42RS0009-01-2023-004864-97 Дело №2-532/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 января 2024 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе: 

председательствующего судьи

при секретаре

ФИО1, 

ФИО2,

с участием посредством видеоконференцсвязи представителя истца ФИО3 – ФИО4, представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Центральный районный суд города Кемерово Кемеровской области с названным иском, ссылаясь на то, что решением Заводского районного суда города Кемерово Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу *** истцу отказано в удовлетворении иска к ООО «Амалия» и ФИО5 о признании права собственности на имущество, истребовании имущества из чужого незаконного владения. 

Названным решением суда, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что 21 июня и ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 составлены расписки о получении от ФИО3, соответственно, 100 000 рублей и 1 100 000 рублей для приобретения оборудования в пекарню. Порядок возврата или пользования оборудованием будет согласован дополнительно.

Ранее решением Центрального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу ***, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, оставлены без удовлетворения исковые требования ФИО3 к ФИО5 о взыскании по вышеуказанным распискам денежных средств, поскольку не установлено возникновение по ним между сторонами заемных обязательств. При этом согласно выписке по счету ООО «Амалия» ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 1 100 000 рублей поступили на счет общества. 

Указанными судебными актами определено, что существенные условия договора займа, инвестиционного договора между ФИО3, ФИО5 и ООО «Амалия» не согласованы, поэтому договор, на основании которого спорные денежные средства переданы ФИО5, нельзя считать заключенным. При этом, прав на объекты движимого имущества у истца не возникло, какую-либо материальную выгоду в результате инвестирования денежных средств он не получал, в связи с чем на сложившиеся правоотношения распространяются нормы статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако каких-либо требований в этой части истцом не заявлено. 

Кроме того, в виду того, что после передачи денежных средств 21 июня и ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО5, являющимся директором ООО «Амалия», велась переписка посредством электронной почты, то истец до октября 2021 года предполагал, что его вопрос со спорным оборудованием решится каким-либо образом, поэтому оснований полагать, что он узнал о нарушении своих прав ранее этого месяца, у суда не имеется, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Поскольку указанные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами, они не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении данного дела. В этой связи полученные ФИО5 от ФИО3 денежные средства по распискам на общую сумму 1 200 000 рублей истец считает неосновательным обогащением, возникшим за его счет на стороне ответчика.

На основании изложенного, ФИО3 просит взыскать с ФИО5 неосновательное обогащение в сумме 1 200 000 рублей, а также 14 200 рублей в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины.

Определением Центрального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (в определении ошибочно указана дата ДД.ММ.ГГГГ) гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения передано по подсудности в Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края.

Стороны в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, в соответствии со статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации реализовали свое право на участие в настоящем деле через представителей, соответственно, ФИО4 и ФИО6, наделив их полномочиями на представление интересов по доверенности.

Представитель истца ФИО4, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, поддержал заявленные требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ФИО6, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, возражала против удовлетворения иска в полном объеме по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск (с учетом его дополнения) и письменных пояснениях по делу. В частности, ссылалась на то, что в 2017 году между ФИО3 и ФИО5 имелись приятельские отношения; стороны договорились организовать ведение совместного бизнеса по производству и реализации хлебобулочных изделий. Предполагалось, что истец должен был войти в общество с внесением вклада в уставный капитал, но он изъявил намерение получить статус индивидуального предпринимателя. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 зарегистрирован в качестве ИП (ФИО7) с видом деятельности: «Производство хлеба и хлебобулочных изделий недлительного хранения». 

21 июня и ДД.ММ.ГГГГ истец по собственной воле и в своем интересе передал ответчику денежные средства в размере 1 200 000 рублей для приобретения оборудования. Оборудование должен был приобрести истец, но в связи с тем, что ООО «Амалия» (ИНН 

<

***>, единственный учредитель и директор общества – ФИО5) находится на общей системе налогообложения, экономически целесообразней было приобрести оборудование на общество и возместить НДС. 

Денежные средства в размере 1 100 000 рублей, полученные от ФИО3, внесены ФИО5 на расчетный счет ООО «Амалия» в качестве займа, после чего ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Амалия» и ООО «Хлеб оборудование» заключен договор поставки оборудования. Таким образом, ФИО3 добровольно инвестировал в бизнес.

Истец и ответчик на протяжении трех лет работали совместно, получали доход, однако в 2020 году ФИО3 утратил интерес к осуществлению деятельности по реализации хлебобулочных изделий, самоустранился от ведения бизнеса, оставив ФИО5 с убытками, деятельность партнеров была прекращена. 

Со ссылкой на установленные решением Центрального районного суда города Кемерово Кемеровской области по делу *** обстоятельства, представитель ответчика полагает, что истец инвестировал в совместный бизнес денежные средства, равно как и ФИО5, фактически став участником предпринимательских отношений и неся все соответствующие риски, связанные с вложением денежных средств, что не может указывать на наличие неосновательного обогащения. 

Также представитель ответчика полагает, что решение Заводского районного суда 

<

адрес> по делу *** не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку предметом указанного дела являлось требование ФИО3 о признании права собственности на оборудование и истребовании имущества из чужого незаконного владения, то есть фактически заявлен виндикационный иск в отношении оборудования. Отказано ФИО3 в удовлетворении исковых требований к ООО «Амалия» в связи с неверно выбранным способом защиты нарушенного права. 

Кроме того, стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности и применении последствий его пропуска, поскольку о нарушении своего права по распискам истец узнал не позднее даты передачи денежных средств. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 направил в адрес ФИО5 претензию о возврате денежных средств, полученных последним по распискам от 21 июня и ДД.ММ.ГГГГ. Соответственно, о нарушении своего права, о том кто является ответчиком по делу, истец не мог узнать позже даты направления претензии, поэтому при обращении с настоящим иском в суд ДД.ММ.ГГГГ истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении иска.

Неоднократное избрание истцом неверного способа защиты своих прав, а также непоследовательное процессуальное поведение в каждом споре, искажение фактических обстоятельств дела, отрицание факта совместного ведения бизнеса, не приостанавливает течение срока исковой давности, свидетельствует о злоупотреблении правом.

Третье лицо ООО «Амалия» о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежаще, своего представителя в судебное заседание не направило, ходатайств об отложении судебного заседания не заявило, доказательств уважительности причин неявки не представило. В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено о возможности рассмотрения дела при данной явке.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела и оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований, обосновывая это следующим.

Подпункт 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации называет неосновательное обогащение, которое приводит к возникновению отдельной разновидности внедоговорного обязательства, регулируемого нормами главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве самостоятельного основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

Статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение) (пункт 1). Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Отсутствие надлежащего правового основания для обогащения как условие его неосновательности означает, что ни нормы законодательства, ни условия сделки не позволяют обосновать правомерность обогащения. 

Согласно подпункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Указанная норма подлежит применению лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону, то есть с осознанием отсутствия обязательства перед последней или с целью благотворительности, то есть лицо, совершая действия по предоставлению имущества, должно выразить волю, которая явно указывает на то, что у приобретателя после передачи имущества не возникает каких-либо обязательств, в том числе из неосновательного обогащения.

На основании части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являются также обстоятельства, касающиеся того, в счет исполнения каких обязательств истцом передавались ответчику денежные средства.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества истца ответчиком, а на ответчика ? обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличия обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны. Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также положений статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 составлена расписка о получении им от ФИО3 100 000 рублей для приобретения оборудования в пекарню. Порядок возврата или пользования оборудованием будет согласован дополнительно.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 составлена расписка о получении им от ФИО3 1 100 000 рублей для приобретения оборудования в пекарню. Порядок возврата или пользования оборудованием будет согласован дополнительно.

Указанные расписки являлись предметом судебной оценки по иным спорам между истцом и ответчиком.

Так, решением Центрального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу *** оставлены без удовлетворения исковые требования ФИО3 к ФИО5 о взыскании денежных средств.

Обращаясь с названным иском в суд ФИО3, ссылался на факт получения ФИО5 по распискам от 21 июня и ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в общей сумме 1 200 000 рублей и указывал на то, что в нарушение принятых на себя обязательств ответчиком с истцом не согласован ни порядок возврата или пользования оборудованием, ни порядок возврата денежных средств. В этой связи ДД.ММ.ГГГГ истцом ответчику направлена претензия о возврате денежных средств, оставленная последним без ответа, что, по мнению истца, в силу статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для взыскания с ФИО5 денежных средств в указанном размере и процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Отказывая в удовлетворении данного иска, суд пришел к выводу о том, что в расписках отсутствуют определенные родовые признаки оборудования, соответственно, они не могут являться доказательствами заключения договора займа между истцом и ответчиком. 

При этом суд, исследовав материалы дела, установил, что ФИО3 и ФИО5 являлись партнерами в рамках ведения хлебопекарного бизнеса ООО «Амалия». Денежные средства, полученные от ФИО3 в качестве инвестиции для приобретения хлебопекарного оборудования, ФИО5 передал в ООО «Амалия» посредством заключения договора займа. Таким образом, на денежные средства ФИО3 приобретено хлебопекарное оборудование. Поэтому в данном случае ФИО3 являлся инвестором в бизнес, в приобретение оборудования, соответственно, вправе претендовать на приобретенное оборудование.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Центрального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу *** оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения. 

Принимая данное решение, апелляционная инстанция, исходя из совокупности исследованных доказательств, в том числе переписки между ФИО3 и ФИО5, подтверждающей сложившиеся отношения по поставке хлебобулочных изделий, договора поставки хлебопекарного оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающего факт его приобретения ФИО5, а также расписок от 21 июня и ДД.ММ.ГГГГ, предусматривающих для сторон спора дополнительное согласование возврата или пользования оборудованием, согласилась с выводом суда первой инстанции о наличии между сторонами спора инвестиционных правоотношений и возможности ФИО3 претендовать на приобретенное оборудование, что по обстоятельствам дела не оспаривалось и ответчиком.

ДД.ММ.ГГГГ в Заводский районный суд 

<

адрес> поступил иск ФИО3 к ООО «Амалия» и ФИО5, в котором истец, ссылаясь на установленные при рассмотрении дела *** обстоятельства просил признать за ним право собственности на перечисленное в иске имущество, приобретенное ООО «Амалия» по договору поставки от ДД.ММ.ГГГГ, а также истребовать указанное имущество из чужого незаконного владения.

Решением Заводского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу *** исковые требования ФИО3 к ООО «Амалия», ФИО5 о признании права собственности на имущество оставлены без удовлетворения в полном объеме.

Названным судом при принятии решения в силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принято во внимание решение по делу ***, которым установлено, что ФИО3 и ФИО5 являлись партнерами в рамках ведения хлебопекарного бизнеса ООО «Амалия», на денежные средства ФИО3, переданные ФИО5 по распискам, приобретено хлебопекарное оборудование. Между тем, по мнению суда, по указанным распискам существенные условия инвестиционного договора между ФИО3, ФИО5 и ООО «Амалия», такие как срок действия инвестиционного договора, его предмет, срок реализации проекта, объем имущественных прав сторон инвестиционного договора на результаты реализации инвестиционного проекта, график реализации инвестиционного проекта; суммарный объем капитальных вложений, необходимых для реализации инвестиционного проекта, график финансирования инвестиционного проекта, порядок и срок передачи приобретаемого оборудования, не согласованы. Из расписок следует, что такие условия должны быть согласованы между сторонами в последующем, чего сделано не было. Истец ФИО3 не участвовал в осуществлении хозяйственной деятельности ответчика, в органы управления не входил, каких-либо реальных прав владения, пользования и распоряжения как совладелец не имел, что представитель истца подтвердил в судебном заседании.

Проанализировав положения статей 990-993, 999 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд к тому же установил, что договор комиссии в данном случае также не заключен, поскольку ни в расписках, ни в переписке между сторонами не указано, какое конкретно имущество обязуется приобрести ФИО5 за счет ФИО3, идентифицирующие признаки его нигде не приведены. Из переписки лишь следует, что ФИО3 направлял в адрес ФИО5 коммерческое предложение от ООО «Хлеб Оборудование». 

