Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июня 2018 года город Петропавловск-Камчатский 

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:

судьи Соковой Ю.В., 

при секретаре ФИО5,

с участием помощника прокурора ФИО6,

представителя истца ФИО7,

представителя ответчика ФИО14, 

представителя ответчика ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Акционерному обществу «Северо - Восточный ремонтный центр» о возмещении вреда по случаю потери кормильца, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Акционерному обществу «Северо - Восточный ремонтный центр» о возмещении вреда по случаю потери кормильца, компенсации морального вреда.

В обосновании своих исковых требований указали, что их сын ФИО8 работал в АО «Северо - Восточный ремонтный центр» по срочному трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ в должности водолаза 6 разряда СМП.

ДД.ММ.ГГГГ в 16-30 час. их сын погиб на рабочем месте при выполнении своих трудовых обязанностей.

Для расследования обстоятельств и причин несчастного случая на производстве со смертельным исходом их сына была создана специальная комиссия, по результатам которой составлен акт.

Из акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что:

ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком и Министерством обороны РФ был заключен государственный контракт на сервисное обслуживание и ремонт кораблей судов Камчатского края, в том числе на выполнение работ по подъему затонувшего ПД-64. К выполнению работ по подъему ПД-64 с ДД.ММ.ГГГГ приказом работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ были допущены следующие лица: ответственный руководитель работ, допускающий начальник участка по водолазному обследованию ФИО9; водолаз ФИО8, водолаз ФИО10

Работы осуществлялись на основании наряд – задания, что соответствует требованиям п. 2.1.5 «Межотраслевых правил охраны труда при проведении водолазных работ», утв. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 08-00 час. ФИО8 и ФИО9 забрали с водолазной комнаты водолазное снаряжение, загрузили в катер и отправились на баржплощадку, расположенную у левой башни ПД-64. Еще один водолаз – ФИО10 находился на больничном и работы не выполнял.

До 16-00 час. ФИО9, ФИО8 и электрик ФИО11 занимались подготовкой к закладке насосов. В 16-00 час. ФИО9 проинструктировал ФИО8, дал ему задание на поиск необходимого вентиляционного отверстия на внутренней правой стенке ПД-64 путем визуального определения поступления воды в вентиляционные отверстия, при этом ФИО8 должен был плыть по поверхности. Вентиляционные отверстия находятся примерно на расстоянии 1 метра от поверхности воды.

Примерно в 16-30 час. ФИО8 поплыл к правой башне ПД-64, а ФИО9 остался стоять на топ- палубе левой башни, держа сигнальный конец, привязанный к поясу ФИО8

Расстояние о ФИО9 до ФИО8 была примерно 15 м. видимость в воде была хорошей, однако ФИО9 заметил, что ФИО8 резко исчез с поверхности, началась вибрация по сигнальному концу. ФИО9 понял, что что-то произошло и начал кричать электрику ФИО11, чтобы тот обесточил электропитание. ФИО9 сразу же при помощи ФИО11 надел водолазное снаряжение и спустился в воду на помощь ФИО8

Когда ФИО12 подплыл к ФИО8, он увидел, что ФИО8 сильно прижат лицом к стенке ПД-64, а его левую руку затянуло в вентиляционное отверстие. ФИО9 также заметил, что у ФИО8 сбита с лица маска, легочный автомат болтался на шланге, правая рука была без перчатки.

Примерно на глубине 3м. на ПД -64 имеется уступ шириной примерно 2 м. На этом уступе лежала маска ФИО8, нож, ножны лежали отдельно с порванным креплением, расстегнуты груза. Перчатка с правой руки ФИО8 плавала на поверхности. 

ФИО9 попытался вытащить левую руку ФИО8 из вентиляционного отверстия, однако его попытки не увенчались успехом.

ФИО9 выплыл на поверхность и сказал ФИО11 позвать нескольких человек и двигаться к затопленной башне, взяв с собой канат.

ФИО9 вновь нырнул, снял с ФИО8 сигнальный конец и обвязал вокруг пояса канат. Только после того, как канат был привязан к лебедке подплывшего водолазного катера, ФИО8 удалось вытянуть на поверхность.

