Дело №

УИД №

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

«16» сентября 2020 года г. Камешково

Камешковский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего Титова А.Ю.,

при секретаре Михеевой Т.И.,

с участием 

государственного обвинителя - Кротова М.В., 

подсудимой ФИО1, 

защитника - адвоката Стоногина С.М.,

потерпевшего Ж.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Камешково Владимирской области уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>;

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ;

установил:

ФИО1 совершила покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

6 февраля 2020 года в период с 18 часов 00 минут до 18 часов 43 минут ФИО1 и Ж., длительное время совместно проживавшие по адресу: ...., находились в кухне жилища совместно с С. и распивали спиртные напитки. В указанное время между ФИО1 и Ж. произошла очередная словесная ссора, вызванная ревностью Ж. к ФИО1 по отношению к другим мужчинам, Ж. высказывал при этом в адрес ФИО1 нецензурную брань, что последняя восприняла как оскорбление. Во время указанной ссоры, у ФИО1, находившейся в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, возникла личная неприязнь к Ж., и она решила его убить. 

С этой целью, 6 февраля 2020 года в период с 18 часов 00 минут до 18 часов 43 минут ФИО1, продолжая находиться в кухне своего жилища, расположенного по адресу: ...., взяла в кухне нож, который намеревалась использовать в качестве орудия убийства, реализуя свой преступный умысел, подошла к Ж., сидящему на стуле за столом и, действуя умышленно, по мотиву личной неприязни, возникшей при указанных обстоятельствах, с целью причинения смерти, клинком указанного ножа, используя его в качестве оружия, нанесла Ж. удар в жизненно-важную часть тела - в область грудной клетки слева, высказывая намерения убить его. 

Препятствуя ФИО1 в достижении её преступного умысла, Ж. оказал активное сопротивление, схватил за руки ФИО1 и повалил ее на пол, не давая тем самым возможности нанести еще удар ножом, а находившаяся рядом С. выхватила из руки ФИО1 нож, тем самым избежав дальнейшего преступного посягательства ФИО1 на жизнь Ж.

Своими умышленными преступными действиями, направленными на причинение смерти, ФИО1 причинила Ж. телесные повреждения в виде проникающего ножевого ранения грудной клетки слева с повреждением левого легкого, гемопневмоторакса слева, которые причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни (п. 6.1.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н).

Умышленные преступные действия ФИО1, непосредственно направленные на совершение преступления - убийства Ж., не были доведены ею до конца по независящим от неё обстоятельствам, в результате активного сопротивления потерпевшего Ж., вмешательства С., а также в связи со своевременно оказанной Ж. квалифицированной медицинской помощью.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании свою вину в покушении на убийство Ж. не признала, оспаривая наличие умысла на причинение ему смерти. 

Пояснила, что длительное время сожительствовала с Ж. в съемной квартире. С ним же работала на заводе вахтовым способом. В выходные дни между вахтами они употребляли спиртные напитки. Ж. систематически сильно избивал ее, в том числе на почве ревности. Последний раз он сильно избил ее 5 февраля 2020 года дома в присутствии М. и С. На следующий день, 6 февраля 2020 года, проснувшись, Ж. продолжил распивать спиртное с М. на кухне. Выпивали они на протяжении всего дня. Ж. просил у ФИО1 прощения за произошедшее накануне избиение, однако та его простить отказалась. Тогда Ж. около 10 - 11 часов утра в ванной комнате дважды ударил ее по лицу ладонью. Вплоть до вечера ФИО1 периодически ссорилась с потерпевшим, тот оскорблял ее и угрожал ей, однако до серьезного конфликта не доходило, более он её не бил. В ходе ссор у ФИО1 возникло желание избить потерпевшего, чтобы он понял, какую боль причиняет ей своими действиями, однако убивать его она никогда не хотела. Вечером ФИО1 стала распивать спиртное с Ж. и М.. Вскоре последний ушел спать в комнату, на кухне остались ФИО1, Ж. и С. Потерпевший, сидя за столом, начал оскорблять ФИО1, угрожал сделать из нее инвалида, изуродовать её. ФИО1 стояла у раковины, сзади и справа по отношению к потерпевшему. Она находилась в состоянии алкогольного опьянения, поведение Ж. её очень разозлило. ФИО1 увидела в шкафу нож. Как он очутился в ее руках, не помнит. Почему взяла именно нож, сказать затруднилась. Ж. встал из-за стола, развернулся к ФИО2 лицом и стоял перед ней. До этого ФИО1 угрозы Ж. реально не воспринимала, опасности для себя не чувствовала. Испугавшись возможного избиения, защищаясь, ткнула ножом в Ж., удар наносила, не целясь. Как именно наносила удар, не помнит, однако, заявила, что делала это, не прикладывая особых усилий. Первоначально не поняла, что произошло, однако, придя в себя, увидела в своей руке нож. Высказывала ли она какие - либо угрозы Ж. не помнит. Ж. не пытался выхватить из рук ФИО1 нож, упал на нее, держа ее за обе руки своими руками. С. забрала у нее нож. Под тяжестью тела Ж. ФИО1 не могла подняться до прихода Е. Лежа на полу под Ж., не ругалась с ним, поскольку понимала, что тот умирает, и смысла ругаться с ним нет. Пришедший Е. поднял ФИО5, и она смогла встать. Вскоре прибыли сотрудники «скорой помощи», которые увезли Ж. в больницу. Утверждала, что если бы хотела, то могла нанести Ж. еще удары ножом. 

Из оглашенных показаний ФИО1, данных ею в ходе следствия в качестве обвиняемой 20 мая 2020 года, усматривается следующее.

ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ей деяния признала, пояснив, чтособытия, произошедшие вечером 6 февраля 2020 года, помнит смутно, поскольку находилась в состоянии алкогольного опьянения. На протяжении дня она, Ж., С., и М. распивали спиртные напитки. Периодически ФИО1 высказывала Ж. претензии, поскольку тот накануне в очередной раз сильно избил ее. Вечером 6 февраля 2020 года ФИО1 находилась на кухне съёмной квартиры. Здесь же были С. и Ж. Последний предъявлял ФИО1 претензии на почве ревности к другим мужчинам, оскорблял ее, в том числе с использованием нецензурной брани. Разозлившись на Ж., не выдержав унижений и оскорблений, ФИО1 взяла нож и ударилаим Ж. в грудь. Где именно взяла нож, не помнит, так как была пьяна. В этот момент Ж. сидел за столом на кухне и что-то ел. После этого Ж. повалил ее на пол, куда делся нож не помнит, возможно, его кто-то забрал. Крови и раны у Ж. не успела увидеть, так как Ж. повалил ее на пол и прижимал к полу своим телом вплоть до приезда сотрудников полиции. Не исключала, что, возможно, хотела убить или причинить телесные повреждения Ж., так как тот систематически устраивал необоснованные скандалы на почве ревности, в результате которых избивал ее. (т. 2 л.д. 76-78).

После оглашения показаний ФИО1 продолжила отрицать умысел на убийство Ж., утверждая, что о желании убить потерпевшего следователю не говорила, смерти потерпевшему не желала. Заявила, что удар ножом Ж. нанесла правой рукой, поскольку нож находился именно в этой руке. Утверждала, что состояние алкогольного опьянения не отразилось на ее действиях, поскольку ножевое ранение Ж. она нанесла бы при тех же самых обстоятельствах и в трезвом виде.

Несмотря на то, что оглашенные в судебном заседании показания в части обстоятельств, имевших место 6 февраля 2020 года, ФИО1 не подтвердила, суд считает необходимым положить их в основу настоящего приговора. При этом суд отмечает, что приведенные выше показания подсудимой на предварительном следствии получены в установленном законом порядке с участием защитника. Оглашенные показания подтверждаются совокупностью других доказательств по делу, не противоречат им. На предварительном следствии ФИО1 предусмотренные законом права обвиняемой её право на защиту, положения ст. 51 Конституции РФ разъяснялись, они были ей известны, понятны. ФИО1 предупреждалась о том, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. По поводу ведения допроса каких-либо заявлений и жалоб не поступало ни от ФИО1, ни от её защитника. Текст протокола допроса подписан ФИО1 лично.

При таких обстоятельствах суд признает приведенные выше показания ФИО1 на предварительном следствии в качестве обвиняемой достоверными и считает необходимым положить их в основу приговора. Самооговора подсудимой суд не усматривает. 

Несмотря на позицию стороны защиты в ходе судебного разбирательства, вина подсудимой в совершении инкриминируемого ей преступления, подтверждается совокупностью собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, ФИО1 в протоколе явки с повинной от 6 февраля 2020 года признала причастность к нанесению Ж. ножевого ранения 6 февраля 2020 года около 18 часов 40 минут в .... в ходе ссоры (т. 2 л.д. 32).

В объяснении от 6 февраля 2020 года ФИО1 указала на фактические обстоятельства совершения ею преступления (т. 2 л.д. 33). 

Согласно сообщению от 6 февраля 2020 года в дежурную часть ОМВД России по Камешковскому району, зарегистрированному в КУСП за №, 6 февраля 2020 года в 19 часов 15 минут Е. сообщил в отдел полиции о том, что по адресу: .... ФИО1 нанесла ножевое ранение в область сердца Ж., требуется «скорая помощь». (т. 1 л.д. 20).

Об имевшем место 6 февраля 2020 года факте оказания медицинской помощи Ж., сообщил фельдшер с/п ...., указав, что пациенту поставлен диагноз «проникающее ранение в область сердца». (т. 1 л.д. 22).

Потерпевший Ж. в судебном заседании подтвердил, что сожительствовал с ФИО1 в съемной квартире в ..... Часто между ним и подсудимой на фоне злоупотребления спиртным возникали конфликты, в ходе которых он сильно избивал ФИО1 Она в ответ его била лишь один раз. Инициатором скандалов был потерпевший, который ревновал ФИО1 к другим мужчинам, оскорблял и унижал ее. Один из подобных конфликтов привел к возбуждению дела об административном правонарушении в отношении Ж. и последующему судебному разбирательству у мирового судьи. 

Указал, что в начале февраля 2020 года вместе с ним и ФИО1 в съемной квартире проживали М. и С. с ребенком. 6 февраля 2020 года, проснувшись утром, Ж. извинился перед ФИО1 за то, что накануне очень сильно её избил. Та извинения не принимала, что разозлило Ж., и он оскорбил подсудимую нецензурной бранью, а затем в ванной комнате ударил ее несколько раз несильно. На протяжении дня Ж. распивал спиртные напитки. Вечером того же дня Ж., ФИО3 и С. находились на кухне съемной квартиры, распивали спиртное. В какой то момент между Ж. и ФИО3 возник конфликт. С. в это время находилась у окна на кухне, М. спал в комнате. Ж. сидел за столом, ел суп, кричал на свою сожительницу. Моргоева нервничала, занималась делами по хозяйству. Кто и каким образом нанес ему удар ножом, Ж. не помнит, не исключая, что он мог сделать это сам. В то, что его могла ударить ножом подсудимая, не верит. Угроз убийством она ему никогда не высказывала. В ходе скандала он уронил ФИО1 на пол, при этом держал ее своими руками за руки. Ножа и крови не видел, боли не чувствовал. Затем потерял сознание, пришел в себя в больнице, которую вскоре самовольно оставил. В больнице ему сказали, что у него имеется ножевое ранение. Кто вызывал сотрудников полиции, не помнит. Считал, что поводом для вероятного покушения Моргоевой на его жизнь явилось его поведение. Претензий к ФИО1 не имел, считая, что она поступила правильно. Просил о снисхождении к подсудимой.

