Судья Козырева Н.А. Дело № 22-4757/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 22 декабря 2020 года

Краснодарский краевой суд в составе председательствующего судьи Басова И.Е.,

протокол судебного заседания ведет помощник судьи Сотников Е.Д.,

с участием прокуроров Степановой О.Н., Зеленского А.С.,

осужденного КАА,

его защитников – адвоката Серкина И.В., адвоката Серкина Иг.В., адвоката Малашенко А.А.,

осужденного ТРА,

его защитников – адвоката Хачатрян Л.К., адвоката Бевз А.А., адвоката Чегаева В.С., адвоката Ступиной С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитников Серкина И.В., Малашенко С.Н., апелляционную жалобу защитника Серкина И.В. на приговор Лазаревского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 17 июня 2020 г., которым

КАА, родившийся 

<

Дата ...> в 

<

...>, ранее не судим,

осужден по ч.5 ст.264 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года;

взыскано с КАА в пользу ЛОП 700 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда, в пользу СОН 1 миллион 400 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда;

ТРА, родившийся 

<

Дата ...> в 

<

...>, ранее не судим,

осужден по ч.5 ст.264 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года, в соответствии со ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, установлен испытательный срок на 3 года;

взыскано с ТРА в пользу ЛОП 400 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда, в пользу СОН 1 миллион 100 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда.

Заслушав выступления осужденного КАА и его защитников, просивших об отмене приговора по доводам апелляционных жалоб, возражения осужденного ТРА и его защитников, просивших приговор оставить без изменения, мнение прокурора Зеленского А.С., просившего приговор отменить, материалы дела передать на новое судебное рассмотрение, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

данным приговором суда КАА признан виновным в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, что повлекло по неосторожности смерть двух или более лиц.

ТРА признан виновным в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, что повлекло по неосторожности смерть двух или более лиц.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе защитники Серкин И.В., Малашенко С.Н. просят суд апелляционной инстанции отменить приговор, постановить в отношении КАА оправдательный приговор, ТРА признать виновным в совершении инкриминируемого преступления. Основаниями отмены приговора называют: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенные нарушения уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость назначенного наказания. По мнению защитников, в ходе предварительного следствия, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу не доказана виновность КАА в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, отсутствуют доказательства того, что он нарушил правила дорожного движения, что повлекло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП), поскольку установлено, что КАА не имел возможности предотвратить столкновение автомобилей в результате действий водителя ТРА. Судом не проверена версия стороны защиты, не дана оценка всем доказательствам по уголовному делу, не проведены повторные судебные экспертизы, следственный эксперимент, проверка показаний на месте с участием КАА, потерпевших и свидетелей, о чем ходатайствовала сторона защиты. Расследование уголовного дела проводилось только на основании версии совершенного преступления, указанной ТРА. Однако, его показания сторона защиты считает недостоверными, противоречивыми, направленными на избежание уголовной ответственности. Проведение следственных действий только с ТРА не способствовало установлению истинных обстоятельств совершения преступления. Полагают, что в показаниях ТРА существенно занижал скорость своего транспортного средства, расстояния до момента обнаружения им опасности, неверно указал место столкновения. Виновным себя ТРА признал только при рассмотрении уголовного дела судом, с целью смягчить уголовную ответственность. Свидетель ЗПГ, очевидец ДТП, указан в обвинительном заключении, однако не был допрошен в судебном заседании, его показания могли существенно повлиять на выводы суда. Следователем и судом необоснованно отказано в проведении видеотехнической экспертизы для установления скорости движения автомобиля «Нива» под управлением ТРА. Согласно проведенного видеотехнического исследования скорость данного автомобиля составляла в среднем 100 км/ч. На разрешение комплексной судебной автотехнической и трасологической экспертизы ни следователем, ни судом не поставлены вопросы, заявленные защитниками. Показания потерпевших ЛОП, СОН не были проверены в ходе предварительного следствия при наличии на это оснований, поскольку они были допрошены через несколько дней после ДТП, находились в стрессовом состоянии, могли ошибаться. Установленное расстояние до момента обнаружения опасности также вызывает сомнение у стороны защиты, поскольку основывается на показаниях ТРА. В исходные данные проведенных судебных экспертиз заложена величина 1,5 метра, без отражения получения этих данных, каких-либо расчетов, что подтвердил сам эксперт. В обвинительном заключении не отображены доказательства стороны защиты – заявленные специалисты ПОИ, ФВА, о допросе которых ходатайствовали защитники. Судом также необоснованно отказано в допросе специалиста ПОИ. В судебном заседании потерпевшая ЛОП не смогла дать подробные показания о произошедшем, однако показала, что с момента начала перестроения автомобиля «Муцибиси» до столкновения с автомобилем «Нива» прошло 10-20 секунд и с момента перестроения автомобиля «Мицубиси» на правую полосу она наблюдала за ним 10-20 секунд, что подтверждает версию КАА об обстоятельствах ДТП по вине ТРА. Почему ранее она указывала, что автомобиль «Муцибиси» перестраивался на левую полосу, она не смогла пояснить. Судом не учтено наличие у потерпевшей близорукости, что могло сказаться на восприятии произошедшего. Показания потерпевшего СОН о том, что автомобиль «Мицубиси» начал перестраиваться примерно в 50 метрах от него с включенным сигналом правового поворота также свидетельствуют о невиновности КАА. Судом не указано, почему были учтены именно выводы эксперта, при этом отвергнуты выводы специалистов по проведенным исследованиям. На экспертизу следователем предоставлен анализ записи с камер видеонаблюдения, источник которого не известен. По результатам осмотра транспортных средств судом самостоятельно сделан вывод о механизме их столкновения, что недопустимо, поскольку данный вопрос подлежит разрешению экспертом. Экспертом ККБ не опровергается версия стороны защиты о произошедшем ДТП, он лишь указывает, что имеющиеся на автомобилях повреждения не противоречат обстоятельствам ДТП, указанным в постановлении следователя. Просят учесть, что экспертом сделаны выводы только на основании осмотренных фотографий, вопросы о трасологическом механизме ДТП, угла схождения транспортных средств эксперту не ставились. Полагают, что в судебном заседании достоверно установлено, что КАА при перестроении включил указатель правого поворота, однако в приговоре суд указал, что КАА нарушил правила дорожного движения, не подав сигнал поворота при перестроении. Место ДТП не было установлено. Судом допущено нарушение права на защиту КАА, поскольку неоднократно судебные заседания проводились без участия одного из его защитников, несмотря на возражения КАА. Перечисленные противоречия в доказательствах стороны обвинения, по мнению защитников, должны быть учтены в пользу невиновности КАА.

