Дело № 1-79/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Шумиха 

21 сентября 2017 года

Шумихинский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Коробейникова А.Г.,

с участием государственных обвинителей Жилиной С.С., Буторова А.Н., Шарипова Э.А.,

потерпевшего О.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, 

защитников подсудимых адвокатов Денисова Е.Д., Сыровацкой Т.А., Карпук Ю.В.,

при секретарях Лукиной М.Н., Кадыровой А.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Шумихе Шумихинского района Курганской области уголовное дело в отношении

ФИО1, судимого:

29.01.2009 Шумихинским районным судом Курганской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 2 годам 9 месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы;

12.08.2009 Шумихинским районным судом Курганской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным вышеуказанным приговором от 29.01.2009, окончательно к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

Постановлением Курганского городского суда от 18.05.2011 неотбытая часть наказания заменена ограничением свободы на срок 1 год 2 месяца 9 дней, наказание отбыто 13.07.2012,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

ФИО2, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

ФИО3, 

судимого 27.01.2017 Шумихинским районным судом Курганской области по пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (с учетом апелляционного постановления Курганского областного суда от 04 апреля 2017 года) к 11 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

ФИО1, ФИО2, ФИО3 совершили покушение на кражу, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

15 февраля 2017 года в дневное время ФИО2 и ФИО3 в квартире № *** дома № *** вступили в преступный сговор, направленный на тайное хищение имущества, находящегося в квартире № *** дома № ***.

Реализуя свой преступный умысел 15 февраля 2017 года в дневное время ФИО2 и ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, умышленно, из корыстных побуждений, тайно, с использованием деревянных палок, путем взлома запорных устройств, незаконно проникли в квартиру № *** дома № *** и пытались похитить товарно-материальные ценности, в том числе металлическую кастрюлю стоимостью 300 рублей, металлическую сковороду стоимостью 300 рублей, металлический чайник стоимостью 200 рублей, ручную пилу стоимостью 150 рублей, на общую сумму 950 рублей, принадлежащие О., но не смогли довести свой преступный умысел до конца по независящим от них обстоятельствам в связи с тем, что были застигнуты на месте совершения преступления Ч.

С целью доведения преступного умысла на хищение из квартиры О. до конца, 16 февраля 2017 года в дневное время ФИО2 и ФИО3 в квартире № *** дома № *** вступили в преступный сговор на указанное хищение с ФИО1

Реализуя свой преступный умысел 16 февраля 2017 года в дневное время ФИО1, ФИО2, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, умышленно, из корыстных побуждений, тайно, с применением физической силы, путем взлома запорного устройства, незаконно проникли в квартиру № *** дома № *** и похитили металлическую кастрюлю стоимостью 300 рублей, металлическую сковороду стоимостью 300 рублей, металлический чайник стоимостью 200 рублей, ручную пилу стоимостью 150 рублей, принадлежащие О. С похищенным имуществом ФИО1, ФИО2, ФИО3 с места преступления скрылись и распорядились им по своему усмотрению, причинив О. материальный ущерб на общую сумму 950 рублей.

16 февраля 2017 года в дневное время ФИО1, ФИО2, ФИО3 в квартире № *** дома № *** вступили в преступный сговор, направленный на тайное хищение имущества, находящегося в квартире № *** дома № ***.

Реализуя свой преступный умысел 16 февраля 2017 года в дневное время ФИО1, ФИО2, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, умышленно, из корыстных побуждений, тайно, незаконно проникли в квартиру № *** дома № *** и пытались похитить металлическую вьюшку печи стоимостью 280 рублей, принадлежащую О., но не смогли довести свой преступный умысел до конца по независящим от них обстоятельствам в связи с тем, что были застигнуты на месте совершения преступления О., Ю.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемых преступлений не признал и суду пояснил, что он заходил в квартиру О. совместно с ФИО3 и ФИО2, чтобы распить спиртное, но замки и двери не взламывал, имущество в доме не брал и его не реализовывал, сговора между ним, ФИО3 и ФИО2 не было.

Он видел в доме О. кастрюли, которые лежали на кресле. ФИО2 пояснил, что кастрюли принадлежат ему, их он принес из дома. Они сложили эти кастрюли в мешок, ФИО2 отнес их и сдал Я. Вьюшку в доме они не брали. Они купили брагу и пошли распивать в дом О. потому, что ФИО3 и ФИО2 пояснили, что хотят остаться там переночевать. Считает, что его действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица.

ФИО1 также пояснил, что со О. они друзья. Он знал где лежит ключ от дома О. и в любое время мог зайти в дом О. в его отсутствие.

ФИО3 и ФИО2 оговаривают его по неизвестной ему причине.

В ходе предварительного следствия ФИО1 пояснил, что 16 февраля 2017 года в обеденное время в доме его отца по адресу: ***, он, ФИО2 и ФИО3 употребляли алкогольную продукцию, которую принесли с собой ФИО3 и ФИО2. В ходе распития спиртного ФИО3 предложил ему и ФИО2 похитить из дома О. по адресу: ***, металлические изделия и сдать их в пункт приема металла, на что они согласились. Подойдя к веранде указанного дома, они обнаружили, что дверь веранды заколочена на гвозди. ФИО3 оторвал гвозди и выломал указанную дверь. Они все втроем вошли в дом через выломанную дверь. На кухне он обнаружил на кресле кастрюлю, сковороду, еще какую-то емкость. Он понял, что эти вещи были заранее приготовлены для хищения. ФИО3 стал в доме складывать вещи в мешок, а ФИО2 в это время держал мешок. Похищенное имущество они отнесли приемщику металла и сдали за 50 рублей. От дома О. до приемщика металла мешок нес ФИО2, похищенное ими имущество принимала женщина.