Из оглашенных в судебном заседании показаний Ж., данных им на предварительном следствии 10 февраля и 14 мая 2020 года усматривается следующее. 5 февраля 2020 года в вечернее время между Ж. и ФИО1 в их съемной квартире произошел конфликт в присутствии С. и М.. В результате Ж. избил ФИО3, нанес ей несколько ударов по лицу и телу. ФИО3 в свою очередь тоже ударила его несколько раз. В тот же вечер конфликт завершился.

6 февраля 2020 года в вечернее время Ж., ФИО1 и С. находились на кухне съемной квартиры, распивали спиртное. У Ж. с ФИО1 произошел конфликт на почве ревности. ФИО1 стала вспоминать, как Ж. ее периодически избивал, в том числе и накануне вечером, кричала, что устала от такой жизни, ей все надоело. Ж. заявил, что поест и пойдет спать, так как уже был пьян и ему надоело слушать ФИО1 Около 18 часов 30 минут он налил себе суп, сел за стол и стал есть. С. находилась на кухне рядом со столом и была очевидцем скандала. М. в это время уже спал в комнате. Конфликт продолжался, Ж. ел суп и смотрел на стол, не обращая внимания на ФИО1 Как ФИО1 взяла нож, Ж. не видел. ФИО1 ходила по кухне, кричала, С. отвернулась к подоконнику, чтобы взять сигарет. В этот момент, ФИО1 резко подошла к сидящему за столом Ж. и ударила его кухонным ножом в область груди. От этого Ж. испытал сильную физическую боль в груди. Встав из-за стола, он схватил ФИО1 за руки, чтобы та не смогла более нанести ему удар ножом, который находился в ее руке. Затем Ж. повалил ФИО1 на пол. Дальнейшее события помнит смутно, так как был пьян и находился в шоковом состоянии. Помнит, что со своего мобильного телефона позвонил участковому Е. Сообщил ему о произошедшем, и о том, что нуждается в медицинской помощи. Где потом оказался нож, Ж. не помнил, возможно, его выхватила С., находившаяся рядом. Пыталась ли ФИО1 ударить его еще раз ножом, высказывала ли она ему угрозы убийством, также не помнил, по причине шокового состояния и алкогольного опьянения. После этого Ж. потерял сознание. Впоследствии ему сообщили, что в квартиру пришел участковый уполномоченный ОМВД России по Камешковскому району Е. и вызвал «скорую помощь». 6 февраля 2020 года вечером Ж. ФИО1 не бил, и не собирался этого делать. В момент, когда ФИО1 нанесла ему удар ножом по телу, он сидел за столом и ел суп. ФИО3 перед этим в квартире никто не удерживал. В результате удара ножом, нанесенным ФИО1, Ж. были причинены телесные повреждения и физическая боль (т. 1 л.д. 40-41, 43-46).

Оглашенные показания Ж. подтвердил частично, пояснив, что момента нанесения ему удара ножом, самого ножа в руках ФИО1, а также замахов ФИО1 ножом в свою сторону он не видел; как звонил участковому уполномоченному полиции, не помнит. Настаивал на том, что вечером 5 февраля 2020 года ФИО1 ему ударов не наносила, лишь защищалась от него. Утверждал, что утром 6 февраля 2020 года нанес ФИО1 несколько ударов. В 2019 году удар ножом нанес себе сам, чтобы подсудимая перестала употреблять спиртные напитки.

Как усматривается из протокола проверки показаний на месте, 14 мая 2020 года Ж. дал показания, аналогичные тем, что были оглашены в судебном заседании. В частности, потерпевший указал место и обстоятельства совершенных в отношении него ФИО1 6 февраля 2020 года преступных действий, направленных на убийство, продемонстрировал механизм нанесения ФИО1 удара ножом, сообщил о высказанной ФИО1 при этом в его адрес угрозе убийством, а так же указал, каким образом он пресек противоправные действия подсудимой (т. 1 л.д. 96-105).

В ходе очной ставки с ФИО1, как следует из протокола, Ж. продолжил изобличать подсудимую в совершении преступления, заявив о том, что именно ФИО1 6 февраля 2020 года на кухне съемной квартиры в присутствии С. нанесла ему удар ножом в грудь, когда он сидел за столом. ФИО1 в присутствии защитника - адвоката Стоногина С.М. показания Ж. подтвердила в полном объеме. (т. 1 л.д. 106-108).

Сопоставляя показания потерпевшего об обстоятельствах, имевших место 6 февраля 2020 года, данных в ходе судебного разбирательства с оглашенными в судебном заседании показаниями, суд считает необходимым положить в основу настоящего приговора показания Ж., оглашенные в судебном заседании, в силу следующих причин.

По мнению суда, в такой редакции показания потерпевшего согласуются с иными исследованными по делу доказательствами. При этом суд учитывает, что Ж. на предварительном следствии дважды в ходе допросов давал последовательные и подробные показания, в которых детально описывал действия подсудимой, ударившей его ножом в область груди. В ходе допросов на предварительном следствии замечаний относительно полноты и достоверности отражения его показаний в протоколах допроса не высказал, подписал протоколы допроса, согласившись с их содержанием. Помимо этого Ж. неоднократно подтверждал показания, данные следствию в ходе проверки показаний на месте и в ходе очной ставки с подсудимой. 

Наряду с этим показания потерпевшего в суде по своему содержанию имеют непоследовательный и противоречивый характер. По мнению суда, данное обстоятельство обусловлено тем, что в судебном заседании Ж. движимый чувством вины перед ФИО1, с которой он длительное время находился в близких отношениях, за ранее примененное к ней насилие стремился облегчить участь бывшей сожительницы, исказить фактические обстоятельства дела в выгодном для подсудимой свете, чтобы помочь ей избежать ответственности за содеянное. 

