла в детскую, когда уснула, а также в части расстояния, на котором ФИО3 лежал возле нее, когда она проснулась, суд признает более достоверными показания подсудимой, данные ею в ходе предварительного следствия, в частности о том, что она взяла ФИО3 и пошла с ним в детскую около 21:00 часа, когда ФИО11 ушел спать в их спальню, и о том, что заснули они все ДД.ММ.ГГГГ около 22:00 часов, а когда она проснулась, тело ФИО3 лежало от нее на расстоянии около 10 см, было уже холодным. Именно указанные показания подсудимой нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства, согласуются с иными собранными по делу доказательствами, в частности, с показаниями ФИО11 о фактических обстоятельствах (времени, когда он пошел спать, местоположения ФИО2 и детей на диване в детской, времени, когда его разбудила ФИО2 посреди ночи с мертвым ребенком на руках) и тех сведениях, которые сообщила ему сама ФИО2 (о том, где уснула, и что когда проснулась, ребенок лежал рядом с ней уже мертвый), с показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о тех сведениях, которые ей сообщила ФИО2, - где и в какой позе уснула рядом с ФИО3, свидетеля ФИО12 о тех сведениях, которые ей сообщил ФИО11 по обстоятельствам дела, а также с выводами заключения судебно-медицинской экспертизы трупа № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 4-9) о причинах и времени наступления смерти ФИО3 – от асфиксии, не менее, чем за 8-12 часов до момента осмотра трупа на месте его обнаружения, то есть не позднее 22:10 – 22:20 часов ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные показания подсудимой, признанные судом достоверными, принимаются судом как допустимые доказательства по делу, в том числе и по тому основанию, что нарушений норм УПК РФ и права на защиту при их получении допущено не было. В ходе предварительного следствия ФИО2 давала показания после разъяснения ей прав, в том числе конституционного права не свидетельствовать против себя, в присутствии адвоката, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях, исключающих принуждение. При проведении следственных действий ни от самой ФИО2, ни от ее защитника жалоб на понуждение подсудимой в какой бы то ни было форме к даче показаний не поступало. В оглашенных протоколах допросов, проверки показаний на месте, очной ставки имеются подписи ФИО2 и ее защитника, удостоверяющие правильность изложенных следователем показаний, а также собственноручно сделанные ФИО2 записи о том, что показания с ее слов записаны верно, ею прочитаны. Какие-либо замечания и дополнения отсутствуют. В судебном заседании установлено, что недозволенных методов ведения следствия в отношении ФИО2 применено не было. 

То, что ФИО2 была осведомлена о небезопасности совместного сна с новорожденным, объективно подтверждается показаниями медицинских работников ФИО18 и ФИО19, сведениями, содержащимися в амбулаторной карте ФИО3, а также показаниями самой подсудимой, данными ею в ходе первоначального ее допроса на следствии ДД.ММ.ГГГГ непосредственно после случившегося.

Так, допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО18 - заместитель главного врача по клинико-экспертной работе КГБУЗ «

<

адрес> больница», член комиссии по делам несовершеннолетних, имеющая высшее медицинское образование, специализацией которой является педиатрия, организация здравоохранения, общественное здоровье, пояснила, что, когда ребенок выписывается на участок после роддома, основным критерием его безопасности является наличие в доме отдельного спального места. Педиатр во время первичного патронажа разъясняет, что у ребенка должно быть отдельное безопасное место. Употребление алкоголя матерью, в том числе, и для дальнейшего сна, недопустимо. При употреблении алкоголя мать не может объективно оценить состояние ребенка, объективно реагировать на его физиологические потребности. Патронаж – это посещение ребенка, не имеющего активных жалоб, врачом или медицинской сестрой, или совместно врачом и медицинской сестрой, на дому. В отношении ФИО2 патронаж осуществлялся. Нормативные акты, в которых закреплен запрет на совместный сон матери с ребенком, ей неизвестны, но это вопрос безопасности, профилактики младенческой смертности, все медицинское сообщество воспринимает нахождение матери и ребенка в одной кровати как угрозу безопасности, угрозу жизни ребенка, поэтому врачи педиатры акцентируют на этом внимание матерей. Нахождение в детской кроватке у младенцев неадаптированных пуховых одеяла, подушки, мягких бортиков также представляет опасность для ребенка, так как при определенных обстоятельствах могут препятствовать дыханию ребенка. При осуществлении патронажа педиатрами по месту жительства младенцев, кроватка, как правило, также визуально осматривается. Педиатр должен указать на то, что недопустимо использовать, разъяснить, какую угрозу несет в себе предмет, который находится в кровати. На вопросы сторон также пояснила, что изучала медицинскую карту малолетнего ФИО3, в карте имеется запись о том, что с ФИО2 проведена профилактическая беседа о профилактике младенческой смертности. Подпись матери о том, что ей давались такие разъяснения, медицинская карта не содержит. 

