Дело № 2-1131/2019 

РЕШЕНИЕ

 

Российской Федерации 

09 декабря 2019 года город Орск 

Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Гук Н.А.,

при секретаре Мальгиной В.А.,

с участием

прокурора – старшего помощника прокурора Ленинского района г. Орска Оренбургской области Агаповой Ксении Игоревны,

истца ФИО1 и его представителя – адвоката Никифорова Евгения Олеговича,

представителя третьего лица СУ СК России по Оренбургской области – ФИО2,

представителя третьего лица прокуратуры Оренбургской области Агаповой Ксении Игоревны, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1131/2019 по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Оренбургской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Оренбургской области, в котором просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 1 500 000 руб.; утраченный оправданным заработок в размере 791 988,45 руб.; понесенные расходы, вызванные незаконным уголовным преследованием, за оказанные адвокатом юридические услуги в сумме 435 000 руб, из которых 40 000 рублей - расходы на юридические услуги для обращения в суд с данным иском и представительство в суде; за размещение объявления по поиску свидетелей на телеканалах «СТС Орск-ТВ», «ТНТ-Орск», «ОРТ-планета» в сумме 8 480 руб.; за оплату билетов на автобус в г. Оренбург для участия в судебных заседаниях Оренбургского областного суда в сумме 9 800 руб.

В обоснование иска указано, что 21 февраля 2017 года СО по г. Орску следственного управления Следственного комитета РФ по Оренбургской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ. 

16 марта 2017 года СО по г. Орску следственного управления Следственного комитета РФ по Оренбургской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ. 

16 марта 2017 года уголовные дела соединены в одно производство. 

ФИО1 01 марта 2017 года допрошен в качестве подозреваемого, в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; 19 апреля 2017 года вновь допрошен в качестве подозреваемого; 11 мая 2017 года ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 292 УК РФ, последний допрошен в качестве обвиняемого; 17 мая 2017 года дополнительно допрошен в качестве обвиняемого; 22 мая 2017 года уведомлен об окончании следственных действий; с 24 по 25 мая 2017 года совместно с адвокатом ознакомлены с материалами уголовного дела (3 тома), после чего ими заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИО1 составов инкриминируемых ему преступлений, в удовлетворении которого органом предварительного следствия было отказано.

Приговором Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 15 августа 2017 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 200 000 рублей с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с исполнением государственной функции по контролю и надзору в области обеспечения безопасности дорожного движения, ведением административной практики и производства по делам об административных правонарушениях, на срок 2 года. 

Постановлением Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 15 августа 2017 года уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК РФ в отношении ФИО1 прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ- в связи с отсутствием состава преступления. 

28 августа 2017 года ФИО1 поданы замечания на протокол судебного заседания, которые удовлетворены постановлением Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 28 августа 2017 года. 

Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от 05 октября 2017 приговор Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 15 августа 2017 года оставлен без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 и его адвоката - без удовлетворения. 

Постановлением судьи Оренбургского областного суда А от 12 января 2018 года в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано. 

Постановлением Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 06 апреля 2018 года удовлетворено представление судебного пристава - исполнителя ОСП Ленинского района г. Орска УФССП России по Оренбургской области о замене ФИО1 наказания в виде штрафа в размере 200 000 рублей, назначенного по приговору Советского районного суда г. Орска от 15 августа 2017 года, на наказание в виде принудительных работ на срок 1 год с удержанием 10% заработной платы. 

Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от 29 мая 2018 года постановление Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 06 апреля 2018 года изменено: ФИО1 заменено наказание в виде штрафа в размере 200 000 рублей, назначенное по приговору Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 15 августа 2017 года, на наказание в виде исправительных работ на срок 1 год с удержанием 10 % заработка в доход государства. 

Постановлением Верховного Суда Российской Федерации от 14 августа 2018 года кассационная жалоба адвоката Никифорова Е.О. в интересах ФИО1 вместе с материалами уголовного дела передана на рассмотрение в судебном заседании президиума Оренбургского областного суда. 

Постановлением президиума Оренбургского областного суда от 17 сентября 2018 года кассационная жалоба удовлетворена частично. 

Апелляционное постановление судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 05 октября 2017 года в отношении ФИО1 отменено. 

Апелляционным приговором Оренбургского областного суда от 18 октября 2018 года ФИО1 признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была отменена.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Уголовное преследование ФИО1 началось 21 февраля 2017 года с момента возбуждения в отношении него уголовного дела по ч. 2 ст. 292 УК РФ. 

Приказом МУ МВД России «Орское» от 21 февраля 2017 года ФИО1 временно отстранен от выполнения служебных обязанностей с 21 февраля 2017 года, в соответствии с п. 31.1 р. IV приказа МВД России № 65 от 31.01.2013 года принято решение о не выплате ему премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей. 

Основанием для принятия данного решения МУ МВД России «Орское» явилось постановление о возбуждении СО по г. Орску СУ СК РФ по Оренбургской области уголовного дела в отношении ФИО1 от 21 февраля 2017 года по ч. 2 ст. 292 УК РФ. 

18 октября 2017 года ФИО1 уволен со службы в МУ МВД России «Орское» по пункту 7 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с осуждением Советским районным судом г. Орска Оренбургской области за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ. 

В связи с вынесением в отношении ФИО1 оправдательного апелляционного приговора 18 октября 2018 года, 06 ноября 2018 года он обратился в МУ МВД России «Орское» с заявлением о восстановлении в прежней должности и специальном звании в МУ МВД России «Орское». 

В восстановлении на работе начальником МУ МВД России «Орское» ФИО1 отказано, что следовало из ответа начальника МУ МВД России «Орское» от 07 ноября 2018 года, в котором ему рекомендовано обратиться с данным вопросом в суд в порядке ст.ст. 135 - 139 УПК РФ. 

ФИО1 данный ответ не получил в установленный законом срок, и был вынужден обратиться в Октябрьский районный суд г. Орска с исковым заявлением к МУ МВД России «Орское» о признании незаконным отказа работодателя о восстановлении на работе. 

Определением Октябрьского районного суда г. Орска производство по настоящему иску прекращено. Судом разъяснено право обратиться для разрешения указанного спора в суд первой инстанции, постановивший приговор, либо в суд по месту жительства в порядке, предусмотренном УПК РФ.

