Дело № 2-101/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Вилючинск Камчатского края

27 февраля 2019 года

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Хорхординой Н.М., при секретаре Ерёминой Ю.В., с участием:

истца ФИО1, 

представителей ответчика ФИО3,

помощника прокурора Кутузовой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к муниципальному казенному учреждению «Учреждение защиты от чрезвычайных ситуаций» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику муниципальному казенному учреждению «Учреждение защиты от чрезвычайных ситуаций» (далее ответчик, работодатель, МКУ «УЗЧС», Учреждение), в котором, с учетом последующих уточнений заявленных исковых требований, просил восстановить его на работе в МКУ «УЗЧС» в должности оперативного дежурного ЕДДС, взыскать в свою пользу с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15 января 2019 года по день вынесения решения суда в размере 74 912 рублей 53 копеек, компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями работодателя, в размере 40 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что работал в МКУ «УЗЧС» в должности оперативного дежурного ЕДДС с 20 декабря 2017 года. Приказом от 11 января 2019 года № 7 л/с он был уволен с работы в связи с однократным грубым нарушением трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения по пп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Увольнение он считает незаконным и не соответствующим тяжести дисциплинарного проступка наказанием, поскольку за время работы он дисциплинарных взысканий не имел, был награжден Благодарственным письмом. Полагает, что был нарушен установленный ст. 193 ТК РФ порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку ему не был предоставлен двухдневный срок для предоставления письменного объяснения, которые он давать не отказывался. Он находился в отпуске с 05 по 12 января 2019 года, но приказ об увольнении был составлен еще 11 января 2019 года, когда он находился в отпуске. Решение об увольнении было принято единолично, отстранение от работы произведено без составления соответствующего акта, без учета объяснений сотрудника, без учета мнения профсоюза, членом которого является. Окончательный расчет на момент получения трудовой книжки произведен с ним не был. Нахождение на работе в состоянии алкогольного опьянения он не оспаривает, появился на дежурстве 01 января 2019 года в посталкогольном состоянии в связи с празднованием Нового года, вместе с тем, выполнение служебных обязанностей не связано с опасными работами, риском для жизни и здоровья. В связи с незаконным увольнением ответчик обязан выплатить ему средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до восстановления на работе. Также незаконными действиями работодателя ему был причинен моральный вред, который выразился в стрессе, депрессии и бессоннице, который он оценивает в 40 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования с учетом их уточнения поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, кроме требования о взыскании компенсации морального вреда, причинение которого он не может подтвердить документально, в связи с чем, не поддерживает данное требование. Суду пояснил, что он работал в должности оперативного дежурного ЕДДС МКУ «УЗЧС». 01 января 2019 года в период его нахождения на дежурстве, с его стороны было допущено однократное неисполнением трудовых обязанностей, которое выразилось в появлении на рабочем месте в состоянии опьянения, также он непосредственно на рабочем месте употребил спиртное, пол бутылки водки, принесенной с собой, в связи с чем, он был освидетельствован, у него установлено легкое алкогольное опьянение, после чего он был отстранен от работы, о чем ему объявили в устной форме, на работы прибыл другой дежурный, однако никакого акта об этом, с которым бы он был ознакомлен, составлено не было, письменного объяснения в течение 2-х рабочих дней у него также не истребовалось работодателем. В период с 05 по 12 января 2019 года он находился в отпуске без сохранения заработной платы с выездом за пределы Камчатского края, улетел он в обеденное время 02 января 2019 года и вернулся 11 января 2019 года, вечером связался с директором Учреждения, где был поставлен в известность о том, что будет уволен. Прибыв 14 января 2019 года на работу, ему был вручен приказ об увольнении, однако окончательный расчет с ним был произведен только 21 января 2019 года. Полагает, что ответчиком была нарушена процедура увольнения, чем нарушены его права как работника, считает, что к нему применено слишком суровое наказание в виде увольнения, ранее он к дисциплинарной ответственности не привлекался, имеет благодарственное письмо. Также работодателем не истребовалось и не учитывалось мнение вышестоящей профсоюзной организации, поскольку он является заместителем председателя первичной профсоюзной организации, созданной в ноябре 2018 года в МКУ «УЗЧС», о чем ответчику было известно, кроме того, у него не были затребованы письменные объяснения в течение 2-х рабочих дней 14 и 15 числа. Если бы работодатель запросил у него объяснения, то в момент их написания он имел бы возможность урегулировать данный вопрос с работодателем и уволиться по собственному желанию, при этом, до своего отъезда 02 января 2019 года и по возвращении до выхода на работу, он с работодателем не стал данный вопрос решать, не хотел просить и унижаться, намеревался решить это 14 января 2019 года, так как были праздники и он не хотел портить их людям, но увольняться он не хотел, желает восстановиться и продолжать работать, а не менять формулировку увольнения. Он понимает, что появляться на работе в состоянии алкогольного опьянения, употреблять спиртные напитки на работе, запрещено, но он очень переживает за свой проступок и из-за того, что его так строго наказали за это, однако его работа не связана с тяжелыми, вредными или опасными условиями труда. В течение 01 января 2019 года он выполнял свои трудовые обязанности, никаких звонков он не слышал, а задняя дверь была открыта. Указал, что в день совершения проступка 01 января 2019 года он действительно пояснял ФИО3 по поводу своего нахождения на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, говорил, что созванивался с управляющими организациями, где все сотрудники были пьяные, в связи с чем, также решил выпить спиртное, что виноват, попросил извинение, оправдываться не пытался, при этом, думает, что изложение данных пояснений и обстоятельств в письменном виде, скорее всего на решение работодателя не повлияло бы.