Свидетель ФИО19 - участковый педиатр КГБУЗ «

<

адрес> больница», в судебном заседании пояснила, что подсудимая ФИО2 ей знакома, последняя наблюдалась с двумя малолетними детьми на участке в 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 родился сын ФИО3 В ДД.ММ.ГГГГ она (ФИО19) прибыла по месту жительства ФИО2, осуществляла первичный врачебный патронаж этого ребенка, провела его осмотр, собрала анамнез, провела беседу с ФИО2, дала рекомендации по уходу за ребенком, проверила наличие у ребенка индивидуального спального места, дала разъяснения по профилактике младенческой смертности, предупредила, что нельзя с ребенком спать, оставлять его без присмотра, разъяснила, что ребенок должен спать на спине, после кормления обязательно держать его столбиком и т.д. Раньше с этой семьей никаких проблем не было, мать всегда приходила со старшими детьми, все рекомендации к лечению выполняла, всегда адекватная, отзывчивая, одеты дети были по сезону, сигналов из детского сада о том, что дети побиты или не ходят, не было. На момент осмотра у ребенка была кроватка, пеленальный столик, ребенок был на грудном вскармливании. Были ли на кровати мягкие бортики, не помнит, если бы были, она бы дала рекомендации их снять, поскольку такие предметы также представляют опасность для ребенка, который может развязать тесемки, и указанные предметы могут перекрыть дыхание. Проведение первичного патронажа зафиксировано в медицинской карте, при этом удостоверение данного факта подписью матери не требовалось, подпись от ФИО2 не отбиралась. Рекомендации по уходу даются даже в том случае, когда мать является опытной и имеет старших детей, не дать ФИО2 вышеуказанные разъяснения, она как врач не могла. Совместный сон с ребенком опасен тем, что мать может придавить ребенка, или, когда родители спят на более мягких поверхностях, ребенок может перевернуться, уткнуться носом и задохнуться, в силу малолетнего возраста дети не могут это контролировать, переворачиваться обратно, в связи с чем сон для детей рекомендуется на спине. Эти сведения получены ей при обучении, кроме того, в ее должностной инструкции прописана обязанность проведения первичного патронажа и профилактической беседы. В состоянии опьянения ФИО2 она не видела, следов употребления алкоголя в квартире не заметила. 

Амбулаторная карта ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 127-138), изъятая в ходе выемки от ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «

<

адрес> больница» (т. 2 л.д. 102-104), осмотренная протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 105-115), приобщенная постановлением от ДД.ММ.ГГГГ к материалам дела в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 116), содержит указанные свидетелями ФИО18 и ФИО19 сведения о проведении первичного патронажа новорожденного ФИО3 и о проведенных с ФИО2 беседах о правилах ухода за новорожденным и профилактике младенческой смертности на дому. 

Бабушка подсудимой – потерпевшая Потерпевший №1, показания которой приведены выше, хотя и не вспомнила, сообщала ли педиатр ФИО2 о том, что нельзя класть ребенка спать вместе с собой, при этом подтвердила сам факт проведения педиатром беседы с ФИО2 на дому, также пояснила, что сама она (Потерпевший №1) знает, что малолетний ребенок должен спать отдельно от взрослых в целях безопасности, это является общеизвестным фактом, полагает, что ФИО2 также было об этом известно, потому что ФИО2 ФИО6 никогда спать с собой не клала. 

В ходе первоначального допроса в качестве подозреваемой от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 162-167) ФИО2 также указывала, что ранее никогда не укладывала ФИО6 спать рядом с собой, ребенок всегда спал в своей кроватке, так как она читала про случаи, когда во время сна матери давят своих детей во сне, то есть была осведомлена о небезопасности совместного сна с новорожденным. Указанные показания подсудимой, полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, вследствие своей согласованности с другими вышеприведенными доказательствами, суд также признает достоверными и допустимыми доказательствами, а последующее изменение ФИО2 в этой части своих показаний расценивает как избранную ею позицию защиты, связанную с попыткой избежать ответственности за содеянное. 

У суда нет оснований сомневаться в правдивости вышеприведенных показаний медицинских работников КГБУЗ «

<

адрес> больница», поскольку оснований для оговора ими подсудимой, какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны, судом не установлено, не приведено таких сведений и стороной защиты. Показания указанных лиц согласуются между собой, подтверждены совокупностью вышеприведенных доказательств. Присутствие свидетеля ФИО20 в качестве заместителя главного врача 

<

адрес>ной больницы 

<

адрес> при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО3, на оценку ее показаний в качестве свидетеля по делу также не влияет, поскольку по порядку производства экспертизы, содержанию заключения ФИО20 не допрашивалась, давала пояснения, касающиеся осуществления должностных обязанностей медработниками КГБУЗ «

<

адрес> больница», в том числе, патронажа новорожденных.

Вышеприведенные письменные доказательства, исследованные судом, суд также признает допустимыми и достоверными доказательствами по делу, поскольку нарушений норм УПК РФ при их получении допущено не было. 

По ходатайству стороны защиты к материалам дела также была приобщена размещенная в сети Интернет статья «Сон с ребенком: хорошо забытое старое», опубликованная Центром материнства, естественного развития и здоровья ребенка в Москве. Указанные материалы в качестве доказательств по делу судом приняты быть не могут, поскольку не отвечают требованиям УПК РФ, предъявляемым к доказательствам; кроме того, сведения, содержащиеся в данной статье не исключают возможности придавливания матерью ребенка во время совместного с ним сна, что и обуславливает его небезопасность.

Несмотря на то, что преступление ФИО2 совершено в условиях неочевидности, положенные в основу приговора вышеприведенные доказательства в своей совокупности суд считает достаточными для вывода о виновности ФИО2 в инкриминируемом ей преступлении. 

При этом доводы подсудимой и ее защитника о непричастности ФИО2 к смерти ребенка, неустановлении достоверных обстоятельств смерти ФИО3 судом проверены, и признаются несостоятельными, поскольку полностью опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Указанная позиция подсудимой расценивается судом как избранный ею не запрещенный законом способ защиты, с целью избежать ответственности за содеянное.

В судебном заседании на основании вышеприведенных доказательств достоверно установлено, что в момент наступления смерти ФИО3, кроме ФИО2, ФИО3, а также дочерей ФИО2 – ФИО1 и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в детской комнате более никого не было. При этом все они спали на одном разложенном полутора спальном диване длиной 193,5 см, шириной 123,5 см: дочери ФИО2 - головой к изголовью дивана параллельно друг другу, а ФИО2 и ФИО3 - перпендикулярно девочкам, у них в ногах. Таким образом, несовершеннолетний ФИО3 в положении лежа на спине находился в непосредственной близости от тела матери - на расстоянии не более 30 см от нее, и вблизи частей тел (ног) сестер., при этом положение тела ФИО3 не менялось.

Согласно выводам вышеприведенного заключения комиссионной ситуационной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 47-74), механическая компрессионная асфиксия, состоящая в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3 в вышеуказанный период, возникла вследствие сдавления грудной клетки и живота ребенка твердым тупым предметом с неограниченной контактной поверхностью, каковым по отношению к телу 4-месячного ребенка могло являться тело взрослого человека, и не могла развиться в результате сдавливания грудной клетки частью тела (рука, нога) ФИО2 или ее дочерей, а также при однократном ударном воздействии (если во сне кто-то из детей дернул ногой и ударил ФИО3 частью ноги, стопы), так как части тела (рука, нога) ФИО2 и ее детей по отношению к грудной клетке и животу 4-х месячного ребенка являются тупыми твердыми предметами с ограниченной или частично-ограниченной контактной поверхностью, в то время как фактическое патологическое состояние возникло в результате воздействия (сдавления) тупого твердого предмета с неограниченной контактной поверхностью. С учетом информации о механизме развития механической компрессионной асфиксии, установленной при исследовании трупа ФИО3, экспертная комиссия посчитала возможным наступление смерти ребенка при обстоятельствах, указанных свидетелем ФИО16 (в частности, в ситуации, когда мать легла на своего ребенка).

При этом, согласно выводам вышеприведенного заключения комиссионной судебной медицинской экспертизы по материалам дела №-К от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 138-171), для развития острой гипоксии головного мозга в результате компрессионной асфиксии необходимо одномоментное давление на грудную клетку и живот человека.

Вместе с тем, как установлено из исследованных в судебном заседании показаний свидетелей, самой подсудимой, письменных доказательств, какие-либо иные твердые тупые предметы с неограниченной контактной поверхностью, которыми могли быть одномоментно сдавлены грудная клетка и живот ФИО3, помимо тела матери ребенка, в период наступления его смерти в непосредственной близости от последнего на месте преступления не находились. 

Ссылка стороны защиты на то, что перед экспертами не ставился вопрос о возможности наступления смерти ФИО3 в результате сдавливания его телами (а не частями тел) несовершеннолетних дочерей ФИО2, которые спали с ним и ФИО2 на одном диване, принимая во внимание вышеизложенное, не свидетельствует о неполноте предварительного следствия, и не ставит под сомнение доказанность вины подсудимой, поскольку как установлено в судебном заседании из пояснений свидетелей, подсудимой, представленной ею схемы расположения ФИО2 с детьми на диване в рассматриваемый период, ФИО21 находился в непосредственной близости от ног девочек, но никак не их тел. При этом, как поясняла сама ФИО2, когда проснулась, все были в тех же позах, что и засыпали, рядом с сыном находились ноги старшей дочери, девочки по прежнему лежали параллельно друг другу и перпендикулярно подсудимой и ФИО6.

Также в судебном заседании, в том числе, из признанных судом достоверными показаний самой подсудимой, установлено, что заснула ФИО2 в районе 22:00 часов, когда все дети уже спали, смерть ребенка обнаружила только ночью в районе 02:00 часов, когда при этом ФИО3 лежал от нее на расстоянии 10 см и был уже холодным, что с учетом выводов вышеприведенного заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 4-9) о давности наступления смерти ФИО3 и данных протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ о времени осмотра трупа на месте происшествия (т. 1 л.д. 19-37) в совокупности указывает на то, что смерть ФИО3 наступила через непродолжительное время после того, как ФИО2 уснула рядом с сыном.

Вышеизложенное исключает причинение смерти ФИО3 при иных, помимо установленных судом и указанных в настоящем приговоре обстоятельствах.

Доводы стороны защиты о возможной причастности к причинению смерти ФИО3 сожителя ФИО2 – ФИО11, признаются судом несостоятельными, как не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании. 