В связи с этим подано соответствующее ходатайство в порядке ст.ст. 396, 397, 399 УПК РФ о восстановлении трудовых прав оправданного ФИО1 в суд первой инстанции, постановивший приговор - в Советский районный суд г. Орска. 

Но постановлением судьи Советского районного суда г. Орска от 21 декабря 2018 года ходатайство каким-то образом направлено по подсудности в Ленинский районный суд г. Орска. При этом указанное постановление направлено судом в его адрес 11 января 2019 года, что подтверждается сопроводительным письмом суда, сдано в почтовое отделение только 15 января 2019 года, и прибыло в отделение почтовой связи только 16 января 2019 года, что видно из дат на штампах почтовых отделений, проставленных на почтовом конверте, то есть данное постановление суда получено уже с пропуском установленного законом срока на его обжалование, в то время как законность принятого 21 декабря 2018 года Советским районным судом г. Орска Оренбургской области процессуального решения вызывала сомнение. 

Дабы не затягивать процесс восстановления нарушенных трудовых прав оправданного ФИО1, принятое Советским районным судом г. Орска решение о направлении по подсудности заявления не обжаловалось. 

Только 05 марта 2019 года постановлением Ленинского районного суда г. Орска приказ УМВД РФ по Оренбургской области от 18.10.2017 года № 238 л.с. об увольнении ФИО1 отменен с разъяснением судом обязанности восстановления ФИО1 в должности инспектора (ДПС) 1 взвода 1 роты ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Орское», которое вступило в законную силу 15 марта 2019 года, в связи с чем приказ УМВД России по Оренбургской области от 18.10.2017 года № 238 л/с был отменен с 16 марта 2019 года. 

Таким образом, с начала незаконного уголовного преследования, отстранения ФИО1 от выполнения своих служебных обязанностей (с 21 февраля 2017 года) и до восстановления ФИО1 на службе (16 марта 2019 года) прошло 2 года 23 дня., на протяжении которого ФИО1 находился в состоянии стресса, постоянно испытывал нервные переживания, связанные с незаконным уголовным преследованием и незаконным осуждением.

После возбуждения в отношении него уголовного дела 21 февраля 2017 года ФИО1 был сразу же руководством МУ МВД России «Орское» отстранен от выполнения служебных обязанностей, лишен возможности получать премию за добросовестное выполнение служебных обязанностей. 

После этого резко усложнились отношения с коллегами по работе и руководством, поскольку все стали осуждать его за совершение преступления, обвинять в фальсификации документов, перестали доверять, как сотруднику полиции, что сильно опорочило его служебную репутацию, как сотрудника полиции, из-за чего последний сильно переживал и испытывал нравственные страдания. 

Информация о том, что сотрудник ГИБДД (ФИО1) предстанет перед судом опубликована 27 марта 2017 года на информационно-развлекательном портале Orsk.ru в сети Интернет. При этом информация, которая была размещена на данном портале 27 марта 2017 года во многом не соответствовала действительности. Все, кто знал ФИО1 и ситуацию, в которой он оказался, считали данную информацию достоверной, были уверены в том, что ФИО1 совершил преступление, за что будет осужден судом, что дополнительно формировало общее негативное отношение к ФИО1, из-за чего он также сильно переживал и расстраивался.

Даже после оправдания и восстановления на службе не все коллеги стали ему доверять и поддерживать рабочие отношения, поскольку это было до его незаконного уголовного преследования, в связи с чем восстановить в полной мере нормальные полноценные рабочие взаимоотношения в коллективе, и вновь завоевать уважение и авторитет среди коллег по службе уже не представляется возможным из-за предвзятого и негативного отношения к ФИО1 со стороны некоторых коллег по службе, которые по-прежнему не доверяют ему и считают нарушителем. Кроме того, новые сотрудники полиции, которые устраиваются в ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Орское», узнавая о том, что ФИО1 привлекался к уголовной ответственности, отстранялся от выполнения служебных обязанностей и был уволен со службы, также сторонятся и не общаются с ним, поскольку считают его нарушителем несмотря на то, что последний оправдан и восстановлен на службе в установленном законом порядке. 

Таким образом, в результате незаконного уголовного преследования служебная репутация и авторитет истца, как сотрудника полиции, среди коллег по службе, а также его служебные отношения с коллегами по работе были сильно испорчены, и восстановить их в полном объеме до того уровня доверия и уважения, которые были до факта незаконного уголовного преследования, уже невозможно, несмотря на полное оправдание. 

Из-за этого ФИО1 до сих пор сильно переживает, нервничает, что негативным образом отражается на службе и дальнейшей карьере, поскольку несмотря на оправдание и восстановление, реальных перспектив иметь повышение по службе, на которое ФИО1 претендовал и рассчитывал до своего незаконного уголовного преследования, у него практически нет. Это обусловлено общим негативным отношением в коллективе, которое он все равно ощущает после самого по себе факта уголовного преследования, который дискредитировал его, как сотрудника полиции, в глазах коллег по службе. 

Также из-за незаконного уголовного преследования у него резко ухудшились отношения в семье, поскольку ДД.ММ.ГГГГ родилась дочь - Ж. Супруга не работала, занималась уходом за ребенком. А с 21 февраля 2017 года истец был отстранен руководством МУ МВД России «Орское» от исполнения служебных обязанностей, лишен премии за добросовестное выполнение своих служебных обязанностей в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, в результате чего ежемесячный доход уменьшился, материальное положение семьи стало тяжелым, а с 18 октября 2017 года ( после увольнения по отрицательным мотивам) семья и вовсе осталась без средств к существованию.

Истец длительное время после увольнения не мог трудоустроиться, поскольку никто из потенциальных работодателей не хотел его трудоустраивать, когда им становилось известно о судимости, и о том, что он был уволен из органов внутренних дел за совершение преступления. После увольнения из правоохранительных органов по такому основанию истец понял, насколько тяжело устроиться бывшему сотруднику полиции на хоть какую-нибудь работу, не говоря уже о работе с достойным заработком. 

