УИД № 49RS0001-01-2025-003809-51

Дело № 2-2069/2025 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2025 г. г. Магадан

Магаданский городской суд Магаданской области

в составе председательствующего судьи Носыревой О.А.

при секретаре Цыдыповой М.Б.,

рассмотрев 25 ноября 2025 г. в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России», Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитных договоров недействительными, возложении обязанности направить информацию об аннулировании записей по кредитному договору, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк), Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО)) о признании кредитных договоров недействительными, внесении изменений в кредитную историю, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что ФИО1 в результате мошеннических действий неустановленного лица с 6 июня 2024 г. по 1 февраля 2025 г. заключил договоры потребительского кредитования с ПАО Сбербанк и Банком ВТБ (ПАО).

Неустановленное лицо с целью хищения денежных средств истца ввело его в заблуждение относительно цели перевода денежных средств. Истец полагал, что совершаемые им денежные переводы направлены на получение дополнительного заработка к его пенсии.

Между истцом и ПАО Сбербанк заключен договор потребительского кредитования от 27 июля 2024 г. на сумму 500 000 руб.

Также заключен договор потребительского кредитования с Банком ВТБ (ПАО) от 26 июля 2024 г. № V625/0056-0194976 на сумму 1 174 733 руб.

При этом единственным источником дохода истца как на дату заключения вышеуказанных договоров, так и на день подачи иска является пенсия по старости в размере 37 703 руб. 65 коп.

Полагает, что действия банков по заключению вышеуказанных договоров с лицом, являющимся пенсионером по старости, не имеющим других видов дохода кроме пенсии, а также имеющего на дату подписания договоров неисполненные кредитные обязательства, не может быть признано разумным.

В результате мошеннических действий истцом в адрес неизвестного лица были перечислены денежные средства в сумме 2 490 029 руб.

По заявлению истца возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица. Постановлением следователя СО ОМВД России по г. Магадану от 19 февраля 2025 г. истец признан потерпевшим по делу.

Отмечает, что при немедленном перечислении банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику. 

Полагает, что оспариваемые сделки совершены истцом под влиянием заблуждения и, как следствие, должны быть признаны недействительными.

Предполагает, что у истца испорчена кредитная история в виду неправомерных, мошеннических действий со стороны третьего лица, а в случае признания оспариваемых сделок недействительными у истца появится право на удаление из кредитной истории записей, связанных с оспариваемыми сделками.

Указывает, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения требований является установленный факт нарушений прав потребителя.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, положения ст. 10, 148, 153, 166, 178, 420 ГК РФ, положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях», изменив требования, просит суд:

- признать договор потребительского кредитования от 27 июля 2024 г. на сумму 500 000 руб. 00 коп., заключенный между ФИО1 и ПАО Сбербанк, недействительным и применить к нему последствия признания сделки недействительной;

- признать договор потребительского кредитования № V625/0056-0194976 от 26 июля 2024 г. на сумму 1 174 733 руб., заключенный между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО), недействительным и применить к нему последствия признания сделки недействительной;

- обязать ПАО Сбербанк направить в Бюро кредитных историй информацию об аннулировании записей по договору потребительского кредитования от 27 июля 2024 г. на сумму 500 000 руб.;

- обязать Банк ВТБ (ПАО) направить в ОАО «Национальное бюро кредитных историй» информацию об аннулировании записей по договору потребительского кредитования от 26 июля 2024 г. № V625/0056-0194976 на сумму 1 174 733 руб.;

- взыскать с ПАО Сбербанк в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.;

- взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

Определением суда, зафиксированном в протоколе судебного заседания от 22 июля 2025 г., к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечен ФИО2

В письменных дополнениях к иску представитель истца ФИО3 указывал на мнимость заключенных сделок, поскольку на погашение уже имеющихся кредитных обязательств истец тратит всю имеющуюся у него пенсию, а банками не осуществлялась проверка реальной платежеспособности ФИО1 

В письменных возражениях на иск представитель ПАО Сбербанк ФИО4 просил отказать в удовлетворении заявленного требования, полагая, что условия кредитного договора согласованы сторонами в полном объеме, а из совокупности действий, произведенных истцом, следует, что он осознавал существо и характер заключаемого договора.

Настаивал, что при осуществлении кредитования и проведении операций по дальнейшему распоряжению денежными средствами банком проявлена должная степень заботливости и осмотрительности, в том числе банком приостанавливалась выдача кредита на 24 часа. 

