№ 1-6/2017

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Кемь Республика Карелия 21 марта 2017 года

Кемский городской суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Гонтарь Л.В.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Кемского района Волкова А.В.,

потерпевшей З..,

подсудимой ФИО1,

защитника – адвоката Багинской Г.Ф., представившей удостоверение № и ордер № от 17 января 2017 года,

при секретаре Киселевой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1, 20 августа 2016 года в период с 18 часов 30 минут до 19 часов 30 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на почве возникших в ходе ссоры личных неприязненных отношений к своему супругу Э., ДД.ММ.ГГГГ рождения, имея умысел на причинение ему смерти, взяла со стола в кухне кухонный нож и, удерживая его в правой руке, прошла с ним в большую комнату указанной квартиры. В комнате ФИО1 умышленно, с целью убийства своего супруга Э.., нанесла ему удар ножом в область груди, причинив тем самым Э.. колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением хрящевой части 6, 7-го ребер, проникающее в переднее средостение с повреждениями околосердечной сорочки, стенки правого желудочка, межжелудочковой перегородки, стенки левого желудочка сердца, нижней доли левого легкого – тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни и состоящее в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего на месте происшествия. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 свою вину в совершении преступления по факту причинения смерти Э. признала частично показав суду, что умысла на причинение смерти мужу у неё не было. Подсудимая показала суду, что после ДД.ММ.ГГГГ года, когда муж попал в ДТП, и у него была травма головы, он стал часто употреблять спиртные напитки, будучи в состоянии опьянения, он становился злым и агрессивным, избивал её. В полицию она не обращалась, поскольку боялась осуждения и жалела мужа, надеялась, что его поведение изменится, хотела сохранить семью. В таких случаях сын мог звать соседей на помощь.

20 августа 2016 года в 14 часов она, Э. и её свекровь З.. отмечали день рождения её сына Р., выпивали водку. Она выпила около 4-х небольших стопок водки. Когда свекровь сказала, что завидует её хорошим отношениям с сыном Р., супруг возмутился, разозлился, стал агрессивным. Затем резко поднялся, нанес ей удары по лицу по одной стороне, по другой стороне, скинул со стула и стал наносить удары по голове, спине, ногам, рукам. Затем схватил за шею, стал поднимать. Она ощутила удушье, испугалась. После чего она вырвалась. Э. ушел из кухни к комнату, пообещав еще вернуться. 

После конфликта с Э. она решила покинуть квартиру. Проследовала к выходу из квартиры, взяв в правую руку нож, так как полагала, что Э. испугается, если увидит нож, и не будет нападать на нее. В прихожей встретила Э., который оттащил ее в большую комнату, крепко держа её руки руками. Настроен Э. был агрессивно, оскорблял её, она опасалась за свою жизнь. Находясь в большой комнате, она отталкивала Э. левой рукой, а в правой руке был нож, он стал наваливаться на неё, а руки тянул к шее. Во второй раз, когда он стал кидаться на неё, отталкивая от себя Э., она резко выставила руки вперед, даже не заметив, что задела его ножом, не почувствовала это, забыла, что у нее в руке нож. Когда он отшатнулся, она побежала на кухню, там увидела нож у себя в руке, кровь на ноже, ей стало страшно, бросила нож в раковину, стала плакать. Затем стала вызывать скорую помощь, но забыла, как звонить в скорую помощь. Позвонила, подруге, а затем в скорую помощь. Убивать Э. не хотела. 

Виновность подсудимой ФИО1 в совершении преступления по факту умышленного причинения смерти Э.., подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом.

показаниями потерпевшей З., которая в судебном заседании пояснила, что Э.. являлся ее сыном. С супругой они жили нормально, но ФИО1 жаловалась, что сын, употребив алкоголь, скандалит. Однако выпивали они совместно.

20 августа 2016 года она дома у сына вместе с последним и его супругой отмечали день рождения ее внука – Р.. Э. пришел с работы в 14 часов, они все вместе сели за стол. Втроем распивали спиртное, кушали, разговаривали. Когда Э. резал арбуз, между ним и ФИО1 произошла ссора, в ходе которой ФИО1 обозвала ее сына козлом. Последнему это не понравилось, и он за плечи стащил ФИО1 со стула и придавил лицом к полу кухни. ФИО1 закричала. Он хотел и второй раз нагнуть, но она разняла сына с ФИО1, после чего сын ушел в большую комнату. Через какое –то время ФИО1 внезапно встала и молча проследовала в большую комнату, где в это время находился Э. Через секунду ФИО1 вернулась, положила что-то в раковину и села за стол, ничего не говоря. Практически одновременно с возвращением ФИО1 она услышала хрип со стороны большой комнаты. Пройдя в большую комнату, увидела там Э.., сползающего с кресла лицом вниз. Перевернув его, она увидела, что его майка в крови, подняв майку, увидела у него в груди отверстие, на ее вопросы он отвечать уже не мог. Она услышала его последний вздох и поняла, что он умер. Она спросила у ФИО1, зачем она это сделала, та кричала, что не хотела этого делать, затем спросила, живой ли он. Прибывшая скорая помощь констатировала смерть Э. Кроме того, что сын наклонял ФИО1 к полу, взяв за шею, он при ней её не бил, ни одного удара не наносил, откуда у ФИО1 образовались другие телесные повреждения, она не знает. Драки в комнате не было, она сидела рядом и услышала бы, поскольку слышала даже, как сын включал компьютер. Была тишина. Невестка вышла, сразу вернулась и села на свое место; 

показаниями свидетеля Б.., допрошенной в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля (

<

данные изъяты>), чьи показания были оглашены в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, которая пояснила, что 20 августа 2016 года находилась на дежурстве в составе бригады скорой медицинской помощи при "Ц." вместе с М. Примерно в 19 часов 20 минут на пульт скорой медицинской помощи поступил вызов от женщины, впоследствии установленной, как ФИО1, по адресу: 

<

адрес>. Изначально ФИО1 сообщила, что у её мужа поднялось давление, а затем сказала, что, кажется, зарезала его. Прибыв на место, обнаружили в помещении большой комнаты, на полу, на спине, лежащего Э. Рядом с последним сидела женщина, представившаяся матерью. Со слов матери Э. - З.., она поняла, что между ФИО1 и Э. произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 ударила супруга ножом. При осмотре Э. были установлены признаки наступления биологической смерти. Когда по телефону дежурному полиции М. сказала, что имеется ножевое ранение со смертельным исходом, у ФИО1 началась истерика, последняя плакала, кричала: «Прости, я не хотела!»; 

показаниями свидетеля М.., допрошенной в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля (

<

данные изъяты>), чьи показания были оглашены в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, которая пояснила, что 20 августа 2016 года находилась на дежурстве в составе бригады скорой медицинской помощи "Ц."». Около 19 часов 20 минут на пульт скорой медицинской помощи поступил вызов, который приняла Б. Приняв вызов, последняя сказала, что необходимо ехать по адресу: 

<

адрес>, так как там у мужчины, установленного как Э.., имеется ножевое ранение. Прибыв на место, они обнаружили в большой комнате на полу труп Э. Находившаяся там же мать погибшего – З. пояснила, что они втроем отпраздновали успешную сдачу экзаменов сына и что на кухне Э. и ФИО1 поссорились, в ходе чего Э. ушел в большую комнату, за ним проследовала и ФИО1 Далее З. услышала хрипы со стороны большой комнаты, где обнаружила Э. лежащим на полу с ножевым ранением. При осмотре Э. были установлены признаки наступления биологической смерти. Когда они приехали, Э. уже был мертв. Когда она позвонила в дежурную часть и сообщила, что по указанному адресу имеется ножевое ранение со смертельным исходом, у ФИО1 началась истерика; 

показаниями свидетеля Ш.., который показал, что месяц и дату не помнит, в один из дней 2016 года он находился на дежурстве в качестве дежурного участкового полиции. Ему поступило указание проследовать в квартиру, где произошло происшествие. Прибыв в квартиру, он увидел работников скорой помощи, мать и супругу погибшего. Медицинские работники пояснили, что смерть потерпевшего наступила до их прибытия. Мать погибшего пояснила, что они сидели на кухне, праздновали день рождения, у супругов произошел конфликт, сын схватил невестку и прижал к полу, она их разняла. Велела сыну уйти в комнату и сесть за компьютер, что тот и сделал. Невестка сразу тоже пошла в комнату к сыну. А когда она (мать) зашла в комнату, сын уже лежал на полу. У супруги погибшего была истерика, ничего объяснить она не могла, сказала только, что погибший сам виноват, убивать его она не хотела. У ФИО1 он увидел только одно телесное повреждение- кровоподтек на предплечье руки (какой не помнит), но он был не свежий;

показаниями свидетеля Л.., которая показала, что знакома с семьей П-ных, так как проживает по соседству. Однажды, когда сын был маленький, он приходил и просил вызвать полицию, так как отец дерется. Она пришла к ним в квартиру, сделала замечание, он пообещал, что больше так делать не будет. ФИО1 часто приходила, не жаловалась, но была взволнована и говорила, что ее муж пьян. 20 августа 2016 года, около 18 часов, она услышала резкий женский крик, вышла на площадку, но ничего не обнаружила;

