Дело № 2-7/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

п.Каменоломни 10 апреля 2019 года

Октябрьский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Купченко Н.В., при секретаре Семисотовой С.В., с участием помощника прокурора Октябрьского района Ростовской области Феофилиди В.Н., истца ФИО3, представителя истца ФИО4, ответчиков ФИО5, ФИО6, ФИО7, представителя ответчика ФИО8 – ФИО9, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5, ФИО8, ФИО6 и к ФИО7, о признании утратившими право пользования жилым помещением, о снятии с регистрационного учета и о выселении, а также по встречному иску ФИО5 и ФИО8 к ФИО3, о признании договора дарения недействительным и о применении последствий недействительности сделки,- 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском ФИО5, ФИО8, ФИО6 и ФИО7, о признании утратившими право пользования жилым помещением, о снятии с регистрационного учета и о выселении. В обоснование своих требований указал на те обстоятельства, что на основании договора дарения земельного участка и жилого дома от 14.03.2018 года, заключенного между ним и ФИО1, удостоверенного нотариусом Октябрьского нотариального округа Ростовской области ФИО2, он является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>. На момент заключения договора дарения в указанном жилом доме были зарегистрированы и проживали: ФИО1, ФИО5, ФИО8, ФИО6 ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ умер. После смерти брата ФИО1 истец решил предложить ответчикам выселиться и сняться с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, для чего пришел в принадлежащий ему жилой дом, однако ответчики его не пустили, начали выкрикивать оскорбления и угрозы в его адрес, ключи от дома ему не передали. Истец полагает, что он, являясь собственником жилого дома и земельного участка, не может ими распоряжаться и не имеет доступа в жилой дом. При жизни ФИО1, говорил истцу, что у ФИО5 в собственности имеется жилой дом, но она отказывается туда переселятся вместе со своим сыном - ФИО8 и внуком - ФИО6 Просил суд с учетом уточнения исковых требований признать ФИО5, ФИО8, ФИО6 и ФИО7 утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>; снять с регистрационного учета ФИО5, ФИО8, ФИО6 и ФИО7 по адресу: 

<

адрес>; выселить ФИО5, ФИО8, ФИО6 и ФИО7 из жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Со встречным иском к ФИО3 в суд обратились ФИО5 и ФИО8, о признании договора дарения недействительным и о применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование своих требований, что не согласны с исковыми требования ФИО3, поскольку он обосновывает исковые требования принадлежащим ему правом собственности на указанный дом, возникшим на основании договора дарения от 14 марта 2018 года, заключенного с ФИО1, который, как считают истцы по встречному иску, является недействительным и не порождает правовых последствий. ФИО1, являющийся супругом ФИО5 и отцом ФИО8, 14.03.2018 года заключил договор дарения с ответчиком ФИО3, по условиям которого ФИО3 передавался в дар земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Указанный договор был удостоверен нотариусом Октябрьского нотариального округа Ростовской области ФИО2 Переход права собственности был зарегистрирован в ЕГРП. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер. Истцы полагают, что договор дарения является недействительным на основании ст. 177 Гражданского кодекса РФ, так как ФИО1, хотя и дееспособный, но находившийся в момент совершения сделки в тяжелом состоянии вследствие 

<

данные изъяты>, не понимал значения своих действий и не мог ими руководить. ФИО1 страдал тяжелым 

<

данные изъяты>, в период с ноября по декабрь 2018 года его дважды оперировали в хирургическом отделении 

<

адрес> клинической больницы, а также в январе 2018 года госпитализировали в МБУЗ ЦРБ 

<

адрес> и ко времени совершения спорной сделки он был очень слаб и нуждался в постоянном постороннем уходе, в связи с чем испытывал сильные боли и принимал сильнодействующие наркотические обезболивающие препараты, в том числе, «