Представитель ответчика – директор МКУ «УЗЧС» ФИО3 с исковыми требованиями с учетом их уточнения не согласился в полном объеме, пояснил, что 01 января 2019 года ему позвонил незнакомый человек около 22.00 часов, который сообщил о том, что его сотрудник находится в состоянии алкогольного опьянения. Когда он прибыл на работу, то вахтер сообщила ему, что не может дозвониться до оперативного дежурного ЕДДС ФИО1, он вызвал сотрудника МКУ «УЗЧС» ФИО5, с которым он вместе пытались открыть дверь к оперативному дежурному, в течение часа не могли до него достучаться, нашли какую-то металлическую палку, постучали ею по двери, и только после этого оперативный дежурный ФИО1 отрыл им дверь, стоял он в одних носках, без обуви, находился с признаками алкогольного опьянения, на мониторах, где должна демонстрироваться обстановка с уличных камер видеонаблюдения, у него в помещении дежурного было подключено телевиденье, шли Новогодние концерты, было обнаружено пол бутылки водки. ФИО1 был освидетельствован, установлен факт алкогольного опьянения, он был отстранен от исполнения должностных обязанностей, о чем ему было доведено в устной форме, никакого акта об этом не составлялось, в последующем был издан приказ об отстранении, на замену ФИО1 был вызван другой оперативный дежурный Мужаровский и буквально через час на котельной случилась авария, которую он отрабатывал в соответствии с предусмотренным алгоритмом действий, в то время, как если бы это случилось до того, как был выявлен факт нахождения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, люди могли бы остаться без горячей воды в новогодние праздники. Коллективный договор в Учреждении отсутствует, с ноября 2018 года в Учреждении существует первичная профсоюзная организация, заместителем председателя которой является ФИО1. Ранее ФИО1 не допускалось нарушений трудовой дисциплины, он исполнял свои должностные обязанности надлежащим образом, является грамотным специалистом, непосредственно он сам ходатайствовал перед администрацией ВГО о награждении истца благодарственным письмом, у него были на него большие планы, и все это он учитывал при принятии решения об увольнении, вместе с тем, совершенный ФИО1 проступок с учетом данных им ему в этот же день устных пояснений по обстоятельствам его совершения, где он не отрицал своей вины, извинился и указал, что прозванивал управляющие организации, и поскольку там все были не трезвые, он тоже решил выпить спиртное, является тяжким и грубым нарушением, так как исходя из функциональных обязанностей оперативного дежурного, которые он должен иметь возможность надлежащим образом выполнять, зависят жизнь и здоровье жителей города, поэтому нахождение в период дежурства в состоянии алкогольного опьянения, является непреемлемым, в связи с чем, с учетом данных обстоятельств им было принято решение об увольнении ФИО1 с 14 января 2019 года, первого рабочего дня, на которое не могло повлиять доведение до него сообщенных ему ФИО1 ранее обстоятельств в письменной форме. До своего отъезда в Тайланд 02 января 2019 года и по приезду на Камчатку ФИО1 не пытался с ним связаться и как-то попытаться урегулировать сложившуюся ситуацию, хотя если бы он попросил об этом до увольнения, то он предоставил бы ему возможность уволиться по собственному желанию. Позвонил он ему только 13 января 2019 года, чтобы узнать когда ему выходить на работу.