показаниями свидетеля С.., которая пояснила, что является родной сестрой ФИО1 20 августа 2016 года в течение дня она несколько раз созванивалась с ФИО1 по телефону, при этом в квартире была спокойная, непринужденная обстановка. О смерти Э. ей стало известно около 20 часов тех же суток. З. сообщила ей, что ФИО1 зарезала Э., сообщила, что ФИО1 обозвала Э. козлом, тот возмутился, схватил за шею, повалил на пол, стал душить. Она их разняла. Он ушел в комнату. ФИО1 быстро пошла в комнату, вернулась, а она услышала хрип. Сестра часто жаловалась, что муж её оскорбляет, избивает. Она видела у сестры синяки;

показаниями свидетеля Р..,, который пояснил, что ФИО1 и Э. являются его родителями. В настоящее время он проживает в П.. О смерти отца узнал после 20 часов от бабушки, которая сообщила, что отец повалил мать, стал душить, наносил удары. Отец ушел в другую комнату. Мать взяла нож и тоже пошла в комнату. После чего отец умер. На следующий день бабушка сказала, что отец не бил мать. Отношения у родителей были хорошие, когда отец был трезв. Будучи в пьяном виде, отец избивал мать, требовал выпивку;

показаниями свидетеля К.., которая пояснила, что 20 августа 2016 года в 19 часов 30 минут ей на телефон позвонила её подруга – ФИО1, которая спросила у неё как вызвать скорую медицинскую помощь по мобильному телефону, на что она направила ФИО1 смс-сообщение с номером скорой медицинской помощи. О смерти Э. она узнала в тот же день от З. по телефону, при этом последняя сообщила ей, что у них случилась беда, Э.. умер, с женой у них случилась ссора. Отношения между подругой и её мужем, подруга скрывала, но однажды она видела, как ФИО1 Э. ударил по спине кулаком;

показаниями свидетеля Т.., допрошенной в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля (

<

данные изъяты>), чьи показания были оглашены в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, которая пояснила, что знакома с семьей П-ных, проживавших по соседству с ней. ФИО1 никогда не говорила ей о том, чтобы Э. наносил ей (ФИО1) какие-либо телесные повреждения, не жаловалась на последнего. Однажды сын П-ных просил вызвать милицию, поскольку папа дерется;

показаниями свидетеля А..,, которая показала, что 20 августа 2016 года около 19 часов она позвонила на мобильный телефон матери – З. Последняя пояснила, что находится в гостях у Э. и ФИО1 и что у них все хорошо. Примерно через 20 минут З. вновь позвонила ей на телефон и сообщила о том, что Э. мертв, после чего отключила телефон. Когда она перезвонила З. и поинтересовалась, как умер Э.., та ответила ей, что его убила ФИО1. Обстоятельства, со слов матери, были таковы, что сын с невесткой повздорили, невестка обозвала его, а он, схватив её за шею, пригнул к полу. Она их разняла. После чего они с невесткой сели пить чай, Э. ушел в другую комнату. Невестка встала, сходила в комнату, вернулась и что-то бросила в раковину, села на стул, а она (З..) услышала хрип сына. Войдя в комнату, она увидела, как сын спускается с кресла на колени и падает, развернув его на спину, увидела, что у него рана и кровь.

Виновность ФИО1 в совершении преступления по факту умышленного причинения смерти Э. подтверждается также:

рапортом об обнаружении признаков преступления оперативного дежурного "М." от 20 августа 2016 года, согласно которого 20 августа 2016 года в 19 часов 40 минут от фельдшера скорой медицинской помощи М. получено сообщение о том, что 20 августа 2016 года в 19 часов 30 минут в квартире 

<

адрес> обнаружен труп Э. с ножевым ранением в грудь в область сердца (

<

данные изъяты>);

рапортом об обнаружении признаков преступления следователя Кемского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия от 20 августа 2016 года, согласно которого 20 августа 2016 года в 19 часов 43 минуты от оперативного дежурного "М." получено сообщение об обнаружении трупа Э., ДД.ММ.ГГГГ рождения, в жилом помещении по адресу: 

<

адрес>, с проникающим ранением в области груди (

<

данные изъяты>);

протоколом осмотра места происшествия от 20 августа 2016 года, согласно которого осмотрено жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. В ходе осмотра места происшествия обнаружен труп Э.. в помещении большой комнаты квартиры, с раной в области груди. С места происшествия изъяты: нож с рукояткой черного цвета, майка Э. зелёного цвета (

<

данные изъяты>);

