№ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<

адрес> 08 ноября 2018 года 

Боровичский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Степановой С.Н.,

при секретаре ФИО3 М.Е.,

с участием представителя истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО3 Т.А. - адвоката ФИО7, представившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО1 и ее представителя адвоката ФИО16, представившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, встречному иску ФИО1 к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании денежных средств,

установил:

ФИО3 Т.А. обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, указав в обоснование, что с 1983 года она проживала совместно без регистрации брака с ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 погиб в пожаре, который произошел в жилом 

<

адрес> д.

<

адрес>. Собственником указанного жилого дома являлся ФИО2

Наследницей к имуществу ФИО2 является его дочь ФИО1 Сразу после похорон ФИО2 между ними, в присутствии свидетелей, состоялся разговор о судьбе жилого дома в Чернаручье. ФИО1 сказала, что этот дом ей не нужен, что она может его восстанавливать после пожара, поскольку ФИО1 намерена переоформить дом в ее собственность в память об отце.

После достигнутого со ФИО1 соглашения о переоформлении дома она приступила к его восстановлению. Её действия не были направлены на обеспечение интересов ответчицы. Она действовала в собственном интересе, а выгоду от восстановления объекта недвижимости получила ФИО1

В ремонт жилого дома ею были вложены денежные средства в сумме 1 103 526 руб. 40 коп., что подтверждается договором подряда, товарными и кассовыми чеками. В настоящее время ФИО1 заявила, что передумала и не будет переоформлять указанный жилой дом на нее, а будет его продавать. Она предложила ей в добровольном порядке возместить расходы по восстановлению жилого дома, на что ФИО1 ответила отказом.

Просит взыскать со ФИО1 неосновательное обогащение в размере 1 103 526 руб. 40 коп. и расходы по госпошлине в размере 13 718 рублей.

ФИО1 обратилась в суд со встречным иском к ФИО3 Т.А., с учетом уточнения требований, об истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании денежных средств, в обоснование которого указала, что после смерти ее отца ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, осталось наследственное имущество: холодильник стоимостью 15000 рублей; три телевизора «Пионер» стоимостью 20 000 рублей каждый, общей стоимостью 60 000 рублей; телевизор «Тошиба» стоимостью 15000 рублей; прицеп стоимостью 50 000 рублей; косилка «Викинг» стоимостью 20 000 рублей; трактор с навесным Беларус 132Н стоимостью 200 000 рублей; газонокосилка с сиденьем Хускварна СТН126 стоимостью 230 000 рублей; окучник «Викинг» стоимостью 30 000 рублей; лодочный мотор стоимостью 50000 рублей; гантели разборные с дисками, гриф прямой с дисками, гири (ценности не представляют), генератор электрического тока стоимостью 10 000 рублей; предметы мебели из спального гарнитура: кровать двухспальная с изголовьем 185*190 стоимостью 50 000 рублей, две тумбочки прикроватные с двумя выдвижными ящиками стоимостью 15000 рублей каждая на общую сумму 30 000 рублей, комод с тремя выдвижными ящиками стоимостью 30 000 рублей, зеркало в раме стоимостью 15 000 рублей; тумбочка под телевизор стоимостью 10 000 рублей; кресло компьютерное стоимостью 10 000 рублей; снегоуборщик стоимостью 50 000 рублей; ружье для подводной охоты стоимостью 40 000 рублей; костюм для подводной охоты стоимостью 40 000 рублей, всего на общую сумму 955 000 рублей, а также денежные средства на банковском счете ПАО «Сбербанк России» №.8ДД.ММ.ГГГГ.0087664 (счет банковской карты «Maestro Социальная»), открытом на имя ФИО2

Единственным наследником к имуществу ФИО2 является она. Завещания отец не оставлял. В установленный законом срок она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, а также фактически приняла наследство.

Однако вышеуказанное имущество после смерти отца осталось во владении ФИО3 ФИО15 и телевизоры ФИО3 Т.А. вывезла из квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>; прицеп, косилку «Викинг», трактор с навесным Беларус 132Н, газонокосилку с сиденьем Хускварна СТН126, окучник «Викинг», лодочный мотор, гантели, гриф прямой с дисками, гири она вывезла из жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д.Чернаручье, 

<

адрес>. Указанные жилой дом и квартира также входят в состав наследственного имущества после смерти ФИО2

Кроме того, после смерти отца ответчица забрала из квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, пенсионную банковскую карту ФИО2 и с вышеуказанного счета банковской карты «Maestro Социальная» сняла в общей сложности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 157 197 руб. 04 коп. Добровольно возвратить указанное выше имущество и денежные средства ответчик отказывается.

