Дело №2-1004/2025

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

26 августа 2025 года г. Коркино

Коркинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Швайдак Н. А.,

при секретаре Данильченко Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием прокурора г.Коркино Тугушева Е.А., истца ФИО1, представителей ответчика, действующих на основании доверенности ФИО2 и ФИО3, гражданское дело по иску прокурора г.Коркино в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ура Кондитеры» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, 

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор г.Коркино в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ура Кондитеры» (далее ООО «Ура Кондитеры») о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 500 000 руб.

В обосновании иска указав на следующие обстоятельства: прокуратурой города на основании обращения ФИО1 проведена проверка исполнения трудового законодательства ответчиком. Проверкой установлено, что ФИО1 на основании трудового договора НОМЕР с 26 апреля 2024 года осуществляет трудовую деятельность у ответчика в качестве оператора технологических установок. При исполнении трудовых функций в цехе, расположенном по адресу: АДРЕС, 12 апреля 2025 года в 11 часов с истцом произошел несчастный случай, а именно зажим правой руки между валами отсадочной машины. После несчастного случая ФИО1 бригадой скорой медицинской помощи доставлена в ГАУЗ «ГКБ АДРЕС». Согласно выписного эпикриза от 25 апреля 2025 года ФИО1 выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> В результате несчастного случая ФИО1 испытала сильную физическую боль, эмоциональное переживание, что останется инвалидом, длительное лечение. Кроме того, нарушился привычный образ жизни из-за не функциональности правой руки ФИО1 не может выполнять привычные бытовые вещи, страдает от нарушения сна, поскольку поврежденную руку необходимо держать в определенном положении, потеряла чувствительность руки, пальцы не сгибаются. После травмы ФИО1 стала переживать, что больше не сможет выполнять трудовые функции, а так же испытывает страх перед медицинскими операциями, которые в дальнейшем ей предстоят. Согласно акту о несчастном случае на производстве от 02 июня 2025 года причинами несчастного случая на производстве послужили неудовлетворительная организация производства работ, неприменение средств коллективной защиты. Полагает, что имеются основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в заявленном размере.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала доводы искового заявления, указав на то, что по настоящее время она находится на листке нетрудоспособности, продолжает лечение, после первого сентября будет решаться вопрос о дальнейшем лечении, пластической операции по восстановлению пальцев, а так же, будет решаться вопрос о направлении документов в МСЭ для установления инвалидности, поскольку функции правой руки полностью отсутствуют. В результате несчастного случая пострадала правая рука, чувствительность полностью отсутствует в кисти она не может сгибать кисть, не может делать какую либо домашнюю работу, обслуживать себя, с ней в настоящее время проживает дочь которая за ней ухаживает, 

<

данные изъяты>. Она не может вести привычный образ жизни, заниматься своими внуками. Себя виноватой в произошедшем несчастном случае она не считает, поскольку для увеличения производительности наладчиками со станка в свое время были сняты защитные кожухи, которые не давали возможность чистить валы при включенном станке, перчатки работодателем и скребки для чистки валов не выдавались. Пульт управления станком ни чем не огорожен и доступ к пульту имеют любой сотрудник. По этой причине сотрудник которая увозила листы с отсаженным печеньем не убедившись в том, что я закончила чистить валы включила станок.

Прокурор г.Коркино Тугушев Е.А. в судебном заседании настаивал на удовлетворении искового заявления в полном объеме.

Представители ответчика ООО «Ура Кондитеры», действующие на основании доверенности ФИО2 и ФИО3. в судебном заседании поддержали письменный отзыв, указав на основания снижения, заявленного истцом размера компенсации морального вреда, поскольку суд при определении его размера обязан принять во внимание вину самого работника в произошедшем несчастном случае и отношение работодателя к произошедшему, а именно то, что работодатель предлагал истцу воспользоваться услугами врача нейрохирурга. На вопрос суда представители подтвердили, что действительно к пульту управления станком доступ не ограничен ограждением либо иным другим способом.

