Приговор

Именем Российской Федерации

2 ноября 2018 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе председательствующего Браславцева С.В., при секретаре судебного заседания Степаненко Л.С., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора 54 военной прокуратуры гарнизона 

<

...> ФИО1, подсудимого ФИО2, защитников – адвокатов Тепсаева Ш.М. и Варламова Д.Г., а также представителей потерпевшего (войсковой части №00000) - ФИО3, ФИО4 и ФИО5, рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части №00000 

<

...> 

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, несудимого, проходившего военную службу по контракту с июня 2004 г. по декабрь 2012 г., зарегистрированного по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Судебным следствием военный суд 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, проходя военную службу по контракту в войсковой части №00000, дислоцированной в 

<

адрес>, с ноября 2010 г. состоял на учете в качестве нуждающегося в служебном жилом помещении составом семьи 8 человек.

28 января 2011 г., в связи с предстоящим увольнением с военной службы, ФИО2 обратился к командиру войсковой части №00000 с предусмотренными Правилами выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 г. № 153, рапортами о включении в состав участников подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» и о выдаче государственного жилищного сертификата на состав семьи из 8 человек, после чего был включен в списки военнослужащих-кандидатов на получение государственного жилищного сертификата, как имеющий общую продолжительность военной службы более 10 лет с учетом службы в органах внутренних дел Российской Федерации.

При этом ФИО2, с целью незаконного обогащения за счет государства, сознательно представил заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, об отсутствии у него жилых помещений, пригодных для постоянного проживания, за последние 5 лет, и умолчал о факте намеренного ухудшения жилищных условий его супругой.

26 января 2012 г. ФИО2 были распределены два жилых помещения – трехкомнатные квартиры № 193 и 230, общей площадью 73,4 и 73,5 кв.м соответственно, расположенные в 

<

адрес>, с получением которых ФИО2 согласился и, зная об отсутствии у него права на получение жилых помещений, предоставляемых по договорам социального найма, поскольку фактически он нуждающимся в улучшении жилищных условий не являлся и таковым не признавался, 6 февраля 2012 г. заключил с командиром войсковой части №00000 договоры социального найма этих двух жилых помещений, получив их в бессрочное владение и пользование.

В период с марта 2012 г. по 25 февраля 2013 г., продолжая реализовывать свой корыстный умысел и умалчивать об отсутствии предусмотренных законом оснований для обеспечения жильем за счет государства, ФИО2 предпринял действия, в результате которых вышеуказанная квартира № 193 с согласия ФИО2 была передана в частную долевую собственность членов его семьи – супруги ФИО18 и детей ФИО19, ФИО20 и ФИО21, а квартира № 230 приватизирована в равных долях ФИО2 и его детьми - ФИО22 и ФИО23., чем ФИО2 причинил государству в лице войсковой части №00000 внутренних войск МВД России (ныне – Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации) материальный ущерб в сумме 6 151 187 рублей 97 копеек, то есть в особо крупном размере.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным себя в совершении преступления не признал и показал, что квартиры в г. Ростове-на-Дону выданы ему правомерно, с учетом состава его семьи и отсутствия у него жилья, пригодного для проживания, как военнослужащему, действительно нуждающемуся в улучшении жилищных условий, эти квартиры он не похищал, мошеннических действий не совершал.

Кроме того ФИО2 показал, что дома, расположенные по адресу: 

<

адрес>, в которых он ранее проживал, были практически не пригодны для жилья; что земельный участок по 

<

адрес> на него, без его ведома, оформил его брат, на этом земельном участке сосед его брата построил дом, который по его заявлению от 23 декабря 2011 г. был лишь оформлен на него, чтобы в дальнейшем этот дом и земельный участок их фактический собственник смог продать иному лицу. Деньги с продажи квартир, расположенных в г. Ростове-на-Дону, он потратил на лечение больной дочери, на похороны брата, а также на строительство жилого дома, в котором он проживает с семьей в настоящее время.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Представитель потерпевшего ФИО3 в судебном заседании показал, что действия подсудимого, который скрыл от жилищной комиссии войсковой части №00000 и от должностных лиц войсковой части №00000 сведения о наличии у него в период с 29 ноября 2010 г. по 24 апреля 2012 г. двух жилых помещений, расположенных в 

<

адрес>, а в период с 11 января 2012 г. по 26 июля 2012 г. жилого помещения, расположенного в 

<

адрес>, а также факт наличия в собственности его супруги до 12 ноября 2010 г. жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, повлекли необоснованное распределение двух трехкомнатных квартир и последующее заключение договоров передачи этих квартир в частную долевую собственность ФИО2 и членов его семьи, что причинило войсковой части №00000 материальный ущерб в сумме 6 151 187 рублей 97 копеек.