Допросом следователя ФИО4 в судебном заседании установлено, что Ж. после дачи показаний в суде признался ему в искажении перед судом фактических обстоятельств, произошедших 6 февраля 2020 года, в целях смягчения наказания ФИО1 

В силу изложенных причин суд считает, что правдивыми и достоверными являются показания потерпевшего на предварительном следствии, в связи с чем именно они должны быть положены в основу настоящего приговора.

Оглашенные в судебном заседании показания ФИО1 и Ж. подтверждаются показаниями допрошенной в суде С., которая подтвердила, что в начале февраля 2020 года с сожителем М. и малолетним сыном гостила у ФИО3 и Ж. в их съемной квартире. 5 февраля 2020 года между ФИО3 и Ж. произошел конфликт, в ходе которого Ж. сильно избил ФИО3. После этого, вплоть до вечера 6 февраля 2020 года, он Моргоеву не бил.

6 февраля 2020 года С., М., ФИО3 и Ж. распивали спиртное на кухне квартиры. В вечернее время М. ушел спать в комнату, все остальные перечисленные выше лица оставались на кухне, разговаривали между собой. Ругались ли ФИО3 и Ж. после ухода М., С. вспомнить не смогла. Ж. сидел за столом и ел суп, ФИО3 стояла у раковины и кухонных ящиков, курила. С. повернулась к окну, чтобы взять сигареты. Обернувшись назад, увидела, что у Ж. из груди торчит нож. Каким образом нож оказался в груди Ж., брала ли этот нож в руки ФИО3, С. не видела. ФИО3 стала кричать, что Ж. ее «достал», ругала его. При этом ФИО3 вела себя адекватно. Ж. встал из-за стола, сделал пару шагов и упал на пол кухни около холодильника. Падая, он успел взять телефон, с которого позвонил сотруднику полиции. ФИО1 после этого Ж. помощи не оказывала, продолжила распивать спиртное.

Из оглашенных в судебном заседании показаний С., от 7 февраля и от 15 мая 2020 года, данных ею на предварительном следствии, усматривается следующее. 6 февраля 2020 С. с Ж. и ФИО1 находилась на кухне съемной квартиры последних, где все вместе распивали спиртное. Около 18 часов 40 минут у Ж. произошла словесная ссора с ФИО1 на почве ревности со стороны Ж.. В ходе ссоры, Ж. и ФИО1 стали друг друга оскорблять. С. увидела, как ФИО1 полезла в ящик шкафа на кухне и взяла что то там, но что именно, она не видела. После этого С. отвернулась в сторону подоконника, чтобы взять сигарет. Когда повернулась, то увидела у Ж. на груди рану. С. поняла, что ФИО1 ударила ножом Ж. С. сильно испугалась, находилась в шоковом состоянии. В это время ФИО1 вновь попыталась ударить Ж. ножом, при этом она кричала: «все равно добью его, как ты «достал»». С. и Ж. стали отбирать нож у ФИО1 В какой-то момент С. выхватила у ФИО1 из руки нож и забросила его в ящик шкафа на кухне. Ж. в это время держал ФИО1, навалившись на нее, чтобы та никуда не смогла убежать, так как она пыталась вырваться. Если бы С. не помешала ФИО1, то та убила бы Ж., так как во время ссоры ФИО1 неоднократно высказала в адрес Ж. угрозы, что «добьет» его. После этого Ж. сам со своего телефона позвонил Е. Через некоторое время приехал Е., который вызвал скорую помощь и стал оказывать первую помощь Ж. Затем приехали сотрудники полиции, которые опросили С. и ФИО1, а сотрудники «скорой помощи» увезли Ж. в больницу. (т. 1 л.д. 110-111, 113-117).

Оглашенные показания С. подтвердила в полном объеме, пояснила, что противоречия обусловлены давностью произошедших событий. Сопоставляя ее показания, данные ею в ходе судебного разбирательства, с оглашенными в судебном заседании показаниями суд считает необходимым положить в основу настоящего приговора показания свидетеля данные в судебном заседании с учетом уточнений имеющихся в показаниях, оглашенных в судебном заседании. По мнению суда, в такой редакции показания свидетеля согласуются с иными исследованными по делу доказательствами. При этом суд учитывает, что С. после оглашения свои показания на предварительном следствии подтвердила в полном объеме, пояснила причины возникших противоречий. В ходе допроса на предварительном следствии замечаний, относительно полноты и достоверности отражения ее показаний в протоколе допроса не высказала, подписала протокол допроса, согласившись с его содержанием. По мнению суда, возникшие частные противоречия в показаниях С. обусловлены давностью произошедших событий, субъективными свойствами памяти С., которая в момент совершения ФИО1 преступления находилась в состоянии алкогольного опьянения. 

Как усматривается из протокола проверки показаний на месте от 16 мая 2020 года С. указала место и обстоятельства преступных действий, совершенных ФИО1 в отношении Ж. 6 февраля 2020 года, указала место на груди слева в области сердца, куда ФИО1 нанесла удар ножом Ж., озвучила высказанную ФИО1 в адрес Ж. угрозу убийством, а также продемонстрировала действия, совершённые ею и ФИО5, направленные на пресечение преступного посягательства ФИО1 на жизнь Ж. (т. 1 л.д.119-132).

В ходе очной ставки 15 мая 2020 года С. дала стабильные и последовательные показания, продолжив изобличать ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления. Указала, что 6 февраля 2020 года после конфликта между Ж. и ФИО1 увидела на груди у потерпевшего рану; а рядом с Ж. ФИО1, в руке у которой находился нож. При этом ФИО1 кричала, что все равно «добьет» Ж. ФИО1 в присутствии защитника-адвоката Стоногина С.М. показания С. подтвердила в полном объеме. (т. 1 л.д. 133-135).

Как усматривается из заключения эксперта от 20 апреля 2020 года № при обследовании и лечении в ГБУЗ ВО «Камешковская ЦРБ» в период с 6 по 9 февраля 2020 года у Ж. выявлены телесные повреждения в виде проникающего ножевого ранения грудной клетки слева с повреждением левого легкого, гемопневмоторакса слева. Перечисленные повреждения в своей совокупности квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью человека, т.к. они опасны для жизни (п. 6.1.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н). Учитывая морфологические особенности раны, а именно ее ровные края, она могла образоваться от предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, например от ножа (т. 1 л.д. 188-189).