Допрошенная ДД.ММ.ГГГГ в ходе предварительного следствия несовершеннолетняя свидетель ФИО1 (т. 3 л.д. 57-66), показания которой оглашены в судебном заседании по ходатайству стороны защиты на основании ч. 6 ст. 281 УПК РФ, пояснила, что проживает в 

<

адрес>, сестренкой ФИО36. Ранее с ними также проживал папа ФИО37 и братик, что с братиком и где он сейчас, она не знает. Пояснила, что братик спал всегда в кроватке. На вопрос следователя о том, спал ли братик когда-нибудь в одной кровати с ней или сестренкой, изначально ответила отрицательно, день, когда приезжала полиция, не вспомнила, далее в ходе допроса пояснила, что братик не часто спал с ней, сестрой и мамой в одной кровати, где именно и кто его туда положил и почему, не вспомнила, после дополнительных вопросов пояснила, что было это всего один раз, с помощью бумажных фигурок показала, кто и каким образом спал на кровати, указав на листе А4 справа налево, что первой лежала Мира, затем ФИО36, братик и мама, все фигурки выложила параллельно друг другу и изголовью дивана. Затем вспомнила, что с ними был еще папа ФИО37, переложив фигурки, указала на листе А4 справа налево, что первой лежала уже ФИО36 затем ФИО34 братик, папа ФИО37 и мама, все фигурки также выложила параллельно друг другу и изголовью дивана. На вопрос следователя, почему ранее при допросе она не рассказывала про папу, объяснить не смогла. Также пояснила, что первой спать пришла ФИО36 затем она (ФИО1), ФИО36 уже спала, после чего пришла мама, принесла братика. Когда все уже спали, пришел папа ФИО37, который подвинул их и лег между братиком и мамой, когда папа лег к ним на кровать, она (ФИО1) проснулась и подвинулась к ФИО36, и дальше уснула. Когда снова проснулась, была еще ночь, с помощью бумажных фигурок показала, указав на листе А4 справа налево, что первой лежала ФИО36, затем ФИО34, братик и мама, все фигурки выложила также параллельно друг другу. Папы уже не было, он был в другой комнате, мама спала. После этого она опять уснула, и в очередной раз проснулась уже тогда, когда проснулась мама, ФИО36 тоже разбудили, мама была напугана, приходила ли бабушка, не помнит, мама ничего не говорила, папа сам проснулся в другой комнате, незнакомые люди к ним домой не приходили, они с сестрой и мамой потом снова легли спать в этой же комнате. 

Бабушка подсудимой Потерпевший №1 в судебном заседании, помимо вышеприведенных сведений, также дополнительно сообщила, что примерно через две недели после произошедшего с ФИО6 правнучка ФИО34 ей рассказала, что в ту ночь, когда умер ФИО6, ФИО11 пришел к ним в комнату, где спала ФИО2 и дети, подвинул девочек к стене и лег спать с ними рядом. 

Давая оценку вышеприведенным показаниям несовершеннолетнего свидетеля и потерпевшей Потерпевший №1 в указанной части, суд признает достоверными лишь показания несовершеннолетнего свидетеля и только в той части, в которой они не противоречат иным вышеприведенным доказательствам, а именно о том, что ее братик обычно спал в своей кроватке, но один раз они спали все вместе – мама, братик, она и сестра. Только в указанной части показания свидетеля вследствие их согласованности с другими доказательствами нашли свое подтверждение. При этом показания несовершеннолетней ФИО1 о том, что в тот день к ним спать также приходил ФИО37, и показания потерпевшей Потерпевший №1 об этих же обстоятельствах, которые с ее слов ей стали известны от правнучки ФИО1, суд отвергает, поскольку в данной части показания несовершеннолетнего свидетеля и потерпевшей являются непоследовательными и противоречивыми, в частности в части расположения ФИО2, ФИО11 и детей на диване, и опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств, в том числе признанными судом достоверными показаниями ФИО11, ФИО2 и самой Потерпевший №1 в ходе предварительного следствия. Никто из указанных лиц до судебного заседания не пояснял, что ФИО11 приходил ночью в спальню детей, ФИО2 поясняла, что не видела, чтобы кто-либо приходил, во сне ее никто не двигал. Сама потерпевшая не смогла в суде объяснить, почему, узнав от несовершеннолетней ФИО1 указанные сведения через две недели после произошедшего, не сообщила об этом на допросе следователю, и впервые указала об этом только в судебном заседании. 

При этом суд также учитывает, что несовершеннолетняя свидетель ФИО1 вышеприведенные показания дала более чем через девять месяцев после произошедших событий, при этом путалась в показаниях, давала на одни и те же вопросы противоположные ответы, не вспомнила, когда имели место события, как был обнаружен брат, куда он впоследствии делся, приход в квартиру посторонних лиц. Схема расположения людей на диване, как до, так и после прихода ФИО11, изображенная несовершеннолетним свидетелем в ходе ее допроса на следствии, не соответствует схеме расположения ФИО2 и детей, изображенной самой подсудимой, а также признанным судом достоверными показаниям подсудимой и свидетелей в данной части. Изложенное, по мнению суда, с учетом возраста несовершеннолетней, свойственных этому возрасту особенностей восприятия и запоминания происходящих событий, возможного влияния на ребенка старших по возрасту лиц, свидетельствует о том, что несовершеннолетняя ФИО1 на момент допроса ДД.ММ.ГГГГ уже не помнила обстоятельств произошедшего, в связи с чем указанные показания несовершеннолетней суд расценивает как ее добросовестное заблуждение под влиянием старших родственников, а показания потерпевшей Потерпевший №1 в указанной части – как попытку помочь своей внучке ФИО2 избежать уголовной ответственности за содеянное. Аналогичным образом судом оцениваются и инициированные стороной защиты по окончании судебного следствия дополнительные показания потерпевшей ФИО22 о том, что в состоянии опьянения у ФИО11 бывают провалы в памяти. 