Из показаний свидетеля ФИО24, члена жилищной комиссии войсковой части №00000, оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что как в июле 2009 г. при принятии ФИО2 на жилищный учет, так и при принятии в ноябре 2010 г. решения об увеличении состава семьи ФИО2 до 8 человек, ФИО2 не уведомлял членов жилищной комиссии о наличии у него жилых помещений, а также о сделках с таковыми за последние 5 лет.

Из оглашенных в том же порядке показаний свидетеля ФИО25, председателя жилищной комиссии войсковой части №00000, следует, что при распределении в январе 2012 г. ФИО2 жилья от государства, ФИО2 не предоставил сведения в КЭС воинской части и не сообщил должностных лицам о наличии у него в собственности жилья и о намеренном ухудшении жилищных условий его супругой, после которого прошло менее 5 лет, чем ввел в заблуждение членов жилищно-бытовой комиссии войсковой части №00000 о законности его нахождения на жилищном учете и возможности предоставления жилых помещений по договорам социального найма.

Свидетель ФИО26, ответственный исполнитель по жилищному обеспечению войсковой части №00000, в судебном заседании показала, что до 2014 г. обязанность по предоставлению всех необходимых и правдивых сведений об имущественном положении, а также ответственность за сокрытие фактов отчуждения недвижимого имущества, возлагались исключительно на самого военнослужащего, подавшего рапорт о постановке на жилищный учет, при этом в обязанность членов жилищной комиссии и сотрудников КЭС не входила проверка представленных военнослужащим сведений.

Из показаний свидетеля ФИО27 следует, что она оказывала помощь в приватизации двух квартир, расположенных в г. Ростове-на-Дону, ФИО2 и его супруге, которые на одну из квартир пожелали оформить право долевой собственности по 1/4 на ФИО28., ФИО29., ФИО30 и ФИО31., а на вторую квартиру – по 1/3 на ФИО32, ФИО33 и ФИО34., в связи с чем нотариально оформили соответствующие доверенности. На основании этих доверенностей она же подала соответствующие заявления на имя командира войсковой части №00000, и при заключении договоров на передачу квартир в долевую собственность граждан действовала от их имени. После перехода права собственности на вышеуказанных лиц она лично передала ФИО2 все необходимые документы, в связи с чем последний знал о приватизации этих жилых помещений.

Свидетель ФИО35, супруга подсудимого, в судебном заседании показала, что ФИО2 было достоверно известно о том, что в 2010 г. в связи с тяжелым материальным положением они обналичили материнский капитал путем приобретения на её имя и последующей продажи 1/11 доли жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Из показаний свидетеля ФИО36 также следует, что до получения жилых помещений в г. Ростове-на-Дону их семья проживала в доме родителей ФИО2 по адресу: 

<

адрес>, затем в приобретенных ими домах по адресу: 

<

адрес>, а в начале 2012 г. семья переехала в жилой дом, построенный ФИО2 на земельном участке, расположенном по 

<

адрес>, при этом по месту службы ФИО2 в г. Назрань семья никогда не проживала.

Каких-либо причин и оснований для оговора подсудимого ФИО2 со стороны вышеперечисленных свидетелей, либо их заинтересованности в исходе данного уголовного дела, суд не усматривает и стороной защиты не приведено.

Показания свидетеля ФИО37 согласуются с содержанием решения Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 21 октября 2010 г. (л.д. 168, 169, т.3), записями в похозяйственных книгах № 19 и 20 Администрации 

<

адрес>, документами, изъятыми из архива Управления и межрайонного отдела Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Ингушетия, на объекты недвижимости, расположенные в Назрановском районе Республики Ингушетия, а также с содержанием сообщений Главы Назрановского района Республики Ингушетия и сведениями из Единого государственного реестра недвижимости, согласно которым ФИО2 с членами своей семьи в различные периоды времени за последние 5 лет до распределения ему жилых помещений в г. Ростове-на-Дону проживал по адресу: 

<

адрес>, в жилых домах по адресу: 

<

адрес> и в жилом доме по адресу: 

<

адрес>.

