РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июля 2019 года Братский городской суд Иркутской области в составе: 

председательствующего судьи Широковой М. В.,

при секретаре Заболотских К.А.,

с участием прокурора Матвеевской М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1374/2019 по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «РУСАЛ БрАЗ» о взыскании утраченного заработка, расходов на лечение и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» (далее по тексту – ПАО «РУСАЛ Братск»), в котором, с учетом уточнения исковых требований, просит взыскать с ответчика в свою пользу утраченный заработок за период с 05.04.2018 по 05.03.2019 в размере 554 856 руб., расходы на лечение в размере 18 360 руб., компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

В обоснование иска ФИО1 указал, что он работал в должности литейщика цветных металлов, 4 разряда в ПАО «РУСАЛ Братск». Стаж работы истца в указанной должности 10 лет 7 месяцев. Среднемесячный заработок истца составлял - ***. Трудовой договор с истцом расторгнут 04.04.2018 по инициативе ответчика. Приказом № РБ-18ПЛС-143 от 04.04.2018 истец уволен с должности по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового Кодекса РФ - отсутствием у работодателя работы необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. Основанием для увольнения явилось медицинское заключение о пригодности или не пригодности к выполнению отдельных видов работ от 16.03.2018. Заключение выдано на основании медицинского заключения № 2782 и акта от 15.03.2018 о случае профессионального заболевания, согласно которым заболевание истца является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологического процесса получения алюминия электролитическим способом. Причиной заболевания послужило воздействие вредных веществ химической природы. Клинический диагноз – ***. ***

Бюро медико-социальный экспертизы №4 ФКУ ГБ МСЭ по Иркутской области Минтруда России на основании акта освидетельствования № 746.4.38/2018 от 12.04.2018 установила истцу степень утраты профессиональной трудоспособности до 01.05.2019 в размере 30%. 

Вина истца в наличии профессионального заболевания не установлена.

В связи с полученным профессиональным заболеванием истец испытывает физические и нравственные страдания, постоянно испытывает тяжелую отдышку при ходьбе, особенно в зимнее время года. У истца нарушен привычный жизненный ритм, поскольку он постоянно вынужден посещать больницы, проходить медицинские обследования, в том числе в других городах. Фондом социального страхования с 12.04.2018 истцу назначено и ежемесячно выплачивается страховая выплата в размере *** рублей.

Истец не работает, состоит на учете в центе занятости населения города Братска. Варианты подходящей для истца работы отсутствуют. В досрочном назначении страховой пенсии по старости истцу отказано. 

Истец имеет на содержании несовершеннолетнего сына *** года рождения. На сегодняшний день материальное положение истца значительно ухудшилось по вине ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда. Наличие неблагоприятных производственных факторов негативно повлияло на здоровье истца и в свои 44 года истец не имеет возможности по состоянию здоровья работать и получать достойную заработную плату для содержания своей семьи. Вина ответчика в причинении вреда здоровью истца установлена актом о случае профессионального заболевания, надлежащим образом оформленным, и не оспоренным ответчиком.

В соответствии со ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Утраченный заработок подлежит взысканию с причинителя вреда, т. е. с ответчика.

В целях защиты своих имущественных интересов и интересов своей семьи, в том числе несовершеннолетнего сына, истец считает, что ответчик обязан возместить, причинённый ущерб, который включает утраченный заработок и расходы на лечение. Утраченный заработок подлежит взыскания за период с 05.04.2018 по 05.03.2019 и составляет 554 856 рублей (46 238 руб. х 12 месяцев). Расходы на лечение - 18 360 рублей (платный приём пульмонолога - 2 360 рублей в августе 2017 года и обследование и лечение в декабре 2017 года - 16 000 рублей).

Профзаболевания на производстве ответчика выявляются регулярно. Случай истца далеко не единичный. Органами Роспотребнадзора неоднократно предписывалось ответчику усилить контроль за содержанием в воздухе вредных веществ. Однако ответчик не предпринимает должных мер. Истец оценивает причинённый моральный вред в 1 000 000 рублей. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело в его отсутствие, ведет дело через представителя. 