В этой связи судом сделан вывод о том, что поскольку договор между сторонами, на основании которого спорные денежные средства переданы ответчику ФИО5, нельзя считать заключенным, прав на объекты движимого имущества у истца не возникло, какую-либо материальную выгоду в результате инвестирования денежных средств он не получал, обязательственные отношения сторон не были оформлены надлежащим образом, постольку на сложившиеся правоотношения распространяются нормы статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако каких-либо требований в этой части истцом не заявлено.

В этом же решении суд, оценив доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, установил, что после передачи денежных средств 21 июня и ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО5, являющегося директором ООО «Амалия», велась переписка посредством электронной почты. Из этой переписки следует, что между сторонами велись переговоры относительно дальнейшей судьбы оборудования вплоть до октября 2021 года; последняя дата, когда истец намеревался забрать оборудование – ДД.ММ.ГГГГ в 15-00 часов, однако посредством использования мобильного приложения WhatsApp ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ сообщил истцу, что ДД.ММ.ГГГГ передача оборудования не состоится.

В этой связи суд указал на отсутствие оснований полагать, что ФИО3 узнал о нарушении своих прав ранее октября 2021 года, учитывая, что истец до октября 2021 года предполагал, что его вопрос со спорным оборудованием решится каким-либо образом. Соответственно, ФИО3 узнал о нарушении своих прав ДД.ММ.ГГГГ и с указанной даты подлежит исчислению срок исковой давности, который на дату обращения истца в суд, не пропущен. 

Названное решение суда в апелляционном порядке сторонами, в том числе ответчиком, не обжаловалось, ДД.ММ.ГГГГ вступило в законную силу.

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Из установленных по делу обстоятельств, следует, что факт получения от истца по представленным распискам денежных средств в указанные в них даты 2017 года на общую сумму 1 200 000 рублей подтверждается материалами дела и стороной ответчика по существу не оспаривается.

При этом суды, квалифицируя условия расписок, пришли к выводу, что взаимоотношения сторон в отношении денежных средств, переданных по распискам ФИО3 ФИО5 в качестве инвестиции для приобретения хлебопекарного оборудования, надлежаще не оформлены, в связи с чем к ним нельзя применить условия договора займа, комиссии и/или инвестиционного договора. 

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» содержатся разъяснения о том, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Статьей 429.1 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что рамочным договором (договором с открытыми условиями) признается договор, определяющий общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, которые могут быть конкретизированы и уточнены сторонами путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом на основании либо во исполнение рамочного договора (пункт 1). К отношениям сторон, не урегулированным отдельными договорами, в том числе в случае незаключения сторонами отдельных договоров, подлежат применению общие условия, содержащиеся в рамочном договоре, если иное не указано в отдельных договорах или не вытекает из существа обязательства (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 429.1 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 30 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №49 рамочный договор является специальной договорной конструкцией, по смыслу которой стороны согласуют в нем все интересующие их условия, кроме существенных, которые оставляют неопределенными (открытыми) с целью их согласования в заключаемых в рамках соглашения договоров. 

Применяя системное толкование содержания приведенных расписок, установленные по делу обстоятельства, переписку и последующее поведение сторон, исходя из того, что использование ФИО5 денежных средств, полученных от ФИО3, должно было носить целевой характер – для приобретения оборудования в пекарню, при этом окончательные условия возврата денежных средств или условия пользования приобретенным за счет этих средств оборудованием стороны договорились согласовать в будущем, суд приходит к выводу о том, что между истцом и ответчиком заключен рамочный договор, условия которого в дальнейшем ими не были конкретизированы.

Из буквального толкования расписок также следует, что при заключении рамочного договора конкретный срок согласования окончательных условий договора сторонами не определен, а вступившим в законную силу судебным актом установлено, что такое согласование условий осуществлялось ими вплоть до ДД.ММ.ГГГГ.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Разъясняя указанную норму в пункте 1 постановления от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности установлен в три года.

Поскольку с настоящим иском истец обратился в Центральный районный суд 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, а вступившим в законную силу судебным актом установлено, что срок исковой давности по решению вопроса с оборудованием начал течение с ДД.ММ.ГГГГ, постольку срок исковой давности, несмотря на заявление ответчика об обратном, истцом не пропущен.

Доводы представителя ответчика о том, что решением Заводского районного суда 

<

адрес> срок исковой давности установлен в рамках иных правоотношений, относительно заявленных требований о признании права собственности и истребовании имущества из чужого незаконного владения, является несостоятельным, свидетельствует об ошибочном понимании стороной норм материального права.

В данном случае вывод о начале течения срока исковой давности сделан исходя из содержания спорных расписок, по которым ФИО5 являлся получателем денежных средств на условиях дальнейшего дополнительного согласования порядка их возврата или пользования оборудованием. Указанное решение суда ответчиком не обжаловано, с отсутствием оснований для применения срока исковой давности ответчик согласился, в связи с чем доводы представителя ответчика об обратном не соответствуют принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Учитывая содержание правового принципа эстоппель, является недопустимым различное толкование одним и тем же лицом одной и той же правовой ситуации при рассмотрении разных споров. Непоследовательное и противоречивое поведение при осуществлении права, подрывающее сформированное прежним поведением лица разумные ожидания других лиц, рассматривается судом как основание для отказа в защите права.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, подлежат отклонению доводы представителя ответчика о том, что о нарушении права истец узнал с даты передачи денежных средств ФИО5 или же ДД.ММ.ГГГГ, когда направил в адрес ФИО5 претензию о возврате денежных средств. Как по состоянию на дату передачи денежных средств, так и по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ и в период до ДД.ММ.ГГГГ, при доказанности участия сторон спора в ведении бизнеса, осуществления переговоров относительно передачи оборудования, при том, что возврат денежных средств по распискам установлен как альтернативное условие определения порядка пользования оборудованием, ФИО3 не мог знать о нарушении своего права ответчиком на возврат денежных средств до получения от последнего отказа в передаче оборудования. 

Таким образом, доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности подлежат отклонению как необоснованные и срок исковой давности по распискам от 21 июня и ДД.ММ.ГГГГ, по которым не установлен срок согласования порядка возврата денежных средств или пользования оборудованием подлежит исчислению с ДД.ММ.ГГГГ. 

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

При этом неосновательным обогащением считается не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания (правовая позиция, изложенная в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2017 года).

Поскольку передавая денежные средства ФИО5, ФИО3, добросовестно полагаясь на содержание расписок, рассчитывал на дальнейшее согласование с ФИО5 порядка возврата денежных средств или пользования оборудованием, в передаче истцу оборудования ответчиком отказано, денежные средства не возвращены и из обстоятельств дела не следует, что денежные средства передавались в дар или в целях благотворительности, постольку на стороне ответчика за счет истца возникло неосновательное обогащение в сумме 1 200 000 рублей, что свидетельствует об обоснованности исковых требований и наличии оснований для их удовлетворения.

Доводы представителя ответчика о том, что при отказе ФИО3 от ведения совместного бизнеса, ФИО5 остался с убытками, основанием для иных выводов не являются, так как не препятствуют ФИО5 осуществлять защиту своих нарушенных прав, в том числе в судебном порядке.

Соответственно, заявленные исковые требования ФИО3 подлежат удовлетворению в полном объеме.

По правилам части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 14 200 рублей в счет возмещения расходов последнего по оплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> (паспорт ***) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> (паспорт ***), неосновательное обогащение в сумме 1 200 000 рублей, а также 14 200 рублей в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 18 января 2024 года.

Судья

ФИО1

Верно, судья

ФИО1

Секретарь судебного заседания

ФИО2

По состоянию на 18 января 2024 года

решение суда в законную силу не вступило, 

секретарь судебного заседания

ФИО2

Подлинный документ находится в гражданском деле №2-532/2024

Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края