Дело № 2-727/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 11 сентября 2020 года 

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Болохоновой Т.Ю.

при секретаре судебного заседания Лесиной А.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, АО «Райффайзенбанк» о признании договора недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором с учетом внесенных в порядке ст. 39 ГПК РФ изменений просит признать недействительным в силу ничтожности заключенный между ФИО2 и АО «Райффайзенбанк» ДД.ММ.ГГГГ договор об ипотеке квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>А 

<

адрес>.

В обоснование иска указала, что с ДД.ММ.ГГГГ состоит в браке с ФИО2, вместе с которым на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ приобрела в общую совместную собственность вышеуказанную квартиру, право собственности на квартиру зарегистрировано в ЕГРН за ее супругом. ДД.ММ.ГГГГ по данному адресу прибыл судебный пристав-исполнитель Ворошиловского РОСП 

<

адрес> ФССП по 

<

адрес> ФИО5 и наложила арест на квартиру. За разъяснением причин произошедшего она обратилась к супругу ФИО2, который пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ втайне от неё он оформил договор об ипотеке квартиры с ее передачей в залог ЗАО «Райффайзенбанк» в качестве обеспечения обязательства по заключенному ими кредитному договору № CTR/MAAF2E/CBD от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку своего согласия на распоряжение квартирой, являющейся совместной собственностью супругов, она не давала, использует данное жилое помещение для проживания совместно с тремя малолетними детьми и не имеет иного жилья, узнала о заключении договора об ипотеке квартиры ДД.ММ.ГГГГ, просит в судебном порядке признать данную сделку недействительной. 

Одновременно просит учесть, что сделка совершена без ведома и согласия органа опеки и попечительства, что привело к нарушению охраняемого законом права детей на жилище и создало угрозу их выселения из квартиры без предоставления иного жилого помещения. ФИО2 заключил оспариваемый договор в ущерб интересов их детей, тем самым злоупотребил своими родительскими правами и фактически лишил своих детей права на жилье. Залог имущества не был обеспечен возможностью его отдачи, поскольку кредит ФИО2 брал для погашения собственных долгов, погашение кредита было рассчитано на получение ФИО2 сверхстабильного дохода в условиях, когда она являлась нетрудоспособной и собственного источника доходов не имела. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель адвокат Григорьев Л.Н. иск поддержали, приведя вышеуказанное обоснование. Суду пояснили, что в ноябре 2014 года по просьбе ФИО2, сообщившего о необходимости оформления кредита для погашения своих долгов, ФИО1 совместно с ним прибыла в отделение АО «Райффайзенбанк» в 

<

адрес>, где по указанию супруга подписала без прочтения какие-то документы, после чего супруг попросил ее удалиться из банка, а затем самостоятельно закончил оформление документов в банке. Сотрудник банка ей не разъяснял содержание подписываемых документов, со своей стороны она их содержанием не интересовалась. Согласно достигнутой с мужем договоренности она согласилась выступить созаемщиком в кредитном договоре, для подтверждения чего и согласилась подписать предложенные ей документы. Никаких договоренностей о заключении с банком договора об ипотеке их квартиры, являющейся единственным жильем, в качестве обеспечения исполнения кредитных обязательств, не имелось и подобное не озвучивалось ей ни супругом, ни сотрудником банка и не обсуждалось ими в ее присутствии. Не оспаривала принадлежность выполненных от ее имени записей и подписей, содержащихся в кредитном договоре и закладной на квартиру, и отметила внешнюю схожесть почерка и подписи, выполненных от ее имени в нотариальном согласии, однако настаивала на том, что к нотариусу для оформления согласия на отчуждение квартиры она не ходила и такой документ не подписывала. Документы о регистрации ипотеки в Управление Россреестра по 

<

адрес> она не подавала. Полагали, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен, поскольку о рассмотрении Центральным районным судом 

<

адрес> гражданского дела № по иску АО «Райффайзенбанк» о взыскании кредитной задолженности по данному договору и обращении взыскания на квартиру ФИО1 не знала, копию решения суда не получала и его не обжаловала, узнала о нахождении квартиры в залоге у банка лишь ДД.ММ.ГГГГ от судебного пристава-исполнителя. Просили учесть, что нотариальное согласие от имени ФИО1 на государственную регистрацию ипотеки не предоставлялось, что позволяет судить о незаконности регистрационных действий. Настаивали на том, что при заключении договора были нарушены требования ст. 256 ГК РФ, ст. 35, 56 СК РФ, ч. 3 ст. 77 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости»), влекущие недействительность данной сделки в силу ее ничтожности.