В этот же день, около 17 часов, ФИО3 предложил им еще раз сходить в указанный дом, так как хотел забрать металлическую вьюшку, на что они согласились. Спустя несколько минут они снова все втроем возвратились в указанный дом, в который зашли свободно, так как двери дома были открыты, но не успели ничего взять, поскольку спустя несколько минут в дом вошли О. с Ю., фамилии которого он не знает. О. стал кричать на них, после чего он сразу же вышел из дома. 

Денежные средства, полученные за реализацию похищенного имущества из дома О., они потратили на приобретение спиртного - браги, которую употребили совместно в доме у его отца (том 1, л. д. 167-170).

Допрошенный в качестве обвиняемого 02 марта 2017 года ФИО1 пояснил, что ранее данные им показания в качестве подозреваемого он полностью подтверждает, на этих показаниях настаивает. Обращает внимание на то, что он лично никаких дверей не взламывал, кастрюли в мешок не складывал, а просто находился с ФИО3 и ФИО2 рядом. Вьюшку металлическую из печи вытаскивал не он, а ФИО3. Вину в совершении преступлений признает частично (том 1 л. д. 173-176).

Допрошенный в качестве обвиняемого 20 марта 2017 года ФИО1 пояснил, что вину в инкриминируемых ему деяниях признает полностью, в содеянном раскаивается (том 1 л.д.185-188).

Оглашенные показания ФИО1 не подтвердил, пояснил, что при даче показаний он находился в «неадекватном» состоянии, при последующих показаниях он также был «не совсем адекватным» и также он болел. В дом к О. они вновь пришли после реализации имущества скупщику металла, чтобы распить спиртное, которое было у него с собой. Явку с повинной он подписал, т.к. следователь сказал, что отпустит его домой.

Подсудимый ФИО3 виновным себя в совершении инкриминируемых преступлений признал полностью и суду пояснил, что он и ФИО2 решили собрать железо для сдачи приемщику металла, т.к. им нужны были деньги на алкогольную продукцию. С этой целью они пошли на заброшенное предприятие. Из-за снежного покрова туда пройти не смогли и пришли к дому О., полагая, что в его жилище смогут найти изделия из металла. С помощью деревянной палки они взломали замок на дверях, ведущих с улицы на веранду, затем отогнули гвозди на дверях, ведущих с веранды в дом, и зашли в дом. В это время в дом пришла незнакомая женщина, которая на них заругалась и они ушли, имущества в доме не взяли. На следующий день с той же целью они пришли к дому О. втроем – он, ФИО2 и ФИО1. Двери в дом были открыты и они вошли туда свободно. Находясь в доме, ФИО2 сложил в мешок кастрюли, что-то еще и все это они унесли скупщику металла Я и продали ему. На вырученные деньги они приобрели алкогольную продукцию - брагу, с которой вернулись в дом О., чтобы ее там распить. Когда они находились в доме О., туда пришел О. с незнакомым парнем и выгнал их из дома.

В ходе предварительного следствия ФИО3 дал несколько иные показания, отличные от его показаний в судебном заседании. Так, он пояснил, что 15 февраля 2017 года в послеобеденное время он и ФИО2 в доме Б. - отца ФИО1 распивали брагу. Во время употребления алкогольной продукции он предложил ФИО2 сходить в дом О., чтобы там переночевать на случай, если Б. выгонит их из дома, хотя в этот день никто из дома Б. их не выгонял. ФИО2 с его предложением согласился и в этот же день он и ФИО2 пришли к дому О.. Там они увидели, что дверь в дом заколочена. Он возле веранды обнаружил деревянную палку, с помощью которой они вдвоем совместными усилиями взломали входную дверь и проникли на веранду. Там они обнаружили, что вторая дверь, ведущая непосредственно в дом, закрыта на навесной замок. С помощью найденной на веранде палки они взломали замок и зашли в дом. Заходя в дом взяли с собой пустой мешок белого цвета, который обнаружили на веранде. Осмотрев дом, они обнаружили на кухне на полу кастрюли, которые решили похитить для продажи в качестве металлолома, но не успели этого сделать т.к. в дом зашла незнакомая женщина, которая стала на них ругаться и выгнала их из дома.

На следующий день, т.е. 16 февраля 2017 года, когда он и ФИО3 находились в доме Б., туда пришел ФИО1. Он, ФИО1 и ФИО2 стали употреблять алкогольную продукцию и во время разговора он предложил ФИО1 и ФИО2 вновь сходить в дом О. за изделиями из металла, которые он там днем ранее видел, чтобы реализовать их скупщику металла за деньги, необходимые им на спиртное. ФИО1 и ФИО2 с его предложением согласились и в этот же день он, ФИО1 и ФИО2 с указанной целью пришли к дому О.. При этом обнаружили, что двери, ведущие на веранду, заколочены на гвозди. Чтобы проникнуть в дом, каждый из них поочередно стали отрывать гвозди с помощью какого-то предмета, возможно с помощью той же палки, которую они использовали днем ранее. Вскрыв дверь, они прошли в дом. Находясь в доме, ФИО1 и ФИО2 сложили изделия из металла в мешок. Помнит, что положили туда кастрюли и ручную пилу. После этого они покинули дом и унесли с собой изделия из металла в мешке скупщику металла Я на улицу *** и реализовали ему на сумму около 100 рублей.

После реализации похищенного, ФИО1 предложил ему и ФИО2 снова сходить в дом О. и забрать вьюшку. С предложением ФИО1, он и ФИО2 согласились и в тот же день вновь пришли к дому О., свободно в него зашли, т.к. двери были открыты. Вьюшку они забрать не успели, а только вытащили ее из печи, потому что в дом пришел хозяин дома О. и помешал им это сделать.

Денежные средства, полученные от реализации похищенного имущества, они потратили на приобретение алкогольной продукции, которую употребили в составе той же компании в доме Б. (том 1 л.д.139-142).

