Дело №22-218/2018 судья Козлова А.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Бурашево Калининского района Тверской области 07.02.2018

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Василевского С.В., 

с участием прокурора ФИО15,

лица, в отношении которого применена принудительная мера медицинского характера, ФИО3,

защитника – адвоката ФИО14,

законного представителя ФИО3 ФИО18,

представителя ГБУЗ ОКПНД ФИО22

при секретаре Леонтьевой Л.В.,

рассмотрев в закрытом выездном судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 и его защитника - адвоката ФИО13 на постановление Калининского районного суда Тверской области от 13.12.2017, которым:

отказано в удовлетворении ходатайства администрации Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер» (ГБУЗ ОКПНД) об изменении вида принудительной меры медицинского характера с принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа на амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра по месту жительства;

продлено на 06 месяцев применение ранее назначенной принудительной меры медицинского характера в отношении 

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

установил:

постановлением Московского районного суда города Твери от 02.12.2013, оставленным без изменения апелляционным постановлением Тверского областного суда от 12.03.2014, ФИО3 освобождён от уголовной ответственности за совершение запрещённых уголовным законом деяний, предусмотренных ч.1 ст.119 и ч.1 ст.222 УК РФ, к нему применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.

Принудительное лечение ФИО3 в психиатрическом стационаре специализированного типа неоднократно продлевалось судом, последний раз 15.06.2016 на 06 месяцев.

Постановлением Калининского районного суда Тверской области от 12.12.2016 принудительная мера медицинского характера в отношении ФИО3 изменена на принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа, которая постановлением того же суда от 14.06.2017 продлена до 14.12.2017. 

Администрация ГБУЗ ОКПНД обратилась в суд с ходатайством об изменении принудительной меры медицинского характера в отношении ФИО3 с принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа на амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра по месту его жительства.

В судебном заседании суда 1-й инстанции представители администрации ГБУЗ ОКПНД ФИО23 и ФИО7, лицо, в отношении которого применена принудительная мера медицинского характера, - ФИО3, его законный представитель ФИО18, защитник ФИО8, а также прокурор ФИО9 поддержали ходатайство.

Представитель потерпевшего ФИО10 адвокат ФИО11 возражал против его удовлетворения. 

Суд постановил указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит постановление суда отменить как незаконное и необоснованное, удовлетворить ходатайство администрации лечебного учреждения, указывая, что у него сформирована критическая оценка по отношению к совершённым им общественно опасным деяниям, к ФИО12 он относится нейтрально, воспоминания о ней его не посещают.

Считает ошибочным вывод суда о том, что улучшение его психического состояния наблюдается непродолжительный период времени.

Отмечает, что заключение комиссии врачей отвергнуто судом без проведения судебно-психиатрической экспертизы. 

В апелляционной жалобе адвокат ФИО13 просит постановление суда отменить, ходатайство администрации лечебного учреждения удовлетворить.

Полагает, что судом неправильно применены положения ст.102 УК РФ и ст.445 УПК РФ, поскольку при решении вопроса об изменении, продлении и прекращении вида принудительного лечения основополагающим является медицинский критерий, определяющий психическое состояние лица, которому назначена принудительная мера медицинского характера, и позволяющий на его основании сделать вывод о его социальной опасности или неопасности для общества, возможности совершения этим лицом новых деяний, запрещённых уголовным законом. 

Таким образом, суд, принимая решение, должен был учитывать заключение комиссии врачей-психиатров, поскольку именно они компетентны определить достигнута ли цель принудительного лечения, улучшилось ли психическое состояние ФИО3 настолько, что он не нуждается в продолжении лечения в стационарных условиях, насколько это улучшение стабильно, может ли он по своему психическому состоянию соблюдать режим амбулаторного лечения. 