В зарегистрированном браке ответчица ФИО3 Т.А. и ФИО2 не состояли, письменных соглашений о покупке общего имущества и ведения общего бизнеса не между ними не заключалось.

Просит обязать ФИО3 Т.А. передать принадлежащее ей имущество, указанное выше, взыскать с ФИО3 Т.А. в ее пользу денежные средства в размере 157 197 руб. 04 коп., а также расходы по оплате госпошлины в сумме 17 692 рубля. 

В ходе судебного разбирательства истец ФИО3 Т.А. и ее представитель ФИО7, действующая по доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в заявлении. Встречные исковые требования ФИО1 не признали, при этом ФИО3 Т.А. пояснила, что в период совместной жизни она и ФИО2 сначала проживали в ее квартире по адресу: 

<

адрес>, а с 1998 года стали жить в квартире ФИО2 по адресу: 

<

адрес>. Они вели общее хозяйство, приобретали имущество. В указанной квартире находились как принадлежащие ФИО2 вещи и мебель, так и ее. ФИО1 никогда с ними не проживала и не знает, какое имущество кто из них и на какие средства покупал, а какие вещи были подарены. ФИО1 не представлено доказательств принадлежности истребуемого имущества её отцу ФИО2, наследницей которого она является. Кроме того, на момент рассмотрения дела в суде, ФИО1 не представлено доказательств нахождения именно у нее всего спорного имущества. После смерти ФИО2 ФИО1 попросила ее выехать из квартиры на 

<

адрес>, что она и сделала. В квартире она оставила имущество ФИО2, а именно: прихожую, встроенную кухню, большой обеденный стол, ковер 4х4,5 м, мягкую мебель (диван и два кресла), шкаф четырёхстворчатый с зеркалом, мебельную стенку, тахту, компьютерный стол, компьютер, тумбочку под телевизор, кожаное кресло, стулья - 8 штук, велотренажер, подставку под гантели. Из указанной квартиры она забрала принадлежащие ей вещи, приобретенные на свои средства. Холодильник был приобретен ею в Москве в 2004 году во время одной из ее поездок за товаром, так как в тот период времени она являлась частным предпринимателем. 2 телевизора «Пионер», телевизоры «Тошиба» и «Самсунг» также были приобретены за ее средства. Прицеп к легковому автомобилю марки 02111254 Б, 1996 года выпуска, принадлежит ей по праву собственности. Косилку «Викинг» она не забирала, она находилась в гараже жилого 

<

адрес>.Чернаручье, когда она оттуда уехала. Замки на гараже меняла ФИО1 Газонокосилка с сиденьем Хускварна была куплена ее ФИО3 ФИО3 В.Е. в декабре 2010 года за 86 000 рублей и ФИО2 никогда не принадлежала. Лодочный мотор и лодка сгорели во время пожара. Гантели она взяла на память. Окучник «Викинг» ей неизвестен. Трактор Беларус был куплен в феврале 2011 года за 109 000 рублей в общую собственность ею и ее ФИО3 ФИО3 В.Е. 

Ответчик ФИО1 и ее представитель адвокат ФИО16 в судебном заседании исковые требования ФИО3 Т.А. не признали, при этом ФИО1 пояснила, что после смерти отца ФИО2 никаких договоренностей с ФИО3 Т.А. по поводу восстановления после пожара дома в д.Чернаручье у нее не было. Она не намеревалась отказываться от наследственного имущества и не собиралась переоформлять дом на ФИО3, никогда не говорила ФИО3, что дом ей не нужен. У нее для этого не было никаких причин, поскольку последние лет 13 отец с ФИО3 постоянно не проживал, купил ей квартиру, намеревался окончательно прервать с ФИО3 отношения. Действительно, на похоронах был разговор об имуществе, ФИО3 спрашивала ее о судьбе дома, просила оставить его ей, но она сказала, что ей сейчас не до этого. До 40 дней она разрешила ФИО3 пожить в квартире отца на 

