Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 14 апреля 2021 года

Ленинградский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Ивановой Н.А.,

при секретаре Тарасовой А.А.,

с участием:

государственного обвинителя–прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Ильиной А.А., 

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Бантовой А.Л., представившей удостоверение № и ордер №, 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от 01 декабря 2020 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 307 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 350 часов, от назначенного наказания освобождён на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств. 

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Бантовой А.Л., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ильиной А.А., полагавшей приговор отмене не подлежащим, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в даче заведомо ложных показаний свидетелем в суде, а именно в том, что ДД.ММ.ГГГГ в период с № часов № минут 

<

данные изъяты> до № часов № минут, находясь в зале судебного заседания Выборгского городского суда Ленинградской области №, расположенном по адресу: 188800, 

<

адрес>, являясь действующим сотрудником органов внутренних дел Российской Федерации – оперуполномоченным отделения по борьбе с преступлениями против личности отдела уголовного розыска Управления министерства внутренних дел России по 

<

адрес>, в ходе допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № по обвинению Б.К.А., Г.П.А., М.Д.С., М.А.С., Л.А.А., Н.Р.Б. и К.С.С., подписав подписку, согласно которой он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, не подтвердил свои показания, данные им на предварительном следствии по указанному уголовному делу, указав, что они являются недостоверными, поскольку изложенные обстоятельства в протоколах следственных действий ему были известны со слов следователей, протоколы подписывал не читая, показаний следователям, как они изложены в протоколах следственных действий, не давал.

Показания ФИО1 в судебном заседании вступившим в законную силу приговором Выборгского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по вышеуказанному уголовному делу признаны судом ложными, данными с целью благоприятного исхода дела для подсудимых, что связано с его личными взаимоотношениями с участниками уголовного судопроизводства.

Обстоятельства преступления, признанного судом доказанным, подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, полагая его незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также наличия обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, но не были им учтены.

Цитирует содержание приговора, отмечая, что установленные судом обстоятельства полностью повторяют формулировку предъявленного ему на предварительном следствии обвинения.

Указывает, что судом оставлено без удовлетворения ходатайство стороны защиты, заявленное на предварительном слушании, а также оставлены без внимания и оценки приведенные защитой как в данном ходатайстве, так и в последующем в ходе прений сторон доводы о неконкретности предъявленного ему, ФИО1 обвинения. При этом обращает внимание, что в обвинении не раскрыто содержание ложных показаний об обстоятельствах преступления, данных в ходе судебного заседания, отсутствуют сведения о том, какую именно ложную информацию он умышленно сообщил суду, а лишь указано, на неподтверждение им показаний, данных в период предварительного следствия.

Анализируя вывод суда о том, что в ходе следствия он давал правдивые показания об известных ему обстоятельствах преступления, а дача им ложных показаний в ходе судебного заседания выразилась в том, что показания, данные в ходе предварительного следствия, он не подтвердил, приходит к выводу о противоречивости таких выводов суда исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, в частности, протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т. №), в ходе которого участвующим в процессе государственным обвинителем его, ФИО1 показания оглашались по абзацу, после чего задавался вопрос, подтверждает или нет он данные ранее показания. При этом приводит содержание протокола судебного заседания, согласно которому на вопросы государственного обвинителя им были даны следующие ответы: «Это мой текст полностью, мои слова, я говорил»; «Я говорил, это мои слова»; «Мой абзац», подтвердив, что знал данную информацию от Г.С.С.; «Да, данный текст - это мои показания, данная информация мне стала известна от следователя и Г.С.С.»; «мне принадлежит текст, записано с моих слов», а также имеются пояснения в отношении имевшихся неточностей, например, о времени, когда машины поставили на охраняемую стоянку, и когда именно от Г.С.С. он узнал об обстоятельствах, по которым его допрашивали.

Ссылается на то, то текст протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ был исследован судом в полном объеме, однако в приговоре его содержание приведено лишь фрагментарно, а его часть, содержащая ответы, свидетельствующие о том, что свои показания, данные на предварительном следствии, после их оглашения за небольшим исключением он подтвердил, подтверждающая доводы защиты и опровергающая обстоятельства, которые суд счел установленными, в приговоре, не отражена, несмотря на то, что защита ссылалась на содержание протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ как на доказательство стороны защиты. Усматривает нарушение судом положений п. 2 ч. 1 ст. 307 УПК РФ, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», устанавливающих обязанность суда в описательно-мотивировочной части приговора дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, и изложить мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом, отмечая, что вопреки им, оценка содержанию его показаний в приговоре не дана и мотивы, по которым суд отвергает доводы защиты о том, что он подтвердил показания, данные на предварительном следствии, не приведены.