Оглашенные показания ФИО3 подтвердил полностью, пояснил, что забыл первоначальные показания из-за давности событий.

Подсудимый ФИО2 виновным себя в инкриминируемых преступлениях признал полностью и суду пояснил, что 15 февраля 2017 года около 15 часов, он, ФИО1 и ФИО3 пришли в дом ФИО4 с целью кражи, монтировкой взломали замок на дверях, зашли в дом, нашли в доме и сложили в мешок кастрюлю, сковородку, что-то еще, унесли все это приемщику металла и продали за 130 или 140 рублей. 16 февраля 2017 года около 15 или 16 часов, он, ФИО1 и ФИО3 снова пришли к дому О. по адресу: ***, но ничего не взяли, т.к. в дом пришел О. с мужчинами и их выгнали. В дом к О. они ходили всего два раза. Отдельно с ФИО3 он в дом к О. не ходил. Когда первый раз проникали в дом О., первая дверь была закрыта на замок, вторая забита на гвозди. Похищенное имущество они унесли из дома в белом мешке из-под сахара. При совершении хищения металлические изделия в мешок складывали все вместе - он, ФИО3 и ФИО1, мешок потом нес он. Похищенное имущество сдали как металлолом на ***. Когда они находились в доме О., то какая-либо женщина туда не приходила.

В ходе предварительного следствии ФИО2 пояснил, что 15 февраля 2017 года около 17 часов, он и ФИО3 в доме у Б. по адресу: ***, употребляли алкогольную продукцию. В это время ФИО3 предложил ему сходить в дом О., который на тот момент в доме не проживал, и поискать там изделия из металла, т.к. им нужны были деньги на алкоголь. Он с предложением ФИО3 согласился и они пришли с указанной целью вдвоем к дому О. по адресу: ***. Они обнаружили, что входная дверь на веранду заколочена на гвозди. ФИО3 дернул дверь и сорвал ее с гвоздей, после чего они вместе зашли в дом. Когда они находились в доме, то туда пришла женщина-соседка О. и выгнала их из дома.

На следующий день, 16 февраля 2017 года около 17 часов, он, ФИО3 и ФИО1 в доме Б. употребляли алкоголь и в это время ФИО1 предложил ему и ФИО3 сходить в дом О. за изделиями из металла. Он и ФИО3 с предложением ФИО1 согласились и в тот же день все вместе они пришли к дому О.. Они обнаружили, что входная дверь вновь заколочена на гвозди. Полагает, что это сделала соседка О.. Он, ФИО3 и ФИО1 стали поочередно отрывать гвозди, на которые была заколочена дверь, чтобы ее открыть и таким образом ее открыли. Они все вместе собрали в доме изделия из металла. Среди них были кастрюли, дуршлаг, кружки и прочие кухонные принадлежности, а также пила. Какое точно было количество предметов, он не помнит, описать их не может. Эти предметы они сложили в мешок белого цвета, который нашел в доме О. ФИО1. Указанное имущество они реализовали скупщику металла Я, проживающему по адресу: ***, на сумму около 100 рублей. Мешок до Я отнес он.

После этого они решили сходить в указанный дом еще раз, так как знали, что в доме остались металлические ложки.

Около 17 часов этого же дня они втроем возвратились в указанный дом, который был открыт. Находясь в доме, они взять нечего не успели, так как спустя непродолжительное время в дом пришел О. с незнакомым мужчиной по имени Ю. и они вынуждены были покинуть дом. Денежные средства, полученные от реализации похищенного имущества из дома О., они потратили на приобретение спиртного - браги (том 1, л. д. 191-194).

После оглашения показаний ФИО2, на заданные ему участниками судебного разбирательства вопросы, он дал противоречивые ответы. Он пояснил, что оглашенные показания подтверждает полностью, однако в противоречие оглашенным показаниям продолжал утверждать о двух фактах проникновения в жилище О., каждый раз совместно с ФИО1 и ФИО3. Отрицал, что проникал в жилище О. вдвоем с ФИО3. Пояснил, что помнит, что после первого проникновения в дом О. их выгнала женщина, после второго проникновения в дом О. их выгнал О.. В какое время ими было совершено хищение имущества из дома О., пояснить не смог.

Допросив потерпевшего, свидетелей, огласив показания свидетелей, подсудимых, данные в ходе предварительного следствия, исследовав письменные материалы дела, суд находит вину подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в совершении преступлений, обстоятельства которых изложены выше, доказанной и подтверждающейся следующими доказательствами. 

Потерпевший О. суду пояснил, что он с января 2017 года не проживал в своем доме по адресу ***, т.к. у него была сломана печь. Дом был закрыт на замок. В один из дней он приехал к дому с М. и Ю., чтобы забрать документы. Зайдя с Ю. к себе домой обнаружил, что дом открыт, а в доме находятся ФИО1, ФИО2 и ФИО3. Разрешения заходить в дом он им не давал. На его вопрос, что они делают в его доме, они сказали, что хотели разбавить спирт. Он их выгнал и дом закрыл. О том, что из его дома были похищены принадлежащие ему вещи - кастрюля, сковорода, ножовка, пустой мешок, чайник, он не знал. Узнал об этом от сотрудников полиции.

При осмотре дома вместе с сотрудниками полиции он убедился, что эти вещи у него действительно похищены. В результате кражи ему был причинен ущерб в размере 950 рублей. Указанный ущерб ему возместила бабушка ФИО1, отдав ему 950 рублей. ФИО3, ФИО1 и ФИО2 извинились перед ним. Претензий к ним он не имеет.

В ходе предварительного следствия потерпевший О. пояснил, что в связи с непригодностью дома для проживания в зимнее время, он стал временно проживать у М., но периодически проверял свой дом и сохранность имущества. 

Последний раз он проверял дом 14 февраля 2017 года, ничего подозрительного не обнаружил. Двери в дом были забиты на гвозди и закрыты на навесной замок. 