Представитель истца – ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования ФИО1 поддержала по доводам и основаниям, изложенным в иске. 

Представитель ответчика ПАО «РУСАЛ Братск» - ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что довод истца о причинении морального вреда необоснован, в 2007 году у истца впервые появились осложнения здоровья и ему было рекомендовано сменить работу, но он отказался, был переведен на легкий труд. В 2017 году ему было рекомендовано пройти обследование в г. Ангарске. Ответчиком были предприняты все меры, чтобы истец не работал во вредных условиях, когда было выявлено заболевание. Законом предусмотрены компенсационные меры в связи с работой во вредных условиях и истец их все получал, он знал, что работает во вредных условиях. Требования по оплате лечения также не обоснованы, поскольку у истца имелась возможность получить консультацию врачей и лечение бесплатно. Считает, что утрата трудоспособности является страховым случаем.

В судебном заседании представитель третьего лица ГУ - ИРО ФСС РФ – ФИО4, действующая на основании доверенности, суду пояснила, что фондом были предприняты все меры по реализации социальных программ в отношении истца, просит принять решение с учетом сумм, выплаченных истцу ГУ - ИРО ФСС РФ. 

Выслушав доводы представителя истца, представителя ответчика, представителя третьего лица, изучив письменные материалы дела, предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшей требования истца о взыскании утраченного заработка и компенсации морального вреда законными и обоснованными, подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

При этом в соответствии с ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Согласно ст. 220 ТК РФ, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Пунктом 3 статьи 8 названного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из положения ст. 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьями 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно п. 2 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Анализируя предоставленные доказательства, судом установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ПАО «РУСАЛ Братск» в должности литейщика цветных металлов 4 разряда. Стаж работы истца в указанной должности 10 лет 7 месяцев. 

04.04.2018 трудовой договор с истцом был расторгнут по инициативе ответчика по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового Кодекса РФ - отсутствием у работодателя работы необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, что подтверждается приказом № РБ-18ПЛС-143 от 04.04.2018. 

Основанием для увольнения является медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от 16.03.2018, которое было выдано на основании медицинского заключения № 2782 и акта от 15.03.2018 о случае профессионального заболевания, согласно которым заболевание истца является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологического процесса получения алюминия электролитическим способом. Причиной заболевания послужило воздействие вредных веществ химической природы. Клинический диагноз ***

Бюро медико-социальный экспертизы № 4 ФКУ ГБ МСЭ по Иркутской области Минтруда России на основании акта освидетельствования № 746.4.38/2018 от 12.04.2018 установило истцу степень утраты профессиональной трудоспособности до 01.05.2019 в размере 30%. С апреля 2019 года - 40%.

21.05.2018 истцу назначена ежемесячная страховая выплата в размере *** руб. на период с 01.05.2018 по 01.05.2019. С 01.02.2019 размер ежемесячных страховых выплат истцу был проиндексирован и составил *** руб. 

Изложенные обстоятельства не являются предметом спора между сторонами, ими признаны, письменные доказательства, подтверждающие данные обстоятельства, представлены суду и сторонами не оспариваются.

Разрешая исковые требования, суд исходит из положений ст. 151 ГК РФ, в соответствии с которой если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В случае, если все же работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами.

Виды, объем и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральным законом (ст. 184 ТК РФ).

Ответственность работодателя заключается в возмещении работнику причиненного вреда путем: возмещения заработка (полностью или частично) в зависимости от степени утраты профессиональной трудоспособности; возмещения дополнительных расходов в связи с трудовым увечьем; выплаты единовременного пособия в связи с трудовым увечьем или смертью кормильца; выплаты морального вреда.

С принятием Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" указанные виды возмещения (кроме выплаты морального вреда) производятся не работодателями, а Фондом социального страхования РФ (из средств внебюджетного фонда).