Также не нашла своего подтверждения версия стороны защиты о возможном наступлении смерти ФИО3 не в результате механической компрессионной асфиксии, а по причине какой-либо болезни.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО23, проводивший судебно-медицинскую экспертизу трупа малолетнего ФИО3, определивший по ее результатам, что смерть ФИО3 наступила от механической компрессионной асфиксии, в результате сдавления органов грудной клетки и живота тупым твердым предметом, в суде подтвердил выводы экспертизы и пояснил, что сделал такое заключение о причине смерти ФИО3 с учетом наличия следующих признаков асфиксии: мелкоточечные кровоизлияния в конъюнктивы глаз, выступание языка за линию десен, прокрашивание пирамид и передней черепной ямки костной пластинки в темно-красный цвет, резко увеличенные, вздутые легкие, прикрывающие передними краями полностью органы средостения, ткани легких повышенной воздушности, мелкоточечные кровоизлияния под легочную плевру, а также на основании результатов гистологического исследования, что в совокупности достоверно указывает на асфиксию. При этом эксперт однозначно указал, что данные признаки не могли сформироваться в результате заболевания, никакого заболевания у ребенка не обнаружено, на момент исследования ребенок был полностью здоров, что установлено в результате исследования его тела, с учетом отсутствия как макроскопических, так и микроскопических признаков какого-либо заболевания. 

Указанные выводы эксперта ФИО23 о причине смерти ФИО3 впоследствии нашли свое подтверждение вышеприведенными заключениями проведенных по делу комиссионной ситуационной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и медицинской судебной экспертизы по материалам уголовного дела №-К от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной комиссией экспертов в другом регионе.

По ходатайству защиты в судебном заседании в качестве специалиста был допрошен доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры патологической анатомии и судебной медицины Дальневосточного государственного медицинского университета ФИО24, который пояснил, что заключение проведенной по делу ситуационной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям, предъявляемым к экспертизам, согласно действовавшим в то время нормативным актам, в том числе Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку заключение не содержит экспертного исследования, анализ и обоснование выводов. Кроме того, при ответе на вопрос следователя № эксперты оценивали показания косвенного свидетеля, не являвшегося участником рассматриваемых событий, что противоречит требованиям Закона №-Ф3 и Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н.

Оценивая показания специалиста ФИО24 наряду с иными доказательствами по делу, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 58 УПК РФ, специалист может быть привлечен для содействия в исследовании материалов дела, постановки вопросов эксперту, либо для разъяснения суду и иным участникам процесса вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. При этом, по смыслу закона, специалист не вправе проводить какое-либо исследование, относящееся к содержанию иного процессуального самостоятельного действия, в данном случае судебной экспертизы, которая была назначена в установленном законом порядке, не вправе давать по результатам такого исследования свое заключение и оценку. 

Показания специалиста ФИО24 фактически сводятся к дискредитации заключения вышеуказанной комиссионной ситуационной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, оценке специалистом указанного заключения, когда как таким правом наделен только суд. 

Таким образом, показания специалиста ФИО24 в судебном заседании, не отвечают требованиям ст. 80 УПК РФ, в связи с чем не могут быть признаны допустимым доказательством. 

При этом, давая оценку заключениям проведенных по делу экспертиз - судебно-медицинской экспертизы трупа малолетнего ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 4-9), комиссионной ситуационной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 47-74) и комиссионной медицинской судебной экспертизы по материалам уголовного дела №-К от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 138-171), суд учитывает, что указанные исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, квалификация которых у суда сомнений не вызывает. Заключения экспертов соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ, являются научно обоснованными, содержат ссылки на материалы, представленные для производства судебных экспертиз, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, используемых методов, подробные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, изложенные в них выводы, представляются суду ясными и понятными. Выводы судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО3 сделаны после непосредственного секционного исследования трупа ребенка, выводы комиссионной ситуационной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и комиссионной медицинской судебной экспертизы по материалам уголовного дела №-К от ДД.ММ.ГГГГ сделаны после исследования представленных экспертам медицинских документов, указанные выводы экспертов согласуются между собой, не противоречат друг другу и другим вышеприведенным доказательствам. 

Вопреки доводам стороны защиты, каких-либо нарушений требований УПК РФ и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при назначении и производстве экспертиз не допущено.

Ссылка защитника на то, что заключение ситуационной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 47-74) выполнено с нарушением закона, свидетельствующим о необходимости признания его недопустимым доказательством, несостоятельна. 