<

адрес>, после чего ФИО3 выехала из квартиры и отдала ей ключи, ключи от дачи ФИО3 ей не передавала. О том, что ФИО3 стала производить ремонтные работы по восстановлению дома, она не знала. Впервые увидела, что дом отремонтирован в конце августа 2017 года, когда приехала на дачу проверить наличие техники. ФИО3 было сказано, чтобы она прекратила строительные работы. ФИО3 неоднократно ей звонил и предлагал заключить соглашение на передачу дома, но она отказалась, поскольку никогда не намеревалась оформлять дачу на ФИО3. Встречный иск ФИО1 поддержала по указанным в заявлении основаниям, за исключением истребования из незаконного владения ФИО3 Т.А. генератора стоимостью 10000 рублей, который как оказалось является собственностью предприятия, на котором работал отец.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца ФИО3 Т.А. были допрошены свидетели ФИО8, ФИО7 А.Н., ФИО3 В.Е., ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО3 Е.Ю. По ходатайству ответчика ФИО1 были допрошены свидетели ФИО13, ФИО14, ФИО2

Так, свидетель ФИО8 показала суду, что примерно с 1987 года она знает ФИО3 Т.А. и находится с ней в дружеских отношениях. На тот момент ФИО3 уже проживала с ФИО17. У них была дача в д.

<

адрес>. В 2017 году летом в результате пожара на даче ФИО17 погиб. На его похоронах ФИО1 сказала ФИО3, что дачу она оставит ей в память об отце. После этого ФИО3 начала восстанавливать дом. Когда ФИО3 дом отремонтировала, ФИО1 сказала, что дачу забирает. Об этом ей известно со слов ФИО3.

Свидетель ФИО7 А.Н. показал суду, что ФИО3 Т.А. знает с 1994 года как жену его бывшего начальника ФИО17. У них была дача в д.Чернаручье. летом 2017 года на даче в пожаре ФИО17 погиб. На поминках ФИО1 говорила о том, что оставит ФИО3 дачу в память об отце. ФИО3 приступила к восстановлению дома. Ему со слов известно, что после произведенного ремонта позиция ФИО1 изменилась и она решила дом продать. Также пояснил, что в начале 2000-х годов его жена ФИО8 и ФИО3 Т.А. являлись индивидуальными предпринимателями, и он возил их за товаром в Москву. В одну из поездок ФИО3 приобрела в Москве холодильник, какой марки и размеров не помнит. Он помогал ФИО3 заносить этот холодильник в квартиру на 

<

адрес>.

Свидетель ФИО3 В.Е. пояснил, что его теща ФИО3 Т.А. проживала совместно с ФИО2 После смерти ФИО17 его дочь ФИО1 обещала переоформить дачу в д.Чернаручье на ФИО3. Такой разговор состоялся на 40 днях после похорон ФИО17. До этого также об этом был разговор на 9 дней, ему об этом известно со слов ФИО3. После договоренности ФИО3 стала восстанавливать дом, он также помогал ей в этом, приобретал стройматериалы. Впоследствии ФИО1 позвонила ему и сказала, что передумала.

Свидетель ФИО10 пояснила суду, что ФИО3 и ФИО17 знает как соседей по даче в д.Чернаручье. Летом 2017 года ФИО17 погиб в результате пожара, дача сгорела. Со слов ФИО3 ей известно, что ФИО1 обещала оставить дачу ей. ФИО3 дом восстановила. Осенью со слов ФИО3 она узнала, что ФИО1 передумала оставлять ей дачу.

Свидетель ФИО11 показала суду, что является соседкой ФИО3 и ФИО17 по даче в д.Чернаручье. После гибели ФИО17 она разговаривала с ФИО3 и та сказала ей, что дочь ФИО17 Юля обещала оформить дачу на нее. Когда дом был восстановлен, со слов ФИО3 она узнала, что Юля передумала и будет дом продавать. В процессе восстановления, она видела, как к дому несколько раз подъезжала автомашина темного цвета, останавливалась, а затем уезжала. Из машины никто не выходил. Когда она рассказала об этом ФИО3, та сказала, что это была Юля. 

Свидетель ФИО3 Е.Ю. показала суду, что ФИО2 и ее мать ФИО3 Т.А. проживали одной семьей в квартире на 

<

адрес>. Когда они стали жить вместе, ей было лет 6, ФИО17 занимался ее воспитанием. У них была дача в д.Чернаручье. В июне 2017 года дача сгорела, ФИО17 погиб в пожаре. ДД.ММ.ГГГГ, когда она, мать и Юля находились в квартире и готовились к похоронам, ФИО1 сказала, что дачу оставит матери в память об отце, делайте с ней что хотите, ей горелый дом не нужен. После того как они восстановили дачу, ФИО1 оформлять дачу на мать отказалась.