По этой причине истец обращался в ГКУ «Центр занятости населения г. Орска», где в соответствии с Законом «О занятости населения в РФ», с 17 ноября 2017 года ему был присвоен статус безработного (

<

данные изъяты>). 

ФИО1 обращался в суд с ходатайством о рассрочке исполнения назначенного судом наказания в виде штрафа, поскольку реально понимал, что не сможет исполнить данный вид наказания даже с учетом рассрочки в связи с крайне тяжелым финансовым положением, в котором он и его семья оказались после незаконного осуждения и увольнения. 

Родители истца являлись пенсионерами, также не имели материальной возможности помочь ему оплатить назначенный судом штраф, поскольку размер их пенсии невелик, и они не могли оказать ему материальную помощь в данной сложной жизненной ситуации. 

Поскольку ФИО1 не смог в установленный законом срок оплатить назначенный по приговору суда штраф, постановлением Октябрьского районного суда г. Орска от 06 апреля 2018 года удовлетворено представление судебного пристава - исполнителя ОСП Ленинского района г. Орска УФССП России по Оренбургской области о замене ФИО1 данного вида наказания иным наказанием в виде принудительных работ на срок 1 год с удержанием 10% заработной платы в доход государства. 

ФИО1, который изначально не признавал себя виновным, оказался еще в более тяжелой, буквально критической ситуации: 

- на его иждивении находились малолетняя дочь и неработающая супруга; 

- он лишился работы, найти новую работу не мог, он и его семья остались без средств к существованию; 

- бывшие коллеги по работе также перестали с ним общаться после его осуждения; 

- у ФИО1 накопились долговые обязательства перед знакомыми и друзьями, которые помогали ему и его семье материально в тяжелой жизненной ситуации (занимали ему денежные средства), рассчитаться с которыми он не мог по объективным причинам. Испортились отношения даже с некоторыми друзьями, которым он не мог вернуть денежные средства, которых также нельзя за это осуждать, поскольку они не обязаны были содержать семью истца и решать его проблемы безвозмездно. 

ФИО1 должен был каким-то образом постепенно возвращать долги, но сделать этого не мог, так как не мог найти работу. 

Кроме того, ФИО1 должен был в соответствии с постановлением Октябрьского районного суда г. Орска от 06 апреля 2018 года уже отбывать наказание в специализированном исправительном центре при УФСИН России по Оренбургской области, что означало, что он должен проживать и работать в условиях изоляции в г. Оренбурге, оставив свою семью не только без средств к существованию, но и без оказания иной помощи в воспитании и решении бытовых вопросов и проблем. 

Один из товарищей ФИО1 - Р согласился ему помочь и трудоустроил водителем. 

В отношении ФИО1 ОСП Октябрьского района г. Орска возбуждено исполнительное производство №-ИП, поскольку последний не оплатил назначенный по приговору суда штраф, в рамках которого ФИО1 были разъяснены положения ст. 32 УИК РФ о замене штрафа иным видом наказания в случае неисполнения решения суда. 

ФИО1 признан ОСП злостным уклонистом от исполнения решения суда. 

Далее ФИО1 был вынужден начать отбывать наказание в виде исправительных работ, и 04 июля 2018 года в филиале по Октябрьскому району г.Орска УИИ УФСИН России по Оренбургской области ему разъяснен порядок и условия отбытия данного вида наказания. С 04 июля 2018 года ФИО1 приступил к отбытию данного вида наказания у Р 

07 августа 2018 года, 28 сентября 2018 года, 30 октября 2018 года с ФИО1, как с преступником, сотрудниками УИИ проводились воспитательные беседы по вопросу отбывания наказания, в ходе которых ему разъяснялось о недопущении совершения преступлений и правонарушений, рассказывалось о добропорядочном поведении и соблюдении законодательства. 

Только 09 ноября 2018 года ФИО1 снят с учета УИИ в связи со своим оправданием. 

ФИО1 более двух лет не мог осуществлять службу в органах внутренних дел, был вынужден искать низкооплачиваемую работу, не соответствующую его интеллектуальному уровню, жизненному опыту и образованию.

За время отстранения от исполнения служебных обязанностей ФИО1 за период с 21 февраля 2017 года по 18 октября 2018 года недополучил за добросовестное выполнение служебных обязанностей премию в размере 49 164,74 рублей (ответ МУ МВД России «Орское» на запрос адвоката от 06 декабря 2018 и справка МУ МВД России «Орское» от 05 апреля 2019 года). Размер недополученного денежного довольствия ФИО1 за период с 19 октября 2017 года (с даты увольнения) по 15 марта 2019 года (восстановился на службе с 16 марта 2019 года) составил 772 730,06 рублей (справка МУ МВД России «Орское» от 05 апреля 2019 года). 

Также ФИО1 недополучил материальную помощь за 2018 год в сумме 26 000 рублей. 

Итого ФИО1 недополучено в результате незаконного уголовного преследования 847 894,8 рублей (49 164,74 рублей + 772 730,06 рублей + 26 000 рублей). 

За время работы у Р в период с 01 июня 2018 года по 29 октября 2018 года ФИО1 заработал 63 082,25 рублей, из которых 5 027,17 рублей удержаны УИИ из заработной платы ФИО1 в период отбытия им наказания в виде исправительных работ. 

За время нахождения на учете в качестве безработного в ГКУ «Центр занятости населения г. Орска» с 17 ноября 2017 года по 16 мая 2018 года ФИО1 получил социальную выплату в размере 2 878,44 рублей. 

Итого, чистый доход ФИО1 за период с 18 октября 2017 года по 15 марта 2019 года составил 60 933,52 рублей (63 082,25 руб. - 5 027,17 руб. + 2 878,44 руб.).

Разница между недополученным ФИО1 доходом в МУ МВД России «Орское» в результате незаконного уголовного преследования и полученным им доходом за время работы у Р и в ГКУ «Центр занятости населения г. Орска» составила 786 961,28 рублей (847 894,8 рублей - 60 933,52 рублей).

На дату подачи настоящего искового заявления ФИО1 понесены расходы на оплату юридических услуг 435 000 рублей.

При определении компенсации морального вреда следует руководствоваться не только нормами Гражданского Кодекса РФ, но и в силу того, что международные договоры РФ являются частью ее правовой системы (ст. 7 ГК РФ), постановлениями Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года по делу «Смирнов против России» ( Жалобы № 46133/99 и 48183/99), от 03 февраля 2011 года по делу «Кабанов против России»(Жалоба №8921/05), в которых говорится, что некоторые формы морального ущерба, включая эмоциональные страдания, по своей природе не всегда могут быть доказаны чем-то конкретным. Это не мешает суду присудить возмещение, если он сочтет разумным полагать, что заявителю был причинен вред, требующий финансовой компенсации. Получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечены:

- Следственное Управление Следственного Комитета РФ по Оренбургской области.

– прокуратура Оренбургской области.

- прокуратура Советского района г. Орска Оренбургской области.

Определением суда от 09 декабря 2019 года по ходатайству представителей СУ СК России по Оренбургской области, Министерства финансов Российской Федерации производство по делу в части требований о компенсации материального вреда и судебных расходов реабилитированному по уголовному делу - прекращено на основании абз. 1 ст. 220 ГПК РФ.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске.

Дополнил, что 18 октября 2018 года был оправдан, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. 

Очень обидно, что это произошло с ним. Изначально был уверен, что действовал в соответствии с приказом и должностными обязанностями. В тяжелых жизненных ситуациях старается поставить себя на место другого. 

Его уволили, когда родился ребенок, поэтому он не мог содержать семью. Было унизительно, больно перед родителями-пенсионерами, перед семьей. Не мог понять - что происходит. Жизнь перевернулась, стоял вопрос - чем кормить семью. В октябре 2017 года уволили из ОВД, встал на учет в Центр занятости населения, но даже там 6 месяцев никуда не брали, т.к. бывший сотрудник полиции, судим. Было очень тяжело. Сильно переживал, испытывал нравственные страдания, не спал, находился в состоянии стресса, депрессии. 

Приходилось ездить в ФКУ УИИ УФСИН России по Оренбургской области отмечаться, что было крайне унизительно. В УИИ ожидал очереди отметиться с судимыми. Был такой случай, что встретил там гражданина, которого сам когда-то привлекал к административной ответственности. Тот насмехался «Ты меня поймал, а сейчас со мной сидишь». Размер компенсации морального вреда 1 500 000 рублей- адекватная сумма. Когда возбудили в отношении него уголовное дело, то на сайте «Орск. ру»27 марта 2017 года разместили об этом информацию- переживал и расстраивался.

Сейчас – после восстановления на работе в ОВД сотрудники относятся к нему уже не так хорошо, смотрят с опаской, о карьере в полиции уже не думает.

Если бы не его и адвоката настойчивость и вера в справедливость- крест на карьере и репутации его детей, не говоря уже о его.

Находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении - никуда не мог выехать из г. Орска Оренбургской области, не мог выехать в Казахстан к родственникам.

Квартиру так и не купил, т.к. уволили из ОВД и стабильной заработной платы не стало.

Когда наказание в виде штрафа заменили на принудительные работы, жена была с грудным ребенком, и престарелым родителям нужно было помогать. 

Он с адвокатом обжаловали постановление, наказание заменили на исправительные работы.

У него изъяли загранпаспорт, оружие- в связи с незаконным осуждением.

Потерял здоровье он и его родители.

Выполнял свои служебные обязанности, был отменен протокол о привлечении лица к административной ответственности, но это же не повод возбуждать уголовное дело, он выполнял свою работу.

Более двух лет продолжалось обжалование приговоров и постановлений. Если бы опустил руки- неизвестно, как сложилась бы судьба. Это печальный след в его жизни.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Никифоров Е.О. (ордер № А-300/132 от 28 августа 2019 года) поддержал исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, расходов на услуги представителя в размере 40 000 рублей, которые подтверждены квитанцией об оплате услуг от 28 августа 2019 года.

Дополнил, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении избрана в отношении доверителя 01 марта 2017 года, отменена 18 октября 2018 года, но он продолжал ходить отмечаться в ФКУ УИИ УФСИН России по Оренбургской области, и снят с учета лишь 09 ноября 2018 года.

Уголовное дело возбуждено в отношении доверителя – 21 февраля 2017 года, в этот же день он отстранен от исполнения обязанностей, лишен премии, 18 октября 2017 года уволен со службы в ОВД в связи с осуждением, восстановлен на службе 16 марта 2019 года.

С 21 февраля 2017 года по 16 марта 2019 года – 2 года 23 дня.

Доверитель испытал стресс, переживания. Резко изменились отношения с коллегами. Информация о возбуждении в отношении него уголовного дела была опубликована 27 марта 2017 года в сети Интернет. Все, кто его знал, узнали об этом, возникло общее негативное отношение. Даже после оправдания – сослуживцы считают его нарушителем, а молодые сотрудники сторонятся. Таким образом, служебная репутация испорчена, не смотря на полное оправдание. Реальной возможности карьерного роста нет.

Незадолго до возбуждения уголовного дела у ФИО1 родилась дочь, жена не работала, он был лишен премии, а после осуждения – и средств к существованию. Родители- пенсионеры не могли оказать помощь в выплате назначенного приговором суда штрафа в размере 200 000 рублей. 

Поскольку не смог выплатить штраф- наказание было заменено на принудительные работы. Возникло критическое положение, долговые обязательства (занимал у знакомых деньги для проживания семьи, не мог возвратить долги), должен был проживать в специализированной организации. У доверителя опустились руки, многие люди отвернулись от него. Он состоял на учете в филиале ФКУ УИИ УФСИН России по Оренбургской области, ходил отмечаться, с ним обращались как с преступником.

Будучи законопослушным гражданином, был вынужден находиться в статусе преступника и правонарушителя, что крайне унизительно и больно, нарушился сон. 

17 ноября 2017 года УФМС России по Оренбургской области у него был изъят загранпаспорт. С 01 марта 2017 года по 09 ноября 2018 года доверитель был лишен возможности выезжать за пределы г. Орска, не мог съездить к родственникам в Казахстан.