16 февраля 2017 года около 14 часов М. привез на автомобиле его и Ю. к нему домой по адресу: ***, чтобы забрать из дома документы. М. остался в автомобиле, а они с Ю. пошли в дом. Двери веранды оказались открыты, а на входных дверях в дом отсутствовал навесной замок, который он обнаружил на полу веранды в поврежденном состоянии. Когда он зашел на кухню, то заметил, что кто-то вытащил из дымохода вьюшку. Когда он прошел в комнату, то обнаружил в ней ранее знакомых ему ФИО1, ФИО3 и ФИО2, фамилии которого он не помнит. Он понял, что они хотели что-нибудь похитить и выгнал их из дома. Уходя, входные двери в дом заколотил на гвозди. 01 марта 2017 года в ночное время его пригласили сотрудники полиции для участия в производстве осмотра места происшествия - его дома. При осмотре дома он обнаружил, что из кухни исчезла принадлежащая ему металлическая посуда - кастрюля, которую он оценивает в 300 рублей, сковорода, которую он оценивает в 300 рублей, чайник, который он оценивает в 200 рублей, которые хранились в кухне за печью, а также ручная пила, которую он оценивает в 150 рублей, которая хранилась в помещении веранды. В результате кражи ему причинен материальный ущерб в размере 950 рублей (том 1, л. д. 106-108).

Оглашенные показания О. подтвердил, пояснил, что забыл первоначальные показания из-за давности его допроса. Он также пояснил, что ФИО1 знает. Длительное время между ними существуют дружеские отношения. ФИО1 было известно где находится ключ от его дома и он разрешал ФИО1 заходить в свой дом в его отсутствие.

Свидетель Б. суду пояснил, что в феврале 2017 года ФИО2 и ФИО3 проживали у него дома по адресу: ***. Его родной сын ФИО1 проживал в ***, с бабушкой Т.. О том, что из дома О. они похитили имущество, ему стало известно от самого О., он говорил, что у него похитили кастрюлю. ФИО2, ФИО3 и ФИО1 о данном факте ему ничего не рассказывали, какое-либо имущество в его дом не приносили. Т. добровольно возместила О. причиненный ему в результате хищения ущерб. 

Свидетель М. суду пояснил, что О. с января 2017 проживал в его доме, так как дом О. непригоден для проживания в зимнее время из-за хищения печного литья. 

В феврале 2017 года в дневное время он по просьбе О. на автомобиле привез его и Ю. к дому О. по адресу: ***. Он остался в машине, а О. и Ю. ушли в дом. Через несколько минут О. и Ю. вышли из дома вместе с ФИО1, ФИО2 и ФИО3, фамилии которого он не помнит. О. и Ю. он отвез домой, а ФИО1, ФИО2 и О. пошли по ***. О. рассказал ему через несколько дней, что указанные лица в тот день похитили из его дома принадлежащие ему кастрюли и сковородку. Когда ФИО1, ФИО2 и ФИО3 уходили из дома О., в руках у них ничего не было.

Свидетель Т. суду пояснила, что подсудимый ФИО1 ее внук. Он проживал вместе с ней, иногда ходил в гости к своему отцу. О том, что ФИО1 совершил кражу из дома О., ей стало известно от самого О.. В марте 2017 года в дневное время, она получила пенсию, встретилась на улице у своего дома с О. и передала ему 950 рублей для погашения ущерба, причиненного О. её внуком ФИО1. О сумме ущерба она узнала от самого О.. 

Судом, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, оглашены показания не явившихся свидетелей Ю., Ч., С., Я, Д.

Свидетель Ю. пояснил, что проживает у своего знакомого М. вместе с О.. 16 февраля 2017 года, в дневное время, О. попросил М. отвезти его домой, хотел забрать документы, на что М. согласился. Он поехал вместе с ними. Они подъехали к дому О., он и О. вышли из автомобиля и направились к веранде, М. остался ждать их в автомобиле. Подойдя к веранде, они обнаружили, что дверь открыта. Дверь, ведущая непосредственно в квартиру, также была открыта, на ней отсутствовал навесной замок, который устанавливал О.. Далее они прошли в помещение кухни, он обратил внимание, что на печи лежит металлическая вьюшка, хотя она ранее была установлена на дымоходе печи. Ранее он бывал в доме у О., в связи с чем, заметил указанные изменения в обстановке. Пройдя в помещение комнаты, они обнаружили ранее ему знакомых ФИО3, ФИО1 и ФИО2, фамилии которых он не помнит. О. заругался на указанных лиц, так как понял, что последние хотели что-нибудь похитить, после чего выгнал их из дома (том 1, л. д. 118-120).

Свидетель Ч. пояснила, что соседняя с ней квартира принадлежит О.. 15 февраля 2017 года в дневное время она услышала стуки в квартире О. и решила проверить, что там происходит, так как знала, что О. в указанной квартире не проживает на протяжении нескольких месяцев. Подойдя к веранде, она обнаружила, что входные двери на веранду и двери с веранды в дом, открыты. Ей показалось это подозрительным, т.к. она знала, что двери веранды были заколочены на гвозди, а двери, ведущие непосредственно в дом, закрыты на навесной замок. Она прошла на кухню и там увидела двух мужчин, одетых в грязную темную одежду, сами также выглядели небрежно. Ранее данных мужчин она неоднократно встречала на улице. В кресле, расположенном на кухне, находилась сковорода и кастрюля. На ее вопрос: – «Что вы тут делаете?», мужчины ответили: – «Все, мы уходим», после чего ушли. После ухода мужчин она заколотила входные двери в квартиру О. на гвозди. Фамилий и имен данных мужчин она не знает (том 1, л. д. 121-124.)

