РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

23 октября 2017 года гор. Сегежа

Сегежский городской суд Республики Карелия в составе

председательствующего судьи Петровой С.А.,

при секретаре Шараповой Н.Ш.,

с участием прокурора Стыцюн Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Лесопильно-деревообрабатывающий комбинат «Сегежский» о возмещении морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратился с иском к ответчику ООО «ЛДК «Сегежский» по тем основаниям, что с 04.05.2017 состоит в трудовых отношениях с ответчиком, работает в должности транспортировщика 4 разряда. В период осуществления трудовой деятельности 03.06.2017 в результате несчастного случая истцом получена травма на производстве. В результате травмы истец получил открытый перелом левого бедра в средней 1/3 со смещением. Степень тяжести травмы – тяжёлая. Вид происшествия: «воздействие движущихся, разлетающихся, вращающихся предметов, деталей, машин и др.» в виде «прочего контакта (столкновение) с предметами, деталями и машинами (за исключением ударов (ушибов) от падающих предметов)». Согласно акту № 3 от 21.06.2017 о несчастном случае на производстве причинами произошедшего несчастного случая являются недостатки в организации производства работ, конструктивные недостатки механизмов, неудовлетворительное техническое состояние железнодорожных путей. В результате несчастного случая истцу причинены нравственные и физические страдания. В связи с изложенным, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель, действующий в порядке ч. 6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса РФ ФИО2, заявленные требования поддержали. Пояснили, что из-за полученной травмы истец с 03.06.2017 по настоящее время находится на больничном. Требуется длительное лечение, необходима реабилитация.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «ЛДК «Сегежский», действующий на основании доверенности ФИО3, заявленные требования не признал. Пояснил, что действительно истцом в период трудовой деятельности в результате несчастного случая на производстве получена тяжёлая травма левого бедра, что зафиксировано в акте о несчастном случае №... от 21.06.2017. 06 июня 2017 г. между сторонами было заключено соглашение о возмещении морального вреда, в соответствии с которым истцу была выплачена денежная компенсация в сумме 25 000 руб. В связи с изложенным, полагал, что свои обязательства по возмещению морального вреда по отношению к истцу ответчиком исполнены.

В судебном заседании прокурор Стыцюн Ю.С. полагал заявленные истцом требования подлежащими удовлетворению.

Заслушав лиц, участвующих в деле, специалиста, заключение прокурора, изучив материалы настоящего гражданского дела, медицинскую карту стационарного больного на имя ФИО1, амбулаторную медицинскую карту на имя ФИО1, суд приходит к следующему.

Одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных ст. 2 Трудового кодекса РФ, является обязательность возмещения вреда, причинённого работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда (ст. 21 Трудового кодекса РФ).

В судебном заседании установлено, что стороны с 04.05.2017 состоят в трудовых отношениях. ФИО1 работает в ООО «ЛДК «Сегежский» в должности транспортировщика 4 разряда (трудовой договор №... от 04.05.2017).