18 января 2018 года изъято охотничье оружие, был лишен возможности заниматься охотой. Ограничен в доступе к государственной службе. Полагает, что имело место безразличие следствия, неэффективность судебной системы. 

У ФИО1 в это период возникли проблемы со здоровьем, но напрямую связать их с незаконным привлечением к уголовной ответственности сложно, поэтому об этом детально не говорят.

Возникли проблемы в семье, на работе, с друзьями- все это доверителю тяжело далось.

Два с лишним года в жизни ФИО1 были непростыми, он сильно переживал.

При вынесении решения просил учесть позицию Европейского суда по правам человека по делу «Смирнов против России» от 24 июля 2003 года.

Юридически незаконное преследование прекращено 18 октября 2018 года, но страдания нравственные и физические продолжались и далее –до восстановления на работе.

Взаимосвязь изъятия загранпаспорта и оружия- в актах об изъятии указано основание изъятия- возбуждение уголовного дела. Эти факты установлены.

По поводу письменных заявлений следователю о выезде за пределы г. Орска. Уголовное дело возбуждено в отношении ФИО1 21 февраля 2017 года, очень плотный график следственных действий, допросов, очных ставок, ФИО1 делал заявку в СМИ на отклик свидетелей- он не мог объективно выехать за пределы г. Орска, т.к. в любой момент мог быть вызван. Отсутствие заявлений ФИО1 следователю о разрешении выезда за пределы г. Орска не свидетельствует об отсутствии нарушенного права на передвижение.

По поводу несоразмерности суммы компенсации морального вреда: пока тот, кто об этом говорит, ни на месте ФИО1, каждый будет считать, что ФИО1 желает неосновательно обогатиться.

Доверитель понимает, что отношение к нему изменилось.

Он переживал не только за себя, но и за своих родственников. При вынесении неправосудных решений понимаешь, что все дается непросто, понимаешь - насколько уязвим человек. 

Расходы на услуги адвоката – не завышены. 3 судебных заседания, большая предварительная работа, подготовка для составления искового заявления. Обращение к адвокату- следствие незаконного уголовного преследования. Оплата доверителем 40 000 рублей за данные услуги адекватна, соразмерна услугам и даже менее рекомендованной адвокатской палатой Оренбургской области.

Представитель ответчика – Министерства финансов РФ – ФИО3 (доверенность от 15 марта 2018 года) в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом. 

Представлен письменный отзыв, в котором ответчик исковые требования не признал. Пояснил, что материалами дела подтверждается, что апелляционным приговором Оренбургского областного суда от 18 октября 2018 года ФИО1 признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.292 УК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию.

Так как уголовное преследование осуществляется лишь в процессе производства по уголовному делу, полагает, что уголовное преследование осуществлялось с момента признания ФИО1 подозреваемым и по день прекращения уголовного дела (вынесения оправдательного приговора). Уголовное преследование ФИО1 с момента возбуждения уголовного дела осуществлялось одновременно по двум статьям УК РФ.

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ уголовное преследование ФИО1 полагает, необходимо исчислять с 01 марта 2017 года по 15 августа 2017 года, когда уголовное дело было прекращено по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. Следовательно, срок уголовного преследования по предъявленному обвинению составил 5 мес. 15 дней. Однако, в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами главы 18 УПК РФ, регламентирующей реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч.2 ст.133 УПК РФ не относятся, в частности, подозреваемый, … из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений, либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со ст.105 УК РФ на ч.4 ст.111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Таким образом, несмотря на то, что обвинение ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ прекращено по реабилитирующему основанию, он в данной части к лицам, имеющим право на реабилитацию не относится. Изменение же квалификации деяния в сторону, улучающую положение обвиняемого, само по себе не свидетельствует о незаконности уголовного преследования; такое изменение, влекущее смягчение назначенного лицу наказания, призвано исключить вред, который мог бы быть ему причинен (Определение Конституционного Суда РФ от 19 ноября 2015 года №2696-О).

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.292 УК РФ. Уголовное преследование необходимо исчислять с 01 марта 2017 года по 18 октября 2018 года, когда апелляционным приговором Оренбургского областного суда ФИО1 признан невиновным и оправдан на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, Следовательно, срок уголовного преследования по предъявленному обвинению составил 1 год 7 мес. 18 дней. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством. При этом, согласно п.11 Постановления Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» в силу положений п.1 ст.1070 ГК РФ, а также ч.1 ст.133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Как следует из материалов дела, после предъявления обвинения по ч.2 ст.292 УК РФ к истцу применена мера пресечения в виде подписки о невыезде 01 марта 2017 года. В исковом заявлении ФИО1 указывает, что « с момента избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и до своего снятия с учета в филиале по Октябрьскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Оренбургской области 09 ноября 2018 года …был лишен возможности не только свободно выезжать за пределы РФ, но и за пределы г. Орска…, был незаконно лишен права и не мог длительное время съездить к своим родственникам в р. Казахстан, также как и в иные населенные пункты, находящиеся за пределами г. Орска Оренбургской области». Избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении представляла собой временные ограничения, обязывающие ФИО1 до окончания предварительного расследования и судебного разбирательства не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения следователя, в назначенный срок являться по вызову следователя, а также иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. Таким образом, получив разрешение следователя на выезд в другой город, заявитель имел возможность как навещения родственников в сопредельном государстве, так и в населенные пункты, находящиеся за пределами г. Орска Оренбургской области. Доказательств того, что ФИО1 обращался с подобной просьбой к следователю в рамках настоящего дела и разрешение не было получено, в материалы дела не представлено. Поэтому утверждение заявителя, что подписка о невыезде значительно ограничивала его права, не соответствует действительности, поскольку с разрешения следователя он вправе был свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а остальные составляющие данной меры пресечения в виде в назначенный срок являться по вызовам следователя и не препятствовать производству по делу, являются общегражданскими обязанностями.

ФИО1 не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что примененная в отношении него мера пресечения реально лишила его возможности трудиться, проходить лечение в различных медицинских учреждениях, каким-либо образом ограничивала свободу передвижения, не представлены документы, подтверждающие факты обращения с уведомлением к следователю о выезде за пределы места жительства, а также отказа в их удовлетворении.