Свидетель С. пояснил, что от жителей г. Шумихи несколько месяцев назад ему стало известно, что у О. из дома похитили печное литье. ФИО2 рассказывал ему, что он совместно с ФИО3 и ФИО1 проникали в дом к О. и похитили какое-то имущество, какие-то кастрюли 

(том 1, л. д. 129-130).

Свидетель Я пояснил, что в феврале 2017 года в дневное время к нему пришли ФИО3, ФИО2 и ФИО1 и принесли с собой мешок белого цвета, в котором находились металлические изделия, в том числе какие-то кастрюли. Вышеуказанное имущество он приобрел вместе с мешком по цене семь рублей за один килограмм, расплатившись при этом денежными средствами в сумме около 100 рублей. О том, что вышеуказанное имущество было украдено, он не знал. Весь скупленный металл он реализовал в *** в конце февраля 2017 года (том 1, л. д. 131-132).

Свидетель Д. пояснила, что проживает с Я С ФИО3, ФИО2 и ФИО1 лично не знакома, но видела их пару раз. Какого-либо металла у указанных лиц не принимала, т.к. этим лично не занимается. О том, что указанные лица в феврале 2017 года совершили кражу и сдали похищенное имущество ее мужу, она узнала от сотрудников полиции (том 1, л. д. 133-136).

По факту совершения преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, помимо вышеуказанных доказательств, вина подсудимых подтверждается следующими доказательствами:

- протоколами явки с повинной от 28 февраля 2017 года, согласно которым ФИО3, ФИО1, ФИО2 сообщили о совершенном ими преступлении (том 1, л. д. 23-28); 

- рапортами участкового уполномоченного полиции МО МВД России «Шумихинский» Л. и следователя СО МО МВД России «Шумихинский» И., согласно которым 15 и 16 февраля 2017 года ФИО3, ФИО2 и ФИО1 покушались на совершение кражи из дома О. по адресу: ***, а 16 февраля совершили кражу из указанного дома металлической посуды и ручной пилы (том 1 л.д.29-30);

- протоколом осмотра места происшествия от 01 марта 2017 года, согласно которому осмотрена квартира № *** дома № ***, в ходе осмотра изъят металлический навесной замок с ключом (том 1, л. д. 32-39);

- справкой Шумихинского ЦПО от 21.03.2017 года, согласно которой среднерыночная стоимость реализации товаров в торговых точках ЦПО в феврале 2017 года составляла: металлической кастрюли 280 рублей, металлической сковороды 390 рублей, металлического чайника 250 рублей, ручной пилы 1200 рублей (том 1 л. д. 52).

По факту совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, помимо вышеуказанных доказательств, вина подсудимых подтверждается следующими доказательствами:

- рапортом следователя СО МО МВД России «Шумихинский» И., согласно которому 16 февраля 2017 года ФИО3, ФИО2 и ФИО1 покушались на совершение кражи вьюшки печи стоимостью 280 рублей из дома О. по адресу: *** (том 1 л.д.31);

- протоколом выемки от 14 марта 2017 года, согласно которому изъята металлическая вьюшка печи (том 1, л. д. 66-71);

- постановлением о возвращении вещественных доказательств, согласно которому вещественное доказательство - вьюшка печи возвращена их владельцу О. (том 1 л. д. 78);

- распиской О., согласно которой он получил от следователя принадлежащее ему имущество - металлическую вьюшку печи (том 1 л. д. 78);

- заключением специалиста, согласно которому рыночная стоимость металлической вьюшки печи, бывшей в употреблении, составляет 280 рублей (том 1 л. д. 81).

По каждому из преступлений, помимо вышеуказанных доказательств, вина подсудимых подтверждается следующими доказательствами.

- протоколом осмотра предметов от 15 марта 2017 года, согласно которому осмотрены металлическая вьюшка печи, металлический навесной замок с ключом (том 1, л. д. 72-76);

- постановлением о признании и приобщении вещественных доказательств от 15 марта 2017 года, согласно которому, в качестве вещественных доказательств к уголовному делу приобщены: металлическая вьюшка печи, металлический навесной замок с ключом (том 1, л. д. 77);

- заключением эксперта № 70 от 15 марта 2017 года, согласно которому на внутренней стороне дужки замка имеются следы воздействия постороннего предмета, не пригодные для идентификации. Замок взломан путем вырывания дужки из корпуса замка (том 2, л. д. 87-89).

Оценив всю совокупность добытых и исследованных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимых в совершении преступлений при обстоятельствах установленных судом. 

Приведенные выше доказательства дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства преступлений.

Суд не нашел оснований к исключению доказательств из числа допустимых к исследованию и оценке, поскольку не установил нарушений уголовно-процессуального закона при осуществлении их сбора.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей, так как они в основном и целом согласуются между собой и подтверждены другими доказательствами.

Отдельные противоречия в показаниях потерпевшего, которые были устранены в судебном заседании, суд находит несущественными, не влияющими на доказанность виновности подсудимых в совершении преступлений. 

Оценивая показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, противоречащие обстоятельствам совершения преступлений, суд признает их недостоверными, обусловленными способом защиты от предъявленного обвинения. 

Показания ФИО1 в судебном заседании о том, что протокол явки с повинной он подписал в обмен на обещание не заключать его под стражу, суд находит надуманными, т.к. ранее он таких показаний не давал. 

Суд отклоняет доводы ФИО1 о том, что его признательные показания в ходе предварительного следствия, в том числе написание им явки с повинной, были обусловлены плохим состоянием его здоровья и нездоровым психическим состоянием, т.к. при составлении протокола явки с повинной ему были разъяснены ст. 51 Конституции РФ, права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, протокол явки с повинной соответствует требованиям ст. 142 УПК РФ. Признательные показания были даны ФИО1 неоднократно, в присутствии защитника, замечаний и дополнений по окончании допросов ФИО1 и его защитник не делали.