Отмечал, что ФИО1 самостоятельно распорядился денежными средствами путем их перевода через СБП по своему номеру телефона на счет, открытый на его имя в Банке ВТБ (ПАО), в связи с чем денежные средства из его фактического владения не выбывали. Кроме того, операция по переводу денежных средств между своими счетами соответствуют обычно совершаемым операциям и является типичной. 

Банку не было и не могло быть известно об обстоятельствах, повлиявших на решение истца совершить оспариваемую сделку и о том, что истец был обманут третьими лицами.

Представитель Банка ВТБ (ПАО) ФИО5 в письменном отзыве возражала против удовлетворения требований, указав, что кредитный договор между банком и ФИО1 заключен и подписан сторонами предусмотренным законом способом. Указала, что при заключении кредитного договора, стороны согласовали все его существенные условия, предмет договора был изложен в подписанных истцом документах.

Утверждала, что со стороны банка не предоставлялась недостоверная и иная информация, вводящая клиента в заблуждение. Доказательств понуждения истца к заключению договоров не представлено.

Отметила, что Банк ВТБ (ПАО) приостанавливал исполнение вышеуказанных распоряжений в связи с выявлением признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента в соответствии со ст. 8 Федерального закона №161-ФЗ «О национальной платежной системе».

Действия банка по переводу денежных средств основаны на распоряжении клиента, идентифицированного в соответствии с условиями соглашения о дистанционном банковском обслуживании.

В письменном отзыве содержится ходатайство о применении последствий недействительности сделки в случае признания кредитного договора от 26 июля 2024 г. № V625/0056-0194976 недействительной сделкой в виде двусторонней реституции: взыскать с ФИО1 в пользу Банка ВТБ (ПАО) денежные средства, полученные им в результате заключения указанного кредитного договора.

Представитель ответчика полагала, что Банк ВТБ (ПАО) вправе был передать соответствующую информацию в Бюро кредитных историй, что отвечает целям повышения защищенности кредиторов и заемщиков за счет общего снижения кредитных рисков, повышения эффективности кредитной деятельности, и не нарушает охраняемых прав истца как потребителя банковских услуг.

Возражая против удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда, указала, что в исковом заявлении отсутствует обоснование суммы компенсации морального вреда, заявленной истцом. Не доказан характер и объем причиненных нравственных и физических страданий.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО3, представители ответчиков ПАО Сбербанк, Банка ВТБ (ПАО), третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

От представителя истца ФИО3 24 ноября 2025 г. поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие истца и его представителя. 

Суд, руководствуясь положениями ч. 3 и 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 67 и 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле. 

Исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу п. 3 ст. 154 и п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (п.2 ст. 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п. 2 ст. 158, п. 3 ст. 432 ГК РФ). 

Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров данного вида (например, условия, указанные в ст. 555 и ст. 942 ГК РФ). Существенными также являются все условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абзац второй п. 1 ст. 432 ГК РФ), даже если такое условие восполнялось бы диспозитивной нормой.

Согласно ч. 1, 3 ст. 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

В соответствии с ч. 2 ст. 847 ГК РФ клиент может дать распоряжение банку о списании денежных средств со счета по требованию третьих лиц, в том числе связанному с исполнением клиентом своих обязательств перед этими лицами. Банк принимает эти распоряжения при условии указания в них в письменной форме необходимых данных, позволяющих при предъявлении соответствующего требования идентифицировать лицо, имеющее право на его предъявление.

В силу ч. 3 ст. 847 ГК РФ договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (п. 2 ст. 160) кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Статьями 160, 432, 434 ГК РФ во взаимосвязи с п. 4 ст. 11 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», п. 6 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», ч. 1 ст. 2, ст. 5, 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» предусмотрена возможность заключения кредитного договора в электронном виде путем подписания договора простой электронной подписью (далее – ПЭП) посредством использования кодов, паролей и иных средств, что является равнозначным собственноручному подписанию документа.

Возможность заключения кредитного договора в электронном виде посредством ПЭП и электронного обмена документами предусмотрена также договором банковского обслуживания и / или условиями по картам/счетам.