Исковое заявление содержит утверждения, что заявитель длительное время пребывал в состоянии стресса, у него нарушился сон, появились головные боли, воспоминания об уголовном преследовании до сих пор служат причиной бессонницы. В материалы дела не представлено доказательств получения истцом заболеваний и нарушений функционирования организма в период следствия по уголовному делу и причинной связи между этими событиями.

Факты изъятия у ФИО1 17 ноября 2017 года загранпаспорта гражданина РФ и 18 января 2018 года принадлежащего ему охотничьего ружья 

<

данные изъяты> в связи с чем он был лишен законного права владеть охотничьим оружием, и, соответственно, охотиться и заниматься своим увлечением в свободное от работы время, непосредственного отношения к уголовному преследованию не имеют и компенсации морального вреда в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ, с материалами дела не связаны. 

Сведений об обжаловании истцом в установленном законом порядке подобного изъятия, наличия прямой причинно-следственной связи между изъятием и уголовным преследованием и заявленными требованиями не усматривается. 

Полагает, что все следственные мероприятия на момент их проведения были продиктованы требованиями, установленными УПК РФ, направлены на достижение истины по уголовному делу, без проведения следственных мероприятий следствие по делу было бы невозможным. При отсутствии применения к истцу незаконных методов расследования, проведение следственных действий было вызвано процессуальной необходимостью по делу, поэтому вызов ФИО1 к следователю и в суд, его явка были обязательным условием расследования дела и его рассмотрения в суде. Нет также данных полагать, что вызовы в следственные органы сказались на самочувствии истца, поскольку не установлен момент, когда его самочувствие ухудшилось в связи с этим.

Считает, что определяя размер компенсации морального вреда, необходимо принять во внимание фактические обстоятельства дела, в том числе срок действия меры пресечения, участие истца в следственных и процессуальных действиях; отсутствие доказательств обращения в правоохранительные органы за разрешением на выезд за пределы места жительства; отсутствие доказательств препятствия в трудовой деятельности, нанесения ущерба его профессиональной репутации, степень тяжести возникших последствий, характер причиненных физических и нравственных страданий; вид и продолжительность всего уголовного преследования в целом; основания прекращения дела, категорию преступления; состояние здоровья, степень нравственных страданий, индивидуальные особенности истца. Полагает, что размер компенсации морального вреда, а также судебных расходов на оплату услуг представителя необоснован и явно завышен.

Представитель третьего лица СУ СК России по Оренбургской области ФИО2 (доверенность № 17 от 21 марта 2017 года в судебном заседании не возражал против компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

В письменных возражениях указал, что уголовное преследование истца по ч.2 ст.292 УК РФ продолжалось с 21 февраля 2017 года по 18 октября 2018 года в течение 1 года 7 мес. 27 дней, а по ч. 1 ст.285 УК РФ- с 16 марта 2017 года по 15 августа 2017 года, то есть в течение 5 месяцев.

Считает, что основания для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности как по ч.1 ст.285, так и по ч.1 ст.292 УК РФ, имелись.

Истцом не представлено доказательств, каким образом избранная в отношении него в ходе следствия мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении повлияла на его права и свободы. Не представлено доказательств того, что когда у него имелась необходимость покидать место жительства, он обращался за такими разрешениями к следователю, и в этих просьбах ему было отказано.

Наличие в период уголовного преследования у ФИО1 заболеваний и причинная связь между ними и фактом уголовного преследования, истцом не доказана.

Доводы истца о причинении морального вреда в результате размещения в СМИ информации по уголовному делу, полагает несостоятельными, поскольку в опубликованной информации персональные данные истца не были преданы гласности, следовательно, идентифицировать его личность было невозможно. Статьи были инициированы не органами предварительного следствия, а редакциями СМИ, за действия которых ответчики ответственности не несут.

Представитель третьего лица –прокуратуры Оренбургской области Агапова К.И. (доверенность №44 от 30 октября 2019 года) не возражала против удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Представитель третьего лица прокуратуры Советского района г. Орска Оренбургской области в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом. Письменный отзыв не представлен.

Принимая во внимание положения ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителей третьих лиц, заключение прокурора, полагавшего требования истца о компенсации морального вреда реабилитированному подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав материалы уголовного дела, гражданского дела, приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53). Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» УПК Российской Федерации (статьи 133 - 140), статьями 151, 1069, 1070, 1099 - 1101 ГК Российской Федерации.

Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством. 

При этом, согласно п.11 Постановления Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» в силу положений п.1 ст.1070 ГК РФ, а также ч.1 ст.133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Согласно ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в суд в порядке искового судопроизводства.

Согласно статьям 133 и 134 УПК Российской Федерации применение реабилитации в конкретном деле является результатом принятия в рамках уголовного судопроизводства решения, снимающего с лица, выдвинутые против него обвинения, - оправдательного приговора, постановления (определения) о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и по некоторым другим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу положений ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. 

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что 21 февраля 2017 года СО по г. Орску следственного управления Следственного комитета РФ по Оренбургской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ (л.д. 100). 

Из материалов дела следует, что ФИО1 являлся с 12 июля 2011 года должностным лицом- инспектором дорожно-патрульной службы 1 роты отдельного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по г. Орску, и в соответствии с должностными обязанностями, Федеральным законом от 07.02.2011 №3 –ФЗ «О полиции», выполнял функции представителя власти. Имеет высшее образование, женат, на иждивении 1 малолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

ФИО1 впервые привлекался к уголовной ответственности, был занят общественно-полезной деятельностью, характеризовался исключительно с положительной стороны (л.д.29-46).

Таким образом, уголовное преследование ФИО1 начато 21 февраля 2017 года - с момента возбуждения в отношении него уголовного дела по ч. 2 ст. 292 УК РФ, преступление относится к категории средней тяжести. 

Приказом МУ МВД России «Орское» от 21 февраля 2017 года № 28 л/с лейтенант полиции ФИО1 временно отстранен от выполнения служебных обязанностей с 21 февраля 2017 года, и в соответствии с п. 31.1 р. IV приказа МВД России № 65 от 31.01.2013 года принято решение о невыплате ему премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей. 

