Дело № 2-1219/2025 

УИД 59RS0002-01-2025-000305-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 августа 2025 года город Пермь

Индустриальный районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Цецеговой Е.А.,

при секретаре Коробейниковой С.А.,

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности,

ответчика гр1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску акционерного общества «СОГАЗ» к гр1 о признании договора страхования недействительным, взыскании судебных расходов,

установил:

Акционерное общество «СОГАЗ» (далее по тексту – истец, страховая компания, страховщик) обратилось в Индустриальный районный суд города Перми с исковыми требованиями к гр1 о признании договора страхования недействительным, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указано, 13 января 2023 года на основании письменного заявления на страхование между гр1 и АО «СОГАЗ» был заключен полис по программе «Максимум» № ПБ08-79883929 (далее по тексту - договор страхования) на следующих условиях: страхователем и застрахованным лицом является гр1; выгодоприобретателем является застрахованное лицо; страховыми рисками являются: смерть в результате несчастного случая или болезни; утрата трудоспособности застрахованным лицом с установлением 1 или 2 группы инвалидности в результате несчастного случая или болезни; неполучение застрахованным лицом ожидаемых доходов в результате прекращения контракта между застрахованным лицом и контрагентом по основаниям, предусмотренным в п. 4.2.3 Условий страхования; страховая сумма (единая (общая) по всем страховым случаям, на весь срок действия полиса по страховым рискам «смерть в результате несчастного случая или болезни; «инвалидность 1 или 2 группы в результате несчастного случая или болезни» - установлена в размере 285 179 рублей 90 копеек; страховая премия установлена в размере 58 176 рублей 70 копеек; срок действия полиса - вступает в силу в момент уплаты страховой премии в полном объеме и действует 17 месяцев. Согласно пункту 1 на странице 3 договора страхования, гр1 подтвердила, что не состоит на учете в онкологическом, наркологическом, психоневрологическом и (или) туберкулезном диспансерах: что не страдает циррозом печени, сердечнососудистыми заболеваниями, а также социально значимыми заболеваниями, указанными Постановлении Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 года № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих» в редакции, действующей на дату заключения договора страхования: туберкулез, гепатит В, гепатит С, инфекции, передающиеся преимущественно половым путем, болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), злокачественные новообразования, сахарный диабет, психические расстройства и расстройства поведения, болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением, диагностированными до заключения договора страхования. Также, гр1 согласно странице 4 договора страхования, согласилась с тем, что, если после заключения настоящего полиса будет установлено, что страховщику сообщили заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных подпункте «г» (для рисков по п. 4.2.1, 4.2.2. Условий страхования), настоящего пункта, страховщик вправе потребовать признания полиса недействительным и применить последствия, предусмотренные статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор страхования был заключен на условиях и в соответствии с Правилами общего добровольного страхования от несчастных случаев и болезней в редакции от 31.08.2022 и условиями страхования по программе «Максимум» в редакции от 29.09.2022, которые являются неотъемлемой его часть. Согласно преамбуле условий страхования положения, указанные в договоре страхования (Полисе) и настоящих условиях, являются приоритетными перед положениями правил. Поскольку в договоре страхования имеется ссылка на применяемые условия страхования, а также на их вручение страхователю, что подтверждается ее собственноручной подписью, то они являются обязательными для гр1 в силу норм Гражданского кодекса Российской Федерации. 11 декабря 2024 года в адрес АО «СОГАЗ» от гр1 поступило заявление о наступлении события, имеющего признаки страхового случая по риску «инвалидность 1 или 2 группы в результате несчастного случая и болезни» в связи с установлением 2 группы инвалидности 01 ноября 2023 года. При изучении приложенных к заявлению документов было установлено, что в соответствии с протоколом проведения медико-социальной экспертизы гражданина № 1243.5.59/2023 от 03 ноября 2023 года ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» гр1 установлена II группа инвалидности по заболеванию: аденокарцинома селезеночного изгиба ободочной кишки II А стадии. Сопутствующие заболевания указаны: злокачественное новообразование правой молочной железы. После радикальной мастэктомии справа, лучевой терапии (2003 год); нетоксический многоузловой зоб; хронический панкреатит; хронический пиелонефрит, латентное течение. В соответствии с пунктом 3.2 условий страхования договор страхования заключается, и страховая премия по программе страхования устанавливается с учетом следующих обстоятельств о лице, принимаемом на страхование: б) не состоит на учете в онкологическом, наркологическом, психоневрологическом и (или) туберкулезном диспансерах; г) не страдает циррозом печени, сердечно-сосудистыми заболеваниями, а также социально значимыми заболеваниями, указанными в Постановлении Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 года № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих» в редакции, действующей на дату заключения договора страхования: туберкулез, гепатит В, гепатит С, инфекции, передающиеся преимущественно половым путем, болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), злокачественные новообразования, сахарный диабет, психический расстройства и расстройства поведения, болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением диагностированными до заключения договора страхования. В соответствии п. 3.2.1 условий страхования если после заключения договора страхования по программе страхования будет установлено, что страховщику сообщены заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в подпункте «г» (для риска п. 4.2.1., 4.2.2. Условий страхования) пункта 3.2. настоящих условий, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных статьей 179 Гражданского Кодекса Российской Федерации или отказать в страховой выплате. Заключая договор страхования гр1 скрыла от страховщика тот факт, что она страдает злокачественным новообразованием, то есть ввела в заблуждение относительно факторов риска, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, что в силу страницы 4 договора страхования, пункта 3.2.1 условий страхования и статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для признания договора страхования недействительным. Представленными медицинскими документами подтверждается факт сообщения гр1 заведомо ложных сведений о состоянии своего здоровья при заключении договора страхования и относительно факторов риска, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая.