Когда сына истцов подняли на башню ПД-64, он не подавал признаков жизни.

На нем был надет только водолазный костюм и одна ласта.

Согласно заключению № ГБУЗ «Камчатское краевое бюро судебно – медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО8 наступила в результате утопления в воде, приведшего развитию угрожающего жизни состояния асфиксии. 

На момент смерти ФИО8 не находился ни в состоянии алкогольного опьянения, ни в состоянии наркотического опьянения.

Основной причиной несчастного случая была неудовлетворительная организация производства водолазных спусков и работ, выразившихся в доступе ФИО8 к погружению менее 20 м. при неукомплектованной водолазной станции (менее трех человек), чем нарушено требование абз. 2 ч.2 ст. 212 ТК РФ; п. ДД.ММ.ГГГГ. «Межотраслевых правил по охране труда при проведении водолазных работ; п.3.11 «Должностной инструкции № начальника участка по водолазному обследованию РПБ, ПД и судоподъемных работ», утв. Исполнительным директором АО «СВРЦ» ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ.

Сопутствующими причинами несчастного случая явились недоставки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившаяся в допуске ФИО8 без стажировки на рабочем месте ФИО9 - ответственным руководителем работ, допускающим – начальником участка по водолазному обследованию ФИО9, чем нарушено требование абз.9 ч. 2 ст. 212 ТК РФ, абз. 3 ч.1 ст. 76 ТК РФ, п. 2.2.1 «Порядка обучения по охране труда и поверки знаний требований охраны труда работников организаций», утв. Постановлением Минтруда РФ и Минобразования РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 2.1.3. «Межотраслевых правил по охране труда при проведении водолазных работ», утв. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Акт о несчастном случае на производстве от 27.10.2017г. не оспорен, является документом, которым в соответствии с положениями закона по результатам проверки зафиксированы причины несчастного случая на производстве и определена вина работодателя.

Истцы считают, что смерть их сына наступила в результате виновных действий ответчика, выразившиеся в нарушении требований пункта 2.2.4. срочного трудового договора №, а именно в том, что ответчик не обеспечил безопасные условия труда.

Жизнь распорядилась так, что сын истцов не создал собственную семью, ему было не суждено оставить после себя свою частичку в виде детей и их внуков, всю свою жизнь он прожил с ними и все тепло, любовь и заботу дарил своим родителям и младшей сестре.

Истцы прожили долгую и сложную жизнь, пришлось испытать многое, выживать в военное и послевоенное время, за 50 лет брака они становились на ноги и справлялись с жизненными перипетиями и ударами, но ничего нет страшнее, чем хоронить собственного ребенка. Внезапная смерть близкого человека, сына – это не просто большое испытание, а трагедия, которая не оставила в них ничего живого. Никак не могут принять тот факт, что пережили своего сына.

В силу положений ст.ст. 22, 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда лежит на работодателе. 

Водолазные работы относятся к видам профессиональной деятельности, связанные с источником повышенной опасности.

Погибший ФИО8 на момент смерти проживал со своими родителями.

Размер компенсации морального вреда каждый истец оценивает в 3000000 рублей.

Среднемесячный размер заработной платы ФИО8 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составлял 109655,90 рублей исходя из следующего расчета:

За июль 2017 года – 105379,64 руб.

За август 2017 года - 113932,16 руб.

219311,80 (сумма дохода)/2 =109655,90 рублей.

109655,90 руб./3 (человека)=36551,97 руб.

Таким образом, истцы как родители ФИО8 имеют право на единовременное возмещение с ответчика вреда, понесенного в результате смерти кормильца в размере 279013,39 руб. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, каждому, а начиная с ДД.ММ.ГГГГ ежемесячными платежами в размере 36551,97 руб. каждому из истцов.

На основании изложенного, истцы просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей каждому истцу; единовременную задолженность по ежемесячным платежам в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 279013,39 руб. каждому истцу; возмещение вреда в связи с потерей кормильца в размере 36551,97 рублей, каждому, ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно с последующей индексацией в установленном законом порядке.