Присутствие при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО3 заместителя главного врача 

<

адрес>ной больницы 

<

адрес> ФИО20, допрошенной впоследствии в качестве свидетеля по настоящему делу, к существенным нарушениям, влекущим признание данного заключения недопустимым доказательством, отнести нельзя. Как пояснил эксперт ФИО23 в судебном заседании, присутствие при проведении исследования представителя медицинского учреждения того района, на территории которого выявлена смерть ребенка, является частой практикой, и связано непосредственно с работой данного медицинского учреждения, поскольку все случаи детской смертности находятся на особом контроле. Присутствие заместителя руководителя медицинского учреждения допускается с разрешения следователя и после согласования с руководителем КГБУЗ «Бюро СМЭ». Присутствие ФИО20 на производство и выводы экспертизы никак не повлияло, при производстве экспертизы он как эксперт с данным лицом никак не взаимодействовал, ФИО20 никакие комментарии не давала, в проведение экспертизы не вмешивалась, присутствовала лишь на исследовании трупа и выслушала заключительную часть. Впоследствии при допросе в качестве свидетеля по делу, ФИО20 по обстоятельствам производства экспертизы не допрашивалась. 

Вопреки доводам защиты, указанное экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с ч. 1 ст. 204 УПК РФ содержит в себе исследовательскую часть, при этом оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам помещены экспертами непосредственно в выводы экспертизы (т. 2 л.д. 71-74), что не запрещено законом и не влечет признание указанного заключения недопустимым доказательством. 

С доводом защиты о нарушении методики проведения ситуационной экспертизы, суд также не может согласиться. При производстве указанной ситуационной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ экспертами устанавливалась возможность образования имевшихся у погибшего ФИО3 повреждений при конкретных обстоятельствах и условиях, в частности в предложенной следователем для анализа ситуации, при которой «мать лежит сверху на ребенке», при этом объектами ситуационного исследования явились материалы настоящего уголовного дела, медицинские документы, заключение проведенного по делу судебно-медицинского исследования трупа ФИО3, что в полной мере соответствует положениям п.п. 85.7-85.7.1 Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, действовавшего на момент производства указанной экспертизы. 

При этом допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО25, проводивший в составе комиссии указанную ситуационную медицинскую судебную экспертизу № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 47-74), подтвердил выводы заключения и пояснил, что ответ на вопрос № о том, могла ли смерть ФИО3 наступить от сдавливания его человеком с массой тела 57,150 кг (вес ФИО2) при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса свидетеля ФИО26, дан в соответствии с формулировкой вопроса, которая предполагала оценить обстановку, при которой наступила смерть ФИО3, в частности при обстоятельствах, когда мать лежит сверху на ребенке. Остальные события, описанные свидетелем ФИО16, отношения к смыслу вопроса не имеют. При этом экспертная комиссия руководствовалась той информацией, которая была изложена в вопросе, а именно ситуацией, которая была предложена для исследования следователем исходя из установленных фактических обстоятельств, данную информацию комиссия сочла достаточной для того, чтобы сделать приведенные в заключении выводы, при этом для ответа на вышеуказанный вопрос сведения о том, кто являлся участником событий, экспертной комиссии не требовались.

Не доверять медицинским заключениям, данным в рамках возбужденного уголовного дела не заинтересованными в его исходе профессиональными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, как и показаниям допрошенных в судебном заседании экспертов, у суда не имеется, в связи с чем вышеуказанные экспертные заключения и показания экспертов ФИО23 и ФИО25, участвовавших в проведении данных экспертиз, суд признает допустимыми и достоверными доказательствами.

Факт нахождения ФИО2 на момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения не отрицался самой подсудимой, подтвержден вышеприведенными показаниями свидетеля ФИО11 об употреблении ФИО2 спиртных напитков перед преступлением, а также актом медицинского освидетельствования № ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 43), согласно которому у последней ДД.ММ.ГГГГ обнаружено наличие этилового спирта в биоматериале.

Кроме того, согласно этому же акту у подсудимой на момент совершения преступления также установлено состояние наркотического опьянения. Из содержания вышеуказанного акта медицинского освидетельствования усматривается, что состояние наркотического опьянения у ФИО2 установлено на основании положительных результатов химико-токсикологического исследования биологических сред. В биологическом объекте исследования - моче обнаружено вещество: Д -тетрагидроканнабиноловая кислота (том 1 л.д. 43 оборот). Кроме того, согласно данному акту у ФИО2 зафиксированы и иные признаки опьянения - неустойчивость в позе Ромберга, неточное выполнение пальце-носовой пробы, расширенные зрачки. 

Согласно оглашенным в судебном заседании с согласия сторон по ходатайству стороны защиты показаниям свидетеля ФИО27 - врача-нарколога-психиатра 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 139-140), осмотрев вышеуказанный акт, последняя пояснила, что в отношении ФИО2 подтверждено опьянение от употребления этилового спирта 0,44 г/л, что относится к легкой степени опьянения, корме того наличие Д-тетрагидроканнабиноловой кислоты указывает на наркотическое опьянение от употребления конопли и ее производных. При употреблении алкоголя у человека притупляется реакции, чувствительность, марихуана (каннабиноиды) после употребления вызывают у человека чувство голода и сонливость. При сочетании алкоголя и наркотических средств соответственно эти реакции в организме усиливаются, человек меньше контролирует свои поступки, решения, менее чувствителен, в том числе, тактильно. При употреблении корвалола в организме может показывать наличие барбитуратов, но показатели каннабиноидов могут быть только от употребления марихуаны. Часты случаи, когда в состоянии опьянения человек может спать в неестественной позе, отлежать руку и не чувствовать этого. 