03 июня 2017 г. в 09.05 час. при исполнении трудовых обязанностей с истцом произошёл несчастный случай на производстве. Перед выполнением работ, истец, согласно требованиям охраны труда, установленным инструкцией по охране труда для транспортировщика 4 разряда, утверждённой 24.04.2017, проверил работоспособность траверсной тележки, целостность железнодорожных путей, работоспособность оборудования и управления траверсной тележки. В районе 08.30 час. 03.06.2017 истцу от мастера цеха ПГП Л. поступило указание на проведение следующих операций: выкатить из сушильной установки № 2 высушенный штабель досок; принять (загрузить) высушенный штабель досок на траверсную тележку; переместить траверсной тележкой штабель досок до сушильной установки № 5; выгрузить в район сушильной установки № 5 и переместить штабель досок на линию «План-Селл». В связи с чем, ФИО1 выкатил из сушильной установки № 2 высушенный штабель досок; принял (загрузил) высушенный штабель досок на траверсную тележку и приступил к перемещению траверсной тележкой штабель досок до сушильной установки № 5. При движении траверсной тележки от сушильной камеры № 2 в сторону сушильной камеры № 5, в районе сушильной камеры № 3 (около 10 м от сушильной камеры № 2), при движении траверсной тележки ФИО1 почувствовал сильный удар колесных пар траверсной тележки об железнодорожные пути, по которым передвигается траверсная тележка. От удара верх штабеля досок (верхняя половина штабеля), размещённого на погрузочной площадке траверсной тележки, по инерции «съехал» вперед – по ходу движения траверсной тележки (перемещаемый штабель досок находился впереди, кабина позади перемещаемого штабеля досок), при этом доски, находящиеся в штабеле, не упали со штабеля. Траверсная тележка продолжила движение вперед (к сушильной камере № 5) по намеченному пути. В непосредственной близости от траверсной тележки находился мастер цеха ПГП Л., который также слышал шум от удара и увидел возникший от него дефект перемещаемого табеля досок – его смещение вперед от основного штабеля досок. В районе сушильной камеры № 4 (около 10 м от сушильной камеры № 3) ФИО1 остановил траверсную тележку и вышел для совместного с мастером цеха ПГП Л. осмотра и установления причин возникшего удара колесных пар тележки о железнодорожные пути, в результате которого визуально установили, что левый (по ходу движения тележки) рельс на стыке смещён вертикально относительно другого рельса на 3 - 5 см. В связи с тем, что ремонтные работы на оборудовании выполняются силами службы главного механика предприятия, мастер цеха ПГП Л. вызвал по телефону дежурных слесарей службы главного механика для устранения дефекта железнодорожных путей траверсной тележки. Далее, ФИО1 под наблюдением мастера цеха ПГП Л., в связи со смещением штабеля досок, на минимальной скорости траверсной тележки, довезли деформированный штабель досок до сушильной камеры № 5, где переместили таковой до места загрузки штабелей досок в загрузочное устройство линии «План-Селл» - остывочное помещение (отделение). Однако, в связи с тем, что штабель досок был смещён (не имел габаритную форму), последний невозможно было закатить для его дальнейшей погрузки на линию «План-Селл». В связи с данными обстоятельствами мастером цеха ПГП Л. было принято решение о транспортировке траверсной тележкой деформированного штабеля досок на улицу, через ворота, для его «переборки» вилочным автопогрузчиком в целях придания штабелю досок габаритной формы, в целях его свободной закатки на погрузочное устройство линии «План-Селл». ФИО1, также, посредством траверсной тележки, с осторожностью переместил деформированный штабель досок на улицу, где их уже ожидал вилочный погрузчик, который «снял» верхнюю (более деформированную) половину штабеля и уложил её для выравнивания на землю, а вторую половину штабеля (нижнюю) поправил на тележке, не снимая штабель с неё. После того, как нижняя часть штабеля была выровнена вилочным погрузчиком, мастер цеха ПГП Л. совместно с ФИО1 перед перемещением осмотрели габаритность оставшегося штабеля (нижней его части) на предмет отсутствия неровностей торчащих элементов. После осмотра оставшегося штабеля, в связи с его габаритностью и возможностью погрузить таковой на линию «План-Селл», мастер Цеха ПГП Л. дал ФИО1 команду о перемещении траверсной тележки, оставшейся на погрузочной площадке нижней части штабеля по остывочному помещению (отделению), для его транспортировки на линию «План-Селл». ФИО1 после получения указанного распоряжения приступил к перемещению нижней части штабеля (штабель находился впереди кабины управления траверсной тележки – его рабочее положение) и где-то через 15 - 20 м от ворот, через которые ФИО1 въехал в остывочное помещение цеха ПГП, то есть через 15 - 25 сек. от момента движения тележки, почувствовал резкий удар в районе левого бедра, в связи с чем незамедлительно остановил тележку и криком позвал на помощь. Подбежавшим на крик ФИО1 мастером цеха ПГП Л. было зафиксировано, что одна из досок, находящаяся слева в оставшейся (нижней) части штабеля, своей передней торцевой частью была уперта в ограждение (ограждает железнодорожные пути от технологического прохода), а противоположной торцевой стороной – насквозь пробила левую сторону фронтальной и тыльной решеток, закрывающих нижнюю часть кабины управления траверсной тележкой, при этом задев левое бедро ФИО1, который после удара доской находился в кабине, упершись руками и головой, склонив её вниз, о пульт управления. В связи с данным происшествием, в 09.08 час. этого же дня, мастер цеха ПГП Л. незамедлительно, через дежурного диспетчера предприятия, вызвал Скорую помощь, вывел пострадавшего к медицинским работникам, которые отвезли ФИО1 в приёмный покой ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ».