На основании изложенного истец просит признать полис по программе «Максимум» № ПБ08-79883929 от 13 января 2023 года недействительным, взыскать с гр1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 000 рублей.

16 июня 2025 года протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Государственной бюджетное учреждение здравоохранения Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер» /л.д.153-154/.

Лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, своевременно и в соответствии со статьями 113, 115, 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе путем своевременного размещения соответствующей информации на сайте суда industry.perm.sudrf.ru.

Представитель истца в судебном заседании на удовлетворении исковых требованиях настаивал по доводам и основаниям, изложенным в иске. 

Ответчик в судебном заседании возражала относительно заявленных исковых требований, пояснив следующее. На момент заключения договора в 2023 года у неё (ответчика) не было онкологического заболевания, она не состояла под наблюдением в диспансерах, на тот момент она (ответчик) была абсолютно здоровым человеком. Действительно, в 2003 году она была прооперирована по поводу опухоли молочной железы. Была начальная стадия проточного типа рака, при котором возможно полное выздоровление. Пять лет она (ответчик) наблюдалась в онкологическом диспансере. По истечении пятилетнего срока ею было написано заявление о прекращении диспансеризации. На последней встрече врач сказал, что она (ответчик) может жить как абсолютно здоровый человек. В 2023 году ей (ответчику) было диагностировано онкозаболевание, по поводу которого была проведена операция. Это была совсем другая опухоль, есть справка диспенсера, что это первично возникшее заболевание, характер опухоли совершено другой, причины возникновения совершенно другие. После операции по удалению опухоли возникли осложнения, она (ответчик) лечилась в хирургии. Затем была неудачная химиотерапия. Страховой полис оформлялся в Санкт – Петербурге в связи с заключением кредитного договора. Оформление страховки являлось обязательным условием при кредитовании. При оформлении страхового полиса она (ответчик) не общалась со специалистом страховой компании, вопросов ей никто не задавал, ничего не объяснял. В анкете не имеется пункта о необходимости сообщить о заболеваниях, перенесенных 20 лет назад. О том, что состоит на учете в онкологическом диспансере, она (ответчик) не знала, медицинскую карту онкодиспансера не видела, на руки её не выдавали, на приемы не приглашали, о необходимости посещения диспансера не оповещали. На контрольный осмотр являлась к маммологу в 2006, 2007 и на этом все закончилось. В 2025 году она (ответчик) ходила в онкологический диспансер за справкой о том, что признаков онкологических заболеваний не имеется. Злокачественных новообразований на момент заключения договора страхования у неё (ответчика) не было. На текущий момент признаком заболевания молочной железы нет, она удалена в 2003 году. Инвалидность получена в связи с иным заболеванием. К материалам дела также приобщены письменные возражения ответчика /л.д.144-148/

Третье лицо Государственной бюджетное учреждение здравоохранения Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер», извещенное о дате и времени проведения судебного заседания, представителя в суд не направило, представив письменный отзыв по делу, который приобщен к материалам дела. В письменных пояснениях представитель третьего лица указал о законности и обоснованности заявленных исковых требований, просил удовлетворить их в полном объеме.

Третье лицо ПАО «Почта Банк» в судебное заседание представителя не направило, извещено.

Заслушав объяснения явившихся лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оригиналы следующих медицинских карт в отношении пациента гр1: № К0311892 ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер»; №13866 ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №2»; №5802/628 стационарного больного; амбулаторная карта № 37876 Медсанчасть №9 г.Пермь; медицинская карта стационарного больного № А16644-23/343 ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер»; медицинская карта стационарного больного № А21500-23/8014 ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер»; медицинская карта стационарного больного А19539-23/7295 ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер»; медицинская карта стационарного больного № 2хир.1446 ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье»; медицинская карта стационарного больного № А24026-23/9061 ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер»; а также материалы дела медико-социальной экспертизы гр1, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В соответствии с пунктом 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: 1) о застрахованном лице; 2) о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); 3) о размере страховой суммы; 4) о сроке действия договора.

В силу статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (пункт 1).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (пункт 2).

Пункт 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Согласно абзацу первому пункту 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали.

По правилам пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман (пункт 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 «Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019, сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным.

Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике.

Судом установлено, что на основании заявления от 13 января 2023 года /л.д.23-24/ между истцом и ответчиком заключен договор страхования путем оформления полиса № ПБ08-79883929 по программе «Максимум» /л.д.17-20/.

Согласно пояснениям ответчика оформление страхового полиса являлось обязательным условием при заключении кредитного договора в ПАО «Почтобанк».

Согласно условиям страхового полиса № ПБ08-79883929 основными страховыми рисками (случаями) указаны: смерть в результате несчастного случая или болезни (пункт 4.2.1 условий страхования); утрата трудоспособности застрахованным лицом с установлением 1 или 2 группы инвалидности в результате несчастного случая или болезни (пункт 4.2.2. условий страхования); неполучение застрахованным лицом ожидаемых доходов в результате прекращения контракта между застрахованным лицом и контрагентом по основаниям, предусмотренным в пункте 4.2.3 условий страхования /л.д.17/.

Полис вступает в силу с момента уплаты страховой премии в полном объеме в установленный в полисе срок и действует 17 месяцев.

Страховая сумма по всем страховым случаям на весь срок действия полиса по страховым рисками установлена в размере 285 179 рублей 90 копеек, страховая премия составляет 58 176 рублей 70 копеек /л.д.18/.

11 декабря 2024 года ответчик гр1 обратилась в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая и определения размера страховой выплаты. Страховым случаем указана инвалидность 2 группы /л.д.36/. К заявлению приложена справка серии МСЭ-2022 № 0740578 /л.д.40/, справка серии МСЭ-2024 № 0353375 /л.д.42/.

Обращаясь с исковыми требованиями в суд, истец указывает, что при изучении приложенных гр1 к заявлению документов, установлено, что в соответствии с протоколом проведения медико-социальной экспертизы гражданина № 1243.5.59/2023 от 03 ноября 2023 года ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» ответчику установлена 2 группа инвалидности по заболеванию 

<

данные изъяты>

Таким образом, по мнению истца, заключая договор страхования, ответчик скрыла от страховщика тот факт, что она страдает злокачественным новообразованием, то есть ввела в заблуждение относительно факторов риска, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, что в силу пункта 3.2.1 условий страхования является основанием для признания договора страхования недействительным.

Действительно, согласно заявлению на страхование /л.д.23-24/, а также содержанию полиса №ПБ08-79883929 по программе «Максимум» ответчик проставлением собственноручной подписи подтвердила, что на момент страхования она не состоит на учете в онкологическом, наркологическом, психоневрологическом и (или туберкулезном) диспансерах; не страдает циррозом печени, сердечно-сосудистыми заболеваниями, а также социально значимыми заболеваниями, указанными в постановлении Правительства Российской Федерации от 01 декабря 2004 года № 715 в редакции, действующей на дату заключения договора страхования: туберкулез, гепатит В, гепатит С, инфекции, передающиеся преимущественно половым путем, ВИЧ, злокачественные новообразования, сахарный диабет и другое /л.д.17-20, 23-24/.

Также в заявлении на страхование страховщиком указано, что в случае, если после заключения полиса будет установлено, что страховщику сообщены заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в подпункте «г», «д»-«с» настоящего пункта, страховщик вправе потребовать признания полиса недействительным и применить последствия, предусмотренные статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации или отказать в страховой выплате /л.д.24/.

Вышеуказанные условия также прописаны в условиях страхования по программе «Максимум» в редакции от 29 сентября 2022 года /л.д.25-35/.

Кроме того, в тексте страхового полиса, а также в условиях страхования по программе «Максимум» указано, что лица, не соответствующие указанным в полисе обстоятельствам, принимаются на страхование на индивидуальных условиях, включая страховую премию, в офисах страховщика после заполнения ими заявления на страхование.

Однако, суд не может согласиться с доводами истца в силу следующего.

Возражая относительно предъявленных исковых требований, ответчик гр1 не отрицала наличие у неё в прошлом злокачественного 

<

данные изъяты>, диагностированным впервые в 2023 году.

Также ответчик пояснила, что в 2003 году ей проведено радикальное лечение 

<

данные изъяты>. После контрольных осмотров в 2006 и 2007 годах, по результатам которых данных за рецидив и метастазирование выявлено не было, она (ответчик) считала себя полностью излечившийся. Более того, о том, что она (ответчик) подлежит пожизненному диспансерному наблюдению и состоит на учете в онкологическом диспансере, медицинская организация её не уведомляла.

Суд полагает возможным согласиться с вышеуказанными доводами ответчика, поскольку они подтверждаются сведениями, имеющимися в медицинской документации на имя ответчика, представленной по запросу суда.

Так, из медицинской карты № К0311892 ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» пациента гр1 следует, что 27 августа 2003 года ответчику по результатам ультразвукового исследования диагностировали гипоэхогенные образования.

Согласно медицинской карте № 5801/628 стационарного больного ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» гр1 28 августа 2003 года проведена РМЭ по Маддену справа.

По результатам гистологических и цитологических исследований ответчику выставлен диагноз инвазивный протоковый рак умеренной степени анаплазии ПМЖ.

С 22 сентября 2003 года по 21 октября 2003 года гр1 проведено амбулаторное лучевое лечение, послеоперационный курс.

Согласно данным медицинской карты К0311892 амбулаторного больного ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» в 2005, 2006 и 2007 годах ответчик проходила профилактические осмотры в онкодиспансере, по результатам которых данных за рецидив и метастазирование выявлено не было. При этом, рекомендаций о необходимости дальнейшего пожизненного наблюдения у онколога медицинская документация гр1 не содержит, равно как и не содержит уведомлений, направляемых в адрес пациента, о необходимости явки для диспансерного осмотра. Также в медицинской документации отсутствует письменное информирование пациента гр1 о том, что она поставлена на учет в онкологическом диспансере и подлежит пожизненному диспансерному учету и наблюдению.

Более того, согласно направленной третьим лицом ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» информации порядок уведомления больных о постановке на диспансерный учет в 2003 году утвержден не был. 

Приказом Минздрава РФ от 19 апреля 1999г. № 135 с целью совершенствования системы государственного ракового регистра, унификации и стандартизации данных о больных злокачественными новообразованиями в соответствии с международными стандартами, утвержденными ВОЗ для раковых регистров с 01 июля 1999г. введены в действие документы, регламентирующие регистрацию больных злокачественными новообразованиями при формировании государственного ракового регистра.

Согласно инструкции по регистрации и ведению учета больных злокачественными новообразованиями в Российской Федерации, утв.приказом Минздрава РФ от 19 апреля 1999г. № 135 (Приложение №1), территориальное онкологическое учреждение, наблюдающее больного, должно уведомлять больного о необходимости явиться на очередной диспансерный прием, а также получать информацию о состоянии пациента. Больные, о которых диспансер не имел сведений в течение отчетного года, считаются выбывшими из-под наблюдения.

Установив изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчик на момент оформления страхового полиса обоснованно считала себя полностью излечившейся и не была уведомлена о том, что пожизненно поставлена на учет в онкологическом диспансере.

Таким образом, суд не может согласиться с доводами истца о том, что ответчик не могла добросовестно заблуждаться относительно состояния своего здоровья при заключении договора страхования, намеренно умолчала об известных ей обстоятельствах, а также о том, что состоит на учете в онкологическом диспансере, что влечет недействительность договора.

Довод истца о том, что ответчик при оформлении страхового полиса обязана была сообщить страховщику о перенесенном ранее, 20 лет назад, онкологическом заболевании также отклоняется судом, поскольку ни текст страхового полиса № ПБ08-79883929, ни условия страхования по программе «Максимум» в редакции от 29 сентября 2022 года /л.д.17-20, 25-35/ не содержат данного требования и указания.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Условия программы страхования, а также страхового полиса сформулированы страховщиком таким образом, что их толкование приводит к такому пониманию, которые страхователь гр1 с очевидностью не могла иметь ввиду, а именно о необходимости сообщения страховщику сведений о ранее перенесенных онкологических заболеваниях, по поводу которых проведено радикальное лечение.

В пункте 3.2. условий страхования по программе «Максимум» указано, что договор страхования заключается и страховая премия по программе страхования устанавливается с лицами, которые на момент оформления договора страхования (полиса), среди прочего, не состоят на учете в онкологическом диспансере и не страдают злокачественными новообразованиями.

Согласно пункту 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» по смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

В период действия страхового полиса ПБ08-79883929 от 13 января 2023 года на основании акта медико-социальной экспертизы ответчику гр1 впервые установлена инвалидность второй группы по общему заболеванию – 

<

данные изъяты>, что подтверждается материалами дела ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю».

Указанное выше онкологическое заболевание, согласно представленной медицинской документации ответчика, впервые диагностировано у гр1 в 2023 году.

Суждение истца о том, что заболевание, в результате которого ответчику установлена инвалидность, каким-либо образом связано с перенесенным ответчиком 20 лет назад иным онкологическим заболеванием и имеет с ним общие причины возникновения либо является его следствием не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего гражданского спора.

При отсутствии доказательств намеренного и умышленного сообщения ответчиком ложных сведений о состоянии своего здоровья (также как и умышленного умолчания о сведениях по состоянию своего здоровья 20-тилетней давности и нахождении на учете в онкологическом диспансере) суд приходит к выводу о том, что основания для признания договора страхования недействительным по пункту 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют. В связи с этим, исковые требования АО «СОГАЗ» о признании полиса по программе «Максимум» № ПБ08-79883929 от 13 января 2023 года недействительным суд оставляет без удовлетворения.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований АО «СОГАЗ», отсутствуют основания для взыскания судебных расходов истца, связанных с оплатой государственной пошлины на основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования акционерного общества «СОГАЗ» к гр1 о признании договора страхования недействительным, взыскании судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд города Перми через Индустриальный районный суд города Перми в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья –подпись

Копия верна:

Судья Е.А. Цецегова

Мотивированное решение составлено 20.08.2025

Подлинный документ подшит в деле

№ 2-1219/2025 ~ М-140/2025 

Индустриального районного суда г.Перми

УИД 59RS0002-01-2025-000305-75