Однако, в соответствии с ч. 3 ст. 8 указанного Закона № 125-ФЗ, возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, оценив исследованные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что причинителем вреда здоровью истца является ответчик, при этом вина ответчика установлена письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие вредных факторов и повышенной чувствительности организма истца к их воздействию. Непосредственной причиной заболевания явилось воздействие вредных веществ и повышенная чувствительность организма к их воздействию.

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, исходя из положений абз. 14 ч. 1 ст. 21 и ст. 237 ТК РФ, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Обязанность возместить моральный вред работодатель несет при условии наличия в его действии (бездействии) вины, которая, как указано выше, установлена представленными в материалы дела доказательствами. 

Обязанность работодателя компенсировать моральный вред предусмотрена не только в Трудовом кодексе РФ, но и в других федеральных законах. Так, в Федеральном законе от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусматривается возможность компенсации морального вреда застрахованному лицу в случае причинения вреда здоровью в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием.

Действующее законодательство предусматривает единственный способ компенсации морального вреда - выплату денежных средств.

При определении размера морального вреда суд исходит из конкретных обстоятельств дела, учитывает объем и характер причиненных работнику нравственных или физических страданий, подтвержденных материалами дела, а также индивидуальные особенности потерпевшего и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страданий. Также суд принимает во внимание, что в акте о случае профессионального заболевания выводы о вине работника в возникновении или увеличении вреда отсутствуют.

С учетом установленных обстоятельств по делу, исходя из положений п. 2 ст. 1101 ГК РФ, объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, суд находит размер компенсации морального вреда в сумме 160 000 руб., разумным и справедливым. 

Таким образом, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 160 000 руб., в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере в сумме 840 000 руб. истцу следует отказать. 

При этом, доводы ответчика о том, что истцом самостоятельно было реализовано право на труд, истец по своему личному волеизъявлению работал на вредном производстве, пользовался предусмотренными законом компенсациями за работу в условиях вредного производства - не могут повлиять на выводы суда, поскольку, как установлено вышеназванными правовыми нормами, труд – свободен, и именно на работодателе лежит обязанность обеспечить работнику безопасные условия труда.

Иные доводы сторон, исходя из установленных по делу обстоятельств и выводов суда, учитывая вышеназванные правовые нормы, не имеют правового значения в рамках рассматриваемого спора. 

Пункт 1 ст. 1086 ГК РФ предусматривает, что размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

Таким образом, исходя из буквального толкования указанной нормы, законодателем размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка ставится в зависимость не от того, получено повреждение здоровья на производстве или вред причинен виновными действиями лица вне трудовых отношений, а от наличия либо отсутствия степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности.

Как следует из материалов дела, Бюро медико-социальный экспертизы №4 ФКУ ГБ МСЭ по Иркутской области Минтруда России на основании акта освидетельствования №746.4.38/2018 от 12.04.2018 установило истцу степень утраты профессиональной трудоспособности до 01.05.2019 в размере 30%, с 04.04.2019 – 40%.. 

С учетом имеющейся в материалах дела справки ПАО «РУСАЛ Братск» средний месячный заработок истца составил 53 147,15 руб., то есть 46 238 руб. до налогообложения (за вычетом 13% НДФЛ), следовательно, размер утраченного потерпевшим заработка в месяц составляет 13 871,40 руб. (46 238 руб. х 30 %). 