Ответчик ФИО2 иск признал, не оспаривая изложенные истцом обстоятельства, суду пояснил, что действительно в ноябре 2014 года для получения кредита в ЗАО «Райффайзенбанк» и погашения собственных долгов попросил супругу выступить созаемщиком по кредитному договору, убедив ее в наличии собственной возможности для его погашения, при этом скрыл от нее то, что по условиям кредитования в качестве обеспечения исполнения кредитных обязательств он передал в залог банку квартиру, являющуюся их с супругой совместной собственностью и единственным жильем их семьи. По прибытию в банк ДД.ММ.ГГГГ он самостоятельно вел все переговоры с сотрудником банка, тогда как ФИО1 ожидала его на улице, затем по просьбе сотрудника банка пригласил супругу и попросил подписать предложенные ей документы, что она и сделала, после чего по его просьбе ФИО1 вышла из помещения, и он закончил оформление остальных документов в ее отсутствие, в том числе и договора об ипотеке, а в последующем самостоятельно предъявил договор об ипотеке квартиры и закладную на государственную регистрацию. Наличие в распоряжении банка выполненного от имени ФИО1 нотариального согласия на распоряжение их квартирой объяснить затруднился, ссылаясь на то, что обстоятельства получения данного документа ему не известны. 

Представитель ответчика АО «Райффайзенбанк» ФИО6 возражал против удовлетворения исковых требований и просил в иске отказать. Суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «Райффайзенбанк» и заемщиками ФИО2, ФИО1 в рамках программы кредитования «Приобретение недвижимости под залог квартиры в собственности» был заключен кредитный договор № CTR/MAAF2E/CBD на сумму 2 276 900 рублей под 12,50% годовых на срок 276 процентных периодов. В качестве обеспечения исполнения обязательств по вышеуказанному кредитному договору ДД.ММ.ГГГГ между банком и ФИО2 был заключен договор об ипотеке, по условиям которого банку передана в залог 

<

адрес> жилом 

<

адрес> А по 

<

адрес>, с кадастровым номером 34:00:000000:63728. ФИО1 не могла не знать о передаче квартиры в ипотеку, поскольку такие условия кредитования были включены непосредственно в текст кредитного договора, который она подписала без замечаний. Кроме того, ФИО1 выразила согласие на передачу квартиры в ипотеку, подписав закладную. Препятствий к ознакомлению с текстом кредитного договора, закладной со стороны сотрудника банка ФИО1 не чинилось. Более того, банку от имени ФИО1 был представлено нотариально удостоверенное согласие от ДД.ММ.ГГГГ на распоряжение указанным совместным имуществом, оснований для критической оценки которого не имеется. Имеющиеся данные вопреки доводам истца объективно свидетельствуют о том, что на дату заключения кредитного договора истец ФИО1 была осведомлена и согласна с передачей квартиры в ипотеку в качестве обеспечения исполнения кредитного обязательства. Доказательств о понуждении к заключению оспариваемых договоров стороной истца не представлено. Поскольку волеизъявление истца на принятие на себя кредитных обязательств с передаче собственного жилья в ипотеку банку было однозначно выражено ДД.ММ.ГГГГ на стадии подписания кредитной документации, а затем подтверждено нотариально удостоверенным согласием, то срок исковой давности для предъявления вышеуказанных требований истек ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем просил в удовлетворении иска отказать, применив срок исковой давности. Доводы истца со ссылкой на необходимость получения согласия органа опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние, полагал несостоятельными и основанными на неправильном толковании положений семейного законодательства. По смыслу закона такое согласие требуется только в том случае, когда в жилом помещении проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения, либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника. Родители в силу закона являются единственными лицами, которые обязаны были предусмотреть все возможные последствия своих собственных действий и переложение такой обязанности на государственные органы при наличии родителей, не лишенных и не ограниченных в родительских правах, невозможно. 