Истцы в судебном заседании не явились, извещены надлежаще, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель истцов на исковых требованиях настаивала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчика ФИО14, ФИО15 исковые требования не признали, по основаниям указанным в письменном отзыве, указали, что как следует из п.6 акта о расследовании несчастного случая, комиссия пришла к выводу, что лицом ответственным за выявленные нарушения законодательства и иных нормативно-правовых и локальных нормативных актов является ФИО9 – ответственный руководитель работ, допускающий - начальник участка по водолазному обследованию, который не обеспечил организацию производства водолазных спусков и работ, и допустил ФИО8 к спускам при неукомплектованной водолазной станции, а также допустил ФИО8 к выполнению работ без проведения стажировки на рабочем месте. По результатам расследования несчастного случая, равно как и по результатам внеплановой выездной проверки Государственной инспекции труда в Камчатском крае в связи с несчастным случаем нарушений со стороны АО «СВРЦ», связанных с несчастным случаем и его последствиями, не установлено. ФИО9 было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 216 УК РФ, в судебном заседании ФИО9 вину признал, уголовное дело было прекращено в связи с примирением с потерпевшей. Вины работодателя в смерти ФИО8 по причине нарушения условий трудового договора, нет. Истцы не называют источник повышенной опасности, использование которого повлекло наступление смерти ФИО8, а также не указывают основания владения таковым АО «СВРЦ». Не представлено сведений о доходах и расходах истцов на момента начала работы ФИО8 у ответчика и до момента его смерти, чтобы можно было сделать вывод о том, что они нуждались в помощи сына и имели право рассчитывать на его помощь. Из материалов дела не следует, что ФИО8 при жизни оказывал своим родителям регулярную материальную помощь и помощь, оказываемая сыном, была дни них постоянным и основным источником существования. Кроме того, ответчик располагает сведениями о том, что до трудоустройства к ответчику истцы сами на регулярной основе оказывали помощь своему сыну, поскольку последний не имел постоянного источника дохода, а перерывы в трудовой деятельности достигали нескольких лет. Указанные обстоятельства исключают возможность нахождения истцов на иждивении у погибшего сына, а, следовательно, и основания для включения в круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в порядке ст.ст. 1088-1089 ГК РФ,

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, извещался в установленном законом порядке. 

Выслушав стороны, заслушав мнение помощника прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, доставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода страхованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной работоспособности либо его смерть.

Частью 3 ст. 8 вышеназванного Федерального закона установлено, что возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами в гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, санитарии и т.п.), причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

На основании п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред» причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как указано в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Россий-ФИО4 Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» от ДД.ММ.ГГГГ № размер ком-пенсации зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что ФИО8 работал по срочному трудовому договору № в АО «Северо – Восточный ремонтный центр» с ДД.ММ.ГГГГ в должности водолаза 6 разряда СМП. 

На основании п. 1.6 срочного трудового договора настоящий договор действует с ДД.ММ.ГГГГ на период подъема ПД-64.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер, место смерти 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством от ДД.ММ.ГГГГ I-МЛ №.

Согласно заключению № ГБУЗ «Камчатское краевое бюро судебно – медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО8 наступила в результате утопления в воде, приведшего развитию угрожающего жизни состояния асфиксии. 

Проведено расследование несчастного случая, о чем составлен акт.

В соответствии с актом № о несчастном случае на производстве, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ в 16-30 час., основной причиной несчастного случая была неудовлетворительная организация производства водолазных спусков и работ, выразившихся в доступе ФИО8 к погружению менее 20 м. при неукомплектованной водолазной станции (менее трех человек), чем нарушено требование абз. 2 ч.2 ст. 212 ТК РФ; п. ДД.ММ.ГГГГ «Межотраслевых правил по охране труда при проведении водолазных работ», утв. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №; п.3.11 «Должностной инструкции № начальника участка по водолазному обследованию РПБ, ПД и судоподъемных работ», утв. Исполнительным директором АО «СВРЦ» ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ.