Судом установлено, что жалоба ФИО1 в прокуратуру Шумихинского района, была обусловлена несогласием ФИО1 с предъявленным ему обвинением и ходом ведения предварительного следствия по делу.

При этом судом каких-либо нарушений со стороны должностных лиц при производстве предварительного следствия не установлено, о чем свидетельствует также ответ на жалобу ФИО1 из прокуратуры. 

Показания подсудимого ФИО1 о том, что он находился в дружеских отношениях с О., знал, где лежит ключ и мог в любое время прийти в дом О., подтвержденные О., суд находит недостоверными, т.к. судом установлено, что О. разрешения на проникновение в его жилище 15 и 16 февраля 2017 года указанным лицам, в т. ч. и ФИО1 не давал, был удивлен их нахождением в своем жилище и выгнал их. Для проникновения в дом подсудимые ключ не использовали, проникли в него путем взлома с целью совершения хищения чужого имущества.

Указанные показания со стороны ФИО1 являются способом защиты от обвинения, а со стороны О. желанием смягчить наказание подсудимому, который с помощью родственников возместил причиненный ему ущерб.

Суд отклоняет доводы ФИО1 о переквалификации предъявленного ему обвинения на ст. 139 УК РФ, поскольку в жилище О. он проникал не с целью нарушения неприкосновенности жилища потерпевшего, а с целью хищения чужого имущества. Виновность его в совершении инкриминируемых преступлениях подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями соучастников преступлений ФИО3 и ФИО2. Из их показаний следует, что ФИО1 участвовал в предварительном сговоре на совершение хищений, выполнял объективную сторону преступлений - участвовал во взломе дверей с целью проникновения в жилище для совершения хищения, отыскивал и складывал похищенное имущество в мешок, вместе со всеми соучастниками участвовал в его реализации. 

Суд отклоняет доводы стороны защиты об отсутствии доказательств виновности ФИО1 в совершении преступлений и необходимости его оправдания в предъявленном обвинении, т.к. его виновность в совершении преступлений в судебном заседании установлена и доказана. 

Виновность ФИО1 в совершении указанных преступлений подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела, собственными признательными показаниями ФИО1 в ходе предварительного следствия и показаниями подсудимых ФИО3 и ФИО2. 

Взаимоизобличающие показания ФИО1, ФИО3, ФИО2 о совершении ими преступлений, данные ими в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, суд находит достоверными, т.к. они соответствуют обстоятельствам совершения преступлений, согласуются с другими исследованными судом доказательствами.

Отдельные противоречия в этих показаниях подсудимых, по мнению суда, обусловлены давностью со времени указанных событий и тем, что подсудимые злоупотребляют спиртными напитками и путаются в прошедших событиях, а также их нахождением в момент совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения, желанием преуменьшить степень общественной опасности своих действий и возложить большую часть ответственности на соучастников.

Суд отклоняет доводы стороны защиты ФИО3 о том, что его проникновение в жилище О. 15 февраля 2017 года и его проникновение в жилище О. 16 февраля 2017 года, каждое действие которого квалифицировано как покушение на хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище, не являются преступными, т.к. его виновность в этом установлена и доказана. 

Показания ФИО3 о том, что первый раз он и ФИО2 проникли в дом О. чтобы там заночевать, а также его показания и показания ФИО1 о том, что они пришли в последний раз в дом О. чтобы распить спиртное, суд находит несостоятельными, опровергаемыми совокупностью исследованных судом доказательств, в т. ч. показаниями самих подсудимых в ходе предварительного следствия.

Давая юридическую оценку действиям подсудимых, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании государственный обвинитель, в соответствии со ст. 246 УПК РФ, изменил обвинение, просил квалифицировать действия ФИО3 и ФИО2, совершенные 15 февраля 2017 года и действия ФИО3, ФИО2 и ФИО1, совершенные 16 февраля 2017 года по хищению имущества О., как одно продолжаемое преступление по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, мотивировав свое решение тем, что подсудимыми совершено одно преступление, т.к. их действия, совершенные 15 и 16 февраля 2017 года по хищению предметов быта, охватывались единым умыслом, преступления совершены из одного источника, просил квалификацию действий ФИО3 и ФИО2 за 15 февраля 2017 года по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст.158 УК РФ исключить как ошибочно вмененную. 

Суд, учитывая положения ст. 252 УПК РФ, дает юридическую оценку действиям подсудимых в пределах обвинения, поддержанного в суде государственным обвинителем, считает изменение обвинения государственным обвинителем обоснованным и мотивированным.

Суд отмечает, что измененное обвинение существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимых и не нарушает их права на защиту.

Стоимость похищенного имущества подтверждается исследованными судом доказательствами, сторонами обвинения и защиты не оспаривается и суд находит ее установленной и доказанной.

Оба преступления совершены подсудимыми группой лиц по предварительному сговору, так как из представленных суду доказательств, следует, что они до совершения преступлений договорились об их совершении.

Оба преступления совершены с незаконным проникновением в жилище, т.к. подсудимые не имели законного права проникать в жилище, о хищении договорились до проникновения в жилище, разрешения на проникновение в квартиру О. они не имели.

Каждый из подсудимых выполнил объективную сторону преступления. Их действия, при совершении преступлений, были взаимосогласованными, что подтверждается как признательными показаниями самих подсудимых, так и показаниями свидетелей.

Подсудимые, не имея права на чужое имущество, незаконно, безвозмездно завладели им и распорядились по своему усмотрению.

Подсудимые осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий и желали их наступления, т.е. действовали с прямым умыслом.

Начав совершать преступление 15 февраля 2017 года, ФИО3 и ФИО2 не довели его до конца по независящим от них обстоятельствам, т.к. были обнаружены в квартире О. гр-кой Ч. и были вынуждены уйти из дома.