Осмотром вышеуказанных документов, а также документов, изъятых из архива Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Северная Осетия-Алания, на объекты недвижимости, расположенные в Назрановском районе Республики Ингушетия и Пригородном районе РСО-Алания, и из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 19 июля 2017 г. установлено, что у ФИО2 в период инкриминируемых ему деяний имелись следующие объекты недвижимости:

- два жилых дома (площадью 52,1 и 38,8 кв.м), расположенные на земельном участке площадью 1115 кв.м по адресу: 

<

адрес> (приобретены по договору купли-продажи от 8 ноября 2010 г., проданы по договору купли-продажи от 27 февраля 2012 г., право собственности за ФИО2 зарегистрировано 29 ноября 2010 г., прекращено 24 апреля 2012 г.);

- жилой дом 1964 года постройки, площадью 158 кв.м, расположенный на земельном участке площадью 800 кв.м по адресу: 

<

адрес> (этот дом принадлежал матери ФИО2 – ФИО38., которая умерла 30 сентября 2009 г., с этой даты право собственности на дом в размере 1/5 доли перешло к ФИО2 в порядке наследования, ФИО2 был зарегистрирован в нем по месту жительства с 11 августа 1986 г. по 29 марта 2012 г., в 2015 г. ФИО2 поставил этот дом на кадастровый учет и зарегистрировал на себя право собственности);

- жилой дом 2012 года постройки, площадью 140,1 кв.м, расположенный на земельном участке площадью 1500 кв.м по адресу: 

<

адрес> (в нем ФИО2 и члены его семьи постоянно проживают с 2012 г., что следует из показаний ФИО2 и его супруги, при этом дом поставлен на кадастровый учет только 24 декабря 2014 г., а право собственности за ФИО2 зарегистрировано 22 июня 2015 г., после этого дом продан, а 30 апреля 2017 г. вновь выкуплен).

Осмотром документов, изъятых из архива отдела Сунженского района Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Ингушетия, а также из показаний подсудимого, его супруги и из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 10 июля 2017 г., установлено, что супруга ФИО2 по договору купли-продажи от 2 сентября 2010 г. с использованием средств материнского капитала приобрела 1/11 долю жилого помещения, общей площадью 108,3 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, которую продала по договору купли-продажи от 8 ноября 2010 г. (право собственности за ФИО39 зарегистрировано 6 сентября 2010 г., прекращено 12 ноября 2010 г.).

Согласно протоколам осмотра документов от 10, 12 и 17 мая 2018 г., осмотрены документы, изъятые из войсковых частей №00000 и №00000, а также документы на объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

адрес>, изъятые из архива управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области, среди которых имеются рапорт от 24 декабря 2008 г., поданный от имени ФИО2 на имя командира войсковой части №00000 о принятии на жилищный учет; протокол № 9 от 28 июля 2009 г. заседания жилищно-бытовой комиссии войсковой части №00000 о постановке ФИО2 на жилищный учет; протокол № 2 от 26 января 2012 г. заседания жилищно-бытовой комиссии войсковой части №00000 о распределении ФИО2 двух жилых помещений; договоры социального найма на эти жилые помещения № 281 и 282 от 6 февраля 2012 г.; копии согласия ФИО2 от 30 марта и 22 мая 2012 г. на приватизацию квартир его супругой; копии нотариальных доверенностей ФИО2 и его супруги от 14 апреля 2012 г. на имя ФИО40, которыми последняя уполномочена приватизировать объекты недвижимости; копии договоров на передачу квартир в частную долевую собственность граждан от 22 августа 2012 г.; копии свидетельств о государственной регистрации права, согласно которым государственная регистрация перехода права собственности на эти объекты недвижимости состоялась 25 февраля 2013 г., а также копии договоров купли-продажи от 13 ноября 2013 г. и от 19 мая 2017 г., по которым квартиры № 230 и 193 соответственно были проданы ФИО2.

По заключению судебной почерковедческой экспертизы от 30 мая 2018 г. № 91, рукописные записи и подписи от имени ФИО2 в вышеуказанных документах выполнены ФИО2.

Данное заключение эксперта суд находит аргументированным и обоснованным.

