РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Дело № 2-3227/2020

11 ноября 2020 года 

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Акишиной Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Уткиной Л.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Управлению федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – УФК по Архангельской области и Ненецкому автономному округу) о компенсации морального вреда. В обоснование требований указал, что 29 апреля 2020 года осуществлялось его конвоирование. При нахождении в спецавтомобиле конвойной службы к истцу было применено специальное средство пожаротушения (огнетушитель), в результате чего он испытал нестерпимую боль, затруднение дыхания. Просьбы о вызове скорой медицинской помощи остались без удовлетворения. Нахождение в спецавтомобиле стало для него пыткой, ему были созданы невыносимые условия этапирования. Действия сотрудника ФСИН России привели к значительному ухудшению состояния здоровья истца, повлияли на зрение. Полагает, что произошедшее способно в будущем спровоцировать рецидив имеющегося у него заболевания. Действия сотрудника ФСИН России причинили истцу физические и нравственные страдания, в связи с чем он просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В процессе рассмотрения дела к участию в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказания Российской Федерации (далее – ФСИН России).

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, исковые требования поддержал. Указал также, что основанием его требований о компенсации морального вреда являются неправомерные действия сотрудника ФСИН, применившего огнетушитель. 

Представитель ответчика ФСИН России, представляющий также интересы УФСИН России по Архангельской области ФИО2, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, ссылаясь на правомерность действий сотрудника по применению огнетушителя.

Представитель ответчика УФК по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о дате, времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, в суд не явился. Участвуя в судебном заседании ранее, представитель ответчика ФИО3 с требованиями истца не согласился, полагал, что казначейство не является надлежащим ответчиком по делу, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Представители третьих лиц ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области ФИО4 и ФКУ Управление по конвоированию УФСИН России по Архангельской области ФИО5 в судебном заседании с требованиями истца не согласились, поддержав доводы ответчика ФСИН России, полагали, что оснований для удовлетворения требований истца не имеется. 

Третье лицо ФИО6 о дате, времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, в суд не явился; в отзыве на исковое заявление указал о законности своих действий по применению огнетушителя, пояснил, что действовал в целях защиты прав и свобод неопределенного круга лиц, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель третьего лица ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России ФИО7 в судебном заседании, возражая против удовлетворения требований, указала, что объективных жалоб истца на состояние здоровья не поступало.

Представитель прокуратуры Архангельской области Иванова Н.В. в судебном заседании просила в удовлетворении требований истцу отказать.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке. 

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, оценив показания свидетелей, заключение специалиста, письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года, ст. 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» разъяснено, что суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных ст. 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Следует учитывать, что в соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации закреплено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации).

В силу ч. 1 ст. 9 Уголовного-процессуального кодекса Российской Федерации в ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (ч. 2).

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с позицией Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 2 Постановления от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено, что 17 января 2020 года постановлением Ломоносовского районного суда г. Архангельска истцу избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 10 октября 2020 года включительно.

29 апреля 2020 года встречным караулом осуществлялось конвоирование истца в камере № 2 спецавтомобиля из ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области (г. Вельск) в обменный пункт ст. Вельск для дальнейшего следования в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Архангельской области (г. Архангельск).

При конвоировании сотрудником ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области ФИО6 был применен огнетушитель.

Приведенные обстоятельства подтверждены материалами дела и сторонами не оспариваются.

Истец ссылается на то, что применение к нему огнетушителя было осуществлено неправомерно.

Вместе с тем, согласно объяснениям ФИО6, осуществлявшего конвоирование, в том числе истца, в спецавтомобиле из ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области (г. Вельск) до обменного пункта ст. Вельск, в ожидании прибытия поезда на указанной станции из камеры № 2 автомобиля поступила просьба о разрешении курения, на что был дан отказ. После этого конвоируемые зажгли огонь и начали прикуривать сигареты. С целью предотвращения возгорания личных вещей, а также во избежание человеческих жертв ФИО6 применил огнетушитель. 

Из объяснений заместителя начальника учреждения по охране – начальника отдела охраны ФИО8 от 01 июня 2020 года следует, что после применения огнетушителя ФИО6 конвоируемые лица были высажены из спецавтомобиля для дальнейшего обмена с плановым железнодорожным караулом.