В апелляционной жалобе защитник Серкин И.В. также просит отменить приговор, постановить в отношении КАА оправдательный приговор. В обоснование указывает на допущенные судом существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые выразились в объявлении перерыва оконченного в 18:30 часов 20 мая 2020 г. судебного заседания до 09:30 часов следующего дня, тем самым защитнику не было предоставлено недостаточно времени для подготовки ходатайства о признании доказательств стороны обвинения в качестве недопустимых. На следующий день в судебном заседании был объявлен перерыв по ходатайству государственного обвинителя, и сторона защиты была лишена возможности допроса явившегося по инициативе защиты в суд специалиста. Таким образом, полагает, что право КАА на защиту было существенно нарушено судом.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы защитник осужденного ТРА – адвокат Хачатрян Л.К. выражает несогласие с изложенными в них доводами относительно невиновности КАА, просит обжалуемый приговор оставить без изменения.

Суд, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, письменных возражениях, заслушав выступления сторон, исследовав предоставленные сторонами доказательства, находит приговор суда подлежащим отмене в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона (п.2 ч.1 ст.389.15 УПК РФ).

Судом первой инстанции допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а именно п.1 ч.1 ст.307 УПК РФ, согласно которому описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В соответствии с позицией Верховного Суда России, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. N 55 «О судебном приговоре» (п.18) судам следует иметь в виду, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. 

Указанные обстоятельства устанавливаются судом непосредственно в ходе судебного разбирательства по уголовному делу.

Проанализировав текст приговора, текст обвинительного заключения, суд приходит к выводу, что вопреки указанным требованиям закона, в приговоре описание преступного деяния полностью скопировано из обвинительного заключения в отношении КАА, ТРА, утвержденного 25 ноября 2019 г. исполняющим обязанности прокурора Лазаревского района г. Сочи, что подтверждается идентичностью текста обвинительного заключения (т. 6 л.д. 2-5) и описательной частью приговора (т. 9 л.д. 2-5) при их дословном сравнении.