Сопутствующими причинами несчастного случая явились недоставки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившаяся в допуске ФИО8 без стажировки на рабочем месте ФИО9 - ответственным руководителем работ, допускающим – начальником участка по водолазному обследованию ФИО9, чем нарушено требование абз.9 ч. 2 ст. 212 ТК РФ, абз. 3 ч.1 ст. 76 ТК РФ, п. 2.2.1 «Порядка обучения по охране труда и поверки знаний требований охраны труда работников организаций», утв. Постановлением Минтруда РФ и Минобразования РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 2.1.3. «Межотраслевых правил по охране труда при проведении водолазных работ», утв. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены указанным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ (ст.22 ТК РФ).

В соответствии с ч.3 ст.8 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

ФИО8 на момент смерти состоял в трудовых отношениях с АО «Северо – Восточный ремонтный центр», факт его смерти признан несчастным случаем на производстве.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии вины должностных лиц ответчика в произошедшем несчастном случае, выразившейся в неудовлетворительной организации производства водолазных спусков и работ.

Виновность ФИО9, факт нахождения его в трудовых отношениях с АО «Северо – Восточный ремонтный центр», ответчиком не оспаривались.

В статье 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда, то есть непосредственно работодателем.

Согласно ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Согласно п. 18 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" Судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Все виды водолазных работ относятся к работам с повышенной опасностью, производятся по наряду-допуску, который выдает руководитель водолазных работ. Водолаз находится в условиях повышенного давления, динамического воздействия среды (течения, волнения, загрязнение воды, опасные животные), отсутствуют привычные условия обитания, испытывает затруднения при передвижении и выполнении водолазных работ, перенапряжение органов зрения, изолирован от обслуживающего персонала и средств обеспечения, подвержен опасности травматизма и непроизвольному всплытию) и др.

В этой связи, суд приходит к выводу о том, что причиненный смертью близкого человека вред подлежит возмещению ответчиком АО «Северо - Восточный ремонтный центр». 

В судебном заседании установлено, что ФИО1, ФИО2 приходились родителями погибшему, что подтверждается справкой о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, в силу ст. 14 СК РФ являлись близкими родственниками.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание то обстоятельство, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью погибшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Истцы ФИО2, ФИО1 претерпевали нравственные страдания в результате невосполнимой потери – гибели их сына, который не успел оставить после себя свою частичку в виде детей (их внуков).

Причинение физических и нравственных страданий отцу и матери погибшего ФИО8 сомнений у суда не вызывает. 

При определении размера компенсации морального вреда указанным истцам, суд принимает во внимание тяжесть перенесенных ими страданий, вследствие гибели сына, необратимости обстоятельств, нарушающих психическое благополучие, наличие иных близких родственников (сестры), а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

С учетом требований разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 1000000 руб., в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 руб., в остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Согласно ч. 1 ст. 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Один из родителей, супруг либо другой член семьи, не работающий и занятый уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставший нетрудоспособным в период осуществления ухода, сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за этими лицами.

Так, согласно ч. 1 ст. 1088 ГК РФ, п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца (потерпевшего), установлен в п. 1 ст. 1088 ГК РФ; к таким лицам относятся: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет, учитывая, что достижение общеустановленного пенсионного возраста является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности, а также инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена, - I, II или III.

При этом если иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств, то члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию; право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем, а основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.

Таким образом, возникновение у лица права на получение компенсации в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, ГК РФ связывает не только с нетрудоспособностью, но и с нахождением на иждивении умершего, либо фактом наличия ко дню смерти права на получение от него содержания. При этом нормативное содержание понятий "нетрудоспособность", "иждивение" и "право на получение содержания" раскрывается в других федеральных законах, в частности Семейном кодексе РФ, Федеральном законе от ДД.ММ.ГГГГ N 400-ФЗ "О страховых пенсиях". Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего трудоспособного совершеннолетнего сына (дочери) может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшими детьми, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию (Определение Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1260-О-О).

Такой же порядок оценки доказательств имеющихся в конкретном деле путем соотнесения доходов лица с расходами, необходимыми для удовлетворения жизненно важных потребностей, установлен при исследовании вопроса о праве гражданина на получение содержания от погибшего, учитывая, что такое право имеет нетрудоспособный нуждающийся родитель (ст. 87 Семейного кодекса РФ), о чем изложено в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1166-О.

