Судья 1 инстанции Новикова О.А. № 22-1150/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 апреля 2025 года г. Иркутск 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Штыренко О.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Худолшеевой В.В., 

с участием прокурора Мельникова А.И.,

подсудимого ФИО1,

защитника-адвоката Фёдорова В.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнению к нему государственного обвинителя Зайцевой Д.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 20 декабря 2024 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята , в 

<

адрес изъят>, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес изъят>, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ (8 преступлений), ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору г. Костромы для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изложив содержание апелляционного представления и дополнения к нему, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении восьми краж, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенного с банковского счета, организованной группой. 

Кроме того, ФИО1 обвиняется в совершении финансовых операций с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

Уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Октябрьский районный суд г. Иркутска 24 апреля 2024 года.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 20 декабря 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору 

<

адрес изъят> для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Зайцева Д.В. считает постановление суда не соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, просит его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства, в ином составе.

Обращая внимание на требования закона, в том числе правовые позиции Конституционного Суда РФ, в части нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, полагает, что указанные судом основания не являются препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу, не исключают возможность принятия итогового решения на основании имеющегося обвинительного заключения.

Указывает о наличии нецензурных выражений при изложении доказательств, а не при описании преступного деяния, что не является препятствием для принятия решения судом. Кроме того, при исследовании в ходе судебного следствия протокола осмотра предметов, содержащего нецензурную лексику, нецензурные слова не озвучивались, в ходе судебного следствия государственным обвинителем излагается предъявленное обвинение, а не обвинительное заключение целиком.

Полагает, что указание наименований учетных записей и тегов участников организованной преступной группы в мессенджере «Телеграмм» иным способом, в том числе на русском языке, не представлялось возможным, поскольку указание иных наименований противоречит собранным по делу доказательствам.

Ссылаясь на квалификацию действий ФИО1, указывает, что все квалифицирующие признаки нашли свое подтверждение, обстоятельства в соответствии со ст. 73 УПК РФ установлены, существо обвинения и все обстоятельства указаны в полном объеме в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. 

Приводя в обоснование своих доводов обстоятельства совершенных преступлений, положения п. 25.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», полагает, что указание в предъявленном ФИО1 обвинении обмана, как способа получения необходимой для доступа к безналичным денежным средствам потерпевших конфиденциальной информации их платежных карт, какой-либо неопределенности не порождает, действия верно описаны и квалифицированы следствием по п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Приводя положения постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», указывает, что дело не подлежит возвращению прокурору при установлении оснований для изменения обвинения и квалификации действий подсудимого, не ухудшающих его положение.

Выражая несогласие с выводами суда, указывает, что при описании первого инкриминируемого ФИО1 эпизода преступной деятельности следователем приведен полный перечень подтверждающих обвинение доказательств и их содержание, в том числе и тех доказательств, которые подтверждают предъявленное ему обвинение и по другим эпизодам преступной деятельности. Кроме того, по всем эпизодам преступной деятельности указаны ссылки на повторяющиеся доказательства с приведением номеров листов как уголовного дела, так и листов обвинительного заключения, то есть в объеме, достаточном для идентификации.

Полагает, что судом не учтена правовая позиция Конституционного Суда РФ в части применения положений ст. 237 УПК РФ, а также нарушены положения ст. 6.1 УПК РФ о разумности срока уголовного судопроизводства.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Мельников А.И., поддержал доводы апелляционного представления и дополнения к нему, просил об отмене постановления суда.

Подсудимый ФИО1, и его защитник - адвокат Федоров В.А., возражали по доводам апелляционного представления и дополнений, пояснили об отсутствии оснований для отмены постановления суда.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и дополнения к нему, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований норм УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Основанием для возвращения дела прокурору являются те существенные нарушения закона, допущенные в досудебной стадии, которые являются препятствием к рассмотрению уголовного дела и не могут быть устранены судом самостоятельно.

Принимая решение о возвращении дела прокурору, суд исходил из того, что, по данному уголовному делу в обвинительном заключении, при изложении доказательств использована не скрытая ненормативная лексика и нецензурная брань, многочисленные различные непроизносимые символы, сочетания иностранных букв и графические изображения, существо предъявленного обвинения также содержит непроизносимые символы при указании на учетные записи; из содержания обвинительного заключения следует, что существо обвинения, предъявленного ФИО1, сводится к тому, что последний хищение денежных средств осуществлял путем обмана, используя фишинговый (поддельный) сайт при совершении мнимой сделки купли-продажи, при этом, в формулировку предъявленного ФИО1 обвинения по фактам восьми хищений чужого имущества в обвинительном заключении включено указание на то, что своими действиями он совершил преступления, предусмотренные п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ; содержание доказательств изложено лишь по факту хищения имущества Потерпевший №1, в свою очередь по факту хищения имущества других потерпевших, а равно по преступлению, предусмотренному 174.1 УК РФ, приведен только перечень большинства доказательств без изложения их содержания.

В соответствии с п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении излагается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного следствия в обвинительном заключении указаны время, место и иные обстоятельства, в том числе действия, направленные на хищение имущества, способ совершения инкриминируемых подсудимому деяний, которые, по мнению следователя, образуют состав преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ. Указанная в обвинительном заключении квалификация содеянного может рассматриваться лишь в качестве предварительной, окончательная юридическая квалификация деяний и назначение наказания осуществляется только судом, исходя из его исключительных полномочий по осуществлению правосудия, установленных Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом. 

Обвинительное заключение по своему содержанию не лишало суд возможности определить пределы судебного разбирательства с учетом положений ст. 252 УПК РФ, в полной мере позволяло суду принять по нему итоговое решение по делу. Каких-либо противоречий в формулировках обвинения не усматривается, как не усматривается и неопределенности относительно объема предъявленного обвинения.

Что касается способа совершения преступления, с учетом предъявленного ФИО1 обвинения и установленных фактических обстоятельств дела, то он может быть конкретизирован судом и без возвращения дела прокурору, поскольку это не ухудшит его положение.

При решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Наличие в обвинительном заключении скрытой ненормативной лексики и нецензурной брани, непроизносимых символов, иностранных букв и графических изображений при указании учетной записи, не может являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку таковым является исключительно невозможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения. Из содержания обвинительного заключения следует, что при описании обвинения не содержится скрытой ненормативной лексики, нецензурной брани и иных непроизносимых символов, их наличие в обвинительном заключении при изложении содержания доказательств, а не при описании преступного деяния, не является препятствием для принятия судом решения по существу дела.

Кроме того, обвинительное заключение соответствует требованиям п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ о необходимости указания перечня доказательств, подтверждающих обвинение, и краткого изложения их содержания. Перечень вещественных доказательств и иных документов, на которые ссылается сторона обвинения, в обвинительном заключении приведен применительно к каждому обвинению. Краткое содержание всех доказательств уже приведено при описании преступления в отношении Потерпевший №1, что также применительно по всем последующим преступлениям.

Суд апелляционной инстанции находит ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что указанные в постановлении нарушения являются существенным и неустранимым в судебном производстве, исключающими возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что у суда не имелось законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, как обоснованно указано в апелляционном представлении.

Таким образом, постановление суда подлежит отмене на основании п. 1, 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшего на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При таких обстоятельствах доводы апелляционного представления и дополнения к нему государственного обвинителя Зайцевой Д.В. подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 20 декабря 2024 года о возвращении прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении ФИО1 отменить. 

Уголовное дело в отношении ФИО1 передать на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное представление и дополнение к нему государственного обвинителя Зайцевой Д.В. удовлетворить. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). 

Судья: О.В. Штыренко