Судья Сорокин М.В. Дело № УК 22-424

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 14 апреля 2025 года

Калужский областной суд в составе:

председательствующего судьи Георгиевской В.В., 

при помощнике судьи Исмагиловой Е.М.,

с участием прокурора Богинской Г.А.,

защитника обвиняемого ФИО2 – адвоката Лавровой Е.В., 

представителя потерпевшего ФИО6 – адвоката Носовой Е.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО2 – адвоката Лавровой Е.В. на постановление Малоярославецкого районного суда Калужской области от 25 февраля 2025 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца и гражданина 

<

адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ, возвращено прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Мера пресечения в отношении обвиняемого ФИО2 оставлена прежней в виде заключения под стражей, срок его содержания под стражей продлен до 25 апреля 2025 года включительно.

Заслушав объяснения защитника обвиняемого ФИО2 – адвоката Лавровой Е.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Богинской Г.А. и представителя потерпевшего ФИО6 – адвоката Носовой Е.М., возражавших на доводы апелляционной жалобы и полагавших оставить постановление суда без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО2 – адвокат Лаврова Е.В. просит отменить постановление суда и вернуть дело на новое судебное разбирательство, указывая, что суд не принял решение о возвращении уголовного дела при поступлении дела в суд и изучении материалов уголовного дела, а также по результатам предварительного слушания, не установив на данных стадиях оснований, изложенных им в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору. Напротив, рассматривая уголовное дело в судебных заседаниях на протяжении трех месяцев, исследовав все представленные сторонами доказательства и дойдя до прений, суд мог увидеть, что нормы и правила, которые, якобы, нарушил ФИО2, самовольно сев за погрузчик, отсутствуют и не могут быть установлены в ходе дополнительного расследования, как и не могут быть установлены его обязанности по соблюдению указанных норм и правил, поскольку таковые на ФИО2 не возлагались, к работе он допущен не был. Учитывая позицию государственного обвинителя, высказавшегося об отсутствии в действия ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ, и необходимости переквалификации его действий на ч.1 ст. 109 УК РФ, суд должен был принять изменение обвинения в сторону его смягчения и вынести приговор по ч.1 ст. 109 УК РФ. Изложенные в обвинении обстоятельства позволяли суду принять такое решение, не нарушая право ФИО2 на защиту.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника обвиняемого ФИО2 – адвоката Лавровой Е.В. потерпевшие ФИО5 и ФИО6 просят оставить ее без удовлетворения, а судебное решение – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Согласно ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в определенных данной статьей случаях, в том числе, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в частности, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Пунктом 3 части 1 статьи 220 УПК РФ предусмотрено, что в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу.

В соответствиями с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в ст. ст. 220, 225, ч. ч. 1, 2 ст. 226.7 УПК РФ, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

В частности, исключается возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения в случаях, когда в обвинительном документе по делу о преступлении, предусмотренном статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, диспозиция которой является бланкетной и применяется во взаимосвязи с иными нормативными правовыми актами, отсутствует указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта (пункт, часть, статья) нарушены и в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований.

Пунктом 6 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 N 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов" установлено, что в ходе рассмотрения каждого дела о преступлении, предусмотренном статьями 143, 216 или 217 УК РФ, подлежит установлению и доказыванию не только факт нарушения специальных правил, но и наличие или отсутствие причинной связи между этим нарушением и наступившими последствиями, что должно быть обосновано в судебном решении. Кроме того, суд, установив в своем решении наличие такой связи, обязан сослаться не только на нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и на конкретные нормы (пункт, часть, статья) этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, а также указать, в чем именно выразилось данное нарушение.

Пунктами 9 и 10 данного постановления обращено внимание судов на то, что ответственность по статьям 216 и 217 УК РФ могут нести как работники организации, в которой произошел несчастный случай, так и другие лица, постоянная или временная деятельность которых связана с выполнением строительных или иных работ либо с опасным производством, обязанные соблюдать соответствующие правила и требования.