Причинами несчастного случая явились: - недостатки в организации производства работ, выразившиеся в отсутствии должного контроля со стороны работодателя за безопасностью работников при осуществлении технологических процессов: должностными лицами не был обеспечен надлежащий контроль за соблюдением работниками требований охраны труда, в части исключения возможности смещения и падения пакетов пиломатериалов (падения крайних досок); - конструктивные недостатки механизмов (кабины траверсной тележки), выразившиеся в отсутствии защитных конструкций кабины траверсной тележки от опасного воздействия перемещаемого груза (штабелей досок); - неудовлетворительное техническое состояние железнодорожных путей передвижения траверсных тележек, выразившиеся в отсутствии предупредительных, профилактических мер по поддержанию таковых в исправном состоянии, проведении обследований и капитальных ремонтов.

Согласно акту № 3 о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 21.06.2017 лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, является работодатель, ООО «ЛДК «Сегежский» в части неосуществления контроля за безопасностью работников при осуществлении технологических процессов, выразившихся в необеспечении контроля за соблюдением работниками требований охраны труда, в части исключения возможности смещения и падения пакетов пиломатериалов (падения крайних досок); отсутствия защитных конструкций кабины траверсной тележки от опасного воздействия перемещаемого груза; неудовлетворительного технического состояния железнодорожных путей передвижения траверсных тележек.

В связи с произошедшим несчастным случаем на производстве истец получил открытый перелом левого бедра в средней 1/3 со смещением, рану бедра. С 03.06.2017 по 19.06.2017 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ», с 22.06.2017 по настоящее время проходит амбулаторное лечение у врача-травматолога районной поликлиники ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ».

Согласно медицинскому заключению ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» от 06.06.2017, полученное ФИО1 в результате несчастного случая на производстве повреждение здоровья относится к категории тяжёлой травмы.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста врач-травматолог ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» Ш. пояснил, что ФИО1 в настоящее время находится у него на амбулаторном лечении после стационарного лечения с диагнозом «открытый перелом бедра». Истцу требуется длительное лечение, перелом плохо срастается. Ему необходимо повторное стационарное лечение в Республиканской больнице г. Петрозаводске, далее требуется реабилитационный курс. Степень тяжести травмы – тяжёлая, поскольку имеет место открытый перелом длинных трубчатых костей. Истец находится на больничном с 03.06.2017 по настоящее время.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

Как следует из положений ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу правого регулирования п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 постановления Пленума Верховного суда РФ № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов и т.п.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренные законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

Размер компенсации зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий (п. 8 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Таким образом, проанализировав указанные обстоятельства, пояснения сторон, представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии вины ответчика в произошедшем с истцом несчастном случае, что не оспаривалось ответчиком в ходе рассмотрения дела.

Довод ответчика о том, что между сторонами заключено соглашение от 06.06.2017 о возмещении морального вреда, в соответствии с которым истцу была выплачена денежная компенсация в размере 25 000 руб. и тем самым ответчиком свои обязательства по возмещению морального вреда по отношению к истцу исполнены, суд находит подлежащими отклонению, поскольку выплаченная истцу денежная компенсация не соответствует тяжести перенесённых истцом нравственных и физических страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, учитывая обстоятельства дела, характер, причинённых истцу физических и нравственных страданий, исходя из требований разумности и справедливости, находит возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика ООО «ЛДК «Сегежский» в пользу истца в размере 450 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Таким образом, с ответчика ООО «ЛДК «Сегежский» подлежит взысканию в бюджет Сегежского муниципального района государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лесопильно-деревообрабатывающий комбинат «Сегежский» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей (четыреста пятьдесят тысяч рублей).

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лесопильно-деревообрабатывающий комбинат «Сегежский» в доход бюджета Сегежского муниципального района государственную пошлину в размере 300 руб. (триста рублей).

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме 

Судья С.А. Петрова

Справка:

мотивированное решение в порядке ст. 199 ГПК РФ

изготовлено 28.10.2017.