№

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Стрежевой Томской области 04 февраля 2026 года

Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Кураш Е.Н.,

при секретаре Тренькиной В.С.,

с участием

представителя истца ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ханты-Мансийскому автономному округа – Югре Х.Ю.А.., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчика (истца по встречному иску) ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ханты-Мансийскому автономному округа – Югре к ФИО1 о взыскании материального ущерба, встречному иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ханты-Мансийскому автономному округа – Югре о компенсации морального вреда,

установил:

ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее - ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре) обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором, с учетом уточнения требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит суд взыскать с ФИО1 в свою пользу материальный ущерб в размере 390 928,21 руб.

В обоснование требований указано, что в период содержания в ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, находясь в камере № был назначен дежурным, не уследил за целостностью камерного инвентаря во время дежурства по камере, а именно были выявлены два межкамерных сквозных отверстия в стене и полу в соседние камеры, в связи с чем, причинил имуществу учреждения материальный ущерб. В соответствии со ст. 10 Приложения № 1 к приказу Министерства юстиции от ДД.ММ.ГГГГ № подозреваемые и обвиняемые, назначенные дежурными по камере, обязаны следить за сохранностью камерного инвентаря, оборудования и другого имущества. Согласно локального сметного расчета материальный ущерб составляет 390 928,21 руб. за повреждение имущества камеры в виде межкамерных отверстий в камерном помещении №, в результате которых образовались сквозные отверстия в камерные помещения № (поврежден потолок), № (повреждена стена). Согласно локальным сметным расчетам по камерным помещениям: № (расчет стен и пола) и № (расчет потолка) на сумму 247 571,49 руб., № (расчет стен) на сумму 143 356,72 руб. (л.д. 3-4, 81, 126, 166).

ФИО1 обратился с встречным исковым заявлением к ФКУ СИЗО – 1 УФСИН по ХМАО-Югре о компенсации морального вреда в размере 890 000 руб.

В обоснование встречного иска указано, что ФИО1 ущерб не причинял, сведения, изложенные в иске являются ложными, действиями исправительного учреждения, связанными с подачей иска о возмещении морального вреда ему причинен моральный вред (л.д. 46, 75, 168).

Представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ХМАО – Югре Х.Ю.А. в судебном заседании исковые требования к ФИО1 о взыскании материального ущерба поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, пояснила, что ФИО1, назначенный дежурным в камере № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не уследил за сохранностью камерного имущества, были обнаружены два межкамерных сквозных отверстия в стене и полу в соседние камеры №, №, в связи с чем, за причинение указанного ущерба ответственность несет ФИО3 Возражала против встречных исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку, обращаясь в суд с иском о взыскании ущерба, учреждение защищало свои права и интересы, умысла причинить вред ФИО1 не было. Представила письменные возражения, из которых следует, что по результатам проведения проверки собраны документы, подтверждающие вину ФИО1 в причинении материального ущерба, ложный донос, о котором заявляет ФИО1 не имеет причинно-следственной связи между ущербом и причинением морального вреда от подачи иска в суд. Доводы о ложном доносе, о том, что ФИО1 опорочен перед судом и близкими, о том, что учреждение причинило вред отцу ФИО1 в связи с подачей иска в суд несостоятельны. Просит в удовлетворении встречных исковых требований отказать (л.д. 95).

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что исковые требования не признает, ущерб не причинял, межкамерных отверстий не делал, до проверки сотрудниками учреждения данных отверстий не было, кто их сделал, он не знает. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в камере №, был дежурным, в камере также находились другие сокамерники, в его присутствии никто межкамерных отверстий не делал, ночью он спал, после обнаружения повреждений давал письменные пояснения о том, что он и иные сокамерники не делали отверстия, к причинению ущерба он не причастен. Встречные исковые требования поддержал в полном объеме, просил требования удовлетворить, поскольку ему действиями сотрудников исправительного учреждения при подаче иска о возмещении ущерба причинен моральный вред.

Выслушав участников процесса, свидетелей, изучив письменные материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2020 г. №32-П по смыслу пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 Гражданского Российской Федерации обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности. Необходимым условием возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении. При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность вреда предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наступления вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 36 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" заключенные обязаны бережно относиться к имуществу мест содержания под стражей.

В соответствии со статьей 41 названного Федерального закона подозреваемые и обвиняемые несут материальную ответственность за причиненный государству во время содержания под стражей материальный ущерб: причиненный в ходе трудовой деятельности, - в размерах, предусмотренных законодательством о труде; причиненный иными действиями, - в размерах, предусмотренных гражданским законодательством.

Размер материального ущерба, причиненного государству подозреваемым или обвиняемым, определяется постановлением начальника места содержания под стражей.

В соответствии с пунктом 9 Правил подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах, обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, установленный Федеральным законом N 103-ФЗ и Правилами внутреннего распорядка. В частности, проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности, установленной администрацией учреждения, дежурить по камере в порядке очередности, не препятствовать сотрудникам СИЗО, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей.

Пунктом 10 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые, назначенные дежурными по камере, обязаны, в том числе: расписываться в журнале назначения дежурных по камерам об ознакомлении с обязанностями дежурного по камере; при входе в камеру сотрудников СИЗО докладывать о количестве подозреваемых и обвиняемых, находящихся в камере; следить за сохранностью камерного инвентаря, оборудования и другого имущества.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1, 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, в и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Как следует из материалов дела и судом установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре, в том числе в камере №. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере № и находился на дежурстве.

Согласно рапорту И.Р.Р.. от ДД.ММ.ГГГГ на имя начальника ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ на посту № третьего режимного корпуса при проведение утренней проверке ФИО1, содержащийся по камере №, нарушил режим содержания, выразившееся в том, что не уследил за целостностью камерного инвентаря во время дежурства, была оторвана душка от спального места, выявлено два межкамерных отверстия, в связи с чем, ФИО1 нарушил п.п. 1.5 ст. 36 Федерального закона № от ДД.ММ.ГГГГ «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений» (л.д. 6).

Из пояснений ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он в период дежурства нарушений и порчу имущества не совершал, нарушений и порчи имущества другими лицами не видел (л.д. 7).

Из акта от ДД.ММ.ГГГГ, подписанного Т.С.В.., С.А.А.., М.Н.В., следует, что ФИО1 привел в негодность имущество ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре, а именно потолок в душевой 3-го режимного корпуса, размер составил 247 571,49 руб. (л.д. 8).

Согласно справке заместителя начальника М.С.В. от ДД.ММ.ГГГГ стоимость работ по ремонту камерного помещения № третьего режимного корпуса составит 247 571,49 руб. (л.д. 10).

Согласно справке начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре Т.С.В.. размер камеры № составляет 16,6 кв.м, размер межкамерного отверстия, который сделал ФИО1 составляет (35 см2 * 40см2 и 25 см2 и 30 см2 (л.д. 60).

Из справки начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре Т.С.В. следует, что за нарушение правил внутреннего распорядка к ФИО1 были приняты дисциплинарные взыскания, меры в виде объявления выговора. Совместно с ФИО1 в камере № № ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ содержались А.Э.М.о.., Е.В.Э.., Ш.Р.Р.., которые от дачи объяснений по данному факту отказались, о чем составлены акты (л.д. 61, 68-70).

Согласно приказа начальника И.И.М.. № от ДД.ММ.ГГГГ «О наложении дисциплинарного взыскания» за нарушение режима содержания, выразившееся в том, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ на посту № третьего режимного корпуса, при проведении утренней количественной проверке и технического осмотра камер, было выявлено, что в камере № была оторвана душка от спального места, и выявлены два межкамерных отверстия, дежурным в камере был ФИО1, который не уследил за целостностью камерного инвентаря во время дежурства по камере. Своими действиями ФИО1 нарушил п. 1.5 ст. 36 Федерального закона № 103 и п. 9.1, п. 9.6, п. 10.3 Приложения № 1приказа МЮ РФ от 04.07.2022 № 110, а именно подозреваемые и обвиняемые, обязаны соблюдать порядок и условия содержания под стражей, обязаны бережно относиться к имуществу СИЗО, подозреваемые и обвиняемые назначенные дежурными по камере, обязаны следить за сохранностью камерного инвентаря, оборудования и другого имущества, запрещается причинять вред имуществу, находящемуся в камере (л.д. 65).

В представленных локальных сметных расчетах, подписанных заместителем начальника ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре М.С.В.. указано, что ущерб учреждению в камерных помещениях № и № составил 247 571,48 руб., в камерном помещении № – 143 356,72 руб. (л.д. 130-136).

В журнале назначенных дежурных по камерам об ознакомлении с обязанностями дежурного по камере пост №, 9 ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре указано, что ДД.ММ.ГГГГ дежурил ФИО1 (л.д. 137-138).

В актах о проведении технического осмотра в камерах № пост № сотрудниками ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ указано об обнаружении межкамерного отверстия в камере № в камеру № в стене, в камере № в камеру № в полу (л.д. 139-141).

В актах о проведении технического осмотра в камерах № пост № сотрудниками ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отсутствует указание об обнаружении межкамерного отверстия в камере № в камеру № в стене, в камере № в камеру № в полу (л.д. 142, 143).

Свидетели Ш.Р.Р.., М.В.Э. в суде пояснили, что содержатся в ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре, В ДД.ММ.ГГГГ года содержались в камере № вместе с ФИО1, А.. Сотрудниками учреждения были обнаружены два отверстия в стене, которые до данного осмотра были залеплены шпатлевкой. Они данные отверстия не делали, пояснения по данному факту не давали, к ним требования о возмещении ущерба не предъявляли. ФИО1 данные повреждения не причинял.

Свидетели С.В.Р., М.Н.В.. в суде пояснили, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе утреннего осмотра в камере № обнаружены два сквозных межкамерных отверстия в стене и полу в соседние камеры. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дежурным был ФИО1, что отражено в журнале дежурных, именно он не уследил за имуществом камеры, в связи с чем, виновен в причинении ущерба.

Из материалов дела следует, что ФИО1 было наложено дисциплинарное взыскание за то, что он не уследил за целостностью камерного инвентаря во время дежурства по камере, нарушил п. 1.5 ст. 36 Федерального закона № 103 и п. 9.1, п. 9.6, п. 10.3 Приложения № 1приказа МЮ РФ от 04.07.2022 № 110, а именно подозреваемые и обвиняемые, обязаны соблюдать порядок и условия содержания под стражей, обязаны бережно относиться к имуществу СИЗО, подозреваемые и обвиняемые назначенные дежурными по камере, обязаны следить за сохранностью камерного инвентаря, оборудования и другого имущества, запрещается причинять вред имуществу, находящемуся в камере.

Вместе с тем, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлены достоверные и объективные доказательства, подтверждающие само событие, вследствие которого возник вред, и свидетельствующие о причинении ущерба в результате действий (бездействий) ФИО1

Доказательств, которые бы бесспорно свидетельствовали о том, что повреждение камер №, № ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре возникло именно от действий ФИО1 и о том, что, повреждение камер исправительного учреждения находится в прямой причинно-следственной связи с бездействием ФИО1, по делу не представлено.

Доказательств, подтверждающих повреждение стен и пола указанных камер ФИО1, а также иными лицами в период дежурства ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суду не представлено.

Доводы истца о том, что стены и пол указанных камер повреждены в связи с бездействием ФИО1 в период дежурства, не нашли подтверждение в ходе рассмотрения спора.

Факта обнаружения ДД.ММ.ГГГГ в камере № двух межкамерных сквозных отверстий в период дежурства ФИО1 недостаточно для безусловного возложения на ФИО1 ответственности за причинение истцу ущерба.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что причинно-следственная связь между причинением ущерба истцу и действиями (бездействием) ответчика ФИО1 не доказаны, в связи с чем, вина ФИО1 в причинении истцу ущерба отсутствует, а исковые требования ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре к ФИО1 о возмещении ущерба не подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования ФИО1 о компенсации морального вреда суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность наступает при наличии совокупности следующих условий: возникновение вреда; противоправность действий причинителя вреда; причинно-следственная связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

При этом, установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно положениям ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении лицу морального вреда, то есть физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. п. 14 и 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда являются: факт причинения вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным моральным вредом, степень вины причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.

Как разъяснено в пункте 13 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ, судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит.