Если несчастный случай произошел в ходе работ с использованием специальных самоходных машин (трактор, экскаватор, грейдер, скрепер и т.п.) вследствие допущенных лицом, управляющим такой машиной, в том числе и во время движения транспортного средства, нарушений правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо нарушения требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, а не в результате нарушения им правил безопасности дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, совершенное лицом деяние надлежит квалифицировать по статье 216 или 217 УК РФ, предусматривающей ответственность за нарушение соответствующих правил.

Судом первой инстанции с учетом вышеприведенных положений процессуального закона и разъяснений Верховного Суда РФ правильно указано, что требования уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО2 не соблюдены. 

Как видно из материалов уголовного дела, органами предварительного следствия ФИО2 обвиняется в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, что повлекло по неосторожности смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ. 

Из предъявленного ФИО2 обвинения следует, что он, являясь дворником ООО «

<

данные изъяты>», без заключения трудовых соглашений, 11.07.2024 в период с 06:00 до 10:06 по устной договоренности с заместителем генерального директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО8 осуществлял работу на территории песчаного карьера ООО «

<

данные изъяты>», сданного в аренду ООО «

<

данные изъяты>», в ходе которой, не имея умысла, направленного на причинение смерти, и, не предвидя возможности ее наступления в качестве общественно опасных последствий своих действий, хотя должен был и мог предвидеть эти последствия при необходимой внимательности и предусмотрительности, то есть, проявляя преступную небрежность, самовольно, не имея на то указаний лиц из числа руководства ООО «

<

данные изъяты>», с целью оказания помощи по разравниванию грунта водителю грузовика ФИО7, не заключавшему трудовых соглашений, осуществлявшему транспортировку грунта на песчаный карьер по устной договоренности с заместителем генерального директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО8, начал управление погрузчиком «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и осуществляя движение назад, не убедился в безопасности совершаемого маневра, нарушил правила безопасности, не предпринял мер к созданию и соблюдению условий, исключающих опасность при проведении указанных работ, что в результате повлекло неправильную эксплуатацию погрузчика, допустил наезд на ФИО7, в результате чего тому были причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия.

Судом первой инстанции правильно указано, что диспозиция статьи 216 УК РФ имеет бланкетный характер, ее применению должен предшествовать факт установления и анализа нормативных правовых актов, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила безопасности при ведении строительных или иных работ. Вместе с тем фабула обвинения ФИО2, указанная в обвинительном заключении, не содержит конкретных норм (пункт, часть, статья) нормативных правовых актов, регламентирующих требования и правила безопасности при ведении работ, нарушение которых ФИО2 повлекло по неосторожности смерть ФИО7, не указано в чем именно выразились данные нарушения, а так же на основании чего, обязанность по соблюдению указанных норм и правил возложена на ФИО2

Суд апелляционной инстанции соглашается с основаниями возвращения настоящего уголовного дела прокурору, поскольку восполнить недостатки предварительного следствия по уголовному делу в судебном заседании не представляется возможным. По мнению суда апелляционной инстанции, с учетом обстоятельств, приведенных в описательно-мотивировочной части постановления, и данных, содержащихся в материалах уголовного дела, решение суда первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору является правильным, поскольку в обвинительном заключении в нарушение положений п. 3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, как и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в нарушение требований ст. 171 УПК РФ, описание вмененного ФИО2 деяния не соответствует требованиям ст. 73 УПК РФ. 

При этом следует отметить, что определение существа обвинения и указание в нем всех фактических обстоятельств дела относится к исключительной компетенции стороны обвинения в лице уполномоченных органов уголовного преследования и не может быть в силу положений ст. 15 УПК РФ возложено на суд.

Указанное судом первой инстанции в обжалуемом постановлении нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения по уголовному делу на основе обвинительного заключения, составленного с нарушением требований УПК РФ, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного решения не имеется.