Отмечает, что из акта психиатрического освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что ФИО3 не представляет социальной опасности, необходимость его принудительного лечения в стационаре общего типа отпала, рекомендовано изменить вид принудительного лечения на амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у врача психиатра по месту жительства. Данные обстоятельства были полностью подтверждены представителем администрации ГБУЗ ОКПНД, в том числе лечащим врачом ФИО3 В судебном заседании каких-либо сведений, опровергающих данное заключение или ставящих под сомнение его обоснованность, не установлено.

Считает, что вывод суда о том, что улучшение психического состояния ФИО3 наблюдается непродолжительный период времени, в связи с чем отсутствует убеждённость в том, что он не представляет социальной опасности для окружающих, необоснован, противоречит заключению врачей-психиатров, основанному на результатах проведённых исследований психического состояния ФИО3 и длительного, круглосуточного его наблюдения в условиях стационара.

Обращает внимание на то, что у суда также не было оснований делать вывод о недостаточно сформированной у ФИО3 критике к совершённым общественно опасным деяниям только исходя из того, что он оценивает случившееся как «бредовую чушь, глупость», поскольку у него действительно было бредовое расстройство, наличие которого им полностью осознаётся и критически оценивается. Кроме того, вывод суда о риске обострения данного заболевания необоснован, опровергается объяснением ФИО3 в судебном заседании, который пояснил, что о ФИО12 он вспоминает редко, только когда о ней у него спрашивают врачи, относится к ней нейтрально.

Отмечает, что законный представитель ФИО18 сообщила суду о том, что их семья намерена переехать в 

<

адрес>, что полностью исключит возможность каких-либо контактов ФИО3 с ФИО12, в том числе случайных.

В судебном заседании лицо, в отношении которого применена принудительная мера медицинского характера, ФИО3, его законный представитель ФИО18, защитник – адвокат ФИО14, представитель администрации лечебного учреждения ФИО1 С.В. поддержали доводы апелляционных жалоб.

ФИО18 дополнительно пояснила, представив подтверждающие документы, что у неё на основании договора найма имеется жилое помещение – дом, в котором она будет проживать совместно с ФИО3, в 

<

адрес>, где также имеется лечебное учреждение психоневрологического профиля, где ФИО3 сможет проходить принудительное лечение и наблюдение у врача-психиатра.

Прокурор ФИО15 просил постановление суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст.98 УК РФ целями применения принудительной меры медицинского характера являются излечение лиц, совершивших запрещённые уголовным законом деяния, в состоянии невменяемости, улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ.

В соответствии с ч.1 и 3 ст.102 УК РФ продление, изменение и прекращение применения принудительных мер медицинского характера осуществляются судом по представлению администрации медицинской организации, осуществляющей принудительное лечение, на основании заключения комиссии врачей-психиатров. Изменение или прекращение применения принудительной меры медицинского характера осуществляется судом в случае такого изменения психического состояния лица, при котором отпадает необходимость в применении ранее назначенной меры либо возникает необходимость в назначении иной принудительной меры медицинского характера.

Проанализировав и оценив установленные по делу обстоятельства, суд 1-й инстанции не пришёл к убеждению о том, что цели применения принудительной меры медицинского характера в виде принудительного лечения ФИО3 в психиатрическом стационаре общего типа достигнуты, и он в настоящее время не представляет опасности для окружающих. 

При этом суд указал, что улучшение психического состояния ФИО3 наблюдается непродолжительный период времени, критика к совершённым общественно опасным деяниям у него недостаточно сформирована, существует риск обострения бредового расстройства, что требует динамического наблюдения в стационарных условиях.

Суд апелляционной инстанции признаёт данные выводы суда сделанными без надлежащего учёта заключения комиссии врачей-психиатров, рекомендовавших изменить ФИО3 вид принудительной меры медицинского характер, а также иных данных, указывающих на возможность его ресоциализации и прохождения дальнейшего лечения в амбулаторных условиях.

