Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

10 июня 2019 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Возыка О.В.,

при секретаре Кудиновой А.В., 

с участием представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлениюФИО2 к Акционерному обществу «ОТП Банк», ЭОС ФинансГмбХ, Обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС» о признании договоров уступки прав (требований) недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «ОТП Банк», ЭОС ФинансГмбХ, ООО «ЭОС», в обоснование указав, что 03 июля 2012 года между ним и АО «ОТП Банк» был заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого истцу предоставлена кредитная карта с лимитом задолженности в размере 150000 рублей.27октября 2014 года между АО «ОТП Банк» и ЭОС ФинансГмбХбыл заключен договор уступки права требования № 04-08-04-03/03, в соответствии с которым право требования исполнения от истца обязательств по кредитному договору 

<

***> от 03 июля 2012 года перешло к ЭОС ФинансГмбХ. 24 октября 2017 года между ЭОС ФинансГмбХ и ООО «ЭОС» был заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым право требования исполнения от истца обязательств по кредитному договору 

<

***> от 03 июля 2012 года перешло к ООО «ЭОС». О заключении данных договоровистцу стало известно 22 февраля 2019 года при получении им справки от ООО «ЭОС» о размере текущей задолженности.

Указанные договоры уступки права требования в части передачи по нему прав к заемщику ФИО2, истец считает недействительным, поскольку право требования исполнения обязательств могло быть передано только кредитору, имеющему лицензию на осуществление банковской деятельности, истец не был уведомлен о состоявшемся переходе права, также не было получено согласие должника на переуступку.

На основании изложенного, истец просит суд признать недействительным договор об уступке прав (требований) 27 октября 2014 года № 04-08-04-03/03, заключённый между АО «ОТП Банк» и ЭОС ФинансГмбХ», а также договор от 24 октября 2017 года в части передачи прав по кредитному договору 

<

***> от 03 июля 2012 года, заключенному с ФИО2

В судебном заседании представитель истца на иске настаивала, приведя доводы, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что Банком не предоставлено доказательств тому, что заключенный между сторонами кредитный договор содержит в себе условие о возможной уступке права требования по договору. Указывает, что Банком не представлен кредитный договор, заключенный с истцом. Наличие задолженности по кредитному договору, не оспаривает.

В письменных возражениях, дополнениях к письменным возражениям на иск представитель АО «ОТП Банк» считал иск не подлежащим удовлетворению, указав, что в заключенном между сторонами кредитном договоре не содержится условия о запрете уступки права требования. О совершенной уступке права требования истец был уведомлен. Просил применить к возникшим между сторонам правоотношениям срок исковой давности.

Будучи извещенными о времени и месте судебного заседания, в него не явились истец, обеспечивший явку своего представителя, представители ответчиков АО «ОТП Банк», ходатайстьвующие о рассмотрении дела в отсутствие представителя, ООО «ЭОС», ЭОС ФинансГмбХ. На основании изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения представителя истца, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, по кредитному договору банк или иная кредитная организация обязуются предоставить денежные средства заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В соответствии с частями 1-3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакциях, действовавших на даты заключения договоров уступки права требований) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ) (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

По смыслу положения пункта 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

В пункте 12Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации иливозникшего у банка из кредитного договора.

Из материалов дела следует, что 03 июля 2012 года между ФИО2 и АО «ОТП Банк» был заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого емупредоставлена кредитная карта с лимитом задолженности в сумме 150000 рублей под 61,65% годовых.

Факт заключения указанного договора и получения по нему денежных средств, стороной истца, не оспаривается.

Из заявления на получение потребительского кредита следует, что кредитный договор заключается истцом в соответствии с Правилами выпуска и обслуживания банковских карт АО «ОТП Банк», с которыми ФИО3 ознакомлен и согласен, что подтверждается его личной подписью в заявлении.

В пункте 8.4.8 указанных Правил, отражено, что Банк вправе уступить полностью или частично свои права требования по договору третьим лицам, в том числе лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

27 октября 2014 года между АО «ОТП Банк» и ЭОС ФинансГмбХ был заключен договор уступки права требования № 04-08-04-03/03, по которому ЭОС ФинансГмбХ было передано, в том числе, право требования исполнения обязательств ФИО2 по кредитному договору 

<

***> от 03 июля 2012 года в размере 101753 рубля 66 копеек.

24 октября 2017 года между ЭОС ФинансГмбХи ООО «ЭОС» был заключен договор уступки права требования, по которому ООО «ЭОС» было передано, в том числе, право требования исполнения обязательств ФИО2 по кредитному договору 

<

***> от 03 июля 2012 года в размере 101 753 рубля 66 копеек.

Таким образом, из условий, отраженных в заявлении на получение кредита следует, что стороны при заключении кредитного договора достигли согласия относительно возможности передачи Банком права требования по договору третьим лицам, в том числе лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Из заявления на получение кредита следует, что данное заявление подписано ФИО2, его экземпляр получен заемщиком, при этом ФИО2, просит заключить с ним кредитный договор на условиях, изложенных в данном заявлении.

С учетом изложенного, при наличии заключенных между АО «ОТП Банк» и ЭОС ФинансГмбХ, а также ЭОС ФинансГмбХ и ООО «ЭОС» договоров цессии (уступки права требования) по кредитному договору 

<

***> от 03 июля 2012 года, предоставляющему Банку возможность передачи права требования по договору третьим лицам, в том числе лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, оснований для признания договоров цессии недействительным по мотиву несоответствия его требованиям закона (передачи права лицу, не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности, отсутствии согласия заемщика на передачу прав), не имеется.

Доводы истца об отсутствии его уведомления о совершенных уступках права требования также не влекут недействительность оспариваемых договоров, поскольку отсутствие указанного уведомления в соответствии с положениями пункта 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации не влечет за собой недействительность совершенного договора, а устанавливает иные последствия в виде возложения на нового кредитора риска вызванных этим (отсутствием уведомления) неблагоприятных для него последствий.

Рассматривая заявление ответчика АО «ОТП Банк» о пропуске истцом срока исковой давности на предъявление настоящего иска, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату заключения оспариваемых договоров) за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (часть 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку из доводов стороны истца следует, что о состоявшихся договорах уступки права требования ему стало известно в феврале 2019 года при получении им справки от ООО «ЭОС» о размере текущей задолженности, доказательств о том, что об оспариваемых договорах истцу стало известно ранее признанной им даты ответчиком не представлено, настоящий иск предъявлен в суд 25 апреля 2019, суд приходит к выводу, что срок исковой давности на предъявление настоящего иска, истцом не пропущен.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО2 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к к Акционерному обществу «ОТП Банк», ЭОС ФинансГмбХ, обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС» о признании недействительными договора об уступке прав (требований) от 27 октября 2014 года № 04-08-04-03/03, заключённого между Акционерным обществом «ОТП Банк» и ЭОС ФинансГмбХ, договора от 24 октября 2017 года, заключённого между ЭОС ФинансГмбХ и обществом с ограниченной ответственностью «ЭОС» – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья Благовещенского

городского суда О.В. Возыка

Решение в окончательной форме составлено 11 июня 2019 года