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы и обстоятельства дела, а также заслушав заключение помощника прокурора ЗАТО г. Вилючинск Кутузовой О.В., полагавшей требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку ответчиком была нарушена процедура увольнения, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно статьей 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 77 ТК РФ расторжение трудового договора по инициативе работодателя является одним из оснований для прекращения трудового договора.

В соответствии с положениями подпункта «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации-работодателя) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Согласно статье 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 6 части первой статьи 81 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Из разъяснений, содержащихся пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием. Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Факт появления работника на работе в состоянии опьянения может фиксироваться по его внешним проявлениям наблюдавшими работника людьми, не являющимися специалистами в таком доказывании, и может подтверждаться любыми достоверными доказательствами, что вытекает из статей 55, 59 - 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: устными (показания свидетелей) и письменными (акты о появлении работника на работе в состоянии опьянения, акты об отстранении работника от работы). 

В силу разъяснений, содержащихся в пунктах 23, 38, 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а также представить доказательства, свидетельствующие о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 работал в МКУ «УЗЧС» с 20 декабря 2017 года в должности оперативного дежурного единой дежурно-диспетчерской службы, ему был установлен сменный режим рабочего времени и выходные дни согласно графику сменности, с продолжительностью смены – 24 часа, продолжительностью рабочего времени – 40 часов в неделю, что подтверждается копиями приказа № 193 л/с от 18 декабря 2017 года, трудовой книжки, трудового договора № 15/2017 года от 20 декабря 2017 года, дополнительного соглашения № 7/2019 от 09 января 2019 года (л.д. 9-13, 14-21, 44, 58, 59-61, 62-63). 

Согласно Уставу, отдел ЕДДС, входящий в структуру МКУ «УЗЧС», предназначен для повышения готовности администрации Вилючинского городского округа и служб Вилючинского городского округа к реагированию на угрозу или возникновение чрезвычайной ситуации природного и техногенного характера, эффективности взаимодействия привлекаемых сил и средств дежурных служб при совместных действиях по предупреждению и ликвидации ЧС (л.д. 26, 27, 28, 29, 30-43).

МКУ «УЗЧС» осуществляет свою деятельность в целях реализации предусмотренных законодательством РФ полномочий органов местного самоуправления Вилючинского городского округа ЗАТО г. Вилючинска Камчатского края в сфере, в том числе, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, обеспечения участия органов местного самоуправления в профилактике терроризма и экстремизма, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма и экстремизма, обеспечения первичных мер пожарной безопасности на территории ЗАТО г. Вилючинска, а также содержания жилых помещений, содержания и технического обеспечения нежилых помещений, иного имущества, находящихся в оперативном управлении органов местного самоуправления ВГО в соответствии с законодательством РФ (п. 3.1 Устава). 

К основным видам деятельности МКУ «УЗЧС» относятся обеспечение безопасности в чрезвычайных ситуациях, включающая в себя: организацию и участие в предупреждении и ликвидации последствий ЧС в границах городского округа; консультирование населения, учреждений, организаций независимо от их форм собственности по вопросам гражданской обороны, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера; координацию деятельности оперативно-диспетчерских служб организаций, предприятий и учреждений независимо от форм собственности, организация мероприятий по предупреждению возникающих ЧС; прием от населения и организаций сообщений о любых ЧС, несущих информацию об угрозе или факте возникновения ЧС; обработку и анализ данных о ЧС, определение её масштаба и уточнение состава дежурно-диспетчерских служб, привлекаемых для реагирования на ЧС, их оповещение о переводе в высшие режимы функционирования (п. 3.2 Устава).

В соответствии с должностной инструкцией, для выполнения функций и задач, возложенных на отдел ЕДДС, оперативный дежурный ЕДДС в процессе работы обязан соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и иные интересы граждан и организаций, при повседневной деятельности осуществлять прием от населения и организаций сообщений о любых происшествиях, либо от других источников, несущих информацию об угрозе или факте возникновения чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера; немедленно доводить до главы Вилючинского городского округа, главы администрации ВГО, начальника отдела защиты администрации, начальника отдела ЕДДС информацию о ЧС; осуществлять обработку и анализ данных о ЧС, определение её масштабов и необходимости привлечения сил и средств для её ликвидации (л.д. 64-66).

Как следует из пояснений сторон, табеля учета использования рабочего времени оперативных дежурных ЕДДС (л.д. 67), 01 января 2019 года ФИО1 в 10.00 часов заступил на дежурство в целях исполнения трудовых обязанностей с продолжительностью смены до 10.00 часов 02 января 2019 года.

Из жалобы ФИО6 от 02 января 2019 года на имя и.о. директора МКУ «УЗЧС» ФИО3 и скриншотов, приложенных к ней, следует, что 01 января 2019 года данная гражданка обнаружила залив кипятком из прорыва в трубе-стояке детской комнаты своей квартиры, в связи с чем, найдя сохраненный номер телефона ЕЕДС, с целью получения помощи, начала звонить в указанную службу, гудки шли, но трубку так никто и не взял, время ожидания составило около 1 минуты, после этого, она на информационном стенде в подъезде выяснила номер аварийной службы управляющей организации и позвонила по нему, дозвонилась, вызвала слесаря. Просила разобраться в данной ситуации и наказать виновного, так как могли пострадать она и её дети в результате возможных получений ожогов (л.д. 48, 49, 50, 51).

Из докладной дежурного по зданию администрации ВГО, в котором расположено помещение отдела ЕДДС, где свою трудовую деятельность осуществляют оперативные дежурные ЕДДС, ФИО7 от 01 января 2019 года следует, что во время её дежурства 01 января 2019 года вечером ей поступил звонок с жалобой о невозможности дозвониться в службу 112, на её звонок также никто не ответил, дверь на пост 112 была закрыта, на стук никто не открыл, о чем она поставила в известность руководство (л.д. 47).

Как следует из пояснений представителя ответчика и не оспаривалось истцом, 01 января 2019 года около 22.00 часов после получения указанной информации, и.о. директора МКУ «УЗЧС» ФИО3 совместно с другим сотрудником данного Учреждения ФИО5 прибыли на пост 112, однако сразу попасть в помещение дежурного ЕДДС не смогли, поскольку на стуки дверь никто не открывал, находившийся на дежурстве в указанное время оперативный дежурный ФИО1 открыл дверь спустя час, при этом, имел признаки алкогольного опьянения, на мониторы с уличных камер видеонаблюдения было подключено телевиденье, шли Новогодние концерты, в помещении дежурного ЕДДС было обнаружено пол бутылки водки.

01 января 2019 года в 23.35 часов ФИО2 был освидетельствован на состояние опьянения, в ходе которого зафиксировано, что освидетельствуемый напряжен, результат пробы Шульте 1?05??, лицо гиперемировано, зрачки расширены, реакция на свет вялая, склеры инъецированы, нистагм двухсторонний, горизонтальный, имеется пошатывание на поворотах, в позе Ромберга неустойчив, пальце-носовую пробу выполняет с напряжением, результат пробы Ташена 14?, со слов употреблял спиртное (алкоголь) в Новогоднюю ночь, наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе в 23.30 часов 0,97 мг/л выдыхаемого воздуха, в 23.45 часов 0,85 мг/л выдыхаемого воздуха, по результатам медицинского освидетельствования установлено состояние опьянения, составлен соответствующий акт № 2/2 от 01 января 2019 года (л.д. 52-53, 54).