Представитель третьего лица в судебном заседании участие не принимал, о времени и месте рассмотрения спора третье лицо извещено надлежащим образом, мнение по иску не представлено.

Суд, заслушав стороны, исследовав материалы дела, полагает требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в полном объеме в силу следующих обстоятельств.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из материалов дела следует, что 26 апреля 2024 года между ООО «Ура Кондитеры» и ФИО1, ДАТА года рождения, был заключен трудовой договор НОМЕР, в соответствии с условиями которого истец была принята на работу в качестве оператора технологических установок в цех по производству печенья НОМЕР на участок по производству сдобного печенья.

На основании данного трудового договора издан приказ НОМЕР от 26 апреля 2024 год о приеме ФИО1 на работу на 0,5 ставки.

Приказом от 10 февраля 2025 года ФИО1 переведена на полную ставку.

12 апреля 2025 года ФИО1 получила травму в результате несчастного случая на производстве, и ей был установлен диагноз - 

<

данные изъяты>

С 12 апреля 2025 года по 25 апреля 2025 года ФИО1 находилась на стационарном лечении в связи с травмой жалобы на боли в пальцах правой кисти, наличие ран, нарушение функции правой кисти, 12 апреля 2025 года проведено ПХО ран, остеосинтез 2-4 пальцев спицами, по настоящее время находится на листке нетрудоспособности, явка к врачу на прием 01 сентября 2025 год, рекомендовано удаление спиц не ране 4-6 недель после операции, после удаления спиц ЛФК на разработку движений в пальцах, по заживлению ран и консолидации переломов консультация заведующего ОТО ГКБ НОМЕР Ч.А.В. для решения вопроса о пластике сухожилий сгибателей 2-3 пальцев и разгибателей 2-4 пальцев.

По факту несчастного случая ООО «Ура Кондитеры» 12 апреля 2025 года издан приказ НОМЕР о создании комиссии по расследованию несчастного случая на производстве.

В апреле 2025 года, точная дата отсутствует, директором Г.М.В. был утвержден Акт НОМЕР, формы Н-1, о несчастном случае на производстве, из которого следовало, что несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: 12 апреля 2025 года, находясь на смене в помещении цеха участка по производству сдобного печенья ООО «Ура Кондитеры», по адресу: АДРЕС, после изготовления кукурузного печенья, оператор технологических установок участка по производству сдобного печенья ФИО1 производила очистку валов внутри отсадочной машины (при выключенном режиме отсадочной машины) от остатков кукурузного теста право рукой, без использования специальных средств коллективной защиты (скребки, древянные толкатели) и СИЗ для защиты рук (перчатки). Работала она в этот день с отсадочной машиной с напарницей - оператором технологических установок участка по производству сдобного печенья А.О.М., которая в это время установила металлические листы с печеньем в стеллажную тележку. Затем оператор ТУ А.О.М. откатила тележку с печеньем и подошла к отсадочной машине, где оператор ТУ ФИО1 продолжала очмству валов от остатков теста. Не предупредив ФИО1 оператор ТУ А.О.М. нажала пульт отсадочной машины и, вследствие этого руку ФИО1 зажало между валами машины.

Данным Актом, в произошедшем несчастном случае, была установлена 100% вина самой ФИО1

Акт ФИО1 был обжалован в Государственную инспекцию по труду.

В своих пояснениях, как работодателю, так и в суде, ФИО1 указывала на отсутствие у отсадочной машины 12 апреля 2025 года защитных ограждений, которые бы препятствовали движению валов при открытой крышке.

Данные обстоятельства так же следуют и из переписки с работниками ответчика.

При этом в Акте о несчастном случае данное обстоятельство не было описано.