картой вызова скорой медицинской помощи № от 20 августа 2016 года, согласно которой смерть Э. зафиксирована до приезда бригады скорой медицинской помощи. На передней поверхности грудной клетки трупа Э. слева по серединной ключичной линии между 6 и 7 ребрами рана 2,0 х 0,4 см. Со слов матери погибшего (установлена как З..) 30 минут назад между Э. и невесткой (установлена как ФИО1) произошла ссора, после чего ФИО1 ударила Э. ножом. Время приёма вызова - 19 часов 25 минут, время прибытия на место вызова - 19 часов 30 минут (

<

данные изъяты>);

протоколом выемки от 21 августа 2016 года, согласно которого у подозреваемой ФИО1 изъята блузка (майка) зеленого цвета, в которую она была одета в момент совершения преступления (

<

данные изъяты>);

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 21 августа 2016 года, согласно которого у подозреваемой ФИО1 получен образец крови (

<

данные изъяты>);

заключением эксперта № от 08 сентября 2016 года, согласно которого при исследовании трупа Э. обнаружено колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением хрящевой части 6, 7-го ребер, проникающее в переднее средостение с повреждениями околосердечной сорочки, стенки правого желудочка, межжелудочковой перегородки, стенки левого желудочка сердца, нижней доли левого лёгкого, направление раневого канала спереди назад, справа налево и снизу вверх, длина его около 12 см. 

Колото-резаное ранение грудной клетки, обнаруженное на трупе Э.., является прижизненным, имеет давность не менее 30 минут до наступления смерти. Колото-резаное ранение грудной клетки Э. причинено в результате одного воздействия плоским колюще-режущим предметом типа ножа, клинок которого в следообразующей части имел острие, одно лезвие с острой режущей кромкой и П-образный в сечении обух. При сравнении следообразующих признаков колюще-режущего предмета, отобразившихся на трупе потерпевшего, со следообразующими признаками клинка ножа, представленного на экспертизу, нельзя исключить возможность причинения колото-резаного ранения грудной клетки клинком ножа представленного на экспертизу. Колото-резаное ранение грудной клетки слева, проникающее в переднее средостение с повреждениями сердца, левого легкого, осложнившееся массивной внутренней кровопотерей, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни и стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего. Смерть Э. наступила от колото-резаного ранения грудной клетки слева, проникающего в переднее средостение с повреждениями сердца, левого лёгкого, осложнившегося массивной внутренней кровопотерей. Смерть Э. наступила 20 августа 2016 года в промежуток времени с 18 час. 30 мин. до 19 час. 30 мин. (по клиническим данным) (

<

данные изъяты>);

заключением эксперта № от 21 сентября 2016 года, согласно которого на майке подозреваемой ФИО1 обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Э.., происхождение крови от подозреваемой ФИО1 исключается (

<

данные изъяты>);

заключением эксперта № от 26 сентября 2016 года, согласно которого на представленной на экспертизу майке (в постановлении блузка) ФИО1 установлены следы крови в виде двух помарок, которые образовались от контактов с окровавленным предметом (

<

данные изъяты>);

заключением эксперта № от 30 сентября 2016 года, согласно которого на переде майке, изъятой в ходе осмотра места происшествия 20 августа 2016 года и представленной на исследование, имеется сквозное колото-резаное повреждение, образованное предметом, имеющим прочную, острую рабочую часть (кромку) линейной формы и «П»-образный обух толщиной около 1,5 мм, что характерно для клинка ножа. Данное колото-резаное повреждение на представленной майке могло быть образовано клинком ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия 20 августа 2016 года и представленного на исследование (

<

данные изъяты>);

протоколом освидетельствования подозреваемой ФИО1 от 21 августа 2016 года, согласно которого у ФИО1 обнаружены следующие телесные повреждения: ссадина за правым ухом; кровоподтёк ниже правого уха; линейный кровоподтёк сзади в области седьмого шейного позвонка; два кровоподтёка в области правой лопатки каждый 1 см в диаметре; кровоподтёки на правой руке, в подмышечной области и на локтевом сгибе диаметром 1 см; кровоподтёк на боковой поверхности локтевого сгиба левой руки диаметром 2 х 5 см; многочисленные кровоподтёки по ходу локтевой кисти на левом предплечье с наружной стороны; ссадина на пояснице справа размером 1 х 3 см; кровоподтёк на левом колене с внутренней стороны диаметром 1 см; два кровоподтёка с наружной и внутренней стороны колена диаметром 1 см. (

<

данные изъяты>);

рапортом об обнаружении признаков преступления следователя Кемского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия от 12 сентября 2016 года, согласно которого при водворении ФИО1 в "Ф." у последней обнаружены телесные повреждения: кровоизлияния светло-фиолетового цвета в области левого колена, под правым коленным суставом, на внутренней поверхности левого плеча, в области левого плечевого сустава, ссадины на задней поверхности левого предплечья и за правой ушной раковиной, множественные мелкие кровоизлияния верхних и нижних конечностей (