Свидетель ФИО12 показала суду, что с середины 1980-х годов она знает ФИО2 и ФИО3 Т.А., проживали по соседству. Она всегда считала их одной семьей и не знала, что брак между ними не зарегистрирован. У них была дача в д.Чернаручье. В июне 2017 года на даче произошел пожар, в результате которого ФИО17 погиб. Об этом она узнала от ФИО6. Также со слов ФИО3 ей известно, что дочь ФИО17 Юля хотела оставить ей дачу в память об отце. В июле 2017 года ФИО6 попросила у нее в долг деньги на ремонт дачи, она дала ей 100 000 рублей. В сентябре 2017 года, когда все ремонтные работы в доме были выполнены, со слов ФИО3 она узнала, что ФИО1 передумала отдавать ей дачу.

Свидетель ФИО13 показал суду, что на похоронах его брата ФИО2 ФИО3 спрашивала ФИО1 о судьбе дачи. Юля сказала ФИО3, что ремонтировать пока ничего не будет, ей сейчас не до этого. Про переоформление дачи на ФИО3 разговора не было. 

Свидетель ФИО14 показала суду, что знакома со ФИО1 Юлей. В конце июля 2017 года от ФИО1 она узнала о гибели ее отца ФИО17. Она приехала в 

<

адрес> и остановилась у ФИО1. Юля находилась в депрессии, постоянно плакала. В Боровичах она находилась до конца лета. В это время Юля в д.Чернаручье не ездила. Каких-либо разговоров о переоформлении дома на ФИО3 не было.

Свидетель ФИО2 показал суду, что в июне 2017 года его родной брат ФИО2 погиб в результате пожара на даче в д.Чернаручье. Он присутствовал на похоронах, на поминках в 9 и 40 дней. Со слов брата Сергея ему известно, что ФИО3 хотела завести с дочерью брата ФИО5 Юлей разговор про дачу, но Юля по этому поводу ФИО3 ничего не говорила, поскольку находилась в шоковом состоянии после гибели отца. При нем разговоров о судьбе дачи не было. Проживали ли брат и ФИО3 постоянно вместе, вели общее хозяйство или просто встречались, ему достоверно не известно.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом.

К числу охранительных правоотношений относится обязательство вследствие неосновательного обогащения, урегулированное нормами главы 60 ГК РФ. В рамках данного обязательства реализуется мера принуждения - взыскание неосновательного обогащения. Применение указанной меры принуждения связано с защитой гражданского права.

Нормативным основанием возникновения данного обязательства является охранительная норма ст.1102 ГК РФ, в которой закреплена обязанность возврата неосновательного обогащения. 

Согласно ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (п.1). 

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п.2). 

Согласно ст.1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательном обогащении.

Согласно п.4 ст.1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. 

По смыслу указанных норм, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке. 

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска. 

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО3 Т.А. и ФИО2 проживали совместно, брак между ними зарегистрирован не был.

ФИО2 на праве собственности принадлежал жилой дом по адресу: 

<

адрес>, д.

<

адрес>, 

<

адрес>, что подтверждается договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии 1-ДЛ №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Отделом ЗАГС 

<

адрес> комитета ЗАГС и ООДМС 

<

адрес>.

Установлено, что ФИО2 погиб в результате пожара, произошедшего в жилом доме по адресу: 

<

адрес>, д.

<

адрес>, 

<

адрес>, что подтверждается актом о пожаре от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно материалам наследственного дела № единственным наследником имущества умершего ФИО2 является его дочь ФИО1, которой ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о праве на наследство по закону на земельный участок и расположенный на нем жилой до по адресу: 

<

адрес>, д.Чернаручье, 

<

адрес>.

Как установлено судом, не оспаривается ответчиком ФИО1 и подтверждено показаниями указанных выше свидетелей, ФИО3 Т.А. произвела восстановление и ремонт жилого дома после пожара.

В обоснование понесенных на восстановительный ремонт расходов в размере 1 103 526 руб. 40 коп. ФИО3 Т.А. представлены договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ, товарные и кассовые чеки на строительные материалы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Для определения фактически произведенных работ по восстановлению дома и их стоимости по ходатайству ответчика судом по делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза.

Согласно заключению АНО «Новгородский центр судебных экспертиз и оценки» №-СТ от ДД.ММ.ГГГГ для восстановления жилого дома, находящегося по адресу: 

<

адрес>. 