Так, согласно акту психиатрического освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 в период совершения общественно опасных действий страдал хроническим бредовым расстройством, на момент его обследования выявлено выраженное улучшение психического состояния, достигающее степени внутрибольничной ремиссии. Учитывая выраженное улучшение его психического состояния, полное подчинение установленному режиму отделения, беспрекословный приём лекарственной терапии, отсутствие в течение длительного времени аффективных колебаний настроения, агрессивных тенденций и бредовых расстройств, участие в трудовых процессах отделения, сформированную критическую оценку своего психического состояния и совершённых общественно опасных деяний, комиссия врачей-психиатров пришла к выводу о том, что цель принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа достигнута, ФИО3 в настоящее время социальной опасности не представляет, в связи с имевшими место ранее стойкими бредовыми расстройствами, требующими динамического наблюдения, рекомендовано применить к нему амбулаторное принудительное лечение и наблюдение у врача-психиатра по месту жительства.

Данное освидетельствование проведено высококвалифицированными специалистами, достоверность выводов которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, и свидетельствует о том, что ФИО3 не представляет повышенной общественной опасности для окружающих и не требует постоянного наблюдения за ним в стационарных условиях.

Отвергая данные выводы комиссии врачей-психиатров и указывая на то, что улучшение психического состояния ФИО3 наблюдается непродолжительный период времени, суд не учёл, что аналогичные сведения о выраженном улучшении его психического состояния и о достижении целей принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа содержатся в акте психиатрического освидетельствования ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем достигнутую внутрибольничную ремиссию можно считать стойкой.

При этом в судебном заседании суда 1-й инстанции представители администрации лечебного учреждения ФИО7 и ФИО2 Е.В. поясняли, что имеющееся у ФИО3 психическое расстройство имеет хронический характер, но он не представляет опасности для окружающих, с учётом требований о поэтапности лечения он нуждается в динамическом наблюдении и лечении в амбулаторных условиях.

Это подтверждено и представителем лечебного учреждения ФИО1 С.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции, который также пояснил, что ФИО3 длительное время получает минимально необходимую поддерживающую терапию, его нахождение на амбулаторном лечении в условиях наблюдения и заботы со стороны членов семьи и осуществления трудовой деятельности будет способствовать дальнейшему улучшению его психического состояния.

Сам ФИО3 в судебном заседании суда 1-й инстанции пояснял, что осознал своё заболевание, признавал, что ему заслуженно назначена принудительная мера медицинского характера. Его оценка содеянного как «глупость» и «бредовая чушь» не свидетельствует о некритичном отношении к совершённому им общественно опасному деянию, поскольку он осознаёт необходимость дальнейшего лечения в связи с данным деянием.

Кроме того, материалы дела, в том числе дополнительно представленные, содержат данные о возможности адаптации ФИО3 вне стационарного лечебного учреждения, поскольку он имеет правильные социальные ценности, стойкие социальные связи, поддержку матери, постоянное место жительства в другом регионе России, где имеется возможность осуществления за ним наблюдения и лечения в амбулаторных условиях, что указывает на возможность его ресоциализации и нивелирования риска обострения имеющегося у него заболевания.

Эти обстоятельства, а также мнение администрации лечебного учреждения, вопреки доводам суда, являются достаточным основанием для вывода о том, что ФИО3 более не нуждается в принудительном лечении в психиатрическом стационаре общего типа и подлежит принудительному лечению и наблюдению у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

В связи с этим, решение суда как основанное на неверно установленных обстоятельствах дела (ст.389.16 УПК РФ) подлежит отмене, а по делу в соответствии с положениями ст.389.23 УПК РФ подлежит вынесению новое решение об удовлетворении ходатайства ГБУЗ ОКПНД.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Калининского районного суда Тверской области от 13.12.2017 в отношении ФИО3 отменить, принять по делу новое решение.

Ходатайство администрации Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер» об изменении ФИО3 вида принудительной меры медицинского характера удовлетворить.

Изменить в отношении ФИО3 принудительную меру медицинского характера с принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа, на принудительное лечение и наблюдение у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту жительства.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий С.В. Василевский