<

данные изъяты>);

заключением эксперта № от 18 октября 2016 года, согласно которого у ФИО1 установлены повреждения: ссадины в правой заушной области и в поясничной области справа; кровоподтеки в правой ушной области, в области задней поверхности шеи, в правой ушной области, в области задней поверхности шеи, правой лопаточной области, в области правого плеча, правого локтевого сустава, левого плечевого сустава, левого плеча, левого предплечья, правого коленного сустава, левого коленного сустава. Данные повреждения квалифицируются как не причинившие вреда здоровью. Все повреждения возникли в результате воздействия твердых предметов. Кровоподтеки в правой лопаточной области, ссадины в поясничной области справа могли образоваться от ударов кулаком. Кровоподтек в области задней поверхности шеи мог образоваться как от удара кулаком, так и от захвата шеи рукой. Кровоподтеки в области правого плеча и правого локтевого сустава, левого плечевого сустава, левого плеча, левого предплечья могли образоваться при захвате и удерживании кистями рук. Ссадина в правой заушной области, кровоподтеки в области левого плечевого сустава, левого плеча, левого предплечья, правого коленного сустава, левого коленного сустава могли образоваться 20 августа 2016 года (светло-фиолетовая окраска кровоподтеков, кровянистая корочка ссадины). Решить достоверно вопрос о давности образования остальных повреждений не представляется возможным (

<

данные изъяты>);

заключением эксперта № от 30 ноябри 2016 года, согласно которого колото-резаное ранение груди, обнаруженное в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа Э. не могло быть причинено при самонатыкании пострадавшего на нож при обстоятельствах продемонстрированных ФИО1 в ходе проверки показаний на месте (

<

данные изъяты>);

протоколом осмотра предметов от 19 октября 2016 года, согласно которого осмотрены: нож с рукояткой черного цвета и майка Э. зеленого цвета, изъятые в ходе осмотра места происшествия в помещении 

<

адрес>; блузка (майка) ФИО1 зеленого цвета, изъятая в ходе производства выемки 21 августа 2016 года; образец крови ФИО1, полученный в ходе получения образцов для сравнительного исследования 21 августа 2016 года; образец крови потерпевшего Э.., представленный органу предварительного следствия вместе с экспертным заключением (

<

данные изъяты>);

протоколом явки с повинной от 21 августа 2016 года, согласно которого ФИО1 сообщила, что 20 августа 2016 года около 19 часов 00 минут в ходе ссоры с Э. нанесла тому удар ножом в область груди, отчего последний скончался (

<

данные изъяты>);

протоколом проверки показаний обвиняемой ФИО1 на месте от 22 августа 2016 года, согласно которого обвиняемая ФИО1 подтвердила ранее данные ею показания в качестве обвиняемой, а также продемонстрировала, находясь по адресу: 

<

адрес>, как именно 20 августа 2016 года около 19 часов 00 минут нанесла один удар ножом в область груди Э.. (

<

данные изъяты>);

протоколом очной ставки между обвиняемой ФИО1 и потерпевшей З. от 13 октября 2016 года, согласно которого З. подтвердила ранее данные ею показания при допросах в качестве потерпевшей, пояснив, что при ней Э. телесных повреждений ФИО1, за исключением прижатия к полу, не наносил. Отсутствовала ФИО1 в помещении кухни перед обнаружением ею (З..) трупа Э. около 5 секунд. Потерпевшая З. показания обвиняемой ФИО1 не подтвердила (

<

данные изъяты>). 

Доказательства совершения подсудимой преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, исследованные судом, являются относимыми, допустимыми, достоверными, получены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и в совокупности - достаточными для разрешения дела.

Показания ФИО1 том, что умысла на убийство потерпевшего она не имела, потерпевший сам наткнулся на нож, суд находит несостоятельными.

В судебном заседании установлено, что 20 августа 2016 года в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, умышленно нанесла Э. удар ножом в область груди.

Данные обстоятельства подтверждается показаниями потерпевшей З.., протоколом явки с повинной, из которого следует, что ФИО1 сообщает 21 августа 2016 года о совершенном ею преступлении – 20 августа 2016 года около 19 часов вечера в ходе ссоры со своим мужем она нанесла ему удар ножом в область груди, от чего последний скончался. Подсудимая показала, что явка с повинной дана ею добровольно, в присутствии защитника, без какого-либо давления. Показания потерпевшей З. суд оценивает как достоверные, поскольку они последовательны и логичны, ничем не опорочены, подтверждаются другими доказательствами, исследованными судом, показаниями свидетелей Ш., Б., М., протоколом очной ставки и заключениями экспертиз.