Основание - постановление следователя о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 2 ст. 292 УК РФ ( л.д.140).

01 марта 2017 года ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого; в отношении него избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 103).

16 марта 2017 года СО по г. Орску следственного управления Следственного комитета РФ по Оренбургской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ ( л.д.101). 

16 марта 2017 года уголовные дела соединены в одно производство.( л.д.102)

19 апреля 2017 года истец вновь допрошен в качестве подозреваемого.

11 мая 2017 года ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 292 УК РФ, истец допрошен в качестве обвиняемого.(л.д. 113-117, 118-119) 

17 мая 2017 года ФИО1 дополнительно допрошен в качестве обвиняемого (л.д.120-123); 22 мая 2017 года уведомлен об окончании следственных действий (л.д.135); с 24 по 25 мая 2017 года совместно с адвокатом ознакомлены с материалами уголовного дела, после чего обвиняемым и адвокатом заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИО1 составов инкриминируемых ему преступлений, в удовлетворении ходатайства органом предварительного следствия отказано.( л.д.136-139)

Постановлением Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 15 августа 2017 года уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК РФ в отношении ФИО1 прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ- в связи с отсутствием состава преступления.( л.д.47-49) 

Приговором Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 15 августа 2017 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ.

Ему назначено наказание в виде штрафа в размере 200 000 рублей с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с исполнением государственной функции по контролю и надзору в области обеспечения безопасности дорожного движения, ведением административной практики и производства по делам об административных правонарушениях, на срок 2 года.(л.д.29-46) 

Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от 05 октября 2017 приговор Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 15 августа 2017 года оставлен без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 и его адвоката - без удовлетворения.( л.д.56-67). 

18 октября 2017 года ФИО1 уволен со службы в МУ МВД России «Орское» по пункту 7 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»- в связи с осуждением сотрудника за преступление..

Основание-приговор Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 15 августа 2017 года.

Выслуга лет на день увольнения в календарном исчислении 12 лет 09 мес 20 дней, в льготном исчислении – 16 лет 10 мес. 15 дней.( л.д.141).. 

В период с 17 ноября 2017 года по 16 мая 2018 года ФИО1 состоял на учете в ГКУ «Центр занятости населения г. Орска», имел статус безработного, где получил социальную выплату в размере 2 878,44 рублей.(л.д. 158).

Постановлением судьи Оренбургского областного суда от 12 января 2018 года в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано.(л.д. 68-73). 

В отношении ФИО1 ОСП Октябрьского района г. Орска возбуждено исполнительное производство №-ИП, поскольку последний не оплатил назначенный по приговору суда штраф, в рамках которого ФИО1 разъяснены положения ст. 32 УИК РФ о замене штрафа иным видом наказания в случае неисполнения решения суда. 

Постановлением Октябрьского районного суда г.Орска Оренбургской области от 06 апреля 2018 года удовлетворено представление судебного пристава - исполнителя ОСП Ленинского района г. Орска УФССП России по Оренбургской области о замене ФИО1 наказания в виде штрафа в размере 200 000 рублей, назначенного по приговору Советского районного суда г. Орска от 15 августа 2017 года, на наказание в виде принудительных работ на срок 1 год с удержанием 10% заработной платы в доход государства..( л.д. 74-75)

Таким образом, ФИО1 должен был в соответствии с постановлением Октябрьского районного суда г. Орска от 06 апреля 2018 года отбывать наказание уже в специализированном исправительном центре при УФСИН России по Оренбургской области, что означало проживание и работу в условиях изоляции от семьи в г. Оренбурге, оставив семью не без средств к существованию, без оказания иной помощи в воспитании и решении бытовых вопросов и проблем. 

Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от 29 мая 2018 года постановление Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 06 апреля 2018 года изменено: ФИО1 заменено наказание в виде штрафа в размере 200 000 рублей, назначенное по приговору Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 15 августа 2017 года, на наказание в виде исправительных работ на срок 1 год с удержанием 10 % заработка в доход государства. ( л.д.76-79).

С 04 июля 2018 года ФИО1 приступил к отбытию наказания в виде исправительных работ у Р

04 июля 2018 года поставлен на учет в филиале по Октябрьскому району г.Орска ФКУ УИИ УФСИН России по Оренбургской области, ему разъяснен порядок и условия отбытия данного вида наказания. 

Постановлением Верховного Суда Российской Федерации от 14 августа 2018 года кассационная жалоба адвоката Никифорова Е.О. в интересах ФИО1 вместе с материалами уголовного дела передана на рассмотрение в судебном заседании президиума Оренбургского областного суда.( л.д.80-84). 

Постановлением президиума Оренбургского областного суда от 17 сентября 2018 года кассационная жалоба удовлетворена частично. 

Апелляционное постановление судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 05 октября 2017 года в отношении ФИО1 отменено. Уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.( л.д.85-90).

Апелляционным приговором Оренбургского областного суда от 18 октября 2018 года ФИО1 признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - в связи с отсутствием в деянии состава преступления 

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. 

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию. (л.д.91 -99).

Таким образом, уголовное преследование истца по ч.2 ст.292 УК РФ продолжалось с 21 февраля 2017 года по 18 октября 2018 года в течение 1 9 мес. 27 дней, а по ч. 1 ст.285 УК РФ- с 16 марта 2017 года по 15 августа 2017 года- 5 месяцев.

В связи с вынесением оправдательного апелляционного приговора 18 октября 2018 года, 06 ноября 2018 года ФИО1 обращался в МУ МВД России «Орское» с заявлением о восстановлении в прежней должности и специальном звании в МУ МВД России «Орское».( л.д. 144) 

В восстановлении на работе отказано, рекомендовано обратиться с данным вопросом в суд в порядке ст.ст. 135 - 139 УПК РФ. ( л.д.145).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

С момента избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и до снятия с учета в филиале по Октябрьскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Оренбургской области 09 ноября 2018 года ФИО1( л.д.166) был лишен возможности свободно выезжать за пределы РФ и г. Орска, не мог длительное время съездить к своим родственникам в р. Казахстан, а также и в иные населенные пункты, находящиеся за пределами г. Орска Оренбургской области.