Согласно справок № 1067 и 1068 от 10 мая 2018 г. балансовая стоимость квартир, расположенных по адресу: 

<

адрес>, составляет: кв. 193 – 2 844 070 руб. 90 коп., кв. 230 – 3 307 117 руб. 07 коп.

Приказом командующего войсками Северо-Кавказского регионального командования внутренних войск МВД России от 30 марта 2011 г. № 18 л/с ФИО2 был уволен с военной службы в запас по состоянию здоровья – в связи с признанием военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе, однако этот приказ в последующем был отменен как нереализованный. Согласно приказу того же должностного лица от 31 октября 2012 г. № 55 л/с ФИО2 полагается уволенным с военной службы в отставку по состоянию здоровья – в связи с признанием его военно-врачебной комиссией негодным к военной службе. 8 декабря 2012 г. ФИО2 исключен из списков личного состава войсковой части №00000.

Оценив вышеприведенные согласующиеся между собой доказательства, суд признает их достоверными, допустимыми и в своей совокупности достаточными для вывода о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления.

Давая юридическую квалификацию содеянного ФИО2, суд исходит из следующего.

В силу ст. 51 Жилищного кодекса РФ, введенного в действие Федеральным законом от 29 декабря 2004 г. № 188-ФЗ, гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма и членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения; являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы; проживающие в помещении, не отвечающем установленным для жилых помещений требованиям.

В соответствии со ст. 53 Жилищного кодекса РФ граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

В силу ч. 8 ст. 57 Жилищного кодекса РФ, при предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма учитываются действия и гражданско-правовые сделки с жилыми помещениями, совершение которых привело к уменьшению размера занимаемых жилых помещений или к их отчуждению. Указанные сделки и действия учитываются за установленный законом субъекта Российской Федерации период, предшествующий предоставлению гражданину жилого помещения по договору социального найма, но не менее чем за пять лет.

В соответствии с п. 1 и 6 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих - граждан Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29 июня 2011 г. № 512, признание нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих - граждан Российской Федерации осуществляется по основаниям, предусмотренным статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, при этом военнослужащие, которые с намерением приобретения права состоять на учете совершили действия по намеренному ухудшению жилищных условий, связанные с отчуждением жилых помещений или их частей, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через 5 лет со дня совершения указанных намеренных действий.

В соответствии с п. 2 этих Правил в редакции, действующей в период инкриминируемых ФИО2 деяний, в целях признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях применяется учетная норма площади жилого помещения, установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации по избранному постоянному месту жительства.

В силу Инструкции об организации работы по обеспечению жилыми помещениями во внутренних войсках МВД России, утвержденной приказом МВД РФ от 12 февраля 2010 г. № 75, вопросы, связанные с обеспечением военнослужащих внутренних войск МВД России жилыми помещениями, решаются по месту прохождения ими военной службы в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, федеральными законами, постановлениями Правительства Российской Федерации, жилищным законодательством субъектов Российской Федерации и организуются в порядке, предусмотренном этой Инструкцией, при этом сообщение сведений о наличии (отсутствии) жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих на праве собственности военнослужащему и членам его семьи, является обязанностью военнослужащего.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 с целью приобретения права на жилые помещения, предоставляемые по договору социального найма, представил в материалы жилищного дела сведения об отсутствии у него и членов его семьи права собственности на объекты недвижимости из Бюро технической инвентаризации и Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним по состоянию на февраль-март 2009 г. и октябрь 2010 г. только по Республике Ингушетия и не представил сведения за последние 5 лет о наличии у него права собственности на объекты недвижимости, расположенные в Республике Северная Осетия-Алания, о наличии у него жилых помещений, пригодных для постоянного проживания, а также о наличии доли жилого помещения у его супруги.

Между тем, как следует из заявлений ФИО2 о включении в состав участников подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» и о выдаче государственного жилищного сертификата для приобретения жилого помещения, он с условиями получения и использования государственного жилищного сертификата был ознакомлен и обязался их выполнять, а применительно к этой подпрограмме такими условиями являлись отсутствие жилых помещений для постоянного проживания на всей территории Российской Федерации либо принятие на себя обязательств по расторжению договора социального найма и об освобождении занимаемых жилых помещений или о безвозмездном отчуждении имеющихся в собственности жилых помещений в государственную или муниципальную собственность.