Объективно вина ФИО1 подтверждается также заключением судебно-медицинской экспертизы о локализации, механизме и тяжести телесного повреждения, причиненного ФИО2 экспертиза, установившая характер повреждений потерпевшего, проведена в порядке главы 27 УПК РФ, в соответствии с законом, у суда сомнений не вызывает, поскольку отвечает требованиям полноты исследования, не содержит противоречий и неясностей, выводы по поставленным вопросам экспертом мотивированы и обоснованы.

О наличии у подсудимой умысла на убийство потерпевшего свидетельствует орудие совершения преступления - кухонный нож, которым ФИО1 нанесла удар в область грудной клетки потерпевшего. Мотивом совершения преступления явились неприязненные отношения, возникшие во время ссоры, вследствие того, что Э. нанес телесные повреждения подсудимой.

Удар ножом наносился со значительной силой, так как потерпевшему было причинено колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением хрящевой части 6, 7-го ребер, проникающее в переднее средостение с повреждениями околосердечной сорочки, стенки правого желудочка, межжелудочковой перегородки, стенки левого желудочка сердца, нижней доли левого лёгкого, данное повреждение повлекло причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего. О наличии умысла на убийство свидетельствует нанесение удара со значительной силой в жизненно-важный орган - грудную клетку, глубина раневого канала составила 12 см., наступившие последствия. Данные объективные обстоятельства опровергают версию подсудимой, что Э. сам наткнулся на нож.

Какой-либо реальной угрозы для подсудимой потерпевший не представлял. Отсутствие реальной угрозы для подсудимой со стороны Э., когда он, как следует из показаний подсудимой и потерпевшей, ушел и находился за столом, занимался на компьютере, исключало необходимость применения средств самозащиты. Ссора между подсудимой и потерпевшим возникла на почве совместного употребления спиртных напитков и состояния алкогольного опьянения, в котором оба находились, возникшего конфликта. Умысел подсудимой был усугублен нахождением в состоянии опьянения. Действия ФИО1 были последовательны и целенаправленны, мотивированы ссорой и применением насилия по отношению к ней, произошедшими до этого. Однако применение ножа и характер телесного повреждения, причиненного подсудимой, явно не был соразмерен характеру посягательства со стороны Э. Конфликт был погашен, стороны находились в разных помещениях, необходимости брать в руки нож и следовать из кухни, где находилась свекровь, которая уладила ссору, у ФИО1 не было.

Таким образом, полагать, что ФИО1 действовала, находясь в состоянии необходимой обороны или превысила её пределы, у суда оснований не имеется.

В ходе судебного следствия было исследовано заключение эксперта № от 18 октября 2016 года, согласно которого колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением хрящевой части 6-го и 7-го ребер, проникающее в переднее средостение, с повреждениями околосердечной сорочки, стенки правого желудочка, межжелудочковой перегородки, стенки левого желудочка и нижней доли левого легкого, могло образоваться 20 августа 2016 года от одного удара ножом в область груди слева при взаиморасположении погибшего и обвиняемой и способом, продемонстрированным обвиняемой ФИО1 в ходе ее допроса и в ходе проверки показаний на месте (

<

данные изъяты>).

В ходе судебного следствия было исследовано заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от 30 ноября 2016 года, из которого следует, что колото-резаное ранение груди, обнаруженное в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа Э. не могло быть причинено при самонатыкании пострадавшего на нож при обстоятельствах, продемонстрированных ФИО1 в ходе проверки показаний на месте. Данный вывод сделан на основании того, что:

в момент травмирования пострадавшего рука ФИО1, в которой она удерживала нож, находилась в не фиксированном положении, сохранялась подвижность в плечевом, локтевом и лучезапястном суставах;

при судебно-медицинской экспертизе трупа Э.. по ходу раневого канала установлено полное пересечение хрящевой части 6-го ребра и повреждение верхнего края хрящевой части 7-го ребра.

При наличии данных условий в момент натыкания тела человека на нож произойдет отклонение руки по направлению движения тела, и повреждение будет носить поверхностный характер в зависимости от степени выраженности острия ножа- либо поверхностная рана кожи, либо неглубокая рана кожи и подлежащих мягких тканей (

<

данные изъяты>).

Сравнивая обе экспертизы, суд допросил в порядке ст. 282 УПК РФ экспертов, проводивших исследования о методах проведения экспертиз, об обоснованности сделанных выводов, достаточности предоставленного на экспертизу материала.