Отвергая доводы апелляционной жалобы защитника о том, что государственным обвинителем по делу заявлено о переквалификации действий ФИО2 с ч.2 ст. 216 УК РФ на ч.1 ст. 109 УК РФ, что, по мнению адвоката, влечет принятие судом решения о принятии изменения обвинения в сторону смягчения и о рассмотрении дела по новому обвинению, и, полагая, что данные доводы являются несостоятельными, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Из содержания п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ следует, что государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 29 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 N 1 (в редакции от 1 июня 2017 года) "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", в соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем.

Вместе с тем государственный обвинитель в соответствии с требованиями закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания.

В соответствии с п. 1.4 Приказа Генерального Прокурора России от 30.06.2021 N 376 (ред. от 03.07.2024) "Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства" прокурорам субъектов Российской Федерации, городов, районов, приравненным к ним военным и иным специализированным прокурорам приказано поручения о поддержании государственного обвинения давать подчиненным прокурорам в письменной форме. 

В соответствии с п.3.3 данного Приказа государственному обвинителю при расхождении его позиции с позицией, выраженной в обвинительном заключении (акте, постановлении) или постановлении, приказано докладывать об этом прокурору, поручившему поддерживать государственное обвинение. При наличии оснований для отказа от обвинения или для его изменения в соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК РФ, прокурор, поручивший поддерживать обвинение, уведомляет об этом прокурора, утвердившего обвинительное заключение (акт, постановление) или постановление. В случае принципиального несогласия с этой позицией прокурор, утвердивший обвинительное заключение (акт, постановление) или постановление, вправе лично поддержать обвинение либо поручить это работникам курируемого им подразделения.

С учетом вышеуказанных требований Генерального Прокурора РФ, а также положений ч. 1 ст. 389.1 УПК РФ, наделяющей правом апелляционного обжалования судебного решения как государственного обвинителя, так и (или) вышестоящего прокурора, суду, рассматривающему уголовное дело по существу, должны быть предоставлены сведения о согласовании позиции государственного обвинителя по делу с вышестоящим прокурором.

Между тем, из протокола судебного заседания следует, что государственный обвинитель ФИО9, вступившая в уголовный процесс в день вынесения судом обжалуемого решения, в ходе обсуждении с участниками процесса вопроса о возвращении уголовного дела прокурору заявила, что возражает против возвращения дела прокурору, поскольку считает, что препятствий для рассмотрения дела не имеется.

Из аудиозаписи судебного заседания следует, что государственный обвинитель высказалась о возможной переквалификации инкриминированного ФИО2 преступления «в последующем», не изложив суду мотивы изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, не представив суду надлежаще оформленные сведения о согласовании своей позиции с вышестоящим прокурором или прокурором, утвердившим обвинительное заключение по делу, что не давало суду оснований считать, что государственный обвинитель фактически изменила обвинение в сторону смягчения путем его переквалификации, и выполнила при этом свои профессиональные обязанности прокурора в соответствии с требованиями Приказа Генерального прокурора России.

В соответствии с ч.3 ст. 237 УПК РФ суд первой инстанции при принятии обжалуемого решения разрешил вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого, продлив срок содержания ФИО2 под стражей.

С учетом всех обстоятельств дела, данных о личности ФИО2, обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, не имеющего места жительства или места пребывания на территории Российской Федерации, скрывшегося с места преступления после его совершения, оснований для изменения ему ранее избранной меры пресечения суд первой инстанции обоснованно не установил.

Суд апелляционной инстанции соглашается с принятым решением, поскольку продление срока указанной меры пресечения связано как с обеспечением вступления обжалуемого постановления в законную силу и направления его прокурору, так и с необходимостью производства следственных и иных процессуальных действий, с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ.

Оснований для отмены или изменения ранее избранной в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражей в настоящее время не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Малоярославецкого районного суда Калужской области от 25 февраля 2025г. в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: