Судья ФИО Дело 22-1962/2019 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

«21» ноября 2019 года г.Иваново 

Ивановский областной суд 

в составе председательствующего(фамилия, инициалы) судьи Смирновой Е.Н. 

при секретаре Хорошулиной Д.Т.

с участием 

осужденной Ш.,

защитника – адвоката Ивановской областной коллегии адвокатов Премилова Ю.С.,

прокуроров прокуратуры Фрунзенского района г.Иваново Ивановской области Гамзина Н.А., ФИО16

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной Ш. и её защитника адвоката Премилова Ю.С. на приговор Фрунзенского районного суда г.Иваново от 22 июля 2019 года, которым 

Ш., родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданка 

<

данные изъяты>, не судимая,

осуждена:

- по ч.1 ст.307 УК РФ к обязательным работам сроком 150 часов. 

Приговором суда решен вопрос о вещественных доказательствах.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

установил:

12 марта 2018 года в отношении Ш. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ, и приговором Фрунзенского районного суда г.Иваново от 22 июля 2019 года она была признана виновной и осуждена за дачу заведомо ложных показаний свидетеля в суде.

Согласно приговору данное преступление ею совершено при следующих обстоятельствах.

1 февраля 2018 года в период с 15 часов до 15 часов 59 минут в помещении Фрунзенского районного суда г.Иваново, расположенном по адресу: 

<

...> в ходе судебного заседания при рассмотрении уголовного дела в отношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ, при допросе в качестве свидетеля Ш., будучи предупрежденной судом в установленном законом порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ под роспись, реализуя свой преступный умысел, возникший в вышеуказанное время, из иной личной заинтересованности, обусловленной стремлением сокрытия факта ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, нарушения требований ст.ст.164, 192 УПК РФ при проведении очной ставки 04.12.2017 года между потерпевшим С. и подозреваемым В., умышленно дала в суде заведомо ложные показания о том, что 4 декабря 2017 года в кабинете № 6 ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново она, являясь старшим дознавателем отдела дознания ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново, провела очную ставку между потерпевшим С. и подозреваемым В.

6 февраля 2018 года Фрунзенским районным судом г.Иваново В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ. Из приговора суда следует, что суд не рассматривает протокол очной ставки от 04.12.2017 между потерпевшим С. и подозреваемым В. в качестве доказательства по уголовному делу, следуя позиции государственного обвинителя, констатировавшего, что очная ставка между потерпевшим С. и подозреваемым В. не проводилась, а протокол очной ставки является недопустимым доказательством.

В судебном заседании Ш. вину в совершении преступления не признала.

Приговор в апелляционном порядке обжалован осужденной Ш. и её защитником – адвокатом Премиловым Ю.С.

В апелляционных жалобах осужденная Ш. и её защитник – адвокат Премилов Ю.С. просят приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона, дело прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, изложив следующие доводы:

- виновность Ш. установлена судом, как указано в приговоре, на основании показаний свидетелей В. и С., которые противоречивы, а так же показаний свидетелей ФИО14 и ФИО2, которые фактически не свидетельствуют о факте не проведения дознавателем Ш. очной ставки 04.12.2017 года; в соответствии со ст.88 УПК РФ собранных доказательств не достаточно для вынесения в отношении Ш. обвинительного приговора;

- в деле не имеется никаких достоверных доказательств того, что очная ставка 04.12.2017 года между В. и С. не проводилась; при рассмотрении дела в отношении В. потерпевший С. изменил свои показания, пояснив, что он не боялся В, и телефон отдал ему добровольно и его показания суд оценил как желание потерпевшего помочь подсудимому, который фактически свою вину в совершении преступления не признавал; в деле Ш. В. и С., поясняя, что очной ставки между ними Ш. не проводила, каждый из них пояснил, что подпись в протоколе очной ставки ставил первым, однако, этого быть не могло, и когда ими были поставлены подписи в протоколе, если очной ставки не было, в приговоре суда не отражено; было установлено, что 4 декабря 2017 года В. был в райотделе полиции, но что он там делал, если не участвовал в очной ставке, судом в приговоре так же не указано; при ознакомлении с материалами дела в отношении В. ни В. с участием защитника, ни потерпевший С. никаких заявлений по поводу имеющегося в деле протокола очной ставки не делали;

- отсутствие в Журнале регистрации посетителей в райотделе полиции 4 декабря 2017 года сведений о С. не доказывает виновность Ш. , поскольку в Журнале так же отсутствуют сведения о потерпевшем ФИО2, с которым 4 декабря 2017 года проводились следственные действия и в чем у суда сомнений нет;

- показания Ш. подтверждаются показаниями свидетеля адвоката П. о её личном участии в проведенной между В. и С. очной ставке 4 декабря 2017 года, которые согласуются с показаниями свидетелей – сотрудников полиции 

<

данные изъяты>; неточность во времени, указанном в протоколе очной ставки, Ш. объяснила «компьютерной» ошибкой, поскольку время не исправила с другого бланка очной ставки, который ею использовался 4 декабря 2017 года; в судебных документах - подписке свидетеля с предупреждением об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УПК РФ и протоколе судебного заседания так же указаны неправильные данные по личности Ш. и её отчество указано как «Анатольевна», что подтверждает возможность технической ошибки при оформлении процессуальных документов;

- материал проверки по факту дачи Ш. заведомо ложных показаний в суде по делу В. был направлен прокурором в следственные органы 2 февраля 2018 года, то есть до вынесения судом по данному делу приговора от 6 февраля 2018 года, однако, только суд мог дать оценку всем доказательствам, в том числе и показаниям свидетеля Ш., но в приговоре суда в отношении В. этого сделано не было и указано, что суд не рассматривает протокол очной ставки от 04.12.2017 года в качестве доказательства по уголовному делу в виду фактического отказа государственного обвинителя от представления его как доказательства обвинения; суд никак не рассматривал и не оценивал как протокол очной ставки, так и показания свидетеля Ш. ;

- в приговоре суда в отношении Ш. является неверной ссылка суда на определение от 13.10.2009 г. № 1110-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО17.», как на аргумент в обоснование виновности Ш., поскольку в этом определении рассматривался вопрос заявителя к кассационному обжалованию приговора суда в уголовном деле, где она являлась свидетелем и её показания признаны недостоверными; в определении указано, что в данном случае право заявительницы на судебную защиту может быть реализовано в уголовном деле, возбужденном по факту дачи ею заведомо ложных показаний, и в рамках этого дела суд вправе признать отсутствие в действиях свидетеля состава преступления в виде дачи заведомо ложных показаний;

- не все неверные и даже ложные показания могут образовывать состав преступления, а только те, которые относятся к предмету доказывания по уголовному делу, и обстоятельствам, перечисленным в ст.73 УПК РФ, подлежащим доказыванию; показания относительно процедуры проведения следственных действий не могут образовывать состав преступления, предусмотренный ст.307 УПК РФ, поскольку не влияют на установление виновности или невиновности конкретного лица в совершении преступления.

При апелляционном рассмотрении дела осужденная Ш. и её защитник адвокат Премилов Ю.С. поддержали доводы апелляционных жалоб и просили их удовлетворить.

Адвокат Премилов Ю.С. дополнительно пояснил, что судом не установлено факта не проведения очной ставки между В. и С. 4 декабря 2017 года, не указано этого и в обвинении Ш. ; он не заявлял доводов о несогласии с процедурой возбуждения уголовного дела, как указано в приговоре, а пояснял об ином, а именно, что показания Ш. в суде в качестве свидетеля не относились к предмету доказывания и выводы суда об оценке её показаний в приговоре в отношении В. отсутствуют, поэтому действия прокурора и следственных органов в оценке показаний свидетеля Ш. вышли за пределы их полномочий, так как данные полномочия предоставлены только суду. 

Прокуроры Гамзин Н.А., ФИО16 просили приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

В соответствии с ч.7 ст.389.13 УПК РФ с согласия сторон суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. 

Прокурором в суде апелляционной инстанции была представлена копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 октября 2019 года, вынесенного заместителем руководителя Фрунзенского межрайонного следственного отдела г.Иваново СУ СК РФ по Ивановской области, согласно которому в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренном ч.2 ст.303 УК РФ, в отношении Ш. отказано по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть за отсутствием состава преступления.

Иных дополнительных материалов суду апелляционной инстанции не представлено.

Выслушав участников судебного заседания, проверив доводы апелляционных жалоб, материалы уголовного дела, обжалуемое судебное решение, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в связи со следующим.

В силу положений ст.297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

При вынесении обвинительного приговора суд должен установить и признать доказанным совершение осуждаемым преступного деяния, наличие в нем состава преступления.

Однако судом первой инстанции при вынесении приговора в отношении осужденной Ш. вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона в полном объеме выполнены не были.

В соответствии с п.1 ст.389.15, 389.16 УПК РФ основанием отмены приговора в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, то есть когда выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а так же когда судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

В суде первой инстанции подсудимая Ш., не признав вину в совершении изложенного в её обвинении преступления, пояснила, что в судебном заседании 1 февраля 2018 года при рассмотрении уголовного дела в отношении В. ею не были даны ложные показания, 4 декабря 2017 года очная ставка между потерпевшим С. и подозреваемым В. с участием защитника – адвоката П. ею проводилась, протокол очной ставки был подписан всеми её участниками; наличие в протоколе иного времени проведения очной ставки объяснила его неисправлением в бланке протокола, скопированного с другого дела; рукописное исправление в фамилии адвоката внесла перед направлением дела прокурору, так как заметила, что фамилия в одной строке плохо пропечатана, а в другой – недопечатана.

Вывод суда первой инстанции о виновности Ш. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ, основан следующими доказательствами, изложенными в приговоре суда:

- показаниями свидетеля С., являвшегося потерпевшим по уголовному делу в отношении В., пояснившего, что 3, 4 или 5 декабря 2017 года он приходил по вызову в РОВД, им дали талончик и сказали в какой кабинет идти; в кабинете он находился с дознавателем Ш. и ему было предложено расписаться в каком-то документе; текст, который он подписал, был напечатан, В. и его защитника в кабинете не было; был ли документ уже подписан В. или нет, не помнит; при рассмотрении дела в отношении В. в суде пояснил, что очная ставка между ними не проводилась; 4 декабря 2017 года дознаватель Ш. очную ставку между ним и В. не проводила;

- показаниями свидетеля С., данными им в стадии предварительного следствия, в том числе и при проведении очной ставки с подозреваемой Ш., оглашенными в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий, из которых следовало, что в начале декабря 2017 года Ш. звонила его маме на сотовый телефон, сообщив, что ему нужно подойти в отдел полиции 4 декабря 2017 года; в указанный день они вместе с мамой пришли в отдел полиции к Ш. , вместе с мамой зашли к ней в кабинет, находился ли кто-либо еще в кабинете он не помнит; затем мама вышла из кабинета, а он остался; Ш. положила на стол документ, сказав, что это протокол очной ставки между ним и В.; в протоколе был напечатанный текст; Ш. предложила ему прочитать протокол и его подписать для того, чтобы не тратить время, сказав, что потом его подпишет В.; он согласился и, не читая протокол, подписал протокол в тех местах, где ему указала Ш. ; его подписи в протоколе были первыми, других подписей не было; об обстоятельствах подписания протокола он рассказал в суде, а узнав, что написано в этом протоколе, сразу сказал, что его показания записаны в протоколе неверно; точно не помнит, но возможно по просьбе дознавателя поставил не только подписи, но писал и текст (т.1 л.д.149-154, 173-182);

- показаниями свидетеля ФИО9, пояснившей, что дознаватель Ш. по телефону ей сообщила о необходимости сыну явиться в отдел полиции, куда она пришла вместе с сыном по его просьбе, дежурный дал им пропуск, с сыном они зашли в кабинет, где была дознаватель Ш. ; потом она ждала сына в коридоре и полагает, что в кабинет никто не заходил; сын вышел из кабинета и они ушли, вернув пропуск на обратном пути дежурному; сын не говорил о том, что между ним и В. была очная ставка, В. в отделе полиции она не видела;

- показаниями свидетеля ФИО9, данными ею в стадии предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий, из которых следовало, что свидетель ФИО9 при допросе 4 июня 2018 года показала, что в декабре 2017 года на её сотовый телефон позвонила Ш. и вызвала в отдел её сына; через несколько дней после звонка, утром, она вместе с сыном пошла в отдел полиции, они вместе зашли в кабинет к Ш. , потом она вышла и ждала сына около кабинета, при ней в кабинет к Ш. никто не заходил, сын находился в кабинете около 20 минут, после чего вышел и они пошли домой, отдав отмеченный Ш. пропуск при выходе из отдела полиции (т.1 л.д.155-158); при дополнительном допросе 4 сентября 2018 года показала, что согласно представленным сведениям, 6 декабря 2017 года в 11:58:25 ей на телефон поступил звонок с указанного в сведениях абонентского номера дознавателя Ш. ; вместе с сыном 6 декабря 2017 года в 17 часов она пришла в отдел полиции и в 17 час. 20 мин. они из него ушли; в предыдущем допросе давала иные показания в части даты и времени прихода с сыном к Ш. , так как точно не помнит данные события, и они могли прийти к Ш. в тот же день, когда она им позвонила (т.1 л.д.159-163);

- показаниями свидетеля В., пояснившего, что в ходе расследования в отношении него уголовного дела очная ставка между ним и потерпевшим С. не проводилась; обстоятельства подписания протокола очной ставки у дознавателя Ш. он не помнит; 

- показаниями свидетеля В., данными им в стадии предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий, из которых следовало, что 4 декабря 2017 года он утром пришел в отдел полиции, как его Ш. вызывала на следственные действия – он не помнит; он зашел в кабинет Ш. и она сказала, что нужно поставить подписи в протоколе очной ставки; в это время в кабинете у Ш. он находился один, его защитника и С. не было; в протоколе было указано, что очная ставка проводится между ним и потерпевшим С.; протокол был распечатан и находился на столе у Ш. , кто был указан в качестве адвоката – не помнит; Ш. сказала, что С. сейчас нет, но что бы быстрее закончить дело, он должен расписаться в протоколе без присутствия С.; он поставил свои подписи, не читая протокол, и не помнит, стояли ли в это время в протоколе чьи-либо другие подписи; узнав в суде, что написано в протоколе, заявил, что содержание протокола не соответствует действительности (т.1 л.д.164-167);

- показаниями свидетеля К., в том числе данными им в стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1 л.д.191-193), пояснившего, что в его производстве находилось уголовное дело в отношении В., находившегося в розыске, который был задержан 29 ноября 2017 года и допрошен им в качестве подозреваемого, защитником В. была П. . В. и П. он сообщил о необходимости их явки для проведения очной ставки 4 декабря 2017 года, дело было передано Ш. при выходе её из отпуска, проводилась ли очная ставка – он не знает, С. на очную ставку с В. на 4 декабря 2017 года он не вызывал и кто осуществлял его вызов – не знает;

- показаниями свидетеля ФИО15, пояснившей, что проведение очной ставки между В. и С. было запланировано после задержания В. и допроса его в качестве подозреваемого К., которому было поручено уведомить В. о проведении очной ставки; К. говорил, что вызвал В.; она лично В., защитника П. и С. для проведения очной ставки не вызывала; в начале декабря 2017 года Ш. вышла из отпуска и дело в отношении В. было передано ей, Ш. было сообщено, что на 4 декабря 2017 года запланировано проведение очной ставки, была ли она проведена – не помнит; в ноябре-декабре 2017 года полного учета пропускного режима в здании отдела полиции не велось;

- показаниями свидетеля ФИО10, в том числе данными ею в стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1 л.д.169-172), пояснившей, что она работала стажером во Фрунзенском РОВД, в конце ноября или начале декабря 2017 года она зашла в кабинет к Ш. и та попросила её уйти и не мешать проведению следственного действия, в кабинете находились женщина, как она впоследствии узнала адвокат П., и двое мужчин славянской и кавказской внешности, дату данного события она не помнит и не может утверждать, что это было 4 декабря 2017 года и что указанными лицами были В. и С. и между ними проводилась очная ставка;

- показаниями свидетелей, оглашенными в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ:

свидетеля ФИО1, показавшего, что 4 декабря 2017 года по вызову дознавателя Ш. он, являясь потерпевшим по уголовному делу, пришел в отдел полиции в период с 10 до 11 часов, находившаяся в кабинете девушка сообщила ему, что Ш. на выезде и скоро подъедет; Ш. зашла в здание РОВД минут через 20-30, после чего с его участием были составлены документы, связанные с его автомашиной, иные следственные действия Ш. в данный период времени не проводила, никому никаких документов подписывать не давала (т.1 л.д.140-143);

свидетеля П., показавшей, что 29 ноября 2017 года К. провел допрос подозреваемого В. и назначил проведение очной ставки на 4 декабря 2017 года около 9 час. – 9 час. 30 мин., о чем уведомил её, как защитника, и В.; 4 декабря 2017 года она пришла в отдел примерно в 9 часов, встретила следователя ФИО11, с которой договорилась о поездке в СИЗО на следственное действие во второй половине дня; после чего с её участием дознавателем Ш. в кабинете ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново была проведена очная ставка между её подзащитным – подозреваемым В. и потерпевшим С., был составлен и подписан всеми участниками соответствующий протокол; во время данного следственного действия в кабинет заходила стажер 

<

данные изъяты>; при ознакомлении с материалами дела в отношении В. участвовал другой адвокат, с 6 декабря 2017 года она находилась на больничном (т.1 л.д.144-148, 186-190);

свидетеля ФИО11, показавшей, что 4 декабря 2017 года после 13 часов вместе с П. пришли в следственный изолятор для проведения следственных действий; встречалась ли она с П. 4 декабря 2017 года в период с 9 до 13 часов у здания или в здании ОВД, сказать не может (т.1 л.д.194-197);

свидетеля ФИО12, показавшей каким абонентским номером пользуется П., созванивалась ли она с П. 4 декабря 2017 года в 09:05 – не помнит, но в 9 часов высылала ей сообщение, на которое та ей ответила в тот же день в 10.27, сообщив, что необходимых сведений у неё в машине нет и она их сообщит, когда будет в офисе (т.1 л.д.183-185);

свидетеля ФИО13, показавшего, что в один из дней декабря 2017 года в первой половине дня он заглянул в кабинет к Ш. и увидел там Ш. , неизвестную ему женщину, В. и молодого парня; решив, что проходит следственное действие, он в кабинет заходить не стал (т.1 л.д.221-224);

свидетеля ФИО8 показавшего, что 4 декабря 2017 года ни он, ни подчиненные ему сотрудники отдела по его указанию С. в отдел полиции не доставляли, в ноябре-декабре 2017 года никто из сотрудников отдела о доставлении С. 4 декабря 2017 года в отдел не обращались (т.1 л.д.217-220);

свидетеля ФИО5, показавшей, что в архиве суда находятся уголовные дела в отношении В., ФИО6 (т.1 л.д.203-205);

свидетеля ФИО7, показавшей, что в январе – феврале 2018 года она вела протокол судебного заседания по уголовному делу в отношении В., в котором изложены показания свидетеля Ш., допрошенной в качестве свидетеля по данному уголовному делу, которые ею были даны после предупреждения об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ; по невнимательности в подписке свидетеля и протоколе она неверно указала её отчество (т.1 л.д.206-208).

Кроме того, из оглашенных в судебном заседании материалов дела, судом первой инстанции было установлено, что:

- постановлением прокурора Фрунзенского района г.Иваново 

<

данные изъяты> от 2 февраля 2018 года материал проверки по факту дачи Ш. заведомо ложных показаний в суде о проведении 4 декабря 2017 года в кабинете 6 ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново очной ставки между потерпевшим С. и подозреваемым В. направлен в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании Ш. (т.1 л.д.31-35); 

- из материалов уголовного дела в отношении ФИО3, осужденного по ч.1 ст.158, ч.1 ст.166 УК РФ, изъятого в ходе выемки в помещении архива Фрунзенского районного суда г.Иваново, следует, что по данному уголовному делу старшим дознавателем отдела дознания ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново Ш. 4 декабря 2017 года выносились процессуальные документы и проводились следственные действия с участием потерпевшего ФИО1 в период с 10 часов до 11 час. 15 мин, с 13 часов до 13 часов 20 мин.;

- из материалов уголовного дела в отношении В., осужденного по ч.1 ст.161 УК РФ, изъятого в ходе выемки в помещении архива Фрунзенского районного суда г.Иваново, следует, что старшим дознавателем отдела дознания ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново Ш. составлен протокол очной ставки от 4 декабря 2017 года в период с 10 час. 30 мин. до 11 час. 10 мин. между потерпевшим С. и подозреваемым В. с участием защитника П., в протоколе имеются подписи допрашиваемых лиц, защитника, дознавателя; имеется исправление канцелярским корректором, поверх которого нанесена рукописная надпись «П.»;

- из заключения технико-криминалистической экспертизы следует, что под веществом белого цвета в протоколе очной ставки от 4 декабря 2017 года на листах 80 и 82 т.1 уголовного дела № 1-17/18 имеется следующий текст – на стр.80 «П.», на стр.82 «П. » (т.2 л.д.70-71);

- из копии протокола судебного заседания и подписки свидетеля следует, что в судебном заседании 1 февраля 2018 года при рассмотрении Фрунзенским районным судом г.Иваново уголовного дела в отношении В., Ш., будучи в установленном порядке предупрежденная об уголовной ответственности по ст.307 УПК РФ, при допросе в качестве свидетеля показала, что 4 декабря 2017 года в кабинете она провела очную ставку между потерпевшим С. и подозреваемым В.; в ходе судебных прений 5 февраля 2018 года государственный обвинитель ФИО4 пояснил, что указанная очная ставка не проводилась, а протокол очной ставки является недопустимым доказательством, в связи с чем отказался от предоставления данного доказательства (т.1 л.д.87-106); подсудимый В. и потерпевший С. показали, что очная ставка между ними не проводилась, при этом они подписали протокол очной ставки;

- из Книги регистрации посетителей ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново следует, что 4 декабря 2017 года в здании ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново у Ш. находился В. с 9.15 до 9.30; 6 декабря 2017 года в период с 17 до 17.20 часов С., ФИО9 пропускались в кабинет 6 данного отдела полиции;

- согласно протоколу осмотра сведений о входящих и исходящих соединениях абонентских номеров установлено, что 4 декабря 2017 года абонентский номер, используемый ФИО9, не регистрировался базовыми станциями в районе ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново, а 6 декабря 2017 года в 11.58 на данный номер поступил вызов с телефона 

<

***>; абонентский номер, который использовался П., 4 декабря 2017 года в 09.05 зарегистрирован базовой станцией, расположенной на 

<

адрес> (т.1 л.д.244-269, 270-271).

Придя к убеждению о доказанности виновности Ш. в совершении преступления, суд первой инстанции указал:

- все исследованные в судебном заседании доказательства являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями УПК РФ;

- суд признает достоверными и кладет в основу приговора показания свидетелей В., С., ФИО9 и ФИО1;

- оглашенные показания свидетеля П. о её участии в качестве защитника В. при проведении 04.12.2017 года дознавателем Ш. очной ставки с потерпевшим С. опровергнуты показаниями свидетелей В., С., ФИО9 и другими документами, исследованными в ходе судебного следствия, в связи с чем суд признает их несостоятельными;

- показания остальных свидетелей не свидетельствуют о том, что дознавателем Ш. 04.12.2017 года проводилась очная ставка с участием В. и С., в связи с чем они не опровергают фактические обстоятельства, установленные судом;

- позицию подсудимой Ш. о полном непризнании вины в совершенном преступлении и доводы защитника об отсутствии доказательств, свидетельствующих о не проведении 04.12.2017 года очной ставки, суд расценивает как избранный способ защиты, полностью опровергнутый в судебном заседании доказательствами стороны обвинения;

- факт направления прокурором Фрунзенского района г.Иваново 02.02.2018 года материала проверки для решения вопроса о возбуждении уголовного дела до вынесения судом приговора в отношении В., вопреки доводам защитника, не свидетельствует о нарушении норм УПК при возбуждении уголовного дела; государственным обвинителем по результатам судебного заседания и проверки, проведенной прокуратурой по факту дачи свидетелем Ш. показаний в суде, в её действиях установлены признаки преступления, в связи с чем материалы проверки были направлены в следственный орган для решения вопроса о возбуждении уголовного дела; данные действия не находятся в зависимости от постановленного позднее приговора в отношении В.;

- доводы защитника о том, что при постановлении приговора от 6 февраля 2018 года (в отношении В.) судом не дана оценка протоколу очной ставки между В. и С. от 04.12.2017 года и показаниям свидетеля Ш. в связи с отказом государственного обвинителя от предоставления этого доказательства, не свидетельствуют об отсутствии в действиях Ш. состава инкриминируемого преступления, поскольку приговор в отношении В. в соответствии со ст.90 УПК РФ не имеет по настоящему уголовному делу преюдициального значения и не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле в качестве подсудимых, аналогичная правовая позиция изложена в определении Конституционного Суда РФ от 13.10.2019 года (в приговоре имеется техническая ошибка – правильная дата 13 октября 2009 года) № 1110-О-О;

- в связи с возбуждением в отношении Ш. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ, в рамках данного уголовного дела при рассмотрении обстоятельств обвинения установлено, что свидетель Ш. при допросе в ходе судебного заседания 01.02.2018 года, умышленно, из иной личной заинтересованности, обусловленной стремлением сокрытия факта ненадлежащего исполнения должностных обязанностей и нарушения требований ст.ст.164, 192 УПК РФ при проведении очной ставки 04.12.2017 года между потерпевшим С. и подозреваемым В. дала суду заведомо ложные показания о проведении 04.12.2017 года ею очной ставки между В. и С..

Согласно приговору Фрунзенского районного суда г.Иваново от 6 февраля 2018 года, вступившему в законную силу 17 февраля 2018 года, В. признан виновным по ч.1 ст.161 УК РФ. Из приговора следует, что в ходе судебных прений государственный обвинитель заявил о недопустимости протокола очной ставки между подсудимым В. и потерпевшим С., ссылаясь на факт существенного нарушения требований ст.192 УПК РФ при проведении очной ставки, отсутствии оснований не доверять показаниям подсудимого и потерпевшего относительно её не проведения, в связи с чем фактически просил не учитывать протокол данного следственного действия при обосновании обвинения. Поскольку в силу п.6 ст.5, ст.ст.15, 246 УПК РФ функция поддержания обвинения и предоставления доказательств обвинения возложена на государственного обвинителя, который в судебном заседании с приведением обоснованных мотивов фактически отказался от представления одного из доказательств обвинения – протокола очной ставки между В. и С. от 04.12.2017 года, суд в данной части следует позиции государственного обвинителя и не рассматривает указанный протокол в качестве доказательства по уголовному делу (т.1 л.д.124-128).

Таким образом, суд первой инстанции, проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, пришел к выводу, что дачу заведомо ложных показаний свидетеля в суде Ш. совершила в части показаний о том, что 4 декабря 2017 года она провела очную ставку между потерпевшим С. и подозреваемым В., тогда как данная очная ставка ею фактически не проводилась.

Вместе с тем, судом первой инстанции не дана оценка тому, что из обвинения Ш. следует, что при даче заведомо ложных показаний в суде её умысел был обусловлен стремлением сокрытия факта ненадлежащего исполнения должностных обязанностей и нарушения требований ст.ст.164, 192 УПК РФ при проведении очной ставки 04.12.2017 года между потерпевшим С. и подозреваемым В.; в суде Ш. дала заведомо ложные показания о том, что она 4 декабря 2017 года провела вышеуказанную очную ставку, при этом в обвинении Ш. не вменено, что предварительным следствием установлено, что вышеуказанную очную ставку она не проводила. Указание в обвинении Ш. на сведения из приговора в отношении В. относительно позиции государственного обвинителя, пришедшего к выводу, что очная ставка между потерпевшим С. и подозреваемым В. не проводилась и протокол очной ставки является недопустимым доказательством, не свидетельствует об установлении органом предварительного следствия данного факта и обоснованного вменения его в обвинение Ш..

Придя к выводу о том, что очная ставка между потерпевшим С. и подозреваемым В. 4 декабря 2017 года старшим дознавателем Ш. не проводилась, суд первой инстанции не учел следующего:

- показания свидетелей С. и В. имеют существенные противоречия; обстоятельства подписания ими протокола очной ставки, что не вызывает у суда сомнений, не установлены; 

- отрицание факта проведения между ними очной ставки было осуществлено данными свидетелями при рассмотрении судом уголовного дела в отношении В. и как следует из протоколов судебного заседания по данному уголовному делу подсудимый В. в ходе судебного заседания первоначально стал отрицать правильность изложения содержания протокола явки с повинной, что явилось основанием для прекращения особого порядка судебного разбирательства, которое было начато по ходатайству обвиняемого (т.2 л.д.18-19); подсудимый В. заявил о не признании своей вины, выражал не согласие с изложением его показаний в качестве подозреваемого, не отрицая участия в допросах защитника; первым заявил о том, что очной ставки между ним и С. не было, при этом его показания в протоколе очной ставки были изложены аналогично его показаниям в качестве подозреваемого (т.2 л.д.29-31, 32), 

позиция потерпевшего С., который так же являлся в тот период обвиняемым по уголовному делу совместно с братом В., в судебном заседании так же изменилась и стала аналогичной показаниям подсудимого В.; в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшего С. от 04.06.2017 года (л.д.45-46) и от 04.12.2017 года (л.д.47-48), который заявив, что поддерживает изложенные в протоколах допроса показания, продолжал отрицать противоправность действий В. (т.2 л.д.21-23), пояснил, что после возвращения В. телефона сотрудникам полиции, он хотел забрать заявление, но следователь ему отказала (т.2 л.д.23); С. так же отрицал достоверность сведений, изложенных в протоколе осмотра места происшествия от 4 июня 2017 года, проведенных с его участием – т.1 л.д.34-36 (т.2 л.д.28-29) и в протоколе очной ставки от 4 декабря 2017 года на л.д.80-82 в части своих показаний о противоправности действий В. (т.2 л.д.33);

- показания В. и С. данные в ходе судебного заседания при рассмотрении дела в отношении В., имеют противоречия с их показаниями, данными при расследовании и рассмотрении уголовного дела в отношении Ш.: 

В. при допросе в качестве подсудимого, подтвердив свои подписи в протоколе очной ставки, пояснял, что подписывал данный протокол не читая, как был вызван в отдел и конкретных обстоятельств подписания данного протокола не помнит; других подписей в протоколе не было; не исключал, что при подписании данного протокола был его адвокат; (т.2 л.д.33-34);

С. при допросе в качестве потерпевшего, утверждая, что очной ставки не было, но не отрицая, что подписи в протоколе его, пояснял, что подписал протокол в 6 кабинете, куда его вызвала женщина, приходил утром, был с матерью, дату не помнит, так же не помнит, был ли кто в кабинете кроме дознавателя; изложенные в протоколе очной ставки показания в части противоправности действий В. не подтверждает (т.2 л.д.35, 39);

- показания свидетеля ФИО9 так же имеют противоречия, в том числе и с показаниями С., прибытие её с сыном в отдел полиции 6 декабря 2017 года было установлено только по документам; при этом данный свидетель поясняла, что в иные дни вместе с сыном в отделе полиции не была. 

Из приговора Фрунзенского районного суда г.Иваново от 6 февраля 2018 года в отношении В., вступившего в законную силу 17 февраля 2018 года (т.1 л.д.124-128) следует, что показания потерпевшего С., данные им при дополнительном допросе 4 декабря 2017 года (т.1 л.д.47-48), были предметом проверки суда (т.1 л.д.125) и не вызвали сомнения. То есть 4 декабря 2017 года с потерпевшим С. дознавателем Ш. проводились следственные действия.

Протокол очной ставки между С. и В. от 4 декабря 2017 года содержался на л.д.80-82 (т.2 л.д.33).

Так же судом в вышеуказанном приговоре от 6 февраля 2018 года оценены показания потерпевшего С. и установлено изменение им показаний в судебном заседании, запамятование им существенных обстоятельств, касающихся хищения телефона, 

что суд объяснил характером взаимоотношений потерпевшего С. и подсудимого В., которые между собой знакомы, желанием потерпевшего помочь подсудимому и его заявление в суде, что в связи с возвратом похищенного телефона он не имеет претензий к подсудимому и не желает его привлечения к уголовной ответственности.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о том, что имеются основания признать достоверными и положить в основу приговора в отношении Ш. показания свидетелей В., С., ФИО9 и ФИО1, которыми установлен факт, в том числе и того, что С. не приходил к дознавателю Ш. 4 декабря 2017 года, суд апелляционной инстанции признает несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции на основании исследованных доказательств, и судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Свидетель ФИО9 могла пояснять только об обстоятельствах, происшедших 6 декабря 2017 года и не имела информации о действиях С. в отделе полиции 4 декабря 2017 года.

Свидетель ФИО1, поясняя об обстоятельствах его встречи с дознавателем Ш. после 10 часов 4 декабря 2017 года и проведенных с ним следственных действиях, не может пояснить о событиях, происходивших до его прихода в отдел полиции; при этом следует учесть, что указанное свидетелем ФИО1 время его прихода в отдел полиции и начала проведения с ним следственных действий, так же не соответствует времени, указанному в протоколах проведенных с ним следственных действий.

Таким образом, доводы о том, что потерпевший С. не приходил в отдел полиции к дознавателю Ш. 4 декабря 2017 года, в производстве которой находилось дело в отношении В. (т.1 л.д.86), что, по мнению стороны обвинения, подтверждало факт не проведения очной ставки, опровергались исследованными в судебном заседании доказательствами; представленные стороной обвинения доказательства имели противоречия, не подтверждали друг друга, что должно было быть проанализировано и оценено судом первой инстанции.

Для признания вины стороной обвинения должны быть представлены более убедительные доказательства, исключающие возможность их опорочить. 

В силу положений ст.14 УПК РФ, возникшие сомнения в виновности обвиняемой, которые не были устранены в установленном порядке, суд апелляционной инстанции толкует в пользу обвиняемой. 

Кроме того, судом первой инстанции не учтено следующее.

Исходя из толкования ч.1 ст.56 УПК РФ во взаимосвязи с нормами глав 10 и 11 УПК РФ, свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела; показания свидетеля допускаются в качестве доказательств и ими являются любые сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а так же иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Допрос Ш. в качестве свидетеля в судебном заседании по уголовному делу в отношении В. был осуществлен для проверки представленного стороной обвинения доказательства на вопрос его допустимости. В силу положений ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, признаются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а так же использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

По смыслу уголовного закона наличие состава преступления, ответственность за которое наступает по ст.307 ч.1 УК РФ, может иметь место лишь в случаях, когда в ходе предварительного следствия или в судебном заседании сообщены заведомо неверные сведений о фактах и обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу и влияющих на разрешение дела по существу, т.е. преступными являются только те показания, которые касаются существенных обстоятельств, относятся к предмету доказывания и влияют на вынесение законного и обоснованного приговора.

Ложность данных показаний может заключаться в сообщении органам правосудия неверных сведений о фактах и обстоятельствах, относящихся к преступлению и личности преступника по уголовному делу, либо в отрицании таких обстоятельств и фактов.

Как установил суд, Ш., допрошенная в суде 1 февраля 2018 года по инициативе государственного обвинителя в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении В., дала показания не по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, а по обстоятельствам сбора доказательств в ходе дознания, пояснив о проведении очной ставки 4 декабря 2017 года.

Данные показания свидетеля Ш. в суде суд первой инстанции при вынесении в отношении неё приговора признал как заведомо ложные.

Вступившим в законную силу приговором Фрунзенского районного суда г.Иваново от 6 февраля 2018 года В. признан виновным и осужден по ч.1 ст.161 УК РФ. 

Признанные судом ложными вышеуказанные показания Ш. не имели значения для разрешения уголовного дела в отношении В. и касались обстоятельств, находящихся за пределами предмета судебного разбирательства по обвинению В. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ. Отсутствие в качестве доказательства протокола очной ставки не влияло на постановление в отношении В. обвинительного приговора.

Следует отметить, что из постановления прокурора Фрунзенского района г.Иваново 

<

данные изъяты> от 2 февраля 2018 года следовало, что в следственный орган материалы направлялись так же и для проверки в действиях Ш. фальсификации доказательства по уголовному делу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что в действиях лица, производящего предварительное расследование, при установлении факта фальсификации доказательства не может быть ответственности в данной части по ст.307 ч.1 УК РФ, поскольку дача им заведомо ложных показаний в суде, хотя и имела бы место и нашла подтверждение, не образует состава данного преступления, так как являлась бы средством защиты от обвинения в фальсификации доказательств, то есть другого преступления. Привлечение к ответственности по ст.307 ч.1 УК РФ в данном случае явилось бы нарушением конституционной нормы, установленной ч.1 ст.51 Конституции РФ, гарантирующей право гражданина не свидетельствовать против себя.

Таким образом, отсутствие надлежащей оценки имеющих значение обстоятельств привело к незаконному привлечению Ш. к уголовной ответственности и осуждению за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ.

При таких обстоятельствах в действиях Ш., согласно предъявленного ей обвинения и установленных судом обстоятельств, отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.307 УК РФ, поэтому приговор подлежит отмене, а уголовное дело в отношении Ш. - прекращению на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

В связи с прекращение уголовного дела за Ш. в соответствии с п.4 ч.2 ст.133 УПК РФ следует признать право на реабилитацию.

Согласно п.п.5, 6 ч.3 ст.81 УПК РФ вещественные доказательства:

- книгу регистрации посетителей ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново, хранящуюся при уголовном деле, следует возвратить по принадлежности в ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново;

- информацию об исходящих и входящих соединениях абонентских номеров из ПАО «Вымпелком», ПАО «Мобильные ТелеСистемы», копии документов, хранящиеся в материалах уголовного дела, следует хранить при деле;

- уголовные дела в отношении ФИО3 и В., хранящиеся во Фрунзенском районном суде г.Иваново, слеудет оставить на хранении в суде установленный срок.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.21, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ :

Приговор Фрунзенского районного суда г.Иваново от 22 июля 2019 года в отношении Ш. отменить, 

уголовное дело в отношении Ш. прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления. 

На основании ст. 133 УПК РФ признать за Ш. право на реабилитацию.

Меру пресечения, избранную в отношении Ш. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, отменить.

Вещественные доказательства: 

- книгу регистрации посетителей ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново, хранящуюся при уголовном деле, возвратить по принадлежности в ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново;

- информацию об исходящих и входящих соединениях абонентских номеров из ПАО «Вымпелком», ПАО «Мобильные ТелеСистемы», копии документов, хранящиеся в материалах уголовного дела, хранить при деле;

- уголовные дела в отношении ФИО3 и В., хранящиеся во Фрунзенском районном суде г.Иваново, оставить на хранении в суде установленный срок.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

.

Председательствующий судья: Смирнова Е.Н.