Будучи допрошенной в порядке ст. 282 УПК РФ, эксперт Ю.., проводившая экспертизу 18 октября 2016 года подтвердила данное заключение, показала суду, что изучив заключение о вскрытии трупа Э., протокол допроса обвиняемой и протокол проверки показаний на месте, где ФИО1 указала, как ею был нанесен удар, она сделала соответствующие выводы, вопроса о самонатыкании ФИО1 на нож ей не ставилось, в протоколе проверки показаний на месте ФИО1 сообщает, что находившимся у неё в руках ножом она нанесла удар Э..

Будучи допрошенным в порядке ст. 282 УПК РФ эксперт П.., ранее данное заключение подтвердил, усилил аргументацию, пояснив, что им использовалась специальная литература о реконструкции обстоятельств причинения повреждений, а также его опыт работы.

Проведенные по делу судебно – медицинские экспертизы соответствуют требованиям ст. 80 УПК РФ, поскольку представлены в письменном виде с содержанием исследования и выводов по вопросам, поставленным перед экспертом следователем, однако суд, отвергая доводы подсудимой, принимает во внимание заключение дополнительной экспертизы и показания эксперта П. по тем основаниям, что оно согласуется с показаниями потерпевшей З. о том, что она не слышала следов борьбы, с заключением судебно-медицинской экспертизы трупа. Суд учитывает то обстоятельство, что эксперту Ю. вопроса возможном натыкании потерпевшего на нож не ставилось, что дает суду основания полагать, что противоречий между названными экспертизами нет.

Из заключения комиссионной судебно- медицинской экспертизы № от 27 февраля 2017 года (

<

данные изъяты>) следует, что исходя из сведений, имеющихся в материалах дела, отсутствуют какие-либо признаки механической фиксации правой руки ФИО1 в суставах (упор конечности в тело, стенку или окружающие предметы, захват правой руки левой), при допросе в ходе судебного заседания ФИО1 указывает на то, что нож удерживался при помощи собственной мышечной силы. При допросе ФИО1 в качестве обвиняемой она поясняет : «Когда я оттолкнула Э., то так получилось, что я нанесла ему удар ножом в область груди». При проверке показаний на месте и при допросе в качестве подсудимой ФИО1 указывает на определенные обстоятельства, а именно, что она резко выставила руку, в которой находился нож в тот момент, когда потерпевший двигался по направлению к ней, данные обстоятельства( а именно движение руки с зажатым ножом вперед, безусловным условием которого является наличие напряжения мышц) зафиксированы и на видеозаписи проверки показаний.

Установленное у Э. колото-резаное ранение могло образоваться как при обстоятельствах, изложенных в ходе допроса ФИО1 в качестве обвиняемой, т.е. при нанесении удара ножом, так и при обстоятельствах, изложенных при проверке показаний на месте и при допросе в качестве подсудимой в судебном заседании. При этом в момент движения руки вперед(выбрасывании руки вперед) обязательным условием является фиксация(удержание) ножа при помощи собственной мышечной силы. Следует отметить, что обстоятельств «самонатыкания» (движения самого потерпевшего на фиксированный упором(внешней механической фиксацией) нож в представленных материалах не имеется. При отсутствии фиксации ножа в момент натыкания тела человека при его движении на нож происходит отклонение руки по направлению движения тела, и повреждение будет носить поверхностный характер.

Таким образом, суд полагает доказанным факт того, что жесткая фиксация ножа ничем не подтверждена, в связи с чем причинение колото-резаного ранения с глубиной раневого канала 12 см маловероятно.

Доводы подсудимой об отсутствии умысла на убийство Э. суд находит несостоятельными, совокупностью доказательств, исследованных судом, они опровергаются.

Доводы подсудимой суд оценивает как избранный способ защиты, вызванный желанием ухода от ответственности.

При определении уголовно-правовой квалификации совершенного убийства, суд приходит к выводу и об отсутствии законных оснований для квалификации действий подсудимой как убийство, совершенное в состоянии аффекта.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертной комиссии № от 26 сентября 2016 года ФИО1 не обнаруживала каких-либо расстройств психики, находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, в состоянии физиологического аффекта, длительной психотравмирующей ситуации не находилась (

<

данные изъяты>). 

Наличие состояния опьянения подсудимой подтверждается показаниями самой подсудимой об употреблении спиртных напитков, показаниями потерпевшей, заключением СПЭК, конкретные обстоятельства, установленные судом свидетельствуют, что состояние опьянения подсудимой послужило причиной совершения столь тяжкого преступления. Отрицание данного факта подсудимой суд оценивает как избранный способ защиты.

Показания свидетелей Б.., М.., Ш.., потерпевшей З.., согласуются между собой, являются последовательными, не содержат противоречий, принимаются судом как достоверные. Свидетели Х. в судебном заседании, В., в оглашенных показаниях, непосредственно по факту причинения смерти Э. показаний не давали, характеризовали семью П-ных исходя из соседских и родственных отношений, об обстоятельствах произошедшего 20 августа 2016 года им ничего известно не было. 

На основании изложенного, суд находит виновность подсудимой в совершении преступления совокупностью доказательств доказанной.

Суд квалифицирует действия, совершенные ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания суд учитывает характер и повышенную степень общественной опасности совершенного преступления, которое является особо тяжким преступлением, личность виновной, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни её семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой, суд признает в соответствии с: п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ -противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; в соответствии ч. 2 ст. 61 УК РФ - частичное признание своей вины, раскаяние в содеянном. Как установлено в ходе судебного следствия, подсудимая вызвала наряд скорой помощи и встречала медицинских работников в подъезде. Указанные действия подпадают под понятие «оказание иной помощи потерпевшему после совершения преступления», что суд полагает на основании п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание подсудимой.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой ФИО1, суд признает в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку, как установлено, оно привело к совершению преступления. В связи с чем, положения ч.1 ст. 62 УК РФ применены быть не могут.

Суд учитывает личность подсудимой, которая ранее не судима, по месту жительства характеризуется исключительно положительно, в "М." жалобы и замечания от граждан "К." по поводу негативного поведения ФИО1 в быту и общественных местах не поступали, спиртными напитками не злоупотребляет, к административной ответственности не привлекалась, по месту работы в "Д." ФИО1 характеризуется положительно, с ДД.ММ.ГГГГ переведена по личному заявлению на должность 

<

данные изъяты>. За время работы показала себя внимательным, ответственным, добросовестным и грамотным работником, 

<

данные изъяты>. За успехи в работе, добросовестное отношение к труду неоднократно поощрялась грамотами "Д.". На учете у врачей-специалистов: психиатра, нарколога, дерматолога, невролога, фтизиатра не состоит. 

<

данные изъяты>.

Свидетели Л., Х., Т. охарактеризовали ФИО1 с положительной стороны.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 каким-либо расстройством психики не страдает, может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в момент инкриминируемого ей деяния ФИО1 также не обнаруживала каких-либо расстройств психики, находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, в состоянии физиологического аффекта, длительной психотравмирующей ситуации не находилась, в применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается (

<

данные изъяты>). 

Каких-либо объективных данных, ставящих под сомнение заключение экспертов о психическом статусе ФИО1 у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена в установленном законом порядке, уполномоченными на то лицами, обладающими специальными познаниями в области проводимых исследований, их выводы научно обоснованы и мотивированы. Поведение подсудимой и в судебном заседании не дает оснований сомневаться в её психическом состоянии.

Таким образом, сомнений в психическом статусе ФИО1 нет, она является вменяемой. 

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, поведением подсудимой, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, то есть оснований для применения ст. 64 УК РФ, а также обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, которые могут повлечь освобождение подсудимой от уголовной ответственности и наказания, суд не усматривает. 

Для достижения целей восстановления социальной справедливости, в целях исправления подсудимой, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд полагает необходимым применить наказание в виде реального лишения свободы. Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ с учетом фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления суд не усматривает.

При определении размера наказания суд учитывает исключительно положительные данные о личности подсудимой, её искреннее раскаяние, все обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание. 

Суд полагает нецелесообразным назначение ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ дополнительного наказания в виде ограничения свободы с учетом безупречного поведения после совершения преступления.

В виду необходимости отбывания наказания ФИО1 в виде лишения свободы, для обеспечения исполнения приговора суда, мера пресечения в отношении нее подлежит изменению с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, осужденной ФИО1 надлежит отбывать наказание в исправительной колонии общего режима. 

На основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства подлежат уничтожению.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой участия защитника Никитина А.С. на предварительном следствии по назначению следователя подлежат взысканию с ФИО1 Несмотря на то, что в настоящее время она не работает, она молода, трудоспособна, способна возместить судебные издержки в будущем.

Гражданский иск не заявлен.

Руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок – 6(шесть) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – изменить на заключение под стражу, до вступления приговора в законную силу. ФИО1 – заключить под стражу немедленно в зале суда.

Срок наказания исчислять с 21 марта 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1, предварительное содержание под стражей в период с 20 августа 2016 года по 17 ноября 2016 года включительно.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в размере 

<

данные изъяты> за участие на предварительном следствии по назначению следователя защитника-адвоката Никитина А.С.

Вещественные доказательства:

- 

<

данные изъяты>. – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия через Кемский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденной, - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Л.В.Гонтарь