Дело №

№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«12» октября 2023 года г. Домодедово 

Домодедовский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Д.П. Князевой,

при секретаре судебного заседания ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении ущерба, судебных расходов, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании суммы ущерба, причиненного в результате ненадлежащего оказания услуг в размере 853 000 руб., расходов за подготовку заключения определения рыночной стоимости ущерба в размере 10 000 руб., расходов на оплату услуг представителя в размере 75 000 руб., по оплате государственной пошлины в размере 11 730 руб., расходов за составление доверенности в размере 2 000 руб., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование требований указал, что 10.10.2022 г. заключил с ФИО3 договор по отделке банки, согласно которому ответчик принял на себя обязательства по внутренней отделке парной комнаты бани. Объектом проведения работ являлось строение, по адресу: 

<

адрес>. Работы были выполнены и завершены в установленный условиями договора срок. ДД.ММ.ГГГГ в бане произошло возгорание. Из постановления отдела надзорной деятельности и профилактической работы по городскому округу Домодедово УНД и ПР ГУ МЧС России по Московской области следует, что наблюдалось горение обрешотки кровли строения дома, вблизи дымохода печи, в результате чего в указанном месте обрешетка выгорела на площади 5 кв.м., первый этаж строения был закопчен продуктами горения, частично залит водой. В ходе проведения проверки по вышеуказанному пожару, сотрудниками установлено, что наиболее интенсивные повреждения (выгорания) горючих конструкций наблюдались в северной части, на кровле строения, в месте прохождения дымохода тельной печи через деревянные конструкции кровли. Установлено, что дымоход представлял собой металлическую сэндвич — трубу, при осмотре которой в месте прохождения через конструкцию стены наблюдались цвета побежалости. Проходной узел дымохода через кровлю представлял собой круглое отверстие в непосредственной близости от горючих строительных конструкций строения. Очаговая зона находилась в северной части строения дома, в месте прохождения дымохода печи через конструкцию кровли, в связи с чем, наиболее вероятной причиной пожара послужило воспламенение горючих конструкций и материалов, расположенных в очаговой зоне (в непосредственной близости от дымохода печи), вследствие продолжительного теплового воздействия и их разогрева до температуры воспламенения. Истец полагает, что при осуществлении ответчиком работ, указанных в смете, были допущены нарушения правил пожарной безопасности, техники безопасности, санитарных норм и правил производства работ, которые в последствии спровоцировали пожар в строении. Сумма ущерба, состоящая из рыночной стоимости работ и материалов, необходимых для устранения ущерба, причиненного внутренней отделке помещения и движимого имущества, находящегося в помещении в момент возгорания, составила 853 000 руб. Стоимость работ по оценке ущерба, составила 10 000 руб. В досудебном порядке требования истца о возмещении ущерба удовлетворены не были. Расходы на оплату представителя понесены в сумме 75 000 руб., а также расходы по оформлению нотариальной доверенности, которые просил взыскать с ответчика. Также истец указал, что от произошедшего в жилом помещении пожара, он испытывал нравственные страдания, душевные волнения и переживания, которые негативно сказывались на общем моральном состоянии и здоровье, он был вынужден в срочном порядке искать денежные средства для устранения последствий пожара, в связи с чем оценивает причиненный ему моральный вред в размере 50 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО9 исковые требования поддержали и просили удовлетворить. Пояснили, что пожар произошел вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком договора подряда по монтажу бани, а именно: близко смонтирован дымоход по отношению к крыше, отсутствовал пожарный узел, пожарозащита в виде каменной ваты отсутствовала. Тот факт, что монтаж оборудования выполнен с отступлением от проекта не могло служить причиной возгорания, поскольку перенесена лишь сама печь, а проект монтажа дымохода не изменялся. Просил обратить внимание, что ответчик не является профессиональным лицом, обладающим соответствующими навыками по монтажу оборудования для бань, с истцом они познакомились через сайт «Авито» и истец, будучи лицом, у которого не имелось сомнений сомневаться в наличии у ответчика соответствующих знаний, заключил с ним договор подряда. Ходатайства о назначении по делу судебной пожарно — технической экспертизы, строительно — технической экспертизы, не заявляли.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание явился, иск не признал, представил письменные пояснения. Пояснил, что он действительно выполнял работы по монтажу печи бани в строении, принадлежащем истцу. Работы были выполнены с отступлением от проекта, в результате чего была перенесена печь. Он пытался убедить истца выполнить работы согласно проекту, однако поскольку ФИО2 настаивал на установке печи в ином месте, он, подготавливая проект договора подряда предусмотрел пункт, который освобождает его от ответственности, а размер ущерба не может превышать стоимости выполненных работ. По его мнению, возгорание также могло произойти в следствие неверной эксплуатации печи, не в соответствии с инструкцией, а также в связи с сильным разогревом печи. Свою вину не признает, с суммой ущерба не согласился. После разъяснения судом бремени распределения доказательств, юридически значимых обстоятельств по делу, ходатайства о назначении по делу пожарно — технической экспертизы, строительно — технической экспертизы не заявил, о чем указал письменно. Также пояснил, что он не является лицом, обладающим специальным образованием для монтажа такого рода печей, данное занятие является его хобби, чем он занимается в свободное от основной работы время. Услуги по монтажу печного банного оборудования оказывал неоднократно, жалоб никогда не поступало. Ранее присутствующий представитель ответчика — ФИО5 с исковыми требованиями не согласился, представил письменный отзыв.

Суд, выслушав явившихся лиц, допросив свидетеля, изучив представленные доказательства в совокупности и каждого в отдельности, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 15 июля 2009 года № 13-П, обязанность возместить причиненный вред является, как правило, мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

Как указал Верховный Суд РФ в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ), отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 401 Гражданского кодекса РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Статья 309 Гражданского кодекса РФ определяет, что обязательства должны исполняться надлежащим образом.

Из материалов дела следует, что между ФИО2 и ФИО3 заключен договор подряда на отделку бани (сауны) от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 1.1 договор, заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательство по внутренней отделке: парной комнаты бани, согласно проектно сметной документации, прилагаемой к настоящему договору и пожеланиями заказчика, выраженными в письменной форме.

Объектом проведения работ являлось строение, по адресу: 

<

адрес>.

Дата выполнения работ определена ДД.ММ.ГГГГ, работы выполнены в срок, что не оспаривалось истцом.

Акт выполненных работ между сторонами не подписывался, однако стороны не оспаривали, что договор от ДД.ММ.ГГГГ исполнен полностью, работа принята истцом.

Согласно смете работ, являющейся приложением № к договору, ответчик обязался выполнить следующие работы по установке печи: установка печи, вырез в стене под портал печи, создание портала из кирпича, вырез в потолке под проход трубы, монтаж ППУ в потолке и пожарозащита ППУ, монтаж дымохода, монтаж декоративной термозащиты внутри, отделка порта снаружи. 

При этом в смете оговорены дополнительные пожелания заказчика : «печь устанавливается не по проекту дома по требованию заказчика с топкой с веранды».

Как видно из материалов дела, 05.06.2023 г. в бане произошло возгорание. Из постановления отдела надзорной деятельности и профилактической работы по городскому округу Домодедово УНД и ПР ГУ МЧС России по Московской области от 13.06.2023 г. следует, что наблюдалось горение обрешётки кровли строения дома, вблизи дымохода печи, в результате чего в указанном месте обрешетка выгорела на площади 5 кв.м., первый этаж строения был закопчен продуктами горения, частично залит водой. В ходе проведения проверки по вышеуказанному пожару, сотрудниками установлено, что наиболее интенсивные повреждения (выгорания) горючих конструкций наблюдались в северной части, на кровле строения, в месте прохождения дымохода тельной печи через деревянные конструкции кровли. Установлено, что дымоход представлял собой металлическую сэндвич — трубу, при осмотре которой в месте прохождения через конструкцию стены наблюдались цвета побежалости. Проходной узел дымохода через кровлю представлял собой круглое отверстие в непосредственной близости от горючих строительных конструкций строения. Очаговая зона находилась в северной части строения дома, в месте прохождения дымохода печи через конструкцию кровли, в связи с чем, наиболее вероятной причиной пожара послужило воспламенение горючих конструкций и материалов, расположенных в очаговой зоне (в непосредственной близости от дымохода печи), вследствие продолжительного теплового воздействия и их разогрева до температуры воспламенения. 

Истец ссылается на ненадлежащее качество работ, выполненных ответчиком.

Поскольку заявлен спор о возмещении ущерба, причиненного ненадлежащим качеством выполненных работ, то применительно к названным нормам закона, а также правилам, установленным в статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, на ответчика возлагается обязанность доказать отсутствие его вины в возникновении пожара (надлежащее выполнение работ), наличие вины иных лиц – истца, третьего лица, нарушившего правила эксплуатации печи.

Вместе с тем, таких доказательств в ходе рассмотрения дела не представлено.

Как установлено выше из постановления отдела надзорной деятельности и профилактической работы по городскому округу 

<

адрес> УНД и ПР ГУ МЧС России по Московской области от 13.06.2023 г., что причина пожара связана с устройством трубы дымохода, то есть место, где ФИО3 выполнял работы.

Доказательств того, что названные работы выполнены в соответствии с требованиями правил противопожарной безопасности в суд не представлено. Согласно представленной в дело инструкции по установке банной печи «Атмосфера», которая была установлена в бане истца, как подтвердили стороны, при установке банной печи прежде всего следует руководствоваться соображением пожарной безопасности согласно актуальной редакции СНиП 41-01-2003 «Отопление, вентиляция и кондиционирование». При этом, минимальный отступ от внутренних стеной печи и дымовой трубы для сгораемых конструкций должен составлять 500 мм. Крайне нежелательно для экономии пространства уменьшать противопожарные расстояния, с учетом использования дополнительных изоляционных материалов. Сгораемые конструкции следует защитить негорючими термоизоляционными матами из каменной ваты или цементно-волокнистыми плитами, толщиной 25-50 мм. Монтаж дымоотводящих каналов необходимо производить согласно СП 7.13130.2023 «Свод правил. Отопление, вентиляция и кондионирование. Требования пожарной безопасности». 

В ходе рассмотрения дела ответчик пояснил, что монтаж дымохода проходил в крыше, с учетом измененного проекта по переносу печи, в том месте, где имелось много перекладин, стропил, монтаж пожарного узла по инструкции не требовался. Расстояние до горючих материалов при проходе через крышу было уменьшено, что не показалось ответчику критическим для отказа в выполнении работ. При этом труба была обложена каменной ватой.

В ходе рассмотрения дела был допрошен свидетельств ФИО6, принимавший участие в отделке бани и установке печи и дымохода. Свидетель подтвердил, что установка банной печи была выполнена по желанию заказчика, в том месте, от которого может образоваться мостик холода, что приведет к дополнительной нагрузке на дымоход. Ответчик пытался отговорить заказчика от данного решения, однако когда истец отказался, ответчик внес в договор подряда условие об отсутствии ответственности за изменение проекта по желанию заказчика. Пояснил, что при монтаже печи с отступлением от проекта, требовалось монтаж дымохода в том месте, где балки и строприлы проходят чаще.

Таким образом, исходя из пояснений ответчика, подтвержденными свидетельскими показаниями следует, что противопожарные расстояния при монтаже дымохода, были уменьшены, что свидетельствует о нарушении требований СНиП 41-01-2003. Проходной узел отсутствовал. Организованная им конструкция создает пожарную опасность.

