66RS0008-01-2019-002745-23

Дело №2-205/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 февраля 2020 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Филатьевой Т.А.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, допущенной по письменному ходатайству истца, 

представителей ответчика ИП ФИО5 – ФИО3, действующего на основании доверенности от 20.01.2020 и ФИО4, действующей на основании доверенности от 04.02.2020,

при секретаре Кусковой А.И.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО5 об установлении факта трудовых отношений с 28.12.2018, взыскании компенсации за время вынужденного прогула в размере 45 000 рублей, компенсации за неиспользованный отпуск в размере 25200 рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

В обоснование требований указала, что с 28.12.2018 истец с ведома и по поручению ИП Охотниковой ЖА.А. фактически приступила к выполнению обязанностей продавца-консультанта. Ей была установлена заработная плата в размере 400 рублей за смену и 10% от суммы продаж, график работы: два дня рабочих, два дня выходных, режим работы с 09:00 до 20:00 часов. Работа осуществлялась в помещении по адресу: 

<

Адрес>, ТЦ «Экспресс». От заключения трудового договора ответчик уклонялся. 23.10.2019 истцу без объяснения причин был заблокирован доступ к рабочему месту. Никаких уведомлений о предстоящем увольнении истец не получала. В связи с незаконным отстранением от работы просит взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 23.10.2019 по 18.12.2019 в размере 45000 рублей. Действиями ответчика нарушены трудовые права истца, нанесен моральный вред, выраженный в глубоких переживаниях, связанных с невозможностью трудиться. 

В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнил требование об установлении факта трудовых отношений, указав, что просит установить факт трудовых отношений истца с ИП ФИО5 с 29.12.2018 в должности продавца-консультанта. 

От требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск ФИО1 отказалась, отказ от иска судом принят, производство по делу в указанной части определением от 06.02.2020 прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования об установлении факта трудовых отношений, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда поддержала, суду пояснила, что с 29.12.2018 работала у ответчика без оформления трудового договора продавцом-консультантом в различных торговых точках истца, в последнее время в Торговом центре «Экспресс». В октябре 2019 ей позвонила ФИО5 и сказала, что истец больше не работает, не объяснив причину. Полагая, что она уволена, не выходила на работу с 23.10.2019. Через несколько дней ответчик предложила ей получить в 20000 рублей в качестве компенсации за отпуск и увольнение, а также попросила сообщить ФИО6, которая также работала у нее, сообщить, что та тоже уволена. Затем ответчик опять позвонила и сказала, что компенсацию платить не будет. 11.12.2019 ответчик предложила подъехать для подписания трудового договора. В назначенный день истец подъехала, но с опозданием на 30-40 минут, поэтому встреча не состоялась. В дальнейшем она не желала ничего подписывать без предварительной консультации с юристом. В ходе рассмотрения дела ответчик предложил подписать трудовой договор, но она не согласна с его отдельными условиями. 

Представитель истца ФИО2 иск поддержала по изложенным в исковом заявлении основаниям. Пояснила, что для разрешения возникшего между сторонами спора в досудебном порядке она по телефону вела переговоры с представителем ответчика – ФИО4, в ходе которых представитель не оспаривала, что ФИО1 уволена, в связи с чем они обсуждали размер денежной компенсации при увольнении. Телефонные разговоры она записывала, предупредив собеседника о том, что ведется аудиозапись. 

Представитель ответчика ИП ФИО5 - ФИО3 иск признал частично, а именно в части требований об установлении факта трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО5 с 29.12.2018 в должности продавца-консультанта и в части требований о компенсации морального вреда в размере 1000 рублей. В остальной части иск не признал. Пояснил, что действительно ФИО1 работала у ИП ФИО5 с 29.12.2018 в должности продавца-консультанта. Трудовой договор с истцом не заключался по просьбе самого работника. Работодатель заподозрила истца в нечестной работе и попросила дать объяснения, после чего 23.10.2019 истец не вышла на работу. Ответчик решения об увольнении работника не принимала, ожидала, что работник выйдет на работу и даст свои объяснения. По заявлению истца в отношении ИП ФИО5 проводилась проверка Государственной инспекцией по труду, выдано предписание об устранении нарушений трудовых прав ФИО1, во исполнение которого ответчик сдала необходимую отчетность, уплатила налоги и сборы, оформила табели учета рабочего времени, подготовила трудовой договор. 11.12.2019 истцу вручено уведомление с предложением предоставить документы для заключения трудового договора, дать объяснения по факту отсутствия на рабочем месте и подойти для подписания трудового договора. Однако истец в назначенное время не подошла, и впоследствии также уклонилась от подписания предложенного ответчиком трудового договора. Ответчик готова заключить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку истца и выплатить компенсацию за неиспользованный отпуск. 