Таким образом, утраченный заработок истца за период с 05.04.2018 по 05.03.2019 (11 месяцев) составляет 152 585,40 руб. (13 871,40 руб. х 11) и подлежит взысканию с ответчика ПАО «РУСАЛ Братск». Исковые требования в части взыскания утраченного заработка за период с 05.04.2018 по 05.03.2019 в размере 402 270,60 руб. удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации расходов на лечение в размере 18 360 руб. (платный приём пульмонолога - 2 360 рублей в августе 2017 года, и обследование и лечение в декабре 2017 года - 16 000 рублей), суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Частью 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Программа государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи определяет виды и условия оказания медицинской помощи, нормативы объема медицинской помощи, нормативы финансовых затрат на единицу объема медицинской помощи, подушевые нормативы финансового обеспечения, порядок формирования и структуру тарифов на медицинскую помощь, а также предусматривает критерии качества и доступности медицинской помощи, предоставляемой гражданам Российской Федерации на территории Российской Федерации бесплатно. В рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи предоставляются: первичная медико-санитарная помощь, в том числе доврачебная, врачебная и специализированная; специализированная медицинская помощь, высокотехнологичная медицинская помощь, являющаяся частью специализированной медицинской помощи; скорая медицинская помощь, в том числе скорая специализированная; паллиативная медицинская помощь в медицинских организациях (ч. 1 ст. 80 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Программа государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи принимается ежегодно и действует в течение календарного года.

Составными частями программы государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи являются базовая программа обязательного медицинского страхования (далее по тексту – ОМС) и территориальные программы ОМС, в которых определяются права застрахованных на бесплатное оказание им медицинской помощи за счет средств ОМС на всей территории страны, устанавливаются единые требования к территориальным программам ОМС.

В соответствии с названными программами в отношении застрахованных лиц, помимо указанных выше видов бесплатной медицинской помощи, осуществляются мероприятия по диспансеризации, медицинской реабилитации, профилактические медицинские осмотры отдельных категорий граждан и другие.

Исходя из системного анализа вышеприведенных норм, суд считает, что истец имел право на оказание ему медицинских услуг, в том числе, при обследовании и выявлении профессионального заболевания, в рамках программы государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи.

Кроме этого, суд учитывает, что из условий договора № 646 от 18.12.2017, заключенного между ФГБНУ ВСИМЭИ и истцом следует, что ФИО1 был проинформирован о возможности бесплатного получения услуги, предусмотренной Территориальной программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации медицинской помощи в Иркутской области, возможности бесплатного получения специализированной профпатологической помощи в стационарных условиях в ОГАУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 9» (п. 5.1). 

Из п. 5.2 указанных договоров следует, что, ознакомившись с альтернативой бесплатного получения медицинских услуг, потребитель желает и согласен получить платную медицинскую услугу, предоставляемую в соответствии с настоящим договором и Правилами оказания платных медицинских услуг, утвержденных Исполнителем.

Таким образом, истец по личному волеизъявлению проходил обследование и лечение на возмездной (платной) основе в вышеназванных медицинских учреждениях. При этом доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достаточности и достоверности, бесспорно свидетельствующих об отсутствии возможности получения вышеназванных медицинских услуг бесплатно, либо об отказе медицинских учреждений в предоставлении таких услуг на безвозмездной основе в рамках программы государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи, истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено. 

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оплате медицинских услуг.

Иные доводы сторон, исходя из установленных по делу обстоятельств и выводов суда, учитывая вышеназванные правовые нормы, не имеют правового значения в рамках рассматриваемого спора. 

В силу ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что в соответствии с п.5 ч.2 ст.333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты госпошлины при подаче иска в суд, тогда как ответчик от уплаты судебных расходов не освобожден, суд полагает необходимым взыскать с ответчика госпошлину в бюджет муниципального образования г. Братска в размере 4 551,70 руб. (4 251,70 руб. + 300 руб.). 

Руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» в пользу ФИО1 утраченный заработок за период с 05.04.2018 по 05.03.2019 в размере 152 585,40 руб., компенсацию морального вреда в размере 160 000 руб. 

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с публичного акционерного общества «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» в его пользу утраченного заработка за период с 05.04.2018 по 05.03.2019 в размере 402 270,60 руб., расходов на лечение в размере 18 360 руб., компенсации морального вреда в размере 840 000 руб. - отказать. 

Взыскать с публичного акционерного общества «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» в бюджет муниципального образования города Братска государственную пошлину в размере 4 551,70 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами, прокурор вправе принести апелляционное представление в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М. В. Широкова