Таким образом, в приговоре судом не приведены фактические обстоятельства совершения инкриминируемого КАА и ТРА деяния, установленные в судебном заседании, а лишь скопировано обвинительное заключение в части описания преступного деяния.

Указанное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное судом первой инстанции, являются существенным, повлиявшим на исход дела, искажающее саму суть правосудия и смысл приговора как акта правосудия, влекущим безусловную отмену обжалуемого приговора.

Ввиду нарушения судом фундаментальных основ уголовного судопроизводства, допущенные нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции. 

Кроме того, в процессе апелляционного производства установлены обстоятельства исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе обвинительного заключения, в связи с чем, уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (часть 3 статьи 389.22, часть 3 статьи 401.15 УПК РФ).

В обвинительном заключении от 25 ноября 2020 г., а также в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого в отношении КАА и ТРА, описание преступного деяния изложено следующим образом:

19 июня 2019 г. около 16 часов, КАА, управляя технически исправным автомобилем модели «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак 

<

...>, двигаясь по автодороге «Джубга-Сочи» 110 км + 900 метров, в районе 

<

...> по левой полосе движения со стороны г. Сочи в направлении г. Туапсе, со скоростью не более 60 км/ч, в нарушение п.п. 8.1, 8.4 Правил дорожного движения, проявил преступную небрежность, выразившуюся в том, что при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий, не убедившись в безопасности выполняемого им маневра перестроения в правую полосу движения, допустил столкновение с технически исправным автомобилем модели «ВАЗ 21214 «Нива», государственный регистрационный знак 

<

...>, под управлением ТРА, двигавшегося по правой полосе на том же участке автодороги в попутном направлении, со скоростью не более 80 км/ч, в нарушение п.п. 10.1 абз. 2, 10.2 Правил дорожного движения, проявившего преступную небрежность, выразившуюся в том, что при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий, не убедившегося в соблюдении скоростного режима. 

В результате столкновения автомобиль модели «ВАЗ 21214 «Нива» под управлением ТРА допустил выезд на автобусную остановку наземного транспорта 

<

...> и наезд на находящихся на ней пешеходов: СИО, СТВ, ЛИН, ЛОП.

При выполнении требований п.8.1 и п.8.4 правил дорожного движения водитель КАА, имел возможность предотвратить ДТП.

При выполнении требований п.10.1 абз.2 и п.10.2 Правил дорожного движения водитель ТРА, имел возможность предотвратить ДТП.

Таким образом, действия КАА, ТРА квалифицированы по ч. 5 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц.

Сформулированное органом предварительного следствия обвинение КАА и ТРА основывается в основном на заключении эксперта автотехника от 09 октября 2019 г. № 03837,03838/10-1/13.1,13.3, согласно выводам которого:

- при заданных исходных данных в данной дорожно — транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля «Нива» регистрационный знак 

<

...> ТРА усматриваются несоответствия требованиям п.10.2 и п.10.1 абз.2 Правил дорожного движения РФ, которые находятся в причинной связи с данным ДТП и при выполнении которых водитель ТРА имел техническую возможность предотвратить ДТП.

- при заданных исходных данных, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля Mitsubishi Outlander регистрационный знак 

<

...> КАА усматриваются несоответствия требованиям п.8.1, п.8.4 Правил дорожного движения РФ, которые находятся в причинной связи с ДТП и при выполнении которых водитель КАА имел техническую возможность предотвратить ДТП.

В судебном заседании установлено, что исходные данные, представленные следователем эксперту автотехнику, об обстоятельствах развития дорожно-транспортного происшествия (скорость и траектория движения автомобилей, момент возникновения опасности и т.д.) основываются на показаниях обвиняемого ТРА, лица заинтересованного в исходе дела.

По ходатайству защитников обвиняемого КАА в качестве доказательств приобщены и исследованы в судебном заседании заключения специалистов видеотехника и автотехника, выводы которых основаны на видеозаписях с камер наружного наблюдения 

<

...> и представленных материалах уголовного дела. Данные выводы полностью опровергают показания обвиняемого ТРА, выводы эксперта автотехника и обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении. 