Представитель ответчика ФИО4 суду пояснила, что действительно по телефону связывалась по телефону с представителем ФИО1 и ФИО6, в разговоре пыталась узнать, почему работники не выходят на работу и поняла, что у них имелся конфликт с ФИО5 Представитель истца ей сказала, что работники не будут выходить на работу, требуют денежную компенсацию. 

Выслушав истца и его представителя, представителей ответчика, исследовав представленные суду доказательства, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему. 

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ч.1 ст.37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность), по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Существо принципа свободы труда, провозглашенное в ст.37 Конституции Российской Федерации, ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, основывается на добросовестном поведении стороны в трудовом обязательстве и не должно приводить к возможности злоупотребления правом.

Заключив трудовой договор с работодателем, физическое лицо приобретает правовой статус работника, содержание которого определяется положениями ст. 37 Конституции Российской Федерации и охватывает в числе прочего ряд закрепленных данной статьей трудовых и социальных прав и гарантий, сопутствующих трудовым правоотношениям либо вытекающих из них.

Согласно ст.ст.15, 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации. 

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

В судебном заседании из объяснений сторон установлено и не оспаривалось стороной ответчика, что ФИО1 с 29.12.2018 приступила к работе у ИП ФИО5 в должности продавца-консультанта.

При этом трудовой договор между сторонами не был заключен. В ходе рассмотрения дела ответчик подготовил проект трудового договора, предложив подписать его истцу, однако ФИО1 от подписания трудового договора отказалась ввиду наличия разногласий по его условиям.

Поскольку трудовой договор сторонами до настоящего времени не заключен, требования истца об установлении факта трудовых отношений с ИП ФИО5 в должности продавца-консультанта с 29.12.2018 подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, а именно за время, когда работник по вине работодателя был лишен возможности трудиться, суд установил следующее.

Согласно абз.2 ст.234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. 

Как следует из объяснений истца, 23.10.2019 ей позвонила ФИО5 и сказала о том, что больше истец на работу не должна выходить. Затем представитель ФИО5 – ФИО4 вела с ней и с представителем истца ФИО2 переговоры об условиях, на которых их отношения должны быть прекращены, представитель ФИО5 предлагала получить определенную денежную компенсацию, положенную при увольнении.

Данный довод истца подтверждается собранными по делу доказательствами: аудиозаписью телефонных переговоров представителя истца ФИО2 и представителя ответчика ФИО4, из которых следует, что между сторонами в действительности имел место конфликт и стороны обсуждали условия прекращения отношений ФИО1 и ФИО5, а именно размер выплаты, причитающейся работнику при увольнении. 

Довод представителя ответчика ФИО3 о недопустимости данного доказательства ввиду отсутствия согласия стороны на аудиозапись судом отклоняется ввиду следующего. 

В соответствии с ч.1 ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст.77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи. Таким образом, аудиозаписи отнесены Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации к самостоятельным средствам доказывания, в связи с чем истица в обоснование того, что ее невыход на работу был обусловлен поведением ответчика, которая считала истца уволенной с работы, вправе ссылаться на аудиозапись беседы с представителем ответчика.

При этом стороной истца суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а представитель ответчика ФИО4 подтвердила факт телефонных переговоров с представителем ФИО1 При таких обстоятельствах суд считает данное доказательство отвечающим принципам допустимости, относимости и достоверности.