<

данные изъяты>», по медицинскому назначению с 18.12.2018 года. Применение «

<

данные изъяты>» имеет побочные действия со стороны нервной системы, в том числе, в виде заторможенности, спутанности сознания, амнезии. О наличии указанных побочных эффектов у ФИО1 свидетельствует то, что он без видимых причин совершил безвозмездное отчуждение своего единственного жилья и единственного жилья ближайших членов своей семьи, а также то, что он при составлении нотариусом текста спорного договора не указал, что в отчуждаемом домовладении проживает жена его сына - ФИО7, хотя она постоянно проживает в доме одновременно с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ Свою подпись под спорным договором ФИО1 поставил по причине нарушений функций мышления, памяти, внимания и спутанности сознания, не поняв содержания сделки и не осознавая правовых последствий ее совершения. Составление спорного договора дарения является спонтанным и не соответствует общим намерениям ФИО1 сделать наследниками истцов по встречному иску. Каких либо конфликтов, способных повлечь изменение воли ФИО1, не было. Истцы по встречному иску оказывали ФИО1 всю необходимую помощь и осуществляли уход за ним в период стационарного лечения и в период пребывания вне медицинского учреждения. На основании изложенного истцы просили суд признать недействительным договор дарения от 14 марта 2018 г., заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении недвижимого имущества: земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>; прекратить право собственности ФИО3 на следующее недвижимое имущество: земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес>; земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес>, включить в наследственное имущество, открывшееся после смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО3 и его представитель ФИО4, действующая на основании ордера, просили удовлетворить исковые требования в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. Возражали против удовлетворения встречных исковых требований, поскольку истцами по встречному иску не представлено объективных доказательств того факта, что ФИО1 в момент заключения спорной сделки, удостоверенной нотариально, не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими. 

Ответчики ФИО5, ФИО6, ФИО7 представитель ответчика ФИО8 – ФИО9, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований ФИО3, настаивали на удовлетворении встречных исковых требований в полном объеме, по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении.

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен.

Представители третьих лиц - Управления по вопросам миграции Главного управления МВД России по Ростовской области, нотариус Октябрьского нотариального округа Ростовской области ФИО10 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

Суд, на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в материалах дела доказательств, заслушав заключение помощника прокурора Октябрьского района Ростовской области Феофилиди В.Н., полагавшему, что исковые требования ФИО3 обоснованны и подлежат удовлетворению, а встречные исковые требования удовлетворению не подлежат, приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО3 к ФИО5, ФИО8, ФИО6 и к ФИО7, о признании утратившими право пользования жилым помещением, о снятии с регистрационного учета и о выселении, подлежат удовлетворению, а встречные исковые требования ФИО5 и ФИО8 к ФИО3, о признании договора дарения недействительным и о применении последствий недействительности сделки, удовлетворению не подлежат, по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3 принадлежит на праве собственности земельный участок площадью 1173 кв.м с кадастровым номером № и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 49 кв.м, находящиеся по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости от 16.03.2018 года (лд.8-9), приобретенные им на основании договора дарения, заключенного 14 марта 2018 года между дарителем ФИО1 и одаряемым ФИО3, согласно условиям которого, содержащихся в п. 3.3, следует, что «в указанном жилом доме согласно предъявленного паспорта зарегистрированы ФИО5, ФИО8 и ФИО6, которые в соответствии с законом сохраняют за собой право пользования данным жилым домом (л.д.6)

Согласно свидетельству о смерти, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10).

Из адресных справок от 07.06.2018 г. следует, что по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированы ФИО5 - с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 - с 26.09.2008г. и ФИО8 - с ДД.ММ.ГГГГ года

Согласно справкам Администрации Каменоломненского городского поселения от 28.03.2019 г. ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированы по адресу: 

<

адрес>, и проживают по настоящее время (л.д. 173-176).

Как усматривается из ответа нотариуса ФИО2 от 28.03.2019 г., договор дарения земельного участка и жилого дома, удостоверенный ею 14 марта 2018 года, не может быть признан недействительным, т.к. он соответствует волеизъявлению его участников и удостоверен в соответствии с действующем законодательством. В момент заключения договора ФИО1 был дееспособен, о чем указано в удостоверительной надписи договора дарения.