В выводах эксперта автотехника и заключениях специалистов были установлены существенные противоречия: относительно скорости и траектории движения автомобилей непосредственно перед столкновением, места столкновения автомобилей, угла их столкновения, для устранения которых назначена и проведена комплексная видеотехническая, автотехническая, трасологическая судебная экспертиза.

Согласно заключению экспертов от 15 ноября 2020 г. № 17/2-1149э средняя скорость движения автомобиля «ВАЗ-21214 Нива» составляет 99 км/ч, а средняя скорость движения автомобиля «Mitsubishi Outlander» составляет 80,1 км/ч. 

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ВАЗ-21214 Нива» должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца 1 пункта 10.1 и пункта 10.2 Правил дорожного движения РФ и горизонтальной дорожной разметки 1.1 и 1.18 приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ. 

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Mitsubishi Outlander» должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца 1 пункта 10.1 и пункта 10.2 Правил дорожного движения РФ. 

С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «ВАЗ-21214 Нива» усматриваются несоответствия требованиям пунктов 10.1 (абз. 1) и 10.2 Правил дорожного движения РФ и требованиям горизонтальной дорожной разметки 1.1 и 1.18 приложения 2 к указанным Правилам, которые находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. 

С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «Mitsubishi Outlander» усматриваются несоответствия требованиям пунктов 10.1 (абз. 1) и 10.2 Правил дорожного движения РФ, которые не находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. 

Опасность для движения водитель автомобиля «Mitsubishi Outlander» мог обнаружить только в момент столкновения и не располагал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, действуя в соответствии с требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения. 

Действуя в соответствии с требованиями пунктов 10.1 (абз. 1) и 10.2 Правил дорожного движения РФ и требованиями горизонтальной дорожной разметки 1.1 и 1.18 приложения 2 к указанным Правилам, водитель автомобиля «ВАЗ-21214 Нива» располагал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Заключение комплексной экспертизы основано на объективных данных (видеозаписях, схеме устройства дорожного движения, непосредственном осмотре экспертом транспортных средств), то есть без учета данных сформированных в виду субъективного восприятия лицом происходящего и исключающих формирование данных в связи с заинтересованностью в исходе дела.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ГВВ показал, что в момент начала выполнения маневра перестроения автомобиля «Mitsubishi Outlander», автомобиль «ВАЗ-21214 Нива» находился на полосе торможения перед въездом в 

<

...>. Дальнейшее движение автомобиля «ВАЗ-21214 Нива» при несоответствие требованиям пунктов 10.1 (абз. 1) и 10.2 Правил дорожного движения РФ и требованиям горизонтальной дорожной разметки 1.1 и 1.18 приложения 2 к указанным Правилам и выезд на полосу разгона, не давали право преимущественного проезда водителю автомобиля «ВАЗ-21214 Нива» по отношению к совершавшему маневр перестроения автомобилю «Mitsubishi Outlander».

В соответствии с ч.2 ст.252 УПК РФ изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

По смыслу закона ухудшение положения подсудимого наступает всегда, когда возникает необходимость увеличить объем обвинения по фактическим обстоятельствам совершения преступления.

В соответствии с п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" судам надлежит реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту. При наличии к тому оснований суд, в частности, вправе признать полученные доказательства недопустимыми (статья 75 УПК РФ), возвратить уголовное дело прокурору в порядке, установленном статьей 237 УПК РФ (часть 3 статьи 389.22, часть 3 статьи 401.15 УПК РФ), изменить или отменить судебное решение (статья 389.17, часть 1 статьи 401.15 УПК РФ)

Постановления о привлечении в качестве обвиняемого в отношении КАА и ТРА и обвинительное заключение, в части описания преступного деяния, не соответствуют установленным в ходе судебного производства фактическим обстоятельствам. Данные противоречия не могут быть устранены в судебном заседании поскольку связаны с увеличением объема обвинения по фактическим обстоятельствам совершения преступления, что не допустимо в соответствии с положениями ст.252 УПК РФ.

В соответствии с п.1) ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно требованиям п.3) ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Органами предварительного следствия не дана правовая оценка несоответствию действий водителя ТРА требованиям горизонтальной дорожной разметки 1.1 и 1.18 приложения 2 Правил дорожного движения РФ и последующему в связи с этим развитию дорожной ситуации, не указаны последствия данных действий и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, обвинение в этой части не предъявлялось. 