Кроме этого, ответчик ФИО5 рассчитала размер компенсации за неиспользованный отпуск, которую готова была выплатить ФИО1, что следует из объяснений представителя ответчика и расчетной ведомости за ноябрь 2019 (л.д.74). Однако в соответствие с ч.1 ст.126 Трудового кодекса Российской Федерации, замена ежегодного оплачиваемого отпуска денежной компенсацией допускается только по письменному заявлению работника в части, превышающей 28 календарных дней, а также в соответствие с положениями ст.127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работника. В данном случае ежегодный оплачиваемый отпуск истцу не предоставлялся, что следует из объяснений сторон, в связи с чем компенсация за неиспользованный отпуск могла быть насчитана истцу только при ее увольнении. Таким образом, рассчитав истцу компенсацию за неиспользованный отпуск и указывая на то, что истец может получить её в любое время, ответчик фактически своими действиями подтвердила, что считала прекращенными трудовые отношения с ФИО1

То обстоятельство, что истец отсутствовала на рабочем месте с 23.10.2019 по причине её фактического отстранения от работы ответчиком, а не в связи с прогулами, подтверждается также и тем, что ответчиком объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте от истца не истребовались до 11.12.2019, то есть более месяца. Такое длительное бездействие ответчика, который, по его утверждению, не знал причину отсутствия истца на рабочем месте с 23.10.2019, нелогично и, напротив, свидетельствует о том, что ему с достоверностью была известна причина отсутствия работника на рабочем месте - из-за недопуска к работе, что следует из объяснений истца.

Табели учета рабочего времени и акты об отсутствия работника на рабочем месте, составленные ответчиком, не могут быть приняты во внимание в качестве достоверных доказательств совершения истцом прогула, т.к. эти документы исходят от лица, заинтересованного в исходе спора (ответчика), содержат лишь сведения о факте отсутствия истца на работе (о чем утверждает и истец, настаивая на том, что была не допущена до работы работы ответчиком), сведений о причине отсутствия истца на работе не содержат, при том, что по объяснениям истца она отсутствовала на рабочем месте именно по причине ее недопуска ответчиком до работы.

То обстоятельство, что в спорный период истец отсутствовала на рабочем месте по причине её отстранения от работы, косвенно подтверждается также и тем, что ответчик не произвел увольнение истца по подп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, в то время как при совершении истцом в период с 23.10.2019 прогулов для ответчика не было препятствий к увольнению истца за совершение прогулов, однако ответчик до настоящего времени не уволил истца по этому основанию. 

Доказательств законности недопуска истца до работы ответчик в нарушение ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представил.

При таких обстоятельствах, учитывая также и то, что факт трудовых отношений с ФИО1 документально не был оформлен ИП ФИО5, при этом из поведения ответчика и его представителя следовало, что с истцом трудовые отношения прекращены таким же способом, то есть без надлежащего оформления, доводы истца о том, что её отсутствие на рабочем месте было вынужденным и вызвано неправомерными действиями ответчика, суд считает убедительными и подтвержденными собранными по делу доказательствами.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, после 23.10.2019 в отношении ИП ФИО5 по заявлению истца от 13.11.2019 Государственной инспекцией труда в Свердловской области была проведена проверка, в ходе которой установлено нарушение трудовых прав истца (нарушена процедура приема на работу, не оформлялись расчетные и платежные документы, не велся точный учет рабочего времени, не утвержден график отпусков, не обеспечено проведение специальной оценки условий труда, осуществлен допуск работников без прохождения обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда) и ответчику дано предписание об устранении выявленных нарушений в срок 09.01.2020 (л.д.33-37). 

Исполняя предписание надзорного органа, ответчик оформил ряд необходимых документов, которые работодатель обязан вести в отношении своих работников, в том числе табель учета рабочего времени, подготовил проект трудового договора, и затем 11.12.2019 вручил истцу требование о предоставлении документов для оформления трудовых отношений, о даче объяснений в связи с отсутствием её на рабочем месте, а также о явке к работодателю с указанием времени и места, куда следует прибыть (л.д.39).

С указанным уведомлением ФИО1 была ознакомлена в тот же день, то есть 11.12.2019, что истец не отрицала в ходе рассмотрения дела. Данное обстоятельство подтверждается также актом от 11.12.2019, составленным ответчиком, в котором ФИО1 собственноручно написала, что от подписи на уведомлении отказывается (л.д.45).

После получения указанного уведомления истцу было достоверно известно, что трудовые отношения с ИП ФИО5 не прекращены, ответчик не издавал приказ о её увольнении либо отстранении от работы, соответственно, истец должна выполнять свои трудовые обязанности. Однако и после получения указанного уведомления истец к работе не приступила.