Таким образом, в силу заключенного между банком и истцом (клиентом) договора банковского обслуживания, сделки, заключенные путем передачи в банк распоряжений клиента, подтвержденных с применением средств идентификации и аутентификации клиента, предусмотренных договором банковского обслуживания, удовлетворяют требованиям совершения сделок в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством, и влекут последствия, аналогичные последствиям совершения сделок, совершенных при физическом присутствии и физической подписи лица, совершающего сделку.

Согласно ст. 848 ГК РФ банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

В ст. 854 ГК РФ указано, что списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

При этом согласно п. 2 указанной статьи без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом.

В силу п. 1 ст. 858 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, ограничение распоряжения денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановления операций по счету, в том числе блокирования (замораживания) денежных средств в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, в силу закона Банк не вправе определять и контролировать направления денежных средств клиента и устанавливать направления использования денежных средств клиента, а также устанавливать ограничения на определенные договором банковского счета и законом его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

Порядок оказания платежных услуг, в том числе осуществления переводов денежных средств и принятия мер безопасности при их осуществлении регламентирован Федеральным законом от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе».

В соответствии с ч. 3.1 ст. 8 Федерального закона «О национальной платежной системе» оператор по переводу денежных средств обязан осуществить проверку наличия признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, а именно без согласия клиента или с согласия клиента, полученного под влиянием обмана или при злоупотреблении доверием (общий термин - перевод денежных средств без добровольного согласия клиента), до момента списания денежных средств клиента либо при приеме к исполнению распоряжения клиента.

Оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, приостанавливает прием к исполнению распоряжения клиента на два дня. Оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции с использованием платежных карт, перевода электронных денежных средств или перевода денежных средств с использованием сервиса быстрых платежей платежной системы Банка России, соответствующих признакам осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, отказывает в совершении соответствующей операции (перевода) (ч. 3.4 ст. 8 Федерального закона «О национальной платежной системе»).

Частью 3.6 ст. 8 Федерального закона «О национальной платежной системе» установлено, что оператор по переводу денежных средств после выполнения действий, предусмотренных ч. 3.4 указанной статьи, обязан незамедлительно в порядке, установленном договором, заключенным с клиентом, предоставить клиенту информацию:

1) о выполнении оператором по переводу денежных средств действий, предусмотренных ч. 3.4 статьи 8 указанного закона;

2) о рекомендациях по снижению рисков повторного осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента;

3) о возможности клиента подтвердить распоряжение не позднее одного дня, следующего за днем приостановления оператором по переводу денежных средств приема к исполнению указанного распоряжения, способами, предусмотренными договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом, или о возможности совершения клиентом повторной операции, содержащей те же реквизиты получателя (плательщика) и ту же сумму перевода, способами, предусмотренными договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом, в случае отказа оператора по переводу денежных средств в совершении клиентом операции с использованием платежных карт, перевода электронных денежных средств или перевода денежных средств с использованием сервиса быстрых платежей платежной системы Банка России.

Согласно ч. 3.7 ст. 8 Федерального закона «О национальной платежной системе» оператор по переводу денежных средств при предоставлении клиенту информации в соответствии с ч. 3.6 данной статьи вправе в дополнение к подтверждению в соответствии с п. 3 ч. 3.6 данной статьи запросить у клиента информацию, что перевод денежных средств не является переводом денежных средств без добровольного согласия клиента, и (или) направить клиенту информацию о необходимости совершить повторную операцию способом, который предусмотрен договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом, и который указан оператором по переводу денежных средств.

Если иное не предусмотрено ч. 3.10 данной статьи, при получении от клиента подтверждения распоряжения или осуществлении действий по совершению клиентом повторной операции в соответствии с п. 3 ч. 3.6 данной статьи оператор по переводу денежных средств обязан незамедлительно принять к исполнению подтвержденное распоряжение клиента или совершить повторную операцию, при отсутствии иных установленных законодательством Российской Федерации оснований не принимать распоряжение клиента к исполнению (ч. 3.8 ст. 8 Федерального закона «О национальной платежной системе»).

При неполучении от клиента подтверждения распоряжения в соответствии с п. 3 ч. 3.6 данной статьи и (или) информации, запрошенной в соответствии с ч. 3.7 этой статьи, указанное распоряжение считается не принятым к исполнению, а при осуществлении действий по совершению клиентом повторной операции способом, не предусмотренным договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом, или иным, чем указанный в соответствии с ч. 3.7 данной статьи оператором по переводу денежных средств, способом и (или) при неполучении соответствующей информации, повторная операция считается несовершенной (ч. 3.9 ст. 8 Федерального закона «О национальной платежной системе»).