Из Заключения государственного инспектора труда следует, что на момент осмотра машины инспектором 23 мая 2025 года защитные решетки были в наличии, в автоматическом режиме концевики защитного ограждения исправны, при поднятии защитного ограждения в вертикальное положение отсадочная машина останавливается. В ручном режиме отсадочной машины концевики защитного ограждения не работают. При опросе очевидцев и участников произошедшего, государственным инспектором так же было установлено, что в момент произошедшего отсадочная машина находилась в ручном управлении.

Так же государственным инспектором в ходе проверки установлено, что из технологической карты следует, что при зачистке валов на отсадочной машине нужно перейти в ручной режим. В ручном режиме отсутствует работа концевиков и это является особенностью этой машины. При уборке и зачистке машины обязательно использовать спецсредств (пластиковый скребок). С указанной технологической картой ФИО1 ознакомлена не была.

На основании данного Заключения и предписания государственного инспектора труда, 02 июня 2025 года ответчиком утвержден новый Акт о несчастном случае.

Согласно которому, причинами, вызвавшими несчастный случай, явились: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдения трудовой дисциплины, неприменение средств коллективной защиты, в том числе от воздействия механических факторов, несогласованность действий исполнителей, отсутствие взаимодействия между служащими и подразделениями.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, кроме самой ФИО1, явились: мастер участка К.В.Е., не обеспечивший организацию контроля за состояние условий труда на рабочих местах, соблюдение работниками требований охраны труда, а так же правильность применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; оператор технологических установок А.О.М.

Факт грубой неосторожности самого пострадавшего не установлен.

Принимая во внимание приведенные выше нормы законодательства, суд полагает обоснованным требование истца ФИО1 и прокурора г.Коркино ООО «Ура Кондитеры» о компенсации морального вреда причиненного в результате несчастного случая на производстве, поскольку именно ООО «Ура Кондитеры» является работодателем истца, несчастный случай произошел при выполнении истцом своих трудовых обязанностей в интересах и по поручению именно ответчика.

Довод представителей ответчика о наличии в действиях ФИО1 вины в произошедшем несчастном случае, поскольку истец нарушив должностную инструкцию приступил к чистки валов отсадочной машины без индивидуальных средств защиты и спец оборудовани, суд находит несостоятельными в силу следующего.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1083 этого же кодекса вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (пункт 1).

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (пункт 2).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что вина причинителя вреда, которая может выражаться в том числе в неисполнении или ненадлежащем исполнении своих обязанностей, предполагается, пока не доказано обратное.

При этом, бремя доказывания невиновности должно быть возложено на причинителя вреда, в частности на лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее свою обязанность.

В отличие от умысла грубая неосторожность потерпевшего при наличии вины причинителя вреда является основанием для уменьшения размера возмещения вреда, но не для отказа в нем.

Вина потерпевшего как основание для уменьшения размера возмещения ущерба должна быть доказана причинителем вреда.

Так, из материалов о расследовании несчастного случая и материалов государственного инспектора по труду следует, что в автоматическом режиме концевики защитного ограждения отсадочной машины, зачистку валов которой 12 апреля 2025 года производила ФИО1, исправны, при поднятии защитного ограждения в вертикальное положение отсадочная машина останавливается. В ручном режиме отсадочной машины концевики защитного ограждения не работают, в момент произошедшего отсадочная машина находилась в ручном управлении. Из технологической карты следует, что при зачистке валов на отсадочной машине нужно перейти в ручной режим. В ручном режиме отсутствует работа концевиков и это является особенностью этой машины. При уборке и зачистке машины обязательно использовать спецсредств (пластиковый скребок). С указанной технологической картой ФИО1 ознакомлена не была.

При этом, ФИО1 суду пояснила, что ранее с отсадочной машины были сняты все защитные устройства для увеличения производительности, отсадочная машина для чистки валов от теста, полностью от электричества не отключается, поскольку это занимает много времени и падает производительность.

В судебном заседании представитель ответчика подтвердил, что отсадочная машина, а именно пульт управления отсадочной машины, который в себя включает кнопку пуска, никаким защитным устройством, либо ограждением не имеет, к данному пульту правления имеют доступ все работники цеха.