В объяснениях ФИО9, также конвоируемого 29 апреля 2020 года в спецавтомобиле (камера № 1) из ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области (г. Вельск) в обменный пункт ст. Вельск, указано, что осужденные из соседнего отсека просили у сотрудника конвоя разрешения закурить, на что им был дан отказ, разъяснено, что курение запрещено. Спустя некоторое время сотрудником был применен огнетушитель.Согласно объяснениям ФИО10, также конвоируемого 29 апреля 2020 года в спецавтомобиле (камера № 1) из ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области (г. Вельск) в обменный пункт ст. Вельск, он увидел, что в одной из камер через решетку пошел дым в связи с тем, что один из осужденных в этой камере закурил или развел огонь. После того, как сотрудник конвоя увидел задымление, он применил огнетушитель.

Приведенные обстоятельства подтверждены также объяснениями конвоируемых 29 апреля 2020 года в камере № 2 спецавтомобиля совместно с истцом свидетелей ФИО11 и ФИО12, которые, будучи предупрежденными судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показали суду, что в автомашине был очаг возгорания, был дым, запах сигарет, кто-то курил, в связи с чем сотрудником ФСИН был применен огнетушитель. 

К показаниям же свидетеля ФИО13 суд относится критически, поскольку его показания малозначительны, не согласуются с показаниями иных очевидцев происшествия, а также опровергаются письменными материалами дела. 

Свидетель ФИО14 (сотрудник ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области) показал суду, что по распоряжению руководства занимался уборкой автомобиля после применения огнетушителя, во время уборки в камере № 2 спецавтомобиля (где перевозился ФИО1) были обнаружены сигареты в количестве 3 штук, а также пепел и сожженные спички.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста сотрудник МЧС России по Архангельской области ФИО15 пояснил суду, что в автомобилях, в том числе спецавтомобилях для конвоирования, допускается использование порошкового огнетушителя.

Статьей 36 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрена обязанность подозреваемых и обвиняемых соблюдать порядок содержания под стражей, установленный настоящим Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка; выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей; соблюдать правила пожарной безопасности; не совершать умышленных действий, угрожающих собственной жизни и здоровью, а также жизни и здоровью других лиц.

Подозреваемым и обвиняемым запрещается иметь при себе предметы, вещества и продукты питания, запрещенные к хранению и использованию в соответствии с ч. 4 ст. 25 настоящего Федерального закона, а также хранить их и пользоваться ими.

Приказом ФСИН РФ от 30 марта 2005 года № 214 утверждены Правила пожарной безопасности на объектах учреждений и органов Федеральной службы исполнения наказаний.

Согласно п. 7.3.4 указанных Правил автомобиль для перевозки осужденных должен быть оборудован двумя огнетушителями (углекислотного или порошкового типа). Один огнетушитель находится в кабине водителя, второй – в салоне (кузове) автомобиля.

В соответствии с п. 7.3.8 Правил при перевозках осужденных запрещается курить и пользоваться открытым огнем (свечами, керосиновыми лампами, факелами и т.п.).

В силу п. 290 Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной приказом Минюста России и МВД России от 24 мая 2006 года № 199/369дсп, тушение пожара организуется силами состава караула с использованием всех имеющихся средств пожаротушения. Если необходимо, начальник караула производит высадку осужденных и лиц, содержащихся под стражей, из спецавтомобиля и организует охрану в безопасном месте.

Согласно положениям должностной инструкции младшего инспектора отдела охраны КУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области, в должности которого состоял ФИО6, инспектор вправе требовать от подозреваемых, обвиняемых, осужденных и иных лиц выполнения ими обязанностей, установленных законодательством России и соблюдения правил внутреннего распорядка учреждений, исполняющих наказания (п. 14).

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае имело место задымление в спецавтомобиле, в котором перевозился истец ФИО1, при обнаружении задымления сотрудник ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области ФИО6 действовал в соответствии с требованиями должностной инструкции, а также указанных выше норм закона и Правил, обоснованно применил огнетушитель с целью предотвратить угрозу жизни и здоровью находившихся в спецавтомобиле лиц.

При этом, суд приходит к выводу, что иных причин применения сотрудником ФСИН огнетушителя, кроме как задымление, не имелось; на наличие какой-либо конфликтной ситуации между сотрудником ФСИН и кем-либо из спецконтингента истец в судебном заседании не ссылался. Не указывали на наличие конфликта и допрошенные судом свидетели. 