Согласно ч.3.14 ст. 8 Федерального закона «О национальной платежной системе» оператор по переводу денежных средств не несет ответственности перед клиентом за убытки, возникшие в результате надлежащего исполнения требований, предусмотренных частями 3.1 - 3.5, 3.8 - 3.11 данной статьи, а также частями 11.2 - 11.11 статьи 9 данного Федерального закона.

По смыслу приведенных законоположений, на оператора по переводу денежных средств возложены обязанности по проведению мероприятий по проверке наличия признаков осуществления клиентом перевода денежных средств без его добровольного согласия, при выявлении которых оператор принимает меры, выражающиеся в приостановлении исполнения распоряжений клиента о переводе денежных средств или отказе в их проведении в установленном порядке, незамедлительном информировании клиента о проведении указанных мероприятий и способах подтверждения распоряжений о переводе денежных средств.

Как следует из материалов дела, 30 мая 2023 г. ФИО1 осуществил удаленную регистрацию в приложении «Сбербанк Онлайн» по номеру телефона, подключенному к услуге «Мобильный банк».

4 мая 2024 г. ФИО1 посредством мобильного приложения «Сбербанк Онлайн» направил в Банк заявление на предоставление доступа к SMS-Банку (Мобильному Банку) по единому номеру телефона 

<

***>.

27 июля 2024 г. между истцом ФИО1 и ответчиком ПАО Сбербанк с использованием системы «Сбербанк онлайн» заключен договор потребительского кредитования на приобретение транспортного средства на сумму 500 000 руб.

Как следует из кредитного договора истец ознакомлен с Общими условиями предоставления, обслуживания и погашения кредитов для физических лиц по Кредиту на приобретение транспортного средства.

Так, 26 июля 2024 г. в 12 часов 39 минут ФИО1 выполнен вход в систему и направлена заявка на потребительский кредит. 

В 12 часов 46 минут истцу поступило сообщение с предложением подтвердить заявку на кредит, где указаны сумма, срок кредита, процентная ставка, пароль для подтверждения следующего содержания: «Заявка на автокредит: 500000р, 60 мес., 22,6% годовых и согласие с условиями передачи данных. Код: 36948. Никому его не сообщайте. Если вы не совершали операцию, позвоните на 900». 

Пароль подтверждения был корректно введен в интерфейс системы «Сбербанк-Онлайн», в результате чего заявка на кредит и данные анкеты были подписаны простой электронной подписью.

В 12 часов 52 минуты истцу поступило сообщение с предложением подтвердить получение автокредита, где были указаны существенные условия договора и пароль для подтверждения.

В 12 часов 54 минуты ПАО Сбербанк приостановил оформление кредита на сумму 500 000 руб. на 24 ч.

Согласно письменным пояснениям представителя ПАО Сбербанк на экран устройства выведено уведомление «Мы приостановили оформление кредита. Будьте внимательны, с вами могут общаться мошенники. Если позвонили незнакомцы, представились сотрудниками банка, полиции или других организаций и вынуждают взять кредит — не верьте и не отвечайте им. Узнать больше о схемах мошенничества s.sber.ru/cNR5vG. Продолжить оформление кредита сможете через 24 часа с момента отклонения операции».

Дополнительно в 12 часов 54 минуты на номер мобильного телефона клиента направлено смс-сообщение с таким же текстом. 

По истечении 24 ч. ФИО1 было продолжено оформление кредитного договора.

27 июля 2024 г. в 13 часов 07 минут истцу поступило сообщение с предложением подтвердить получение кредита, где указаны сумма, срок кредита, процентная ставка, пароль для подтверждения.

Пароль подтверждения был корректно введен истцом в интерфейс системы «Сбербанк-Онлайн», так кредитный договор был подписан клиентом простой электронной подписью.

Далее, согласно выписке по счету клиента №***8335, списка платежей и заявок, истории смс-сообщений в системе «Мобильный банк», в 13 часов 08 минут ПАО Сбербанк выполнено зачисление кредита в сумме 500 000 руб. 

В 13 часов 09 минут ФИО1 создана заявка на перевод денежных средств между своими счетами, открытыми в ПАО Сбербанк, со своего счета № ****128335 на свой счет № ****006377. Операция перевода, совершенная в мобильном приложении, была подтверждена посредством нажатия на кнопку «Подтвердить».

В 13 часов 14 минут ФИО6 осуществлен перевод денежных средств в сумме 600 000 руб. между своими счетами по своему номеру телефона через СБП на счет, открытый на его имя в Банке ВТБ (ПАО).

Материалами дела подтверждается, что 10 ноября 2020 г. ФИО1 обратился в Банк ВТБ (ПАО) с заявлением на предоставление комплексного обслуживания в Банке ВТБ (ПАО), получение банковской карты, при подписании которого подтвердил, что ознакомлен с Правилами комплексного банковского обслуживания физических лиц и Правилами дистанционного банковского обслуживания.

В заявлении ФИО1 в разделе «Персональные данные», указал контактный номер телефона (для направления пароля для доступа в ВТБ-Онлайн, SMS-кодов, информационных сообщений банка).

В соответствии с Правилами комплексного обслуживания физических лиц (Раздел «Общие положения»): доверенный номер мобильного телефона Клиента - сообщенный Клиентом Банку на основании Заявления, составленного по форме Банка, номер мобильного телефона Клиента, используемый в целях направления Банком Клиенту сообщений/уведомлений в рамках Договора ДБО, в том числе при использовании Технологии «Цифровое подписание», а также для направления Банком Клиенту SMS-кодов/Паролей/ОЦП и иных Средств подтверждения, установленных Договором ДБО (положения Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО)).

Информация о подписании документов, сформированных в электронном виде, фиксируется в логах подписания, оформляемых в виде Протоколов операции цифрового подписания.

В соответствии с п. 7.4.1. Приложения №1 к Правилам ДБО - клиент может оформить заявление на получение Кредита в ВТБ-Онлайн (при наличии такой возможности в соответствующем Канале дистанционного доступа). Заявление на получение Кредита/иные Электронные документы Клиент подписывает ПЭП способом, определенным в пункте 8.2 настоящих Правил. Банк информирует Клиента о принятом решении посредством направления SMS/Push-сообщения. В случае принятия Банком решения о предоставлении Кредита Клиенту предоставляются для ознакомления Индивидуальные условия/иные Электронные документы, которые Клиент может сохранить на своем Мобильном устройстве.

Согласно протоколу операции цифрового подписания ФИО1, 26 июля 2024 г. посредством мобильного приложения обратился в банк в целях заключения кредитного договора.

ФИО1 направил в банк заявку на получение кредита, банком 26 июля 2024 г. в 12 часов 24 минуты на № направлено смс-сообщение следующего содержания: «Подтвердите электронные документы: Согласие на обработку персональных данных, получение кредитного отчета и подачу заявки на кредит в ВТБ Онлайн на сумму 1174733 рублей на срок 60 мес. Кредитный договор в ВТБ Онлайн на сумму 1174733 рублей на срок 60 мес. по ставке 33.5%. Код подтверждения: ****21. Никому не сообщайте этот код, даже сотруднику банка ВТБ.»

Ознакомление и подписание сформированных электронных документов осуществлялось истцом через мобильное приложение (пункт 1.1 протокола). Код подтверждения был введен корректно (пункты 4.1.2. - 4.1.4. протокола).

Проверив подлинность электронной подписи и установив, что согласие на заключение кредитного договора и распоряжение на получение денежных средств исходит от истца, банк во исполнение обязательств по кредитному договору в этот же день выдал истцу кредит. 

Таким образом, 26 июля 2024 г. между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) заключен договор потребительского кредитования № V625/0056-0194976 на сумму 1 174 733 руб.

Согласно выписке по счету заемщика № 26 июля 2024 г. кредитные средства были зачислены банком на счет ФИО1

26 июля 2024 г. в 12 часов 36 минут ФИО1 осуществлен перевод денежных средств в сумме 1 000 000 руб. ФИО2

27 июля 2024 г. ФИО1 между своими счетами переведены денежные средства в размере 600 000 руб. 

27 июля 2024 г. ФИО1 осуществлен перевод денежных средств в сумме 865 000 руб. ФИО2

Таким образом, материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что 26 июля 2024 г. между истцом ФИО1 и ответчиком Банком ВТБ (ПАО) заключен договор потребительского кредитования на сумму 1 174 733 руб.

Денежные средства поступили на счет истца, открытый в Банке ВТБ (ПАО), после чего денежные средства в размере 1 000 000 руб. в тот же день были переведены им ФИО2

27 июля 2024 г. между истцом ФИО1 и ответчиком ПАО Сбербанк с использованием системы «Сбербанк онлайн» заключен договор потребительского кредитования на сумму 500 000 руб.

Денежные средства поступили на счет истца, открытый в ПАО Сбербанк. В тот же день денежные средства в сумме 600 000 руб. были переведены ФИО1 со своего счета, открытого в ПАО Сбербанк на счет, открытый в Банке ВТБ (ПАО), а оттуда – ФИО2 

Несмотря на то, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц), доводы истца о том, что денежные средства не были предоставлены именно заемщику судом отклоняются, поскольку материалами дела подтверждается, что истцом ФИО1 денежные средства третьему лицу ФИО2 неоднократно переводились и до заключения договора кредитования. 

Так, из выписки по счету 40№, открытому в Банке ВТБ (ПАО) следует, что 22 июля 2024 г. в 11 часов 56 минут ФИО7 между своими счетами переведены денежные средства в размере 150 000 руб. 

22 июля 2024 г. в 12 часов 01 минуту ФИО7 осуществлен перевод денежных средств в сумме 150 000 руб. ФИО2 

23 июля 2024 г. в 12 часов 05 минут ФИО1 между своими счетами переведены денежные средства в размере 180 000 руб. 

23 июля 2024 г. в 12 часов 13 минут ФИО1 осуществлен перевод денежных средств в сумме 180 000 руб. ФИО2 

24 июля 2024 г. в 12 часов 33 минуты ФИО1 между своими счетами переведены денежные средства в размере 325 000 руб. 

24 июля 2024 г. в 12 часов 37 минут ФИО1 осуществлен перевод денежных средств в сумме 325 000 руб. ФИО2 

26 июля 2024 г. в 12 часов 26 минут ФИО1 получен кредит в размере 1 174 733 руб. 

26 июля 2024 г. в 12 часов 36 минут ФИО1 осуществлен перевод денежных средств в сумме 1 000 000 руб. ФИО2

27 июля 2024 г. ФИО1 между своими счетами переведены денежные средства в размере 600 000 руб. 

27 июля 2024 г. ФИО1 осуществлен перевод денежных средств в сумме 865 000 руб. ФИО2 

При изложенных обстоятельствах оснований считать совершенный ФИО1 перевод ФИО2 как нетипичную операцию у Банка ВТБ (ПАО) не имелось. 

19 февраля 2025 г. истец обратился в правоохранительные органы с заявлением, на основании которого 19 февраля 2025 г. в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Производство по уголовному делу приостановлено на основании пункта 1 части 1 статьи 208 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Постановлением следователя СО ОМВД России по г. Магадану от 19 февраля 2025 г. ФИО1 признан потерпевшим по указанному уголовному делу.

По настоящему делу, предъявляя иск о недействительности кредитных договоров, ФИО1 ссылается на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими, а также под влиянием существенного заблуждения и обмана со стороны третьих лиц.

Как следует из п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Кроме того, в силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1).

Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 ст. 171 данного кодекса (п. 3).

Согласно п. 1 ст. 171 названного кодекса ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 ГК РФ.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (пункт 6 ст. 178 ГК РФ).

В силу ст. 179 названого выше кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 этой статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные ст. 167 данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (п. 4).

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

Из заключения первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 95 от 25 марта 2025 г., проведенной в отношении ФИО1, на основании постановления следователя СО ОМВД России по г. Магадану от 19 февраля 2025 г., следует, что комиссия врачей психиатров-экспертов пришла к выводу, что ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики в период совершения в отношении него преступления с 6 июня 2024 г. по 19 февраля 2025 г. не страдал и не страдает в настоящее время. 

Согласно заключению комиссионной первичной комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 24 октября 2025 г., проведенной ГБУЗ «Магаданский областной диспансер психиатрии и наркологии» в отношении ФИО1 на основании определения Магаданского городского суда от 3 сентября 2025 г., комиссия пришла к выводу, что ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики 26 и 27 июля 2024 г. не страдал и не страдает в настоящее время. По своему психическому состоянию ФИО1 мог осознавать фактический характер своих действий (понимать значение своих действий) и руководить ими, осознавать характер и последствия совершаемой сделки в момент заключения договоров потребительского кредитования 26 и 27 июля 2024 г. ФИО1 не находился в состоянии психологического заблуждения, в основе которого лежало бы ошибочное смысловое восприятие и оценка ситуации, в которое он мог быть введен путем обмана со стороны третьих лиц. Расстройств интеллектуальной сферы не имелось. 