Свидетель Е. суду пояснил, что 6 февраля 2020 года около 18 часов 45 минут ему на служебный телефон поступил звонок от Ж., который пояснил, что его зарезала сожительница. Прибыв на место происшествия, Е. увидел на кухне квартиры Ж., ФИО6 лежал на полу при входе в кухню, хрипел и стонал. Е. спросил у присутствующих: «Где нож?» С. ответила, что он в тумбочке. Е. увидел на груди Ж., в области сердца, рану, которую закрыл полотенцем. Первоначально Ж. был в сознании и разговаривал, но его состояние ухудшалось, его начало трясти. Е. вызвал «скорую помощь», позвонил в дежурную часть ОМВД России по Камешковскому району Владимирской области. От присутствующих ему стало известно, что ФИО3 в ходе очередной ссоры ударила Ж. ножом. Присутствовавшая здесь же ФИО3 заявила, что все равно убьет Ж., мер к оказанию потерпевшему медицинской помощи не предпринимала. Подсудимая была возбуждена, имела признаки алкогольного опьянения, однако находилась в адекватном состоянии, не плакала, вела себя соответственно обстановке. У подсудимой на лице и теле имелись телесные повреждения, но они были «застарелыми» Ранее между ФИО3 и Ж. случались конфликты, по одному из них административный материал направлялся мировому судье. 

Согласно детализации по абонентскому номеру №, которым пользовался ФИО5, 6 февраля 2020 года в 18 часов 43 минуты потерпевший осуществил звонок со своего мобильного телефона на абонентский №, используемый Е. (т. 1 л.д. 47-49).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ч. пояснил, что 6 февраля 2020 года в составе бригады «скорой медицинской помощи» выезжал для оказания помощи Ж. По прибытии на место увидел лежащего на полу на боку мужчину, у которого имелась рана на груди в области сердца. Характер раны свидетельствовал о том, что Ж. нанесли удар ножом. Было принято решение об экстренной госпитализации мужчины, поскольку он находился в тяжелом состоянии, имел помутненное сознание.

В соответствии с копией карты вызова «скорой помощи» от 6 февраля 2020 года №, 6 февраля 2020 года в 18 часов 55 минут осуществлен выезд бригады «скорой помощи» для оказания медицинской помощи Ж. по адресу: ..... Повод вызова: Ножевое ранение грудной клетки. (т. 1 л.д. 145-148).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Н., данных им на предварительном следствии 20 мая 2020 года, усматривается, что 6 февраля 2020 года около 19 часов 25 минут в ГБУЗ ВО «Камешковская ЦРБ» доставлен Ж. с ножевым ранением грудной клетки слева в области сердца. Общее состояние пациента было тяжелым, самостоятельно передвигаться он не мог, на контакт не шел, фактически был без сознания. Имел запах алкоголя изо рта. В грудной клетке слева, в области сердца имелась колото-резаная рана около 2 см с ровными краями, без осаднений. Н. провел операцию, которая включала в себя: ревизию раны, остановку кровотечения, торакотомию слева, ушивание раны легкого, дренирование левой плевральной полости. Грудная полость содержала жидкую кровь, которая была удалена, раневой канал проходил через переднее средостение в левую плевральную полость. По передней поверхности в верхней доле левого легкого ближе к борозде, имелась резаная рана, которая и была ушита в ходе операции. В последующем состояние пациента оставалось тяжелым, проводилась интенсивная терапия, отмечалась положительная динамика. 9 февраля 2020 года, со слов дежурной медсестры, Ж. самовольно покинул ГБУЗ ВО «Камешковская ЦРБ». Окончательный диагноз: «Проникающее ножевое ранение грудной клетки слева с повреждением левого легкого, гемопневмоторакс слева». При неоказании квалифицированной медицинской помощи, Ж. мог скончаться в течение часа от потери крови, в связи с травмой легкого и кровотечением (т. 1 л.д. 152-154).

Свидетель М. в судебном заседании подтвердил, что в начале февраля 2020 года гостил со своей сожительницей С. и ее малолетним сыном в .... у Ж. и ФИО3. За то время, что М. с семьей проживал в ...., Ж. неоднократно избивал ФИО1 

5 февраля 2020 года в вечернее время после совместного распития спиртных напитков Ж. сильно избил ФИО1 На следующий день Ж. и М., с утра продолжили распивать спиртное. ФИО3 просила их прекратить выпивать. На этой почве Ж. и ФИО18 ругались, но до драки не доходило. Ближе к вечеру М. лег спать. Ночью его разбудила С. и сообщила, что ФИО3 ударила ножом Ж., когда тот сидел за столом и ел суп. В ту ночь М. Ж. не видел, встретился с ним через несколько дней, когда тот самовольно ушел из больницы. Ж. сообщил ему, что не помнит, кто ударил его ножом 6 февраля 2020 года.

Из оглашенных в судебном заседании показаний М. усматривается следующее. После самовольного оставления больницы Ж. рассказал ему, что в тот день, когда он сидел за столом и ел суп, ФИО1 ударила его в грудь ножом. ФИО5 повалил ФИО1 на пол, а С. отобрала у ФИО1 нож. Затем Ж. позвонил участковому полиции и пока тот шел, Ж. потерял сознание и не помнит дальнейших событий (т. 1 л.д. 136 - 138). 