В связи с появлением на работе в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 руководителем МКУ «УЗЧС» был отстранен от работы с 01 января 2019 года с 23.25 минут, о чем истцу было объявлено в устной форме, что фактическим последним не оспаривалось и следует также из копии приказа № 1 л/с от 01 января 2019 года (л.д. 55).

В своих устных объяснениях, данных по обстоятельствам совершенного проступка руководителю МКУ «УЗЧС» ФИО3 01 января 2019 года, ФИО1, не отрицая своей вины, подтвердил, что употребил на рабочем месте в период дежурства алкоголь без каких-либо на то уважительных причин.

Данные обстоятельства, истцом ФИО1 в ходе судебного разбирательства не оспаривались.

Приказом и.о. директора МКУ «УЗЧС» ФИО3 от 11 января 2019 года № 7 л/с ФИО1 был уволен с 14 января 2019 года с занимаемой должности по п.п. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей - появление на работе в состоянии алкогольного опьянения.

С данным приказом истец ФИО1 ознакомлен 14 января 2019 года

Таким образом, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что факт нахождения ФИО1 на рабочем месте 01 января 2019 года в состоянии алкогольного опьянения нашел своё подтверждение, в связи с чем, у работодателя имелись основания для применения к нему дисциплинарного взыскания. 

Принимая решение о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, работодатель правомерно исходил из характера и специфики выполняемых истцом трудовых обязанностей и функций как оперативного дежурного ЕДДС МКУ «УЗЧС», направленных на обеспечение безопасности в чрезвычайных ситуациях, защиты населения и территории Вилючинского городского округа от чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера, в связи с чем, нахождение такого работника на работе в состоянии алкогольного опьянения создавало угрозу жизни и здоровью граждан Вилючинского городского округа, причинения имущественного ущерба, наступления иных тяжелых последствий. 

При применении данного дисциплинарного взыскания работодателем также были учтены тяжесть и обстоятельства совершенного проступка, а также предшествующее поведение истца, его отношение к труду. Избранная работодателем мера дисциплинарной ответственности, по мнению суда, соответствует тяжести совершенного истцом проступка, который отнесен законодателем к грубым нарушениям дисциплины труда, в рассматриваемом случае является соразмерной совершенному истцом дисциплинарному проступку.

Приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения издан уполномоченным лицом (руководителем организации) с соблюдением установленного срока привлечения истца к дисциплинарной ответственности. 

Нарушений процедуры увольнения, которые бы могли повлечь признание увольнения ФИО1 незаконным, судом не установлено.

Оценивая доводы ФИО1 о том, что его увольнение является незаконным, поскольку ответчиком у него не были истребованы письменные объяснения в течение 14 и 15 января 2019 года, суд вместе с тем, приходит к выводу об отсутствии существенных нарушений процедуры наложения дисциплинарного взыскания на истца со стороны работодателя, повлекших нарушение трудовых прав ФИО1, исходя из нижеследующего.

Положение ч. 1 ст. 193 ТК РФ направлено на обеспечение объективной оценки работодателем фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Как было установлено в судебном заседании и не оспаривалось истцом, 01 января 2019 года, то есть непосредственно в день выявления факта нахождения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, истцом были даны руководителю МКУ «УЗЧС», в последующем принимавшему решение об его увольнении, объяснения об обстоятельствах совершенного им проступка, при этом, своей вины в содеянном он не отрицал. Данные изложенные ФИО1 обстоятельства, как это следует из пояснений представителя ответчика, учитывались работодателем при применении рассматриваемого дисциплинарного взыскания.