В соответствии с постановлением Правительства Республики Ингушетия от 28 октября 2004 г. № 255 «Об установлении учетной нормы для постановки на очередь на улучшение жилищных условий» в Республике Ингушетия установлена учетная норма для постановки на очередь на улучшение жилищных условий в размере 10 кв.м жилой площади на одного человека.

В соответствии с Положением о регулировании жилищных отношений на территории г. Ростова-на-Дону, принятым решением Ростовской-на-Дону городской Думы от 25 апреля 2006 г. № 124, учетная норма площади жилого помещения установлена в размере 10 и менее квадратных метров общей площади на одного человека.

Изложенное свидетельствует о том, что действующее в период инкриминируемых ФИО2 деяний законодательство Российской Федерации содержало достаточно правовых норм, определяющих порядок и условия признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, и предоставления таковых в случае совершения ими гражданско-правовых сделок по отчуждению жилых помещений, которые были доступны для сведения.

Более того, при заключении контракта о прохождении военной службы ФИО2 дал обязательства добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательствами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а статья 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих» обязывает военнослужащих строго соблюдать законы Российской Федерации, что подразумевает осведомленность ФИО2 о содержании законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, определяющих его права и обязанности.

При этом действующее законодательство, вопреки доводам защитника Тепсаева, не предусматривает дополнительное разъяснение военнослужащему положений законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, определяющих порядок предоставления военнослужащим жилых помещений по договорам социального найма. 

В этой связи доводы подсудимого и его защитника Тепсаева о неосведомленности ФИО2 о положениях жилищного законодательства Российской Федерации, определяющих условия и порядок предоставления жилых помещений по договорам социального найма, суд расценивает как защитную позицию, избранную с целью избежать ответственности за содеянное.

Вопреки доводам защитника Тепсаева, о наличии у подсудимого умысла на незаконное приобретение права на чужое имущство, свидетельствует осведомленность ФИО2 о наличии у него жилых помещений, в отношении которых было оформлено право собственности, а именно в 

<

адрес>, общей площадью 90,9 кв.м, и иных жилых помещений, в которых он и члены его семьи имели право бессрочного владения и пользования, были зарегистрированы и постоянно проживали, общая площадь которых со всей очевидностью, исходя из вышеуказанных учетных норм, не свидетельствовала о нуждаемости ФИО2 и членов его семьи в улучшении жилищных условий.

При этом доводы защитника Тепсаева о том, что жилые дома в 

<

адрес> были непригодны для проживания суд отвергает, поскольку они таковыми в установленном законом порядке не признавались. Об обратном свидетельствует как сам факт проживания в них ФИО2 и членов его семьи, так и то обстоятельство, что эти дома были приобретены и в последующем проданы ФИО2 не иначе, как жилые дома. Что же касается показаний свидетеля ФИО41 о состоянии этих жилых домов, то они носят субъективный характер, поскольку жилое помещение могло быть признано непригодным для проживания только по основаниям и в порядке, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Что же касается оснований приобретения жилых помещений в собственность ФИО2 и его супруги, равно как и порядок использования ими денежных средств от продажи объектов недвижимости, полученных преступным путем, то они правового значения для данного дела, вопреки мнению подсудимого, не имеют, так как в данном случае юридически значимым является то обстоятельство, что ФИО2 не были предоставлены достоверные сведения об его обеспеченности жилыми помещениями за последние 5 лет вплоть до предоставления ему жилых помещений, что и привело к сверхнормативному обеспечению его жилыми помещениями за счет средств федерального бюджета, которые в последующем обращены в собственность ФИО2 и членов его семьи.

Иные доводы стороны защиты, основанные на показаниях допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО42 и ФИО43, об обстоятельствах оформления на ФИО2 права собственности на объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

адрес>н, которые согласно материалам уголовного дела в период с 11 января по 26 июня 2012 г. были оформлены на ФИО2, не исключают ответственности Гадиева за представление неполных, заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно об умолчании о фактах, имеющих значение для решения вопроса о том, имеет ли военнослужащий право на обеспечение жильем за счет средств федерального бюджета.

Поскольку деяния, непосредственно направленные на незаконное приобретение права на чужое имущество совершены ФИО2 в период с 6 февраля 2012 г., когда он заключил договора социального найма, по 25 февраля 2013 г., когда произведена государственная регистрация перехода права собственности на эти объекты недвижимости на ФИО2 и членов его семьи, суд исключает из юридической квалификации действий подсудимого период с 6 сентября 2010 г. по 5 февраля 2012 г.