Из акта о несчастном случае, материалов о расследовании несчастного случая и опросе оператора ТУ А.О.М. следует, что она не убедившись в том, что ФИО1 закончила производить чистку валов, нажала кнопку пуска отсадочной машины. Данное обстоятельство и подтверждает тем, заключением государственного инспектора, которым было установлено, что оператор ТУ А.О.М., так же как и ФИО1 не была работодателем ознакомлена с технологической картой, как указывалось ранее, из которой следует, что при зачистке валов на отсадочной машине нужно перейти в ручной режим. В ручном режиме отсутствует работа концевиков и это является особенностью этой машины.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что вина истца отсутствует в том, что А.О.М., так же как и она сама, не была поставлена в известность работодателем, об отсутствии работы концевиков при ручном режиме очистки отсадочной машины.

Кроме того, стороной ответчика не было предоставлено суду документов и доказательств, того обстоятельство, что на предприятии существует, четка регламентация действий каждого из работника в ситуации, когда необходимо произвести в ручном режиме очистку валов отсадочной машины.

Все приведенные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для взыскания с ответчика, как с работодателя и собственника объекта повышенной опасности (отсадочной машины), в пользу работника компенсации морального вреда, причиненного в результате исполнения трудовых обязанностей в интересах и по поручению ответчика.

При этом, выявленные, в ходе расследования несчастного случая нарушения техники безопасности, допущенные самой ФИО1 не свидетельствуют о наличии в ее действиях факта грубой неосторожности, кроме того, не влекут за собой оснований для освобождения ответчика от ответственности.

Наоборот, исходя из установленных судом обстоятельств следует, что несчастный случай, произошедший с истцом, имел место по вине ответчика, а именно в результате отсутствия разработанного ответчиком регламента действий каждого из работника в ситуации, когда необходимо произвести в ручном режиме очистку валов отсадочной машины и отсутствия доказательств ознакомления ФИО1 и А.О.М. с технологической картой, и бесконтрольного допуска всех работников к пульту управления машины, оператор ТУ А.О.М. не убедившись в безопасности работ, производимых ФИО1, произвела включение отсадочной машины.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что истцу, работавшему у ответчика, причинены физические страдания в результате полученной травмы, исключающей возможность ведения истцом прежнего образа жизни, так из медицинских документов следует, что по настоящее время истец продолжает лечение, решается вопрос о пластической операции, повреждена права, рабочая рука, функции руки не восстановлены. Суд так же принимает во внимание длительность лечения, количество проведенных истцу медицинских манипуляций и процедур, оперативное вмешательство по установке и удалению металлических конструкций, возраст истца, её семейное положение, отсутствие возможности в настоящее время трудится и содержать свою семью, обслуживать себя сому, при этом суд принимает во внимание отсутствие грубой неосторожности в действиях истца в ходе исполнения трудовых обязанностей в период которых и была истец травмирована, обстоятельства причинения травмы, наличие вины работодателя, то обстоятельство, что никакой материальной помощи до настоящего времени ответчиком своему работнику не оказано, суд считает с учетом требований разумности и справедливости, а так же соразмерности, определить ко взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в заявленном прокурором размере 500 000 руб., которая в полной мере соответствует требованиям перечисленных выше норм законодательства.

Оснований для освобождения ответчика от возмещения компенсации морального вреда, не имеется, как и не имеется оснований для взыскания компенсации морального вреда в меньшем размере по доводам заявленным ответчиком.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Принимая во внимание, что с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда, ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины, с ООО «Ура Кондитеры» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования прокурора г.Коркино в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ура Кондитеры» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ура Кондитеры» (ИНН НОМЕР) в пользу ФИО1 (ДАТА года рождения, паспорт 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 500 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ура Кондитеры» (ИНН НОМЕР) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Коркинский городской суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: Швайдак Н. А. 

Мотивированное решение изготовлено 09 сентября 2025 года