Оглашенные показания М. подтвердил, пояснил, что противоречия обусловлены давностью произошедших событий. Сопоставляя его показания, данные им в ходе судебного разбирательства с оглашенными в судебном заседании показаниями суд считает необходимым положить в основу настоящего приговора показания свидетеля, данные им в судебном заседании, с учетом оглашенных показаний. По мнению суда, в такой редакции показания свидетеля согласуются с иными исследованными по делу доказательствами. При этом суд учитывает, что М. после оглашения свои показания на предварительном следствии подтвердил в полном объеме, пояснил причины возникших противоречий. В ходе допроса на предварительном следствии замечаний, относительно полноты и достоверности отражения его показаний в протоколе допроса не высказал, подписал протокол допроса, согласившись с его содержанием.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Д., данных в ходе предварительного следствия 20 мая 2020 года, усматривается, что он являлся соседом ФИО1 и Ж., иногда распивал с ними спиртное, но в целом общался с ними мало и редко. С ФИО1 Д. каких-либо взаимоотношений не поддерживал. О том, что ФИО1 ударила ножом Ж. узнал от соседей, но что именно произошло между ФИО1 и Ж. не знает, и пояснить не может (т. 1 л.д. 155-157). 

В ходе осмотра 6 февраля 2020 года места происшествия - ...., в которой проживали ФИО1 и Ж., зафиксирована обстановка в квартире, в помещении кухни на столе обнаружена посуда из-под спиртного, а в шкафу - нож со следами крови. С места происшествия изъяты: кухонный нож со следами крови, бутылка из-под пива, дактилоскопическая карта с отпечатками пальцев рук и ладоней ФИО1 (т. 1 л.д. 30-35).

В тот же день, как усматривается из протокола, в приемном отделении ГБУЗ ВО «Камешковская ЦРБ» обнаружена и изъята одежда Ж., а именно кофта, футболка и брюки со следами крови и повреждениями. (т. 1 л.д. 36-37).

В соответствии с протоколом получения образцов для сравнительного исследования 10 февраля 2020 года, у потерпевшего Ж. получены образцы слюны на ватные палочки (т. 1 л.д. 207). 

Согласно заключению эксперта от 26 февраля 2020 года №-ДНК на представленных на экспертизу ноже и полотенце, изъятых в ходе осмотра места происшествия в ...., а также на футболке и брюках Ж. обнаружена кровь человека. Кровь, обнаруженная на ноже, полотенце, брюках и футболке произошла от потерпевшего Ж. (т. 1 л.д. 214-218). 

Из заключения эксперта от 22 мая 2020 года № следует, что на футболке и кофте принадлежащей Ж., изъятых 6 февраля 2020 года в ходе осмотра места происшествия в ГБУЗ ВО «Камешковская ЦРБ» по факту нанесенного ножевого ранения Ж., имеется по одному сквозному колото-резанному повреждению ткани. Данные повреждения пригодны для определения групповой принадлежности следообразующего объекта и могли быть образованы представленным на экспертизу ножом, изъятым 6 февраля 2020 года в ходе осмотра места происшествия в .... (т. 2 л.д. 20-23).

Как усматривается из заключения эксперта от 25 февраля 2020 года №, на бутылке из-под пива с надписью на этикетке «

<

данные изъяты>» алк. 

<

данные изъяты> об., плотн. 

<

данные изъяты>, изъятой в ходе осмотра места происшествия в ...., имеется след папиллярного узора руки, пригодный для идентификации личности. След оставлен ногтевой фалангой указательного пальца правой руки ФИО1 (т. 1 л.д. 224-227).

22 мая 2020 года осмотрены и в тот же день признаны по делу вещественными доказательствами: нож, полотенце, а также футболка, брюки и кофта Ж., одна пустая бутылка из-под пива, один отрезок дактилоскопической пленки со следами пальца руки (т. 2 л.д. 25-29). 

Вещественные доказательства осмотрены в условиях непосредственности в судебном заседании. ФИО1 подтвердила, что представленным на обозрение ножом нанесла ранение Ж. 6 февраля 2020 года, а Ж. подтвердил, что в указанный день был одет в представленные на обозрение предметы одежды.

Допрошенная в судебном заседании ФИО7 пояснила, что ФИО1 приходится ей дочерью. На протяжении длительного времени ее дочь проживала в .... с Ж. Тот систематически избивал Н., она часто приезжала к матери с синяками. 

Исследованными по ходатайству стороны защиты материалами, а именно заключением эксперта от 21 апреля 2020 года № и сопроводительным письмом от 19 мая 2020 года № подтверждается то обстоятельство, что у ФИО1 7 февраля 2020 года имелись телесные повреждения, которые могли быть причинены Ж. (т. 1 л.д. 201, 203). 

Приведенные выше доказательства, подвергнутые судебному исследованию, и положенные в основу приговора - последовательны, согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела.

Приняв решение об оглашении показаний свидетелей, данных ими на предварительном следствии, суд в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон предоставил подсудимой возможность защищать свои интересы в суде и оспорить оглашенные показания всеми предусмотренными законом способами. ФИО1 и ее защитник указанным правом активно пользовались, однако ходатайств об исключении недопустимых доказательств применительно к показаниям свидетелей или об истребовании дополнительных доказательств в целях проверки допустимости и достоверности оглашенных показаний не заявляли.

У суда не имеется оснований сомневаться в выводах приведенных выше экспертиз, так как они являются научно-обоснованными, выполнены квалифицированными специалистами с описанием примененных методов и результатов исследований.

Выводы эксперта о характере выявленных у Ж. телесных повреждений, механизме их образования и орудии их нанесения согласуются с другими исследованными доказательствами. Данные выводы подтверждают показания ФИО1, потерпевшего Ж. на предварительном следствии, свидетелей С. и ФИО8 о механизме образования телесных повреждений на теле потерпевшего и их локализации.

По мнению суда, характер действий подсудимой, использование ею ножа и нанесение ранения потерпевшему в область жизненно важных органов, свидетельствуют об умысле подсудимой на убийство, который не был доведен до конца по независящим от нее обстоятельствам, поскольку противоправные действия подсудимой были пресечены Ж. и С., а позднее потерпевшему была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь. Подобный вывод суд делает исходя из следующих обстоятельств. 

Сама подсудимая признала факт нанесения ножевого ранения своему сожителю после совместного распития спиртных напитков.

Из показаний потерпевшего Ж. следует, что подсудимая неожиданно для него нанесла ему удар ножом в область сердца.

Об обстоятельствах нанесения подсудимой ножевого ранения пояснила очевидец произошедшего - свидетель С.. В судебном заседании она настаивала на том, что непосредственно после нанесения Ж. удара ножом ФИО1 высказала намерение «добить» потерпевшего. О подобном желании подсудимой заявил и участковый уполномоченный Е., который первым из посторонних лиц прибыл на место происшествия. Помимо прочего со слов свидетелей С. и Е. установлено, что ФИО1 после нанесения ею ножевого ранения Ж. помощи пострадавшему не оказывала, мер к вызову скорой медицинской помощи не предпринимала, хотя, освободившись от захвата Ж., она имела объективную возможность это сделать. 

Перечисленные показания согласуются с протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебно-медицинских экспертов.

При таких обстоятельствах суд критически относится к позиции подсудимой ФИО1, отрицавшей умысел на причинение смерти Ж., а также доводам её защитника о недоказанности вины подсудимой, поскольку в ходе судебного разбирательства они своего подтверждения не получили, противоречат совокупности исследованных судом доказательств, а потому не соответствуют действительности.

В судебном заседании ФИО1 заявила, что нанесла потерпевшему удар ножом, защищаясь от его действий, поскольку ранее Ж. неоднократно избивал ее. Суд указанные доводы отвергает по следующим причинам.

Действительно, в судебном заседании установлено, что Ж. до 6 августа 2020 года применял к ФИО1 насилие. Однако, из показаний С. и М. усматривается, что последний раз подобный факт имел место в вечернее время 5 февраля 2020 года. Несмотря на это, ФИО1 съемную квартиру не покинула, продолжила проживать совместно с Ж.. Более того, на следующий день на протяжении нескольких часов до совершения преступления она распивала с ним спиртные напитки.

Ни М., ни С. суду не сообщили о том, что Ж. 6 февраля 2020 года применял к ФИО1 насилие или удерживал ее против ее воли в квартире. Из оглашенных показаний С. и Ж. усматривается, что непосредственно перед получением ножевого ранения потерпевший сидел за столом, каких-либо агрессивных действий в отношении ФИО1, стоявшей сзади него, не предпринимал. 

Сама ФИО1 пояснила суду, что в ходе конфликта на кухне угрозы Ж. реально не воспринимала, опасности для себя не чувствовала. 

При таких обстоятельствах суд полагает, что ФИО1 в момент совершения преступления не находилась в состоянии необходимой обороны, поскольку Ж. не применял какого-либо насилия к подсудимой, а высказанные им угрозы, как реально осуществимые, ФИО1 не воспринимала. 

Исследованные по делу доказательства в их совокупности опровергают доводы подсудимой и ее защитника в судебном заседании. В этой связи позицию ФИО1 в ходе судебного разбирательства суд расценивает как реализацию ею предоставленного законом права защищаться от обвинения всеми не запрещенными законом способами. 

Таким образом, оценивая каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд признает вину ФИО1 в совершении преступления доказанной, и квалифицирует ее действия по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно заключению комиссии экспертов от 24 апреля 2020 года №, у ФИО1 обнаруживаются 

<

данные изъяты>. Глубина указанных особенностей психики ФИО1 не столь значительна, чтобы лишать её в период совершения инкриминируемого деяния способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения инкриминируемого деяния у ФИО1 не было какого-либо временного психического расстройства, лишающего ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а она находилась в состоянии простого алкогольного опьянения: перед инкриминируемым деянием ФИО1 употребляла спиртное, верно ориентировалась в окружающем, вступала в адекватный речевой контакт, совершала последовательные, целенаправленные действия, у нее отсутствовали бред, галлюцинации и другая психотическая симптоматика. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается. (т. 2 л.д. 12-14).

В суде свидетели С. и Е. пояснили, что поведение подсудимой на месте происшествия соответствовало обстановке, она не совершала неадекватных действий, в целом её действия носили целенаправленный, последовательный характер. 

Адекватное и разумное поведение ФИО1 до, во время и после совершения преступления не вызывает каких-либо сомнений в её психической полноценности. ФИО1 в суде правильно воспринимала обстоятельства, имеющие значение для дела, понимала значение для нее судебного процесса, отвечала на вопросы председательствующего и участников процесса соответственно их смыслу. В связи с этим с учетом вышеприведенного заключения судебно-психиатрической экспертизы, у суда не имеется сомнений во вменяемости подсудимой в отношении инкриминируемого деяния.

При назначении подсудимой вида и размера наказания, суд учитывает требования ст.ст. 6, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние наказания на исправление виновной, а также на условия жизни её семьи.

Согласно ст. 15 УК РФ совершенное ФИО1 деяние отнесено к категории особо тяжких преступлений.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в ходе судебного разбирательства не установлено. К подобному выводу суд приходит с учетом того, что само по себе совершение подсудимой преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, а потому, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, влияния состояния опьянения на поведение ФИО1 при совершении преступления, а также данных о личности виновной не находит оснований для признания совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание. В судебном заседании не нашли своего подтверждения доводы стороны обвинения о том, что нахождение подсудимой в состоянии опьянения способствовало совершению ею противоправных действий. Напротив, подсудимая заявила, что нанесла бы Ж. ножевое ранение и в трезвом состоянии, поскольку была оскорблена его высказываниями. 

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимой, в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является явка ФИО1 с повинной от 6 февраля 2019 года, данная ею до возбуждения уголовного дела (т. 2 л.д. 32). 