Для определения состояния здоровья ФИО1 на момент заключения договора дарения, определением суда от 01.10.2018 года по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно выводам, содержащимся в заключении ГБУ РО «Психоневрологического диспансера» от 29.01.2019 г., в момент заключения договора дарения, ФИО1 страдал тяжелым соматическим заболеванием в форме 

<

данные изъяты>, которое могло сопровождаться нарушениями психической деятельности различной степени выраженности. В имеющейся медицинской документации, психическое состояние ФИО1 в исследуемый период не отражено, а свидетельские показания носят крайне малоинформативный и противоречивый характер, поэтому оценить психическое состояние ФИО1 в момент составления договора дарения и ответить на поставленные перед экспертами вопросы не представляется возможным (л.д. 160-162). 

В соответствии с ч. 1 ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированы и постоянно проживают ФИО5, ФИО8 и ФИО6, и ФИО7.

Ранее собственником спорного жилого дома являлся ФИО1, на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом ФИО2 24.10.1997 года, о чем в ЕГРП сделана соответствующая запись от 02.03.2015 года (л.д.6).

ФИО1 в спорный жилой дом в разный период времени зарегистрировал свою супругу ФИО5, своего сына ФИО8, супругу сына ФИО7 и своего внука ФИО6.

Между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 14 марта 2018 года был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому указанное недвижимое имущество. Данный договор дарения прошел государственную регистрацию 16.03.2018 года.

Истец ФИО3 в судебном заседании показал, что желает проживать в жилом доме, расположенным по адресу: 

<

адрес>, однако ответчики не желают добровольно выселиться с указанного жилого дома и не передают ему домовую книгу, при этом, членами его семьи ответчики не являются и были вселены прежним собственником ФИО1, соглашения между ним и ответчиками о дальнейшем пользовании спорным жилым домом не заключалось.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Статья 572 ГК РФ предусматривает, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ч. 1 ст. 288 ГК РФ, собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В силу ч. ч. 1, 2 ст. 30 Жилищного кодекса РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

В силу ч. 1, ч. 2 ст. 31 Семейного кодекса РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений части 1 статьи 31 ЖК РФ, исходя из следующего: членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки.

Согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ, в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).

В соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Согласно п. 2 ст. 292 ГК РФ, переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Настаивая на удовлетворении иска, истец указывал на то, что ответчики не приходятся членами семьи собственника жилого помещения, фактически проживают в спорном жилом доме, не имеют при этом никаких прав на спорное жилое помещение, а потому пользования ответчиками спорным жилым помещением подлежит прекращению, со снятием ответчиков с регистрационного учета из спорного жилого помещения и их выселением.

Разрешая заявленные ФИО3 исковые требования, суд, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО3 обоснованны и подлежат удовлетворению, поскольку в договоре дарения от 14 марта 2018 года не содержится информации об обременении, при этом, содержащееся в п. 3.3 договора дарения указание на то, что «в указанном жилом доме согласно предъявленного паспорта зарегистрированы ФИО5, ФИО8 и ФИО6, которые в соответствии с законом сохраняют за собой право пользования данным жилым домом», судом не может быть оценено в качестве обременения в виде права пользования спорным помещением ответчиками, поскольку в нем не указано конкретных условий о праве пользования ответчиками спорным жилым домом и срока этого пользования. Кроме того, ответчики в качестве членов семьи нового собственника ФИО3 не вселялись, общего хозяйства с ним не вели, членами семьи истца не являются, не поддерживают с истцом семейных отношений, между истцом и ответчиками отсутствует соглашение о пользовании спорным жилым помещением.

Оснований для сохранения за ответчиками права пользования спорным жилым домом на определенный срок ответчиками не представлено и судом не установлено, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что право пользования спорным жилым помещением для ответчиков подлежит прекращению.