По смыслу приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, ФИО1 полагавший, что незаконными действиями ответчика ему причинен моральный вред, должен в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказать ряд обстоятельств: факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему материальные блага, наличие вреда, причинно-следственную связь между незаконными действиями и возникшим вредом.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (часть 1 статьи 45, часть 1 статьи 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17, статья 18).

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства, заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом.

В силу части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предъявление иска в суд является предусмотренным законом способом защиты нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Тем самым в нормах гражданского процессуального законодательства, конкретизирующих положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, нашло свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения).

При этом выбор способа защиты права не может быть произвольным, а должен вытекать из сложившихся правоотношений и обеспечивать защиту нарушенного права заинтересованного лица.

По смыслу указанных норм судебной защите подлежат лишь нарушенные или оспоренные права, при этом, обязанность по доказыванию самого наличия такого права и его нарушения кем-либо в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит на лице, обратившемся в суд.

Обращаясь с встречным иском, ФИО1 указывает, что ему причинен моральный вред в связи с ложным доносом в отношении него сотрудниками исправительного учреждения, переживают по факту подачи исковых требований о возмещении ущерба его близкие родственники, у отца случился инфаркт, находится на лечение.

Из представленных по запросу суда сведений ОГАУЗ «Стрежевская ГБ» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Е.С.Н. в ДД.ММ.ГГГГ году обращался за медицинской помощью в 

<

данные изъяты>, в настоящее время амбулаторно наблюдается у 

<

данные изъяты> с диагнозом 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) (л.д. 116-118).

Из представленных по запросу суда сведений врача филиала «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> ФСИН России З.Д.Б.. следует, что ФИО1 находится под наблюдением в филиале «

<

данные изъяты> ФСИН России с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. При поступлении в ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре ФИО1 проведен первичный медицинский осмотр, клинико-лабораторные обследования, изучен анамнез. Заболеваний, препятствующих содержанию под стражей не установлено. Ввиду демонстративно-шантажного поведения направлен на консультацию к врачу-психиатру филиала ДД.ММ.ГГГГ. Предъявлял жалобы на нарушение сна, сниженное настроение. На основании данных объективного осмотра, жалоб, анамнеза жизни и заболевания, предоставленной медицинской документации установлен предварительный диагноз: смешанное расстройство личности, состояние субкомпенсации. Взят под динамическое наблюдение. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел курс 

<

данные изъяты> препаратом 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> мг/сутки. За период наблюдения (с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время психическое состояние ФИО1 оценивается, как стабильно-удовлетворительное, поведение адекватное и упорядоченное (л.д. 124).

Согласно сведениям БУ ХМАО-Югры «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ Е.С.Н. находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14-156).

Обращаясь изначально с иском в суд с заявлением о взыскании материального ущерба к ФИО1 ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре реализовало свое право на судебную защиту, предусмотренное Конституцией Российской Федерации и Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обращение ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре в суд было продиктовано намерением защитить свои права и охраняемые законом интересы, а не исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть злоупотреблением правом со стороны исправительного учреждения не является.

Закон не предусматривает возмещение морального вреда стороне по делу в случае необоснованного предъявления к ней иска.

В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не представлены достоверные и объективные доказательства, свидетельствующих о причинении ему нравственных и физических страданий в результате действий ответчика, непосредственно направленных на нарушение его личных неимущественных прав либо посягающих на его нематериальные блага.

Сами же действия по обращению в суд с иском о возмещении материального ущерба являются правом ответчика, предусмотренным законом, а отказ ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ХМАО-Югре в иске о взыскании материального ущерба с ФИО1, не указывает на то, что, предъявляя данные требования, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ХМАО-Югре действовало виновно с целью причинения вреда ФИО1, так же, как и не указывает на злоупотребление им правом.

Отсутствие доказательств, подтверждающих тот факт, что ФИО1 были причинены физические или нравственные страдания, причиненные действиями ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по ХМАО-Югре, посягающими на принадлежащие ФИО1 нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права, отсутствие причинно-следственной связи между такими действиями и причиненными истцу страданиями, препятствует удовлетворению требований о взыскании в пользу истца денежной компенсации морального вреда.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ханты-Мансийскому автономному округа – Югре к ФИО1 о взыскании материального ущерба оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ханты-Мансийскому автономному округа – Югре о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Стрежевской городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.Н. Кураш

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.