Помимо этого ФИО1 до возбуждения дела дала объяснение, указав на фактические обстоятельства дела, на предварительном следствии в ходе допроса 20 мая 2020 года вину в покушении на убийство Ж. признала полностью, изобличила себя в показаниях в качестве обвиняемой, в связи с чем смягчающим её наказание обстоятельством следует на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

С учетом фактических обстоятельств дела, показаний ФИО1 и потерпевшего Ж., положенных в основу настоящего приговора, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание подсудимой обстоятельством суд признает аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. В судебном заседании установлено, что поводом для нанесения ФИО1 ножевого ранения Ж. выступили оскорбления со стороны потерпевшего в адрес подсудимой, в том числе с использованием нецензурной брани. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ являются: раскаяние в нанесении потерпевшему ножевого ранения; мнение потерпевшего, просившего о снисхождении к подсудимой; состояние здоровья подсудимой, поскольку заключением судебно - психиатрической экспертизы у нее выявлено органическое расстройство личности, не лишавшее ее способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. 

Также суд учитывает сведения о личности подсудимой, которая ранее не судима, к административной ответственности не привлекалась, на учете у врача - психиатра и врача - нарколога не состоит, социально значимыми связями не обременена, иждивенцев не имеет, на момент совершения преступления была трудоустроена неофициально, по месту фактического проживания и по месту регистрации участковыми уполномоченными характеризуется удовлетворительно.

Вместе с тем, учитывая фактические обстоятельства дела, общественную опасность и тяжесть содеянного, использование ножа при совершении преступления, суд полагает невозможным исправление подсудимой без строгой изоляции от общества.

С учетом изложенного, принимая во внимание необходимость влияния назначаемого наказания на исправление подсудимой, руководствуясь принципом справедливости и судейским убеждением, учитывая данные о личности подсудимой, характер и тяжесть совершенного ею преступления, фактические обстоятельства содеянного, совокупность установленных по делу смягчающих обстоятельств, суд полагает, что лишь назначение ФИО1 наиболее строгого вида наказания - лишения свободы будет отвечать цели восстановления социальной справедливости, задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности от преступных посягательств, предупреждения совершения новых преступлений, а также в достаточной мере будет соответствовать цели исправления осужденной.

Суд не может прийти к выводу о возможности исправления подсудимой без реального отбывания наказания, в связи с чем оснований для назначения ФИО1 наказания по правилам ст. 73 УК РФ не усматривает. 

С учетом совокупности установленных по делу смягчающих обстоятельств суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ не имеется.

Документально подтвержденных сведений о том, что по состоянию здоровья либо по иным причинам ФИО1 не может содержаться под стражей, либо в условиях изоляции от общества, суду не представлено.

При определении размера наказания суд учитывает, что в действиях ФИО1 установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в связи с чем наказание ей должно быть назначено по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Кроме того, определяя размер наказания, суд считает необходимым применить к ФИО1 положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, как к лицу, совершившему неоконченное преступление. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для применения к подсудимой положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1, как женщина, совершившая умышленное особо тяжкое преступление, подлежит направлению в исправительную колонию общего режима.

В силу ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях исполнения приговора меру пресечения в отношении ФИО1 следует оставить прежней в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу. Срок отбывания ФИО1 наказания следует исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. В срок отбывания осужденной наказания в виде лишения свободы на основании ч. 3.1 ст.72 УК РФ следует зачесть время содержания под стражей с 6 февраля 2020 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу суд разрешает в порядке, предусмотренном ст. 81 УПК РФ. В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: нож с деревянной ручкой; бутылку из-под пива «

<

данные изъяты>»; дактилоскопическую пленку размером 

<

данные изъяты>; футболку белую со следами крови; кофту со следами крови; штаны со следами крови; полотенце со следами крови, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Коврову следует уничтожить. 

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен. Меры в обеспечение гражданского иска не применялись.

От адвоката Стоногина С.М. поступило заявление о выплате вознаграждения в размере 7 500 рублей за шесть дней участия в деле. 

Согласно ч.ч. 2, 5 ст. 50 УПК РФ, если адвокат участвует в производстве судебного разбирательства по назначению суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета.

В силу ч. 1 ст. 131, ч.ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками и взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

По смыслу положений ч. 1 ст. 131 и ч.ч. 1, 2, 4, 6 ст. 132 УПК РФ в их взаимосвязи, суду следует принимать решение о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, если в судебном заседании будут установлены имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения осужденного от их уплаты.

При этом отсутствие на момент решения данного вопроса у лица денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Стоногину С.М. за оказание подсудимой юридической помощи в ходе судебного разбирательства, необходимо взыскать с ФИО1 по следующим причинам.

Оснований для освобождения подсудимой полностью или частично от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает. Сама ФИО1 против взыскания с неё процессуальных издержек не возражала. При этом ФИО1 является трудоспособным лицом, ограничений к трудоустройству не имеет, а потому может реализовать свое право на труд и соразмерную оплату этого труда. В связи с изложенным, суд не может прийти к выводу об имущественной несостоятельности подсудимой. В ходе судебного разбирательства ФИО1 отказа от услуг защитника Стоногина С.М. не заявляла. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу.

Срок отбывания ФИО1 наказания исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. В срок отбывания осужденной наказания в виде лишения свободы на основании ч. 3.1 ст.72 УК РФ зачесть время содержания подсудимой под стражей в период со дня задержания, то есть с 6 февраля 2020 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественные доказательства: нож с деревянной ручкой; бутылку из-под пива «

<

данные изъяты>»; дактилоскопическую пленку размером 

<

данные изъяты>; футболку белую со следами крови; кофту со следами крови; штаны со следами крови; полотенце со следами крови, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Коврову, уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Стоногин С.М. за оказание подсудимой юридической помощи в ходе судебного разбирательства, в размере 7 500 (семь тысяч пятьсот) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Камешковский районный суд Владимирской области в течение 10 суток с момента его провозглашения, а осужденной в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. 

Если осужденная заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в её апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенными другими участниками уголовного процесса. 

Председательствующий А.Ю. Титов