Оснований не доверять результатам проведенного врачом КГБУЗ ККПБ имени профессора ФИО28 в отношении ФИО2 освидетельствования, а также показаниям врача-нарколога-психиатра 

<

данные изъяты>», у суда не имеется, акт освидетельствования каких-либо противоречий и неточностей не содержит, квалификация врача, проводившего освидетельствование, а также допрошенного на следствии врача-нарколога-психиатра, сомнений не вызывает, в связи чем вышеуказанный документ, а также вышеприведенные показания ФИО27 суд также признает достоверными и допустимыми доказательствами. 

Представленная стороной защиты копия определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 не опровергает факт нахождения подсудимой на момент преступления в состоянии наркотического опьянения, из содержания данного определения следует, что факт употребления ФИО2 без назначения врача наркотических средств установлен, по результатам ее освидетельствования обнаружена тетрагидроканнабиноловая кислота, однако не представилось возможным установить место и время употребления наркотических средств, что не влияет на квалификацию действий подсудимой по настоящему делу. 

С учетом изложенного, доводы подсудимой о том, что в состоянии наркотического опьянения она не находилась, наркотики никогда не употребляла суд признает несостоятельными. 

Таким образом, на основании совокупности вышеприведенных доказательств установлено, что ФИО2, находясь в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти сына ФИО3, и не желая наступления таковой, хотя, будучи осведомленной о порядке надлежащего ухода и присмотра за ребенком грудного возраста, обладая достаточным жизненным опытом, являясь матерью троих детей, при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть наступление таких последствий, при наличии отдельной детской кроватки у ФИО3, уложила его спать на один полутора спальный диван, на котором спали двое других ее детей, и легла тут же сама, в непосредственной близости от потерпевшего, на уровне его груди и живота, расположив ребенка на спине, в последующем в таком положении и состоянии уснула, и во время совместного сна на одном диване, не контролируя свои действия, придавила потерпевшего своим телом, от чего ребенок умер, причинив тем самым смерть сыну по неосторожности, после чего продолжала спать на одном спальном месте с мертвым ребенком, пока не обнаружила его через несколько часов уже холодным.

Совокупность представленных доказательств объективно подтверждает преступную небрежность в действиях ФИО2, обнаружившей смерть своего ребенка, наступившую по неосторожности. ФИО2 должна была сознавать, что созданные ею условия представляют опасность для жизни и здоровья ребенка, поскольку в силу своего возраста ФИО3 был лишен возможности принять меры к самосохранению, находился в беспомощном состоянии, в связи с чем действия ФИО2 состояли в причинной связи с наступлением последствий в виде смерти ФИО3 и квалифицируются судом по ч. 1 ст. 109 УК РФ – как причинение смерти по неосторожности.

Оснований для постановления оправдательного приговора либо иной квалификации действий подсудимой судом не установлено.

Согласно справкам в томе № на л.д. 152, 153 ФИО2 на учете у врача нарколога и психиатра не состоит.

Согласно заключению амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 27-31), ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдает и не страдала таковым в период времени, относящийся к инкриминируемому ей деянию. В период времени, относящийся к инкриминируемому ей деянию, у нее также не было какого-либо временного психического расстройства, в том числе патологического аффекта, она правильно ориентировалась в окружающей обстановке, совершала последовательные и целенаправленные действия, могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения инкриминируемого ей деяния. В настоящее время подэкспертная по своему психическому состоянию может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, давать показания, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, самостоятельно осуществлять свои права и обязанности. В применении принудительных мер медицинского характера она в настоящее время не нуждается. В настоящее время признаков алкоголизма, наркозависимости не обнаруживает.

С учетом вышеприведенных сведений из медицинских учреждения, заключения экспертизы, а также поведения подсудимой в судебном заседании, сомнений в ее способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не возникает, в связи с чем суд признает ФИО2 вменяемой по отношению к инкриминируемому ей деянию и, как следствие, подлежащей уголовной ответственности.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признает наличие у виновной малолетних детей, состояние здоровья. 

Иных данных, подлежащих в силу закона учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств, судом из материалов дела не усматривается.

Вместе с тем, принимая во внимание, что в судебном заседании установлен факт нахождения ФИО2 на момент совершения преступления в состоянии опьянения, и исходя из установленных фактических обстоятельств совершения преступления и показаний самой подсудимой, которая в судебном заседании пояснила, что нахождение в состоянии опьянения повлияло на то, что она уснула с ребенком в том месте, где не планировала, суд приходит к выводу о том, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя и наркотических средств, снизило контроль ФИО2 за своим поведением, привело к неадекватной оценке ею сложившейся ситуации, то есть явилось обстоятельством, способствовавшим совершению преступления, в связи с чем считает необходимым признать отягчающим наказание ФИО2 обстоятельством - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя и наркотических средств. 

При этом оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем, о чем ходатайствовал государственный обвинитель, суд не усматривает, поскольку применение п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ предполагает прямой умысел родителя на совершение каких-либо преступных действий в отношении собственного несовершеннолетнего ребенка, обязанность по воспитанию которого возложена на данное лицо. 