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц Территориальное Управление Федерального агентства по Управлению государственным имуществом в 

<

адрес>, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>, Управление Федеральной службы судебный приставов по 

<

адрес>, нотариус 

<

адрес> Глубокая Ж.В., будучи надлежаще извещенными, явку своих полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие, полагаясь в разрешении спора на усмотрение суда.

Привлеченный к участию в деле прокурор 

<

адрес>, будучи надлежаще извещенным, в судебное заседание не явился, представив ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, ссылаясь на то, что рассматриваемый спор его права и законные интересы не затрагивает.

Третье лицо – орган опеки и попечительства администрации 

<

адрес> Волгограда, будучи надлежаще извещенным, в судебное заседание явку своего полномочного представителя не обеспечил, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие с учетом законных интересов несовершеннолетних детей.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ в целях соблюдения разумных сроков судопроизводства суд полагает возможным рассмотрение дела при имеющейся явке участников процесса. 

Выслушав стороны и их представителей, исследовав материалы дела, суд находит иск необоснованным и неподлежащим удовлетворению.

Пункт 2 статьи 1 ГК РФ устанавливает, что граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

По смыслу п. 1-2 ст. 10 ГК РФ осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются. В случае несоблюдения данных требований, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с положениями ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. 

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно п. 1 ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии со ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Вопреки доводам истца предусмотренных ст. 35 СК РФ оснований для признания недействительной оспариваемой ФИО1 сделки по настоящему делу не установлено.

В ходе судебного разбирательства установлено и следует из объяснений участников процесса и представленных в материалы дела письменных доказательств, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состоит в браке с ФИО2, совместно с которым приобрела в общую совместную собственность трехкомнатную 

<

адрес> с кадастровым номером №, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации №. Право собственности на вышеуказанную квартиру зарегистрировано в ЕГРН за ФИО2 

ДД.ММ.ГГГГ супруги Ф-вы заключили с ЗАО «Райффайзенбанк» (ныне – АО «Райффайзенбанк» в рамках программы кредитования «Приобретение недвижимости под залог квартиры в собственности» кредитный договор № на сумму 2 276 900 рублей под 12,50% годовых на срок кредитования 276 процентных периодов. 

В соответствии с п. 1,11, 1.13.1, 1.18, 2.4.1, 2.6.1.4 Кредитного договора, в качестве способа обеспечения исполнения кредитного обязательства заемщики Ф-вы согласовали передачу банку в залог собственной недвижимости и одновременно ДД.ММ.ГГГГ совместно подписали закладную на передачу в ипотеку поименованной выше квартиры.

Подлинность почерка и подписей, выполненных от имени ФИО1 в указанных документах, стороной истца не оспаривалась, как и не оспаривалось истцом принятие на себя кредитных обязательств в качестве созаемщика. 

В свою очередь ФИО3, будучи титульным владельцем объекта недвижимости, ДД.ММ.ГГГГ заключил с банком заключил договор об ипотеке в отношении вышеуказанной квартиры и ДД.ММ.ГГГГ подал соответствующее заявление и документы на государственную регистрацию ипотеки.

Указанное вопреки доводам истца позволяет судить о том, что на дату подписания вышеуказанных документов истец ФИО1 была осведомлена и выразила свое согласие как на принятие кредитных обязательств, так и на передачу в качестве исполнения этого обязательства вышеуказанной квартиры, находящейся в совместной собственности с ее супругом, в залог банку. 

Кроме того, стороной ответчика в материалы дела представлено письменное согласие супруга на совершение сделки другим супругом № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 дала свое согласие на заключение и регистрацию ее супругом договора залога квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, в котором она не возражала против самостоятельного определения им всех условий совершения указанной сделки и обязалась не препятствовать в реализации предмета залога, в случае неисполнения обязательств по кредитному договору, что было удостоверено врио нотариуса г. Волгограда ФИО13 - ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ и зарегистрировано в реестре за №.

Подлинность почерка и подписи в настоящем документе истцом оспаривается и отвергается факт оформления данного документа и явки к нотариусу для этой цели в принципе.