Согласно ч. 1 ст. 87 Семейного кодекса Российской Федерации трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

Из буквального толкования ст. 87 СК РФ следует, что еще одним условием для получения суммы в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца является нуждаемость нетрудоспособных родителей.

Между тем, каких-либо доказательств нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от погибшего сына или несения им расходов, необходимых для удовлетворения жизненно важных потребностей истцов, а также доказательства нуждаемости в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ в суд не представлено.

Кроме размера пенсии истцов и заработка погибшего сына, и на иные обстоятельства ФИО2 и ФИО1 не ссылались.

Величина прожиточного минимума в Камчатском крае за I квартал 2018 года для пенсионеров составляет 15 191 рубль (Постановление Правительства Камчатского края отДД.ММ.ГГГГ №-П).

Согласно справке УПФР в г. Петропавловске – Камчатском от ДД.ММ.ГГГГ размер пенсии ФИО1 составляет 24624,55 рублей.

Согласно справке УПФР в г. Петропавловске – Камчатском от ДД.ММ.ГГГГ размер пенсии ФИО2 составляет 25003,35 рублей.

Таким образом, размер пенсии истцов значительно превышает величину прожиточного минимума в Камчатском крае.

Иных доказательств нуждаемости истцами не представлено.

Сам по себе факт получения ФИО8 заработной платы в размере 95400,63 (109655,9-13 % НДФЛ) не является доказательством нуждаемости истцов.

Кроме того, суд учитывает, что в должности водолаза в АО «Северо – Восточный ремонтный центр» ФИО8 работал непродолжительное время (с июля 2017 года), последняя запись в трудовой книжке перед трудоустройством к ответчику датирована ДД.ММ.ГГГГ.

Однако имеющиеся в деле доказательства о размере пенсии истцов и размере заработной платы их сына не свидетельствуют о том, что истцы находились на полном содержании сына или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию либо о том, что истцы являлись нуждающимися родителями на момент причинения вреда.

На основании изложенного, исковые требования ФИО1 о взыскании с Акционерного общества «Северо - Восточный ремонтный центр» единовременной задолженности по ежемесячным платежам в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 279013 руб. 39 коп.; денежной суммы в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца ежемесячно по 36551 руб. 97 коп., начиная с ДД.ММ.ГГГГ, бессрочно, с последующей индексацией в установленном законом порядке, не подлежат удовлетворению; исковые требования ФИО2 о взыскании с Акционерного общества «Северо - Восточный ремонтный центр» единовременной задолженности по ежемесячным платежам в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 279013 руб. 39 коп.; денежной суммы в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца ежемесячно по 36551 руб. 97 коп., начиная с ДД.ММ.ГГГГ, бессрочно, с последующей индексацией в установленном законом порядке, не подлежат удовлетворению.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в пользу дохода бюджета Петропавловск - Камчатского городского округа а подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Северо - Восточный ремонтный центр» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Северо - Восточный ремонтный центр» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Исковые требования ФИО1 о взыскании с Акционерного общества «Северо - Восточный ремонтный центр» единовременной задолженности по ежемесячным платежам в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 279013 руб. 39 коп.; денежной суммы в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца ежемесячно по 36551 руб. 97 коп., начиная с ДД.ММ.ГГГГ, бессрочно, с последующей индексацией в установленном законом порядке, оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО2 о взыскании с Акционерного общества «Северо - Восточный ремонтный центр» единовременной задолженности по ежемесячным платежам в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 279013 руб. 39 коп.; денежной суммы в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца ежемесячно по 36551 руб. 97 коп., начиная с ДД.ММ.ГГГГ, бессрочно, с последующей индексацией в установленном законом порядке, оставить без удовлетворения.

Взыскать с Акционерного общества «Северо - Восточный ремонтный центр» государственную пошлину в доход бюджета Петропавловск - Камчатского городского округа в размере 600 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Ю.В. Сокова