16 февраля 2017 года они продолжили совершать преступление, предварительно договорившись с новым соучастником ФИО1, преступление окончили, т.к. чужое имущество незаконно, безвозмездно изъяли и распорядились им по своему усмотрению.

Преступление, начатое 15 февраля 2017 года и продолженное 16 февраля 2017 года, является продолжаемым, т.к. оно состояло из ряда тождественных преступных действий, направленных на изъятие чужого имущества из одного источника, объединенных единым умыслом.

Новое проникновение в жилище О. 16 февраля 2017 года подсудимые совершили незаконно, с вновь возникшим умыслом, предварительно договорившись о совершении преступления, не довели преступление до конца по независящим от них обстоятельствам.

Таким образом, суд исключает из обвинения ФИО3 и ФИО2 квалификацию их действий за 15 февраля 2017 года по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ как ошибочно вмененную и квалифицирует действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 по хищению имущества О. 15-16 февраля 2017 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

Суд квалифицирует действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 по покушению на хищение имущества О. 16 февраля 2017 года по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – покушение на кражу, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

При назначении наказания ФИО1, ФИО2, ФИО3 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, личности виновных, смягчающие и отягчающие их наказание обстоятельства, а также влияние назначаемого наказания на исправление осуждаемых и условия жизни их семей. 

Суд также руководствуется положениями ч. 2 ст. 43 УК РФ, согласно которым наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений. 

При назначении наказания суд учитывает сведения о личностях подсудимых, изложенные в характеристиках, об их возрасте, семейном и имущественном положении, состоянии здоровья, поведении в быту.

Согласно сведениям информационного центра, характеристике участкового уполномоченного полиции ФИО1 находится под административным надзором, по месту жительства характеризуется отрицательно, неоднократно привлекался к административной ответственности (том 1 л. д. 234, том 2 л. д. 16).

Согласно характеристике председателя уличного комитета по месту жительства ФИО1 характеризуется удовлетворительно (том 2 л.д.19).

Согласно сведениям информационного центра, характеристике участкового уполномоченного полиции по месту жительства ФИО2 характеризуется отрицательно, неоднократно привлекался к административной ответственности (том 1 л. д. 235, том 2 л. д. 17).

Согласно характеристике председателя уличного комитета по месту жительства ФИО2 характеризуется удовлетворительно (том 2 л. д. 20).

Согласно сведениям информационного центра, характеристике участкового уполномоченного полиции по месту жительства ФИО3 характеризуется отрицательно, неоднократно привлекался к административной ответственности (том 1 л. д. 233, том 2 л. д. 15).

Согласно характеристике председателя уличного комитета по месту жительства ФИО3 характеризуется удовлетворительно (том 2 л. д. 18).

Согласно заявлению потерпевшего О. в счет возмещения ФИО1 причиненного ущерба, ему передано 950 рублей, ущерб возмещен в полном объеме (том 2 л.д.28).

На учете у врача-психиатра и врача-нарколога ФИО1, ФИО2, ФИО3 не состоят (том 1 л. д. 247-249), в судебном заседании ведут себя адекватно, у суда не возникло сомнений в их вменяемости, как в момент совершения преступлений, так и в настоящее время.

Смягчающими наказание подсудимых обстоятельствами по всем преступлениям являются, согласно пп. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, выразившееся в даче ими показаний об обстоятельствах совершения преступлений, ролях соучастников, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в принесении извинений.

Смягчающим наказание подсудимого ФИО1 обстоятельством по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ является, согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Смягчающим наказание подсудимого ФИО1 обстоятельством по всем преступлениям является, согласно п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие малолетнего ребенка.

Смягчающими наказание подсудимых обстоятельствами по всем преступлениям, согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признает также признание вины, раскаяние в содеянном.

Смягчающие наказание подсудимых обстоятельства суд учитывает как при назначении наказания за каждое преступление, так и при назначении наказания по совокупности преступлений.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством, с учетом судимостей от 29.01.2009, 12.08.2009, согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является рецидив преступлений.

В действиях ФИО1 усматривается опасный рецидив преступлений, предусмотренный п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ, т.к. он ранее был осужден за тяжкое преступление к реальному лишению свободы и вновь совершил тяжкое преступление.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения, личностей подсудимых, обусловленности совершения преступлений опьянением, вызванном употреблением алкоголя, в качестве отягчающего наказание подсудимых обстоятельства за совершенные преступления суд учитывает совершение их в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Указанные обстоятельства, помимо показаний самих подсудимых, подтверждается показаниями свидетелей.

Смягчающие наказание подсудимых обстоятельства существенно не уменьшают степень общественной опасности совершенных преступлений, поэтому суд не находит оснований для применения к ним ст. 64 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, личности подсудимых, их имущественное положение, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых, суд приходит к выводу о назначении им наказания за совершенные преступления в виде лишения свободы.

Менее строгое наказание в отношении ФИО2, ФИО3 в виде штрафа и принудительных работ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личностей подсудимых, их имущественного положения, по мнению суда, не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого ФИО1, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд находит возможным применение к ФИО1 ч. 3 ст. 68 УК РФ и назначение наказания без учета требований ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы суд к подсудимым не применяет, полагая достаточным основного наказания для достижения целей наказания.

При назначении наказания подсудимым по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, суд также применяет положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, согласно которому срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ за оконченное преступление.

Окончательное наказание по совокупности преступлений подлежит назначению подсудимым в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных подсудимым ФИО2 преступлений, его личность, возраст, семейное положение, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, суд считает, что исправление подсудимого ФИО2 возможно без реального отбывания наказания, и полагает возможным применить к нему ст. 73 УК РФ, назначенное наказание считать условным.

Суд, с учетом личности подсудимого ФИО2, его возраста, трудоспособности и состояния здоровья, полагает необходимым установить ему испытательный срок и возложить на него следующие обязанности: не менять постоянного места жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного, являться ежемесячно для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, по установленному данным органом графику. По мнению суда, возложение данных обязанностей будет способствовать исправлению подсудимого.