В соответствии с ч. 2 ст. 3 ЖК РФ, никто не вправе проникать в жилище без согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан иначе как в предусмотренных настоящим Кодексом целях и в предусмотренных другим федеральным законом случаях и в порядке или на основании судебного решения.

В соответствии со ст. 10 ЖК РФ, жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим ЖК РФ и другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему.

Согласно ч. 3 ст. 11 ЖК РФ, защита жилищных прав осуществляется путем: восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения.

Суд полагает, что исковые требования ФИО3 о выселении также подлежат удовлетворению, поскольку за ответчиками прекращено право пользования спорным жилым помещением.

Прекращение за ответчиками права пользования жилым помещением, влечет снятие их с регистрационного учета органом регистрационного учета, в силу ст. 7 Закона РФ от 25 июня 1993 года N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", п. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и месту жительства в пределах Российской Федерации", утвержденными Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 года N 713.

Согласно п.2 ст.1 Гражданского кодекса РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п.1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с п.1 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Судом установлено, что на момент заключения оспариваемой истцами по встречному иску сделки, имевшей место 14.03.2018 года, ФИО1 в установленном законом порядке не был признан недееспособным лицом, равно, как и не был ограничен в дееспособности.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, истцами по встречному иску не представлено достоверных и убедительных доказательств, объективно подтверждающих тот факт, что на момент заключения оспариваемого договора дарения от 14.03.2018 года ФИО1 страдал каким-либо психическим расстройством и по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий или руководить ими. 

Суд полагает, что само по себе наличие у ФИО1 на момент заключения оспариваемой сделки тяжелого соматического заболевания в форме 

<

данные изъяты> а также факт принятие им сильнодействующих медицинских препаратов «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», не может являться объективным доказательством того факта, что ФИО1 по своему психическому состоянию 14.03.2018 года не был способен понимать значения своих действий или руководить ими. 

Довод истцов по встречному иску о том, что ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки не мог осознавать значения своих действий или руководить ими ввиду приема сильно действующих лекарств "

<

данные изъяты>" и «

<

данные изъяты>», не может быть признан соответствующим действительности, так как, согласно отзыву на встречное исковое заявление нотариуса ФИО2 от 28.03.2019 года, договор дарения земельного участка и жилого дома, удостоверенный ею 14 марта 2018 года, соответствует волеизъявлению его участников и удостоверен в соответствии с действующем законодательством. В момент заключения договора ФИО1 был дееспособен, о чем указано в удостоверительной надписи договора дарения (л.д.172).

Показания допрошенных в судебном заседании по инициативе истцов по встречному иску свидетелей не подтверждают тот факт, что ФИО1 на момент заключения договора дарения страдал каким-либо расстройством психики, не позволявшим ему понимать значение своих действий или руководить ими.

Доказательств того, что оспариваемый договор заключен под влиянием заблуждения или обмана, как и иных доказательств, подтверждающих доводы истцов по встречному иску, суду также представлено не было.

Суд, на основании установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств приходит к выводу о том, что ФИО1 14.03.2018 года добровольно реализовал собственное намерение и право на отчуждение принадлежащих ему на законных основаниях земельного участка и жилого дома, заключив с ФИО3 договор дарения в соответствии с законодательством и волеизъявлением сторон, в связи с чем, оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным по заявленным во встречном иске доводам, у суда не имеется.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО5 и ФИО8 к ФИО3, о признании договора дарения недействительным и о применении последствий недействительности сделки, удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд,-

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО3 к ФИО5, ФИО8, ФИО6 и к ФИО7, о признании утратившими право пользования жилым помещением, о снятии с регистрационного учета и о выселении, удовлетворить.

Признать ФИО5, ФИО8, ФИО6 и ФИО7 утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>.

Выселить ФИО5, ФИО8, ФИО6 и ФИО7 из жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Снять ФИО5, ФИО8, ФИО6 и ФИО7 с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>.

ФИО5 и ФИО8 в удовлетворении встречного иска к ФИО3, о признании договора дарения недействительным и о применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Октябрьский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья: 

Решение принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.