Экспертное заключение составлено комиссией судебных психиатров-экспертов ГБУЗ «Магаданский областной диспансер психиатрии и наркологии» в составе: врача психиатра-эксперта ФИО8, имеющего высшее медицинское образование, общий стаж по психиатрии 9 лет, по специальности «Судебно-психиатрическая экспертиза» с 2022 года; эксперта психолога ФИО9, имеющей высшее психологическое образование, первую квалификационную категорию «По клинической психологии», общий стаж 19 лет; врача психиатра-эксперта ФИО10, имеющего высшее медицинское образование, общий стаж по психиатрии 15 лет, по специальности «Судебно-психиатрическая экспертиза» с 2022 года. Они были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований ставить под сомнение компетентность экспертов или не доверять сделанным им выводам не имеется.

Суд принимает данное заключение в качестве допустимого доказательства по делу.

Ссылаясь на отсутствие воли на заключение кредитного договора, истец указывает, что он заблуждался относительно цели перевода денежных средств.

Вместе с тем, истец не указал, чем подтверждается наличие порока воли с учетом действий по получению и распоряжению кредитными денежными средствами.

Сам по себе тот факт, что ФИО1 предполагал получить доход от купли-продажи криптовалюты, о чем указал в объяснениях 19 февраля 2025 г., не свидетельствует о заключении договоров кредитования под влиянием обмана.

По настоящему делу судом установлено, что ФИО1 последовательно совершил комплекс действий, направленных на заключение кредитных договоров и получение кредитных денежных средств.

Кредитные денежные средства истец получил лично и распорядился ими посредством направления распоряжений ПАО Сбербанк и Банку ВТБ (ПАО).

Данные обстоятельства истец по существу не оспаривает, ссылаясь на то, что при совершении названных выше действий он находился под влиянием мошенников, общавшихся с ним по телефону.

Однако установленные по делу обстоятельства не позволяют прийти к выводу о том, что в момент заключения кредитных договоров ФИО1 находился в состоянии, когда он не мог осознавать фактический характер своих действий (понимать значение своих действий) и руководить ими, осознавать характер и последствия совершаемых им сделок, соответственно, оформление данных сделок происходило помимо его воли.

Оценивая доводы истца о недействительности оспариваемых договоров ввиду недостаточности дохода истца для оплаты кредитных обязательств, суд приходит к следующему. 

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ). 

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 5.1 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» кредитная организация или микрофинансовая организация обязана по каждому заемщику рассчитать показатель долговой нагрузки заемщика при принятии решения о предоставлении потребительского кредитования (займа).

Исходя из положений ч. 5 ст. 5.1 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» если значение показателя долговой нагрузки заемщика, рассчитанное кредитной организацией или микрофинансовой организацией в соответствии с настоящей статьей, превышает пятьдесят процентов, кредитная организация или микрофинансовая организация обязана уведомить заемщика в письменной форме о существующем риске неисполнения заемщиком обязательств по потребительскому кредиту (займу), в связи с которым рассчитывался показатель долговой нагрузки заемщика, и риске применения к нему за такое неисполнение штрафных санкций до момента заключения такого договора потребительского кредитования (займа).

По настоящему делу судом установлено, что согласно заявлению-анкете на получение кредита в ПАО «Сбербанк ФИО1 указал доход в сумме 263 941 руб. (т. 1 л.д. 106).

Согласно анкете-заявлению на получение кредита в Банке ВТБ (ПАО) ФИО1 указал доход по основному месту работы после удержания налогов в сумме 75 295 руб. (т. 2 л.д. 158). 

В соответствии с п. 6 индивидуальных условий кредитного договора, заключенного истцом с ПАО Сбербанк, истец должен был внести 2 ежемесячных аннуитетных платежа в размере 12 696 руб. 71 коп., 58 ежемесячных аннуитетных платежей в размере 13 944 руб. 83 коп. при заключении договора залога на новое транспортное средство, в размере 13 944 руб. 83 коп. при заключении договора залога на подержанное транспортное средство, в размере 17 167 руб. 04 коп. при незаключении договора залога. 