Возражая против иска, ФИО3 ссылался на то, что исполнял заказ, печь была перенесена, соответственно дымоход также был смонтирован не по проекту. Он предупреждал ФИО2 о возможных последствиях, а потому при заключении договора, внес в него пункт 6.2., согласно которому подрядчик не несет ответственности за результаты работ и ущерб, возникший по причине выполняемых особых положений заказчика. Материальная ответственность подрядчика по договору не может превышать стоимость услуг по договору.

Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

При оценке названных доводов ответчика, суд исходит из положений статьи 716 Гражданского кодекса РФ, согласно которой при обнаружении непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи возлагает на подрядчика обязанность немедленно предупредить заказчика об этом и до получения от него указаний приостановить работу.

Применительно к рассматриваемому спору названная норма означает, что ФИО3, обнаружив, что данное заказчиком поручение непригодно (опасно) для использования обязан был не приступать к работе или приостановить ее. В этой связи, пункт 6.2 договора гласит об освобождении исполнителя от ответственности за ненадлежащее оказание услуг, а потому является ничтожным.

В ходе рассмотрения дела не установлено наличие иных внешних источников тепла (кроме трубы), приведших к возгоранию короба, в связи с чем, суд считает установленным, что именно ненадлежащее качество монтажа дымохода (без учета расстояния от горючих материалов) стало причиной возгорания.

Суд считает возможным применить при разрешении настоящего спора положения части 3 статьи 401 Гражданского кодекса РФ, так как, несмотря на то, что ответчик в установленном законом порядке, статус индивидуального предпринимателя не имеет. Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела ФИО3 указывал, что регулярно на платной основе оказывает услуги по строительству частным лицам, ссылался, что претензий к качеству его работы никогда не было.

Ответчик выполнял работу, связанную с установкой печи, монтажом дымохода, то есть, требующую соблюдения противопожарных норм и правил, в силу названой нормы закона он обязан проявлять осмотрительность и принимать все меры к недопущению нарушений указанных норм и правил во избежание возникновения пожароопасных ситуаций и наступления вреда. Ответчик, как выполняющий работы в особой специфической области, связанной с использованием источников повышенной опасности, к каковым относятся печи и дымоходы, обязан принимать все меры к устранению различных угроз и опасностей, которые могут возникнуть при реализации данных объектов. Следовательно, при отсутствии доказательств принятия должных мер для надлежащего исполнения своих обязательств, ответчик несет ответственность.

То обстоятельство, что причиной пожара явилось неправильное обустройство дымохода печи, выразившееся в недостаточном отступе от горючих конструкций короба, свидетельствует о том, что ответчик как лицо, обязанное строго соблюдать правила пожарной безопасности, не принял необходимых и достаточных мер к тому, чтобы исключить возникновение пожароопасной ситуации, осуществляя ненадлежащий контроль за своей деятельностью при выполнении подрядных работ. При этом, доказательств отсутствия вины в нарушении прав потребителя ответчиком, на которого возложено бремя доказывания данного обстоятельства, суду представлено не было.

Более того, как установлено в ходе рассмотрения дела, ответчик не обладает специальными знаниями в данной отрасли, а истец, также в отсутствие специальных познаний соответственно, не мог объективно оценить качество (безопасность) предложенного варианта установки печи, дымохода.

Поскольку, как указано, во всяком случае, возгорание произошло от теплового воздействия трубы дымохода на деревянные конструкции дома, соответственно, действия ФИО3, выразившиеся в несоблюдении норм и правил противопожарной безопасности, состоят в причинно-следственной связи с возгоранием. 

Объяснения ответчика об отсутствии его вины не могут быть положены в основу решения суда, так как в соответствии со статьями 60, 68 Гражданского процессуального кодекса РФ, они подлежат проверке и учитываются наряду с другими доказательствами.

Совокупностью оцененных судом доказательств факт ненадлежащего выполнения работ установлен. Изменение проекта по переносу печи по желанию заказчика, не может служить основанием для освобождения ответчика от ответственности по возмещению ущерба, поскольку в подобном случае, он мог отказаться от выполнения работ, а согласившись, принял на себя риск по определению безопасности ее результатов.