При указанных обстоятельствах усматривается необходимость формирования нового обвинения существенно отличающегося в сторону увеличения объема обвинения по фактическим обстоятельствам, что с учетом требований ст.252 УПК РФ исключает возможность постановления судом приговора или принятия иного решения на основании имеющегося в материалах дела обвинительного заключения. 

В данной ситуации положение подсудимого ТРА ухудшается, поскольку при установленных судом обстоятельствах обвинение изменяется по существу, и подсудимому должно вменяться деяние, по которому он не допрашивался и против которого не выстроил линию защиты.

Указанные обстоятельства также нарушают право на защиту КАА, поскольку сформулированное обвинение ТРА, без надлежащей оценки следователем обстоятельств, имеющих существенное значение для данного уголовного дела, лишают обвиняемого КАА возможности осуществления защиты.

Поскольку развитие дорожно-транспортного происшествия обусловлено действиями водителей автомобилей «ВАЗ-21214 Нива» и «Mitsubishi Outlander», окончательный вывод о виновности либо невиновности КАА в инкриминируемом преступлении возможен только после надлежащей правовой оценки органами следствия всех действий ТРА в данной дорожной ситуации. 

При указанных обстоятельствах возвращение уголовного дела прокурору не связано с неполнотой предварительного следствия, необусловлено необходимостью сбора доказательств, а направлено на устранение нарушений требований п.3 ст. ч.1 ст.220 УПК РФ. 

В связи с необходимостью отмены приговора и возвращения уголовного дела прокурору, суд разрешает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемых КАА, ТРА и, с учетом исследованных материалов уголовного дела, данных о личности каждого из обвиняемых, приходит к выводу, что отсутствуют основания для изменения ранее избранной меры пресечения в виде запрета определенных действий.

При этом в отношении ТРА подлежат сохранению все наложенные ранее запреты, дополнительно необходимо установить запрет управлять автомобилем и иными транспортными средствами. Продлить срок меры пресечения на 3 месяца, необходимый для принятия прокурором решения по уголовному делу.

В отношении КАА, с учетом данных о его личности, суд полагает возможным снять ранее установленный запрет выходить за пределы жилого помещения по адресу: 

<

Адрес...> «А» в период с 20:00 часов до 06:00 часов ежедневно. Установить ему запреты: обязать КАА своевременно являться по вызовам следователя и в суд; запретить КАА внепроцессуальное общение с потерпевшими, свидетелями и обвиняемым ТРА по данному уголовному делу, в том числе письменно и посредством всех видов связи; запретить управлять автомобилем и иными транспортными средствами. В соответствии с ч.ч.9-10 ст.105.1 УПК РФ, со снятием запрета выходить за пределы жилого помещения, срок меры пресечения не устанавливается.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.237, ст.389.13, ст.389.15, ст.389.17, п.7 ч.1 ст.389.20, ч.3 ст.389.22, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Лазаревского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 17 июня 2020 г. в отношении КАА и ТРА – отменить.

Уголовное дело в отношении КАА, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, ТРА, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, возвратить прокурору Лазаревского района г. Сочи Краснодарского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении обвиняемого КАА оставить без изменения – в виде запрета определенных действий.

Обязать КАА своевременно являться по вызовам следователя и в суд.

Запретить КАА внепроцессуальное общение с потерпевшими, свидетелями и обвиняемым ТРА по данному уголовному делу, в том числе письменно и посредством всех видов связи, управлять автомобилем и иными транспортными средствами.

Контроль за исполнением меры пресечения возложить на филиал по 

<

Адрес...> ФКУ УИИ УФСИН РФ по Краснодарскому краю.

Меру пресечения в отношении обвиняемого ТРА оставить без изменения – в виде запрета определенных действий, сохранив установленные ранее судом запреты, запретить ТРА управлять автомобилем и иными транспортными средствами, продлив срок меры пресечения на 3 месяца, то есть до 22 марта 2021 года.

Контроль за исполнением меры пресечения возложить на филиал по 

<

Адрес...> ФКУ УИИ УФСИН РФ по Краснодарскому краю.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий И.Е. Басов