<

адрес>, 

<

адрес>, после пожара, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, фактически были произведены следующие строительные и ремонтные работы: разборка ценральной деревянной оставшейся части сгоревшего дома, разборка облицовки деревянных стен центральной части дома из кирпича, армированная кирпичная кладка стен, устройство чердачного деревянного перекрытия, устройство деревянной стропильной системы крыши, устройство покрытия кровли из металлочерепицы по деревянной обрешетке, демонтаж одного поврежденного пожаром окна, установка 3-х оконных металлопластиковых блоков, устройство дощатых полов (подвального перекрытия), устройство деревянного каркаса под перегородку, установка счетчика электроэнергии, установка автоматических выключателей, устройство колодца.

Стоимость произведенных работ по восстановлению жилого дома, находящегося по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, после пожара, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, в текущих ценах июня 2017 года составляет 1 043 369 рублей с учетом НДС на материалы.

Оснований не доверять выводам указанного заключения у суда не имеется, эксперт имеет необходимую квалификацию, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Каких-либо доказательств, опровергающих выводы указанного выше экспертного заключения, не представлено. 

Обращаясь в суд с исковыми требованиями, ФИО3 Т.А. указала, что между ней и наследником ФИО2 - ФИО1 была достигнута устная договоренность о переоформлении в последующем жилого 

<

адрес> д.

<

адрес> в ее (ФИО3 Т.А.) собственность, однако после произведенных ею восстановительных и ремонтных работ ФИО1 отказалась выполнить данное ею обещание, в результате чего на стороне ответчика за ее счет возникло неосновательное обогащение на сумму 1 103 526 руб. 40 коп., вложенную ею в ремонт указанного жилого дома.

Ответчик ФИО1 указанные обстоятельства в ходе судебного разбирательства отрицала. 

Согласно ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. 

В силу ст.ст.55, 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Между тем, в материалах дела отсутствуют достоверные и бесспорные доказательства, подтверждающие наличие между ФИО3 Т.А. и ФИО1 договоренности об оформлении в будущем в собственность истца жилого дома по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>, а также о том, что при проведении ремонта в указанном жилом доме ФИО3 Т.А. согласовала со ФИО1, как с наследницей к имуществу ФИО2, объем и стоимость работ. 

Показания свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 к таковым доказательствам, по мнению суда, отнести нельзя, поскольку о якобы достигнутой между ФИО3 Т.А. и ФИО1 договоренности о судьбе жилого дома им известно со слов ФИО3 Т.А., непосредственными свидетелями такого разговора они не являлись.

К показаниям свидетелей ФИО3 В.Е. и ФИО3 Е.Ю. в указанной части суд относится критически, учитывая близкие родственные отношения с истцом ФИО3 Т.А. и, как следствие, заинтересованность в исходе дела. 

Следует учесть, что ФИО3 Т.А., осуществляя ремонт жилого дома, принадлежавшего ФИО2, должна была осознавать, что указанное жилое помещение имеет собственника, который от прав в отношении данного дома не отказывался; правовыми гарантиями того, что спорный жилой дом со временем перейдет в ее собственность, истец не обладала. 

При недоказанности обратного суд приходит к выводу, что ФИО3 Т.А., зная об отсутствии перед ФИО2 обязательств по ремонту принадлежавшего ему жилого дома, понимая, что она не является собственником данного недвижимого имущества, произвела ремонтные работы по своей инициативе, в собственных интересах в целях создания необходимых условий для использования данного жилого помещения. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что ремонт в спорном жилом доме проводился в период, когда дом принадлежал наследодателю, и ответчик ФИО1 в порядке наследования приобрела наследственное имущество той стоимостью и в том виде, в котором оно находилось на дату открытия наследства уже после ремонта, произведенные истцом за свой счет работы по восстановлению и ремонту жилого дома не могут быть признаны судом неосновательным обогащением ФИО1, которая от прав в отношении наследственного имущества не отказывалась, не давала согласие на ремонт указанного жилого дома, договор на производство работ между сторонами не заключался, что свидетельствует о том, что истец произвела расходы в отсутствие взаимных обязательств между сторонами. Таким образом, неся расходы на производство работ, истец не могла не знать, что вложение денежных средств осуществляется без наличия на то правовых оснований и в отсутствие соответствующих обязательств перед ответчиком.

Достоверных доказательств в опровержение доводов ФИО1 о том, что с ДД.ММ.ГГГГ и до конца августа 2017 года она в 

<

адрес> не приезжала и, следовательно, не могла знать о производимом ФИО3 Т.А. восстановлении дома, суду не представлено. Напротив, указанные ФИО1 обстоятельства подтверждаются объяснениями ФИО3 Т.А., данными ДД.ММ.ГГГГ в рамках проведенной МОМВД России "Боровичскаий" проверки по заявлению ФИО1 (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), из которых следует, что в конце августа 2017 года в деревню приехала ФИО1 и увидела, что дом ею (ФИО3 Т.А.) восстановлен.

Таким образом, оснований для удовлетворения заявленных ФИО3 Т.А. исковых требований у суда не имеется. 

Рассматривая встречные исковые требования требование ФИО1 к ФИО3 Т.А. об истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании денежных средств, суд приходит к следующему. 

Согласно ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. 

В соответствии с абз.1 ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. 

В силу ст.301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. 

Из разъяснений, содержащихся в п.п.32, 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что в соответствии со ст.301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Применяя положения ст.301 ГК РФ судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

Виндикационный иск характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь или иного права на обладание вещью; утрата фактического владения вещью; возможность выделить вещь с помощью индивидуальных признаков из однородных вещей; нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика. Для удовлетворения исковых требований необходимо наличие указанных фактов в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении иска.

В обоснование исковых требований истец ФИО1 указала, что спорное наследственное имущество, приобретенное ее отцом ФИО2 на личные денежные средства, находится у ответчика и добровольно передать его ФИО3 Т.А. не желает.

Вместе с тем, доводы ответчика ФИО3 Т.А. о том, что 2 телевизора "Пионер", телевизоры «Тошиба» и «Самсунг», газонокосилка с сиденьем "Хускварна", трактор «Беларус», прицеп к легковому автомобилю марки 02111254 Б, 1996 года выпуска, являются ее собственностью, какими-либо доказательствами не опровергнуты. Со своей стороны ФИО3 Т.А. в обоснование принадлежности ей указанного имущества в материалы дела представлены: свидетельство о регистрации транспортного средства (прицепа), товарные и кассовые чеки на мини-трактор "Белорус", 2 телевизора "Пионер", телевизоры "Тошиба" и "Самсунг", газонокосилку "Хускварна". 

Доказательств, подтверждающих принадлежность остального спорного имущества, перечисленного в иске, наследодателю ФИО2, наличие и фактическое нахождение истребуемого имущества у ФИО3 Т.А. на момент рассмотрения спора, ФИО1 в нарушение требований ст.56 ГПК РФ суду не представлено. Кроме того, не представляется возможным выделить указанные истцом вещи с помощью индивидуальных признаков из однородных вещей. Данные обстоятельства являются основанием для отказа в удовлетворении требований в указанной части. 

Вместе с тем, суд находит подлежащим удовлетворению требование ФИО1 о взыскании с ФИО3 Т.А. денежных средств в сумме 157 197 руб. 04 коп., исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, в ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО2 был открыт счет №.8ДД.ММ.ГГГГ.0087664 по вкладу «Maestro Социальная»), на который перечислялось пенсионное обеспечение.

Согласно справке о состоянии вклада ФИО2, выданной подразделением № ПАО Сбербанк, на момент его смерти (ДД.ММ.ГГГГ) на указанном счете находились денежные средства в сумме 158 071 руб. 75 коп. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета были списаны денежные средства в общей сумме 157 197 руб. 04 коп.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 Т.А. пояснила, что она денежные средства с банковской карты ФИО2 после его смерти не снимала. 

Однако доводы ответчика в указанной части опровергаются исследованными судом доказательствами. Так, в ходе проверки, проведенной МОМВД России "Боровичский" по заявлению ФИО1 (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 Т.А. дала объяснения, из которых следует, что она, действительно снимала деньги с карты своего сожителя ФИО2 после его гибели. всего сняла около 170 000 рублей. Считала, что имеет право снимать эти деньги, так как у них был совместный бюджет.

При установленных обстоятельствах, денежные средства в сумме 157 197 руб. 04 коп. подлежат взысканию с ФИО3 Т.А. в пользу ФИО1 как неосновательное обогащение.

На основании ст.98 ГПК РФ с ФИО3 Т.А. в пользу ФИО1 подлежат возмещению расходы, связанные с уплатой государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям в сумме 4 343 руб. 94 коп. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения – отказать.

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании денежных средств удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 157 197 руб. 04 коп., а также расходы по оплате госпошлины в сумме 4 343 руб. 94 коп.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новгородский областной суд через Боровичский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме – ДД.ММ.ГГГГ.

Судья С.Н.Степанова