Дело № 2-288/2025

УИД № 02RS0005-01-2025-000320-35

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 сентября 2025 года с. Турочак

Турочакский районный суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Туйденовой Е.А.,

при секретаре ФИО3, 

с участием помощника прокурора Турочакского района Республики Алтай ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Алтай о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Алтай о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 

<

данные изъяты> рублей. Заявленные требования мотивировав тем, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении него возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, по факту незаконной рубки лесных насаждений. ДД.ММ.ГГГГ избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, ДД.ММ.ГГГГ предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 191.1 УК РФ, соединено в одно производство с уголовным делом №. ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Приговором Турочакского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 191.1, ч. 3 ст. 260 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений. В результате незаконного уголовного преследования в течение 

<

срок преследования> и нахождения под домашним арестом были нарушены личные неимущественные права: достоинство личности, личная неприкосновенность, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которые не совершал, честь и доброе имя, испытывал нравственные страдания, близкие и знакомые знали истца как добросовестного и порядочного человека, истец испытывал чувство стыда перед знавшими его людьми, близкими и родственниками. На протяжении более 

<

данные изъяты> лет истец находился в постоянном нервном напряжении из-за незаконного привлечения к уголовной ответственности, а также предъявления гражданского иска в размере более 

<

данные изъяты> рублей, испытывал чувство моральной подавленности, эмоциональные потрясения, необходимость доказывать свою невиновность. За указанный промежуток времени был вынужден являться для участия в следственных действиях 

<

данные изъяты> раз, в судебные заседания 

<

данные изъяты> раз. Под домашним арестом содержался 

<

данные изъяты>, под подпиской о невыезде 

<

данные изъяты>. В период нахождения под домашним арестом был лишен возможности заниматься предпринимательской деятельностью, полноценно проводить личное время, что причиняло дополнительные нравственны страдания. Избранные меры процессуального принуждения в виде наложения арестов на автомобили и деревообрабатывающие станки, привели в период действия мер к длительному нарушению прав на пользование и распоряжение имуществом, принадлежащим на праве собственности по своему усмотрению. В период предварительного следствия в отношении него проводились оперативно-розыскные мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» и снятие информации с технических каналов связи по абонентским номерам, которыми он пользовался, что привело к ограничению его конституционных прав человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров. В период предварительного следствия неоднократно допрашивали в качестве подозреваемого и обвиняемого, допрашивали сына и работников, проводились обыски, в