Полагает, что вышеизложенное свидетельствует о том, что объективная сторона инкриминируемого ему преступления, выразившаяся в том, что он не подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, как она сформулирована в приговоре, исследованными судом доказательствами не подтверждена.

В опровержение выводов суда о том, что его действия имели своей целью ввести суд в заблуждение, создать препятствия в установлении истины уголовному делу, и были обусловлены желанием благоприятного исхода дела для подсудимых, что связано с его личными взаимоотношениями с ними, указывает, что все сведения о его взаимоотношениях с подсудимыми известны лишь из данных им показаний, в частности о том, что с Г.П.А. он учился в одной школе, но при этом никаких отношений не поддерживал, знал его в лицо, как и других учеников школы; с Л.А.А. и В.К.А. с детства играл в одной футбольной команде, однако после окончания школы отношения прекратились; с М.Д.С. и М.А.С. они ходили в один тренажерный зал и если оказывались в одно время – здоровались.

Акцентирует внимание, что каких-либо других доказательств, касающихся его взаимоотношений с вышеназванными лицами, помимо его собственных показаний, не имеется, а в удовлетворении ходатайства защиты о допросе в качестве свидетелей из числа лиц, которые могли пояснить о характере его взаимоотношений с Г.П.А., Л.А.А., М.Д.С. судом было отказано.

По мнению автора жалобы, сам по себе факт знакомства с вышеназванными лицами не подтверждает наличие какой-либо заинтересованности с его стороны к судьбе Г.П.А., Л.А.А. и других вышеназванных лиц, в связи с чем вывод суда о наличии у него желания добиться благоприятного исхода для подсудимых находит бездоказательным. 

Отмечает, что стороной защиты в обоснование отсутствия каких-либо данных о его дружеских соотношениях с кем-либо из осужденных, приводились показания свидетеля Д.В.А. о том, что за год оперативной разработки Г.П.А., Л.А.А. и других осужденных по делу так называемой группировки № какой-либо связи между ним (ФИО1) и данными лицами установлено не было, что согласуется с данными им показаниями; а также показания свидетеля Л.Д.Ф., состоящего в должности начальника ОУР УМВД России по 

<

адрес> о том, что что при осуществлении им служебной деятельности наличие знакомств не сказывалось на качестве службы, однако показания данных лиц в приговоре не были отражены и оценки суда не получили.

Указывает, что в нарушение п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» суд, обосновывая его виновность в инкриминируемом преступлении, в том числе приговором Выборгского городского суда Ленинградской области от 11.01.2018 года, фактически указанное судебное решение не исследовал и последнее в качестве доказательства стороной обвинения не предоставлялось.

Просит учесть, что не признавая вины в предъявленном ему обвинении, он пояснял суду, что на момент производства допроса на стадии предварительного следствия плохо помнил события двухлетней давности, а на период судебного заседания прошло уже четыре года и учитывая, что непосредственным участником событий, являвшихся предметом расследования и в дальнейшем судебного рассмотрения, он не был, а обстоятельства, при которых он давал номер телефона Г.С.С. Л.А.А. и отвечал на вопрос Г.П.А. о принятом Г.С.С. решении предложением обратиться непосредственно к Г.С.С., не являлись для него значимыми событиями, чтобы помнить их в деталях на протяжении четырех лет.

Отмечает, что наиболее ярким событием для него был поджог автомашины Г.С.С., которую он видел горящей.

Просит учесть, что не отрицал того, что в начале допроса в качестве свидетеля в ходе судебного следствия, учитывая давность событий, путался в показаниях, в связи с чем в соответствии с уголовно-процессуальным законом были оглашены его показания, данные на следствии, которые он подтвердил, указав на источник своей осведомленности. 

Обращает внимание, что допрошенные в ходе судебного заседания свидетели Б.С.И., К.В.И., Д.В.А. также поясняли, что не помнят события, о которых их допрашивали и большинство пояснений они давали с оговоркой о том, что они всегда так поступали при осуществлении своей служебной деятельности (например, всегда разъясняли права, всегда предоставляли возможность ознакомления и т.п.), а показания свидетеля Д.В.А. так же были оглашены государственным обвинителем, поскольку свидетель практически на все вопросы отвечал уклончиво со ссылкой на запамятывание событий.