В силу пп. «б», «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ условное осуждение в отношении ФИО1, ФИО3 применено быть не может.

Поскольку ФИО3 совершил умышленные тяжкие преступления в период испытательного срока, установленного приговором Шумихинского районного суда Курганской области от 27.01.2017, суд, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, отменяет ФИО3 условное осуждение по данному приговору и назначает окончательное наказание в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО3 надлежит отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

Исправление подсудимых ФИО1, ФИО3 с учетом их личностей, по мнению суда, невозможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем, в отношении них невозможно заменить наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Суд не находит оснований к изменению или отмене меры пресечения подсудимым до вступления приговора в законную силу.

В соответствии со ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания подсудимому ФИО1 подлежит зачету время его фактического непрерывного содержания под стражей в порядке применения меры пресечения с 06.03.2017 по 20.09.2017.

В соответствии со ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания подсудимому ФИО3 подлежит зачету время его фактического непрерывного содержания под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения с 04.03.2017 по 20.09.2017.

Гражданский иск по делу не заявлен.

С вещественными доказательствами, согласно ст. 81 УПК РФ, необходимо по вступлению приговора в законную силу, поступить следующим образом: вещи, хранящиеся в камере хранения МО МВД России «Шумихинский», выдать законным владельцам, вещи, возвращенные потерпевшему, считать возвращенными по принадлежности.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания, применения отсрочки отбывания наказания не имеется.

При решении вопроса о процессуальных издержках, суд руководствуется ст. 131, 132 УПК РФ. 

Процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи подсудимым по назначению следователя и суда, подлежат взысканию в доход федерального бюджета с подсудимых.

С подсудимого ФИО1 подлежат взысканию процессуальные издержки в сумме 15778 рублей, в том числе 5635 рублей за участие защитника в ходе предварительного следствия (том 2 л. д. 50) и 10143 рублей за участие защитника по назначению суда в суде первой и апелляционной инстанции, из расчета 1127 рублей в день.

Всего с ФИО1 подлежат взысканию процессуальные издержки в размере 15778 (пятнадцать тысяч семьсот семьдесят восемь) рублей, 00 копеек.

С подсудимого ФИО2 подлежат взысканию процессуальные издержки в сумме 18032 рублей, в т. ч. 7889 рублей за участие защитника в ходе предварительного следствия (том 2 л. д. 51) и 10143 рублей за участие защитника по назначению суда в суде первой и апелляционной инстанции, из расчета 1127 рублей в день.

Всего с ФИО2 подлежат взысканию процессуальные издержки в размере 18032 (восемнадцать тысяч тридцать два) рублей, 00 копеек.

С подсудимого ФИО3 подлежат взысканию процессуальные издержки в сумме 16905 рублей в т. ч. 7889 рублей за участие защитника в ходе предварительного следствия (том 2 л. д. 49) и 9016 рублей за участие защитника по назначению суда в суде первой и апелляционной инстанции из расчета 1127 рублей в день.

Всего с ФИО3 подлежат взысканию процессуальные издержки в размере 16905 (шестнадцать тысяч девятьсот пять) рублей, 00 копеек.

Оснований для освобождения подсудимых от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает, так как не усматривает его имущественной несостоятельности.

Оснований для изменения категории преступлений, в совершении которых обвиняются подсудимые, на менее тяжкие, с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, наличия отягчающих наказание подсудимых обстоятельств, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ и назначить ему наказание: 

по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде 1 (одного) года лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 1 (один) год 8 (восемь) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание: 

по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде в виде 1 (одного) года лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде 6 (шести) месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО3 наказание в виде 1 (одного) года (2) двух месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение ФИО3 по приговору Шумихинского районного суда Курганской области от 27.01.2017 отменить.

В соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору Шумихинского районного суда Курганской области от 27.01.2017, окончательно назначить ФИО3 1 (один) год 6 (шесть) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО1, ФИО3 исчислять с 21 сентября 2017 года.

В соответствии со ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства с 06.03.2017 по 20.09.2017 включительно зачесть в срок лишения свободы.

В соответствии со ст. 72 УК РФ время содержания ФИО3 под стражей до судебного разбирательства с 04.03.2017 по 20.09.2017 включительно зачесть в срок лишения свободы.

Меру пресечения ФИО1, ФИО3 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание 

по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде 1 (одного) года лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде 6 (шести) месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание 1 (один) год 1 (один) месяц лишения свободы.

В соответствии со статьей 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание считать условным с испытательным сроком 1 (один) год.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после чего отменить.

Обязать осужденного ФИО2 в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться в указанный орган для регистрации согласно установленным данным органом периодичностью и дням явки.

Контроль за поведением условно осужденного ФИО2 возложить на уголовно-исполнительную инспекцию по месту его жительства.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: вещи, хранящиеся в камере хранения МО МВД России «Шумихинский», выдать законным владельцам, вещи, возвращенные потерпевшему, считать возвращенными по принадлежности.

Взыскать процессуальные издержки в доход государства (федерального бюджета) –

с ФИО1 в размере 15778 (пятнадцать тысяч семьсот семьдесят восемь) рублей, 00 копеек;

с ФИО2 в размере 18032 (восемнадцать тысяч тридцать два) рублей, 00 копеек;

с ФИО3 в размере 16905 (шестнадцать тысяч девятьсот пять) рублей, 00 копеек.

Приговор может быть обжалован в Курганский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, путем подачи жалобы через Шумихинский районный суд Курганской области, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. 

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника, либо отказ от участия защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденными в апелляционной жалобе или отдельном заявлении в течение 10 суток со дня провозглашения приговора.

Председательствующий А.Г. Коробейников