Таким образом, суд полагает, что ответчиком у истца объяснения были затребованы, право на предоставление объяснений истцом было реализовано, они им фактически были даны работодателю 01 января 2019 года, при этом, выбор ФИО1 формы изложения своих объяснений, являлся правом работника, а само по себе отсутствие письменного объяснения не препятствует применению дисциплинарного взыскания. Иных обстоятельств, совершенного проступка, которые могли бы быть изложены им в письменном виде и повлиять на принятое работодателем решение по данному факту, у истца не имеется, о таковых он не заявляет, ссылаясь лишь на возможность урегулирования сложившейся ситуации и разрешения с руководителем вопроса об увольнении по собственному желанию. Вместе с тем, намерение работодателя пойти навстречу работнику и принять по его заявлению решение об увольнении не за совершение дисциплинарного проступка, а по инициативе работника, является правом работодателя, а не его обязанностью, в свою очередь, истец, имея в этом определенную заинтересованность и реальную возможность, самостоятельно мер, направленных на урегулирование данного вопроса, не предпринимал, указывая на то, что не хотел унижаться и просить об этом руководителя, а также портить ему новогодние праздники.

При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенное, у суда не имеется оснований полагать, что в данном конкретном случае при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения права истца были нарушены.

Доводы ФИО1 об его увольнении в период нахождения в отпуске без сохранения заработной платы, суд полагает необоснованным, поскольку приказом от 11 января 2019 года № 7 л/с истец уволен с 14 января 2019 года, действие трудового договора прекращено с ним с указанной даты, то есть после выхода данного работника из отпуска, что подтверждается пояснениями сторон и табелем учета рабочего времени, после чего, в указанный день ФИО1 было объявлено об увольнении, он был ознакомлен с приказом 14 января 2019 года.

При таких обстоятельствах, поскольку датой увольнения является не дата издания приказа об увольнении 11 января 2019 года, а дата увольнения 14 января 2019 года, суд приходит к выводу о том, что истец был уволен в первый рабочий день после отпуска, то есть 14 января 2019 года, что не противоречит требованиям трудового законодательства.

Доводы истца о том, что его увольнение было произведено без учета мнения профсоюза, суд также признает несостоятельными.

Действительно, как следует из представленных сторонами документов, 29 ноября 2018 года в МКУ «УЗЧС» была создана первичная профсоюзная организация, заместителем председателя которой был избран ФИО1, Вышестоящей профсоюзной организацией является Камчатская краевая организация Общероссийского профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации.

Вместе с тем, учет мнения (согласие) представительного органа работников (вышестоящего выборного профсоюзного органа) требуется при принятии лишь некоторых решений, предусмотренных Трудовым кодексом РФ.

Так, в соответствии со ст.ст. 82, 373, 374 ТК РФ, с обязательным учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (либо с предварительного согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа (учета мотивированного мнения) при увольнении руководителей (их заместителей) выборных коллегиальных органов первичных профсоюзных организаций), производится увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным п.п. 2, 3 и 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Таким образом, увольнение по пп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, к таким основаниям не относится.

Иной порядок обязательного участия выборного органа первичной профсоюзной организации в рассмотрении вопросов, связанных с расторжением трудового договора по инициативе работодателя, Коллективным договором не предусмотрен. Как установлено в судебном заседании и следует из пояснений сторон, коллективный договор в МКУ «УЗЧС», отсутствует.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что увольнение ФИО1 носило дискриминационный характер и связано с осуществлением указанным работником профсоюзной деятельности, в ходе судебного разбирательства не установлено, истец на это не ссылается.

Аргументы ФИО1 о том, что ему несвоевременно был осуществлен окончательный расчет при увольнении, несостоятельны, так как не являются основанием для признания увольнения незаконным и восстановления истца на работе в прежней должности, поскольку влекут иные, предусмотренные законом последствия.

Таким образом, оснований для признания увольнения ФИО1 незаконным и восстановления его на работе, у суда не имеется, в связи с чем, исковые требования истца в указанной части удовлетворению не подлежат.

В связи с отсутствием оснований для удовлетворения требования о восстановлении на работе, соответственно отсутствуют основания для удовлетворения требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Кроме того, поскольку действиями ответчика трудовые права истца и иные нематериальные блага нарушены не были, отсутствуют оснований для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к муниципальному казенному учреждению «Учреждение защиты от чрезвычайных ситуаций» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, – отказать за необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 04 марта 2019 года.

Председательствующий судья

Н.М. Хорхордина