Приходит к выводу о том, что вопреки положениям п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре» представленные стороной защиты доказательства об отсутствии у него умысла на дачу заведомо ложных показаний, намерения ввести суд в заблуждение, а также опровергающие сам факт того, что он не подтвердил суду показания, данные им на предварительном следствии, были оставлены судом без внимания и оценки, при том, что они могли существенно повлиять на его выводы.

Просит приговор отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор. 

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, судебное решение должно отвечать критериям законности, обоснованности и мотивированности.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона.

Обжалуемый приговор суда, постановленный в отношении осужденного ФИО1, этим требованиям не соответствует.

Исходя из положений ч. 3 ст. 240 УПК РФ, а также разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 4 Постановления Пленума от 29.11.2016 года №55 «О судебном приговоре», все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, а выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы. 

Согласно требованиям ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Указанные требования закона судом первой инстанции в полной мере не выполнены.

В обоснование виновности осужденного ФИО1 суд привел протоколы осмотра предметов (т. №) и изложенные в них сведения, указав, в том числе, что предметом осмотра в томе № на л.д. № являлся приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ. 

При этом, ссылаясь на данный приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ как доказательство по делу, суд, в том числе, процитировал изложенные в нем показания ФИО1, данные им в качестве свидетеля как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, а также приведенную судом, постановившим указанный приговор, оценку данных ФИО1 показаний как ложных, противоречащих фактическим обстоятельствам дела, обусловленных его заинтересованностью в благоприятном исходе дела для подсудимых.

На основании указанного приговора судом были отражены и фактические обстоятельства преступления, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора при описании установленного преступного деяния, согласно которым «вступившим в законную силу приговором Выборгского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ показания 

<

данные изъяты> ФИО1 в судебном заседании признаны судом ложными, данными с целью благоприятного исхода дела для подсудимых, что связано с его личными взаимоотношениями с ними. При этом, показания, данные ФИО1 на этапе предварительного следствия в качестве свидетеля, в том числе на очных ставках с Л.А.А. и Г.С.С., Выборгским городским судом Ленинградской области исследованы и признаны достоверными и допустимыми доказательствами, имеющими доказательное значение для дела, произведёнными в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в связи с чем положены в основу обвинительного приговора в отношении указанных лиц». 

Вместе с тем, приведенная судом первой инстанции в подтверждение его выводов ссылка на протоколы осмотра предметов (т. №), с отражением того, что предметом осмотра в томе № на л.д. № являлся приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ, фактически исследованными материалами дела не подтверждается.

Так, согласно протоколу осмотра от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), предметом осмотра являлись материалы уголовного дела № в № томах по обвинению Б.К.А., Г.П.А., Л.А.А. и других лиц, в частности протоколы следственных действий, проводившихся с участием П.С.А., Г.С.С., Л.А.А. объяснения ФИО1, а также протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого был допрошен ФИО1

В соответствии с протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №) были осмотрены материалы того же уголовного дела, а именно: в томе № –протоколы допросов Г.П.А. в качестве подозреваемого и обвиняемого, в томе № – протоколы допросов Б.К.А. в качестве подозреваемого и обвиняемого, в томе № – протоколы допросов М.Д.С. в качестве подозреваемого и обвиняемого, в томе № – подписка свидетеля П.С.А. о предупреждении его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ.

Приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ, вопреки изложенным в обжалуемом судебном решении сведениям, предметом осмотра, согласно вышеуказанным протоколам осмотров предметов, не являлся.

Данные о том, что указанный приговор был осмотрен в томе № на л.д. № не подтверждаются и фактическими материалами дела, согласно которым осматриваемое уголовное дело состояло из № томов, и учитывая, что подписка П.С.А. находилась в № томе, осмотр приговора в томе № был невозможен.

В настоящем уголовном деле приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ содержится на л.д. №, однако он, как следует из протокола судебного заседания, вопреки требованиям ст. 240 УПК РФ, как письменное доказательство в судебном заседании не исследовался и стороной обвинения в качестве доказательства не предъявлялся.

Учитывая, что приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему уголовному делу являлся одним из базовых доказательств установленной судом первой инстанции вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 307 УК РФ, ссылка на него в обжалуемом приговоре при том, что фактически он не исследовался, свидетельствует о существенном нарушении судом первой инстанции закрепленных в ст. 240 УПК РФ принципов непосредственности и устности судебного разбирательства.

Также, согласно вышеуказанному постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 года №55, в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, суду надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом подлежат изложению доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. 