Таким образом, в суд не представлено доказательств того, что ФИО3, производивший монтаж печи, дымохода, не виновен в произошедшем возгорании.

Руководствуясь принципом распределения бремени доказывания, установленном в части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, суд считает установленным факт виновности ответчика в возникновении пожара.

Довод ответчика о том, что причиной пожара могло послужить неверная эксплуатация истцом печи, а именно ее сильный разогрев, что привело к перегреву дымохода объективно ничем не подтвержден.

Суд разъяснял ответчику право представить доказательства отсутствия его вины, заявить по делу ходатайство о проведении судебной пожарно-технической экспертизы, однако ФИО7 от проведения экспертизы отказался.

Кроме того, согласно исследованию специалиста УНД и ПР ГУ МЧС России по Московской области, температура печи и ее дымохода во время топки дровами почти не зависит от продолжительности топки.

При таких обстоятельствах, требования истца о взыскании с ответчика суммы ущерба, причиненного в результате пожара, подлежат удовлетворению. 

Определяя размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, судом в качестве доказательства по делу принимается заключение досудебной оценки ФИО10 согласно которому рыночная стоимость работ и материалов, необходимых для устранения ущерба, причиненного внутренней отделке помещения, без учета износа составит 853 000 руб.

При этом в совокупности оценивая представленное заключение с материалом проверки по факту пожара, судом учитывается, что в процессе пожара выгорела обрешетка кровли вблизи дымохода печи, первый этаж закопчен продуктами горения, частично залит водой.

Оснований ставить под сомнение представленное заключение специалиста суд не усматривает, поскольку оно последовательно и логично, выполнено квалифицированным специалистом. Тот факт что заключение выполнено в одной организации, где работает представитель истца, под сомнения выводы специалиста не ставят.

Судом разъяснено право заявить ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы относительно стоимости причиненного ущерба, однако ответчик, не соглашаясь с заключением специалиста, такое ходатайство не заявил.

В суд не представлено доказательств существования обстоятельств, которые могли бы, в силу положений части 3 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ служить основанием для снижения суммы подлежащего взысканию ущерба.

Право стороны, в пользу которой состоялось решение, на компенсацию понесенных по делу судебных издержек закреплено в статье 98 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Как видно из материалов дела, истец при подаче иска понес расходы по оплате услуг специалиста 10 000 руб. Доказательства расходов представлены в материалы дела, заключение специалиста принято судом в качестве доказательства по делу, а потому данные расходы подлежат взысканию с ответчика в полном объеме.

Также из материалов дела усматривается, что истец понес расходы по оплате услуг представителя на сумму в размере 75 000 руб. Ответчик с такой суммой не согласился, полагая расходы завышенными. Суд, руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, приходит к выводу об удовлетворении данного требования в части, а именно в размере 35 000 руб., исходя из категории спора, не относящегося к определенной сложности, объема выполненных представителем услуг, количества судебных заседаний.

Расходы на оплату услуг доверенности в сумме 2 000 руб. подлежат взысканию с ответчика в соответствии со ст. 94 ГПК РФ, поскольку из доверенности усматривается, что она выдана на ведение именно настоящего дела, оплачена по тарифу нотариуса.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 730 руб. подлежат взысканию в полном объеме.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения требования истца о взыскании в его пользу с ответчика материального вреда в сумме 50 000 руб. в соответствии со ст.ст. 151, 1150 ГК РФ, поскольку истец не представил доказательств нарушения его личных не имущественных прав.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца 

<

адрес>, паспорт серии №, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>) в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца 

<

адрес>, паспорт серии №. зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>) сумму ущерба в размере 853 000 руб., расходы по оплате заключения рыночной стоимости ущерба в размере 10 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 730 руб., расходы по нотариальному удостоверению доверенности в размере 2 000 руб.

В удовлетворении исковых требований о взыскании расходов по плате услуг представителя в размере 40 000 руб., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Домодедовский городской суд Московской области, путем подачи апелляционной жалобы в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий Д.П. Князева