В материалах регистрационного дела данный документ отсутствует.

Однако указанное обстоятельство само по себе достаточным условием для установления предусмотренных ст. 35 СК РФ оснований для признания оспариваемой сделки недействительной не является, а потому не может служить основанием для удовлетворения иска.

Исходя из буквального толкования условий кредитного договора и закладной, неоспоримо подписанных ФИО1, последняя заключила кредитный договор добровольно, имела возможность для ознакомления с его содержанием, при совершении данных действий должна была отдавать себе отчет и не могла не понимать того, что подписанием кредитного договора и закладной она приняла на себя соответствующие обязательства по исполнению условий указанных договоров и выразила согласие на передачу в ипотеку относящегося к совместному имуществу супругов вышеуказанного жилого помещения.

При таких данных судить о том, что другая сторона в сделке (АО «Раййфайзенбанк») знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга (ФИО1) на совершение данной сделки, не приходится.

Как установлено, в связи с образовавшейся задолженностью по кредитному договору АО «Райффайзенбанк» обращался в Центральный районный суд г. Волгограда с иском к ФИО2, ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество, который был принят судом к производству и рассмотрен ДД.ММ.ГГГГ в рамках гражданского дела № с вынесением решения об удовлетворении исковых требований. 

Настоящее решение обжаловалось в апелляционном порядке ФИО2, однако поданная им апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, решение вступило в законную силу по итогам апелляционного производства ДД.ММ.ГГГГ (апелляционное определение Волгоградского областного суда по делу №).

На основании выданного в порядке исполнения вышеуказанного судебного акта исполнительного листа серии ФС № Ворошиловским РОСП г. Волгограда Управления ФССП по Волгоградской области было возбуждено исполнительное производство №, в рамках которого ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем произведен арест квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Отказывая в удовлетворении иска, суд также соглашается с доводами АО «Райффайзенбанк» о пропуске истцом срока исковой давности для предъявления настоящего иска и отсутствии оснований для признания причин его пропуска уважительными и восстановления данного срока.

В силу ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности (ст. 205 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение данного срока начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Анализ установленных по делу фактических обстоятельств и правовая оценка представленных суду доказательств дает основание для вывода о том, что ФИО1 могла и должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания недействительным договора об ипотеке квартиры, ДД.ММ.ГГГГ на стадии подписания кредитной документации и закладной при внимательном ознакомлении с данными документами, в связи с чем срок исковой давности для предъявления требований об оспаривании данной сделки подлежит исчислению с ДД.ММ.ГГГГ.

Обращение ФИО1 с настоящим иском в суд последовало ДД.ММ.ГГГГ, то есть с пропуском срока исковой давности, оснований для его восстановления судом не усматривается, поскольку объективных данных об уважительности причин пропуска данного срока стороной истца суду предоставлено не было, о восстановлении пропущенного срока ФИО1 не ходатайствовала.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В этой связи суд полагает, что по делу имеются основания для отказа в иске в порядке п. 2 ст. 199 ГК РФ.

Доводы истца об обратном суд находит несостоятельными, основанными на неверной оценке имеющих правовое значение фактических обстоятельств и неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

При этом доводы истца со ссылкой на неполучение согласия органа опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние, основаны на ошибочном толковании положений ст. 56 СК РФ и ч. 3 ст. 77 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ.

В силу приведенных в указанных нормах права законоположений такое согласие требуется только в том случае, когда в жилом помещении проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения, либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника, что не относится к рассматриваемым правоотношениям, в которых супруги Ф-вы, действуя в качестве законных представителей своих несовершеннолетних детей, будучи не ограниченными и не лишенными родительских прав, могли и должны были предусмотреть все возможные последствия передачи единственного жилья в ипотеку, а следовательно не вправе перекладывать свою ответственность со собственные действия на государственные органы. 

В этой связи в удовлетворении исковых требований ФИО1 надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО2, АО «Райффайзенбанк» о признании недействительным заключенного между ними ДД.ММ.ГГГГ договора об ипотеке квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение вынесено в окончательной форме 18 сентября 2020 года.

Председательствующий Т.Ю. Болохонова