Кроме того, в ответе от 12.12.2019 Государственной инспекции труда в Свердловской области на заявление ФИО1 о нарушении её трудовых прав, который истец получила и представила в материалы дела, также содержится вывод о том, что в ходе проведения проверки не были подтверждены доводы заявителя о её увольнении ИП ФИО5 (л.д.35-35).

Учитывая, что стороны должны добросовестно пользоваться принадлежащими им правами, в том числе и трудовыми, суд приходит к выводу о том, что период с 12.12.2019 по 18.12.2019 (дата определена истцом при расчете требований о взыскании среднего заработка) не является для истца периодом вынужденного прогула, поскольку каких-либо объективных обстоятельств, свидетельствующих о том, что работодатель после 11.12.2019 препятствовала исполнению ФИО1 её трудовых обязанностей, материалы дела не содержат. 

При таких обстоятельствах требование истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит частичному удовлетворению, а именно за период с 23.10.2019 по 11.12.2019 включительно, поскольку в указанный период между сторонами фактически сохранялись трудовые отношения, однако по вине работодателя истец не была допущена к работе и не была обеспечена работой.

Проверив представленные сторонами расчеты среднего заработка для оплаты вынужденного прогула, суд не соглашается ни с одним из представленных расчетов. Так, истец произвел расчет оплаты за все календарные дни, без учета выходных дней, а в расчете, представленном ответчиком, имеются арифметические ошибки.

В связи с чем суд самостоятельно произвел расчет среднего заработка за время вынужденного прогула. 

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

На основании Положения "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 №922, для расчета среднего заработкам учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые в соответствующей организации, независимо от источников этих выплат, к которым относятся, в частности, заработная плата, начисленная работникам по тарифным ставкам (должностным окладам) за отработанное время, премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда, другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохранятся средняя заработная плата.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (рабочих, календарных) в периоде, подлежащим оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплате компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (пункт 9 Положения).

В материалы дела стороной ответчика представлены сведения о размере начисленной и выплаченной истцу заработной платы (л.д.49,64-74). При этом спора между сторонами о размере заработной платы не возникло, истец в судебном заседании подтвердила, что задолженности по выплате заработной платы ответчик перед ней не имеет. За период с 29.12.2018 по 22.10.2019 истцу начислена и выплачена заработная плата в размере 105 332 рубля 56 копеек.

Также стороной ответчика в материалы дела представлены табели учета рабочего времени, согласно которым за период с 29.12.2018 по 22.10.2019 истцом отработано 122 смены (л.д.48, 51-63). 

Размер среднедневного заработка истца составит: 105 332, 56 : 122 = 863, 38 рубля.

Исходя из установленного ФИО1 графика режима рабочего времени (два дня рабочих/два дня выходных) за период отстранения истца от работы с 23.10.2019 по 11.12.2019 она отработала бы 26 рабочих смен.

Размер среднего заработка за время вынужденного прогула составит: 863, 38 рубля х 26 = 22 447 рублей 88 копеек. Указанная сумма подлежит взысканию в пользу истца с ответчика.

Поскольку при рассмотрении спора судом установлено, что работодателем длительное время, более года не были надлежащем образом оформлены трудовые отношения с истцом, а в последующем допущено незаконное отстранение работника от работы, что повлекло за собой неначисление и невыплату работнику заработной платы, то есть имело место существенное нарушение трудовых прав работника, суд считает на основании ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст.151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование истца о компенсации морального вреда заявленным обоснованно. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом обстоятельств, при которых были нарушены права работника, объема и характера причиненных ему нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а именно, что истец по вине ответчика в период отстранения её от работы не получала заработную плату, в то время как у неё на иждивении находится несовершеннолетний ребенок, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.30), супруг является инвалидом второй группы бессрочно (л.д.31), в связи с чем она должна была изыскивать средства не только на своё содержание, но и содержание членов своей семьи, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

Поскольку истец при подаче иска в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 1173 рубль 44 копейка. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить частично. 

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО5 с 29 декабря 2018 года в должности продавца-консультанта.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО1 средний заработок за период вынужденного прогула за период с 23.10.2019 по 11.12.2019 в размере 22 447 рублей 88 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в доход бюджета муниципального образования «город Нижний Тагил государственную пошлину в размере 1173 рубль 44 копейка.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья: Т.А.Филатьева