Отсутствие же в момент использования огнетушителя видеозаписи доводы истца не подтверждает. Напротив, согласно исследованной в судебном заседании видеозаписи высадки спецконтингента из автомобиля на железнодорожном перроне ст. Вельск следует, что ни истец, ни кто-либо иной жалоб на необоснованное применение огнетушителя не высказывал, жалобы поступали лишь относительно последствий использования огнетушителя, сотрудник же ФСИН ФИО6 в разговоре указывал на неправомерное курение в автомобиле и неисполнение спецконтингентом его требований о запрете разведения огня. 

О невиновности ФИО6 также свидетельствует издание врио начальника УФСИН России по Архангельской области приказа от 10 ноября 2020 года, которым отменен приказ начальника УФСИН России по Архангельской области от 10 июня 2020 года о наложении на ФИО6 дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора за неправомерное применение огнетушителя. Указано, что включение видеорегистратора при рассматриваемых событиях являлось бы промедлением при достижении цели предотвращения угрозы жизни и здоровью неопределенного круга лиц, в связи с чем привлечение к дисциплинарной ответственности сотрудников ФКУ СИЗО-3 УФСИН России являлось чрезмерным.

При этом, кем разводился огонь истцом или иными лицами правового значения не имеет, поскольку действия ФИО6 сводились к предотвращению угрозы жизни и здоровью неопределенного круга лиц, в том числе и самого истца. 

Истец также ссылается на то, что он неоднократно обращался к железнодорожному конвою с просьбой о вызове ему скорой медицинской помощи. Вместе с тем, соответствующих доказательств данному факту им не предоставлено.

По сведениям ФКУ УК УФСИН России по Архангельской области каких-либо обращений и жалоб на состояние здоровья и условия конвоирования в течение всего пути следования в специальном вагоне до станции Архангельск Северной железной дороги конвоируемые лица, в том числе ФИО1 не высказывали, за медицинской помощью к должностным лицам караулов по конвоированию не обращались.

Кроме того, истец ссылается на то, что применение к нему огнетушителя привело к ухудшению состояния его здоровья, обострению болезней, вызвало затруднение дыхания, острую боль в глазах, ему были созданы невыносимые условия этапирования. Вместе с тем, приведенные обстоятельства материалами дела не подтверждены.

Согласно справке МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России от 02 октября 2020 года 30 апреля 2020 года по прибытии в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области ФИО1 был осмотрен врачом-терапевтом в связи с жалобами на рези в глазах. При этом было установлено удовлетворительное его состояние, поставлен диагноз конъюктивит, даны рекомендации. В медикаментозном лечении истец не нуждался. При повторном обращении ко врачу 01 мая 2020 года с жалобами на чувство песка в глазах врач пришел к выводу о том, что истец соматически здоров, в лечении не нуждается, у него имеются остаточные признаки конъюктивита. После 01 мая 2020 года ФИО1 на прием по поводу заболевания глаз не обращался. Следовавшие совместно с ФИО1 лица ко врачу с жалобами на ухудшение состояния здоровья в связи с рассматриваемым событием также не обращались.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что права истца нарушены не были.

Установленный факт применения сотрудником уголовно-исполнительной системы огнетушителя в спецавтомобиле при конвоировании истца не является безусловным основанием для вывода о правомерности заявленных требований о компенсации морального вреда.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт нарушения ответчиками его прав при осуществлении конвоирования, повлекший причинение морального вреда.

Само по себе применение сотрудником уголовно-исполнительной системы огнетушителя к истцу, в отсутствие доказательств свидетельствующих о наличии в действиях сотрудника ответчика намерения, цели причинить вред здоровью истца, нравственных страданий, равно как и доказательств причинения такого вреда, свидетельствующих о наступлении негативных последствий для здоровья истца, претерпевании им нравственных и физических страданий, не является основанием для возложения на ответчиков обязанности по возмещению компенсации морального вреда.

Нарушений каких-либо нематериальных благ, подлежащих восстановлению путем их компенсации в денежном выражении, судом не установлено.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и с учетом положений ст. 67 ГПК РФ, суд не находит оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации о компенсации морального вреда – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 18 ноября 2020 года.

Председательствующий Е.В. Акишина