Согласно графику погашения кредита и выплаты процентов по договору потребительского кредитования № V625/0056-0194976 ежемесячный платеж составляет 40 570 руб. 21 коп. 

Ссылаясь на недобросовестность банков, истец полагает, что ему не должны были предоставляться кредиты на крупные суммы с учетом его дохода и имеющихся кредитных обязательств. 

Истец, указывает, что в среднем ежемесячно тратил на оплату долговых обязательств, имевшихся у него до даты заключения оспариваемых договоров, 41 249 руб. 20 коп. 

При этом согласно справке о доходах ФИО1 от 3 мая 2025 г. он является получателем страховой пенсии по старости с 4 июля 2013 г. бессрочно. В июле 2024 г. размер пенсии, определенный к выплате в соответствии со ст. 26.1 Федерального закона № 400-ФЗ, составлял 34 209 руб. 96 коп. 

Между тем, при предоставлении кредитов сумма дохода заемщика, указанная в заявлениях на выдачу кредитов, позволяла погашать сумму ежемесячных платежей по предоставленному кредиту.

Доказательств того, что действия банков, принявших во внимание указанную истцом в заявлениях сумму дохода, отклонялись от добросовестного поведения, ожидаемого от них в данном случае, истцом не представлено и судом не установлено.

Материалами дела подтверждается, что ответчики, в отношении совершаемых ФИО1 в период с 26 по 27 июля 2024 г. операций по получению заемных средств, принимали меры, предусмотренные статьей 8 Федерального закона «О национальной платежной системе».

Кроме того, 27 июля 2024 г. ПАО Сбербанк сразу после заключения кредитного договора на сумме 500 000 руб. (в 13 часов 08 минут) было отказано в увеличении лимита по кредитной карте (в 13 часов 12 минут). 

Истец не указывает, какие именно действия еще должны были совершить банки в целях оказания содействия потребителю, намеревающемуся получить кредит, в силу каких обстоятельств банки должны были воздержаться от предоставления кредита и перевода денежных средств по требованию потребителя.

Принимая во внимание изложенное выше, а также заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных ст. 177, 178 и 179 ГК РФ условий для признания кредитных договоров недействительным.

При изложенных обстоятельствах требование о признании недействительными кредитного договора от 26 июля 2024 г. № V625/0056-0194976, заключенного между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО), и кредитного договора от 27 июля 2024 г., заключенного между истцом ФИО1 и ответчиком ПАО Сбербанк, удовлетворению не подлежат. 

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях» источники формирования кредитной истории представляют всю имеющуюся информацию, определенную статьей 4 данного Федерального закона, в бюро кредитных историй на основании заключенного договора об оказании информационных услуг.

Согласно п. 1 и 2 ч. 1 ст. 7 названного Федерального закона бюро кредитных историй обеспечивает хранение записи кредитной истории в течение семи лет со дня последнего изменения информации, содержащейся в этой записи кредитной истории. Запись и (или) иные данные кредитной истории аннулируются (исключаются из состава сведений, включаемых в кредитные отчеты, и перемещаются в архив кредитных историй соответствующего бюро кредитных историй для хранения в нем в течение трех лет) на основании решения суда, вступившего в силу.

Учитывая, что в удовлетворении требования о признании кредитных договоров недействительными отказано, оснований для удовлетворения производного требования о возложении обязанности направить информацию об аннулировании записей по кредитному договору также не имеется. 

Поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено нарушение неимущественных прав и законных интересов истца ответчиками, правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в соответствии со статьями 15, 1064 ГК РФ, статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» по основаниям, указанным истцом не имеется.

В соответствии со ст. 98, 100 ГПК РФ оснований для взыскания судебных издержек не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России», Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании недействительными кредитного договора от 26 июля 2024 г. № V625/0056-0194976, заключенного между ФИО1 и Банком ВТБ (публичное акционерное общество), и кредитного договора от 27 июля 2024 г., заключенного между истцом ФИО1 и публичным акционерным обществом «Сбербанк России», о возложении обязанности направить информацию об аннулировании записей по кредитному договору, взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Установить день составления мотивированного решения суда – 5 декабря 2025 г.

Судья О.А. Носырева