05 марта 2019 года постановлением Ленинского районного суда г. Орска приказ УМВД РФ по Оренбургской области от 18 октября 2017 года № 238 л/с. об увольнении ФИО1 отменен с разъяснением судом обязанности восстановления ФИО1 в должности инспектора (ДПС) 1 взвода 1 роты ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Орское» (вступило в законную силу 15 марта 2019 года). (л.д. 221)

Суд учитывает, что с момента незаконного уголовного преследования, отстранения ФИО1 от выполнения своих служебных обязанностей (с 21 февраля 2017 года) и до восстановления ФИО1 на службе 16 марта 2019 года прошло 2 года 23 дня., на протяжении которых ФИО1 находился в состоянии стресса, постоянно испытывал нервные переживания, связанные с незаконным уголовным преследованием и незаконным осуждением, невозможностью достойно проходить службу, дискредитацией его, как сотрудника полиции, отсутствием реальных перспектив в карьере при наличии судимости, отсутствием возможности содержать свою семью и помогать престарелым родителям, без средств к существованию, негативным отношением коллег по работе, родственников и знакомых. 

Оценив имеющиеся в деле доказательства, применив руководящие разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлении Пленума от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», учитывая, что апелляционным приговором суда от 18 октября 2018 года ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, что свидетельствует о том, что он необоснованно подвергался уголовному преследованию за совершение преступления средней тяжести, суд приходит к выводу о признании за ним права на реабилитацию. В связи с чем исковые требования ФИО1 о взыскании в его пользу компенсации морального вреда являются обоснованными, подлежащими удовлетворению. 

Незаконное привлечение ФИО1 к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (ст. 21), право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (ст. 23), неприкосновенность жилища (ст. 25). 

Лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем факт причинения ФИО1 морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Министерства финансов Российской Федерации в пользу истца, суд, принимает во внимание фактические обстоятельства дела, положения ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ.

Действия по возбуждению уголовного дела, предъявлению обвинения и избранию меры пресечения в отношении ФИО1 не носили намеренно незаконный характер.

Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности.

Суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает личность истца, который ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, являлся добропорядочным членом общества, служил в правоохранительных органах; длительное уголовное преследование не могло остаться незамеченным среди его окружения, что повлияло на его репутацию и не могло не причинить ему нравственные страдания, в связи с чем незаконное привлечение к уголовной ответственности за преступление явилось для него существенным психотравмирующим фактором.

Доводы представителя ответчика об отсутствии доказательств обращения ФИО1 в правоохранительные органы за разрешением на выезд за пределы места жительства, не влияют на то обстоятельство, что избрание в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении более 19 месяцев ограничивало его право на свободное и беспрепятственное передвижение, и как следствие, повлекло причинение ему нравственных страданий. 

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04 ноября 1950 года, с изменениями от 13 мая 2004 года) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений ст.46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от10 октября 2003 года №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществлении этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. 

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

ФИО1 поддерживал близкие семейные отношения со своими родителями, помогал им, поскольку они являются нуждающимися в помощи пожилыми людьми. Однако из-за его незаконного привлечения к уголовной ответственности, был лишен возможности осуществлять помощь и проявлять заботу о родителях. Кроме того, у ФИО1 на момент привлечения к уголовной ответственности на иждивении находились жена и малолетняя (2-х месячная) дочь, которые также были лишены возможности получать надлежащее содержание и заботу от него.

Данные обстоятельства суд принимает во внимание при определении нравственных страданий ФИО1 

Учитывая характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, которому причинен вред; характер предъявленного истцу обвинения, время незаконного нахождения его под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, последующую необходимость состоять на учете в ФКУ УИИ УФСИН России по Оренбургской области, отбывать наказание в виде исправительных работ; фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, отсутствие наступления каких-либо тяжких и необратимых последствий для здоровья истца, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает соразмерным причиненным моральным страданиям денежную компенсацию в размере 800 000 рублей, подлежащую взысканию в пользу истца. 

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 не обосновал причинение ему морального вреда, не представил доказательств, подтверждающих причинение ему нравственных и физических страданий, суд находит ошибочными.

Исходя из смысла статьи 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется при наличии факта незаконного привлечения к уголовной ответственности, применения меры пресечения и независимо от наличия вышеуказанных ответчиком доказательств. Сам факт причинения морального вреда в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности не вызывает сомнений и не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.

Компенсация морального вреда производится за счет казны РФ, от имени которой выступают соответствующие финансовые органы.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет средств казны РФ, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, в частности Министерство финансов РФ. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Истцом представлена квитанция № 28/08 от 28 августа 2019 года об оплате услуг адвокату Никифорову Е.О. в размере 40 000 рублей за выполнение поручения – подготовку искового заявления о компенсации морального вреда, участие в суде ( л.д.223).

В материалы дела представлены «Рекомендации о порядке определения размера вознаграждения при заключении соглашений об оказании юридической помощи, оказываемой адвокатами Адвокатской палаты Оренбургской области гражданам, юридическим лицам», утвержденные Советом адвокатской палаты Оренбургской области 26 августа 2016 года.

Согласно п. 2.3.1 Рекомендаций, за участие адвоката в подготовке искового заявления к подаче в суд вознаграждение устанавливается в размере не менее 30 000 рублей.

За каждый день участия в судебных заседаниях суда первой инстанции вознаграждение адвоката устанавливается в размере не менее 5 000 рублей ( п. 2.3.3). 

Учитывая принцип разумности и справедливости, сложность дела, а также объем оказанных услуг, составление искового заявления (на 23 листах с приложением копий документов на 202 листах), участие представителя истца в трех судебных заседаниях, суд приходит к выводу, что требования истца об оплате услуг представителя подлежат удовлетворению в части - в размере 30 000 руб.

При этом суд принимает во внимание положения ст. 421 ГК РФ и правовую позицию Конституционного Суда РФ (Определение от 17.07.2007 г. № 382-О-О, от 22.03.2011 г. № 361-О-О). 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Оренбургской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного осуждения, удовлетворить частично. 

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 800 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Ленинский районный суд г. Орска в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме – 16 декабря 2019 года.

Судья Гук Н.А.