Таким образом действия ФИО2, который при вышеизложенных обстоятельствах, имевших место в период с 6 февраля 2012 г. по 25 февраля 2013 г., путем обмана должностных лиц и членов жилищной комиссии войсковых частей №00000 и №00000, приобрел права на два жилых помещения, расположенные по адресу: 

<

адрес>, принадлежащих государству в лице войсковой части №00000, общей стоимостью 6 151 187 рублей 97 копеек, суд расценивает как мошенничество, совершенное в особо крупном размере, и квалифицирует их по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает смягчающим наказание обстоятельством наличие у него пяти малолетних детей, один из которых является инвалидом.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает в качестве смягчающих наказание обстоятельств то, что ФИО2 к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, характеризовался по службе положительно, имеет на иждивении еще одного несовершеннолетнего ребенка, является 

<

...>.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО2 преступления, степени его общественной опасности, указанных выше смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также вида и размера подлежащего назначению наказания, суд считает возможным в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию этого преступления (тяжкого) на менее тяжкую и признает его преступлением средней тяжести, в связи с чем предусмотренных ст. 48 УК РФ оснований для лишения ФИО2 воинского звания не имеется.

По тем же основаниям, а также учитывая имущественное положение подсудимого, суд полагает возможным не применять к нему дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

Оснований для изменения избранной в отношении ФИО2 меры пресечения в виде подписки и невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу не имеется.

Назначая по правилам п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы в колонии-поселении, суд, в соответствии ч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ, определяет порядок следования ФИО2 к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно.

Рассмотрев иск заместителя военного прокурора 54 военной прокуратуры гарнизона о возмещении имущественного вреда на сумму 6 151 187 рублей 97 копеек, предъявленный к ФИО2 в интересах войсковой части №00000, который представитель этой воинской части поддержал, а подсудимый ФИО2 не признал, суд, исходя из представленных доказательств и с учетом доказанности вины ФИО2, как причинителя вреда, в совершении преступления, полагает, что основания и размер иска подтверждены в ходе судебного разбирательства и в соответствии со ст. 1064 ГК РФ указанный иск подлежит удовлетворению в полном объеме на общую сумму балансовой стоимости вышеуказанных квартир.

При решении в соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопроса о том, как поступить с арестованным имуществом ФИО2 в виде земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, и на автомобиль «Лада 217070», 2010 года выпуска, суд полагает необходимым арест на это имущество сохранить и обратить на него взыскание по гражданскому иску.

Процессуальные издержки по делу в сумме 4 900 (четыре тысячи девятьсот) рублей 00 копеек, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, участвующему в уголовном судопроизводстве в качестве защитника подсудимого ФИО2 по назначению, следует возместить за счет средств федерального бюджета.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в мошенничестве, то есть в приобретении права на чужое имущество путем обмана, в особо крупном размере, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года с применением ч. 6 ст. 15 УК РФ с отбыванием в колонии-поселении.

В соответствии со ст. 75.1 УИК РФ определить порядок следования осужденного ФИО2 к месту отбытия наказания в колонию-поселение самостоятельно, обязав его по вступлению приговора в законную силу явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск заместителя военного прокурора 54 военной прокуратуры гарнизона удовлетворить, взыскать с осужденного ФИО2 в пользу войсковой части №00000 6 151 187 рублей (шесть миллионов сто пятьдесят одну тысячу сто восемьдесят семь) рублей 97 копеек.

Арест на имущество осужденного ФИО2 в виде земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, а также автомобиля «Лада 217070», 2010 года выпуска, сохранить, обратить на это имущество взыскание по гражданскому иску.

Процессуальные издержки по делу в сумме 4 900 (четыре тысячи девятьсот) рублей 00 копеек - расходы, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, участвующему в суде в качестве защитника ФИО2 по назначению - возместить за счет средств федерального бюджета.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, перечисленные на л.д. 153, т. 4, л.д. 199, т. 5 – передать по принадлежности соответственно в войсковые части №00000 и №00000, архивы Управлений Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области, по Республике Северная Осетия-Алания и по Республике Ингушетия, а также в Администрацию с.п. Кантышево Назрановского района Республики Ингушетия.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в течение 10 суток со дня постановления приговора.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий С.В.Браславцев