Данные требования судом также не выполнены, поскольку доводы стороны защиты, приведенные в обоснование отсутствия в действиях ФИО1 состава преступления, должной оценки не получили.

Так, суд установил, что ФИО1 как свидетелю по уголовному делу № были достоверно известны обстоятельства совершенных соучастниками преступлений, в связи с чем, он дал достоверные и последовательные показания следователям на предварительном следствии относительно обстоятельств совершенного преступления, в том числе подтвердил их на очных ставках с участниками уголовного судопроизводства Л.А.А. и Г.С.С., однако после их оглашения в судебном заседании ФИО1 свои показания не подтвердил, указав, что они являются недостоверными, а изложенные обстоятельства в протоколах следственных действий ему были известны со слов следователей, при этом показаний следователям, как они изложены в протоколах следственных действий, он не давал.

Опровергая указанные обстоятельства, сторона защиты обращала внимание на то, что в ходе судебного разбирательства показания ФИО1, данные им на следствии, оглашались по отдельным абзацам, при этом, согласно протоколу судебного заседания, часть из оглашенных показаний ФИО1 подтверждал, как данные именно им.

В частности, ФИО1 подтвердил свои показания на следствии о том, что в один из дней ДД.ММ.ГГГГ ему ночью позвонил Г.С.С. и сообщил, что горит его (Г.С.С.) автомобиль марки «

<

данные изъяты>», после чего он, ФИО1, из окна видел, что горит автомобиль Г.С.С., вышел на улицу, около автомобиля стоял Г.С.С., который разговаривал по телефону и возмущался, что подожгли автомобиль.

Однако данные показания ФИО1 в приговоре указаны, как не подтвержденные осужденным, что вошло в объективную сторону установленного судом преступления, при этом оценка доводам защиты, направленным на оспаривание указанного обстоятельства, в приговоре судом не дана. В самих выводах суда в данной части допущены противоречия, поскольку они не подтверждаются исследованными доказательствами, что также свидетельствует о допущенных судом первой инстанции существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона.

Кроме того, согласно ст. 15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч.1 ст. 307 УК РФ, отнесено законом к преступлениям небольшой тяжести.

В соответствии со ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести, если со дня его совершения до вступления приговора в законную силу истекло два года.

Поскольку срок давности по указанному преступлению, совершение которого инкриминировано ДД.ММ.ГГГГ, истек еще до назначения уголовного дела к слушанию, а фактически и до возбуждения уголовного дела, в силу положений п. 3 ч. 2 ст. 229 УПК РФ, данное обстоятельство являлось безусловным основанием для назначения по делу предварительного слушания для решения вопроса о прекращении уголовного дела.

Вопреки указанным требованиям закона, имея в материалах уголовного дела сведения об обжаловании ФИО1 постановления о возбуждении уголовного дела, мотивированного именно истечением сроков давности уголовного преследования, решение по которому не было предметом проверки суда апелляционной инстанции ввиду того, что уголовное дело уже поступило в суд для рассмотрения, суд, назначив предварительное слушание по ходатайству стороны защиты для решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору, вопрос о возможности прекращения уголовного дела на обсуждение не поставил, чем существенно нарушил права ФИО1, а также требования Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в постановлении обвинительного приговора на доказательствах, не исследованных в судебном заседании, не содержащего оценки всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, непрекращении уголовного дела при установлении обстоятельств, влекущих такое прекращение, являются фундаментальными нарушениями принципов уголовного судопроизводства, существенно искажающими смысл судебного решения как акта правосудия, и служат безусловным основанием для отмены приговора суда в силу п.2 ст. 389.15 УПК РФ с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства, но в ином составе суда.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденным ФИО1 и приведенные его защитником в суде апелляционной инстанции, связанные с оспариванием в действиях осужденного состава преступления, не могут быть предметом рассмотрения в настоящем судебном заседании в связи с отменой приговора суда вследствие существенных нарушений уголовно-процессуального закона, подлежат проверке и оценке судом первой инстанции при новом судебном разбирательстве, в ходе которого суду необходимо с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, с учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон, всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела, дать надлежащую оценку всем доказательствам, после чего принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении осужденного, суд апелляционной инстанции учитывает характер и общественную опасность инкриминируемого ему преступления, сведения о личности, то обстоятельство, что ранее избранная мера пресечения им не нарушалась, и полагает необходимым оставить в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь п.п. 2 ст. 38915, п.4 ч. 1 ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от 01 декабря 2020 года в отношении ФИО1 - отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. 

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Судья