По материалам уголовного дела ФИО2 по месту жительства характеризуется следующим образом: согласно бытовой характеристике УУП ОП № ОМВД России по 

<

адрес> жалоб со стороны жителей села и соседей на поведение в быту и общественных местах не поступало, в отделение полиции № ОМВД России по 

<

адрес> не доставлялась, ранее привлекалась к административной ответственности (т. 2 л.д. 157); согласно характеристике от Администрации сельского поселения «

<

адрес>» ФИО2 на учете в Комиссии по профилактике правонарушений и защите прав детей при администрации сельского поселения «

<

адрес>» 

<

адрес> не состоит, протоколы об административных правонарушениях на нее не составлялись, жалоб от жителей села не поступало (т. 2 л.д. 158); как по предыдущему месту работы в 

<

данные изъяты>» (т. 2 л.д. 160), так и в настоящее время по месту работы в 

<

данные изъяты> характеризуется с положительной стороны, занимается воспитанием дочерей (т. 2 л.д. 164-165); постановлением мирового судьи судебного района «

<

адрес> и 

<

адрес>» на судебном участке № от ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 25 УПК РФ в отношении ФИО2 прекращено уголовное дело по факту выпадения ее малолетней дочери ФИО2 из окна 6-го этажа (т. 2 л.д. 149-151); согласно справке-характеристике ОМВД России по 

<

адрес> с мая 2020 года по июнь 2021 года семья ФИО2 состояла на профилактическом учете в ПДН ОМВД России по 

<

адрес> (т. 2 л.д. 178-180), после гибели ФИО3 подсудимая с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла на учете в отделении ПДН ОМВД России по 

<

адрес>, снята с учета в связи с исправлением.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства его совершения, личность подсудимой, представленные характеристики, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние подлежащего назначению наказания на исправление подсудимой и условия жизни ее семьи, и в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, приходит к выводу о необходимости назначения подсудимой наказания в виде ограничения свободы в пределах санкции ч. 1 ст. 109 УК РФ. 

Поскольку ФИО2 проживает на территории 

<

адрес>, а работает в организации на территории 

<

адрес>, суд считает возможным при установлении подсудимой обязательных ограничений, определить их в пределах территории 

<

адрес> и 

<

адрес>. 

Назначение иного, более мягкого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ, с учетом установленных фактических обстоятельств и данных о личности подсудимой, суд считает не целесообразным и не соответствующим содеянному.

Оснований для освобождения подсудимой от уголовной ответственности и наказания, применения к ней положений ст. 64 УК РФ, с учетом установленных обстоятельств и данных о личности подсудимой суд не находит.

Поскольку преступление, совершенное подсудимой, относится к категории преступлений небольшой тяжести, оснований для разрешения вопроса об изменении категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Избранную в отношении ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в целях обеспечения исполнения приговора следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Суд не усматривает оснований для вынесения по доводам государственного обвинителя частного постановления в адрес органов профилактики. Государственным обвинителем не указано, в отношении каких именно органов он посчитал необходимым вынести соответствующее постановление. Как следует из материалов дела, ФИО2 ранее проживала и до настоящего времени зарегистрирована в 

<

адрес>, согласно имеющимся в материалах дела сведениям с ДД.ММ.ГГГГ года семья ФИО2 состояла на профилактическом учете в ПДН ОМВД России по 

<

адрес> (т. 2 л.д. 178-180), после гибели ФИО3 в мае 2023 года на территории 

<

адрес> подсудимая ДД.ММ.ГГГГ была поставлена на учет в отделение ПДН ОМВД России по 

<

адрес>, снята с учета ДД.ММ.ГГГГ. При этом какие-либо достоверные сведения о допущенных со стороны сотрудников 

<

данные изъяты> нарушениях закона при осуществлении мер профилактики в отношении ФИО2, которые способствовали совершению последней настоящего преступления и затрагивали права и свободы граждан, в материалах дела отсутствуют. Кроме того, суд считает необходимым также отметить, что прокурор в соответствии со ст. ст. 22-25.1 Закона «О прокуратуре Российской Федерации» наделен необходимыми полномочиями по самостоятельному реагированию на нарушения закона. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 304, 307-308 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО8 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 1 (одного) года 10 (десяти) месяцев ограничения свободы.

Установить осужденной ФИО2 следующие ограничения: не менять постоянного места жительства или пребывания, места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации; не выезжать за пределы 

<

адрес> и 

<

адрес> без уведомления указанного специализированного органа.

Возложить на осужденную ФИО2 обязанность: 1 (один) раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в установленный указанным органом день.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

Вещественные доказательства по делу:

- DVD-R диск с записью регистрации сообщения по факту смерти ФИО3, хранящийся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу – хранить при деле;

- амбулаторную карту ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, хранящуюся в КГБУЗ «

<

адрес> больница» по адресу: 

<

адрес>, по вступлении приговора в законную силу – считать возвращенной по принадлежности;

- распашонку, ползунки, подгузник, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Хабаровского межрайонного следственного отдела СУ СК России по 

<

адрес> и 

<

адрес> – по вступлении приговора в законную силу – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в 

<

адрес>вой суд через Хабаровский районный суд 

<

адрес> в течение 15 суток со дня его провозглашения.

Осужденная в случае подачи апелляционной жалобы вправе в течение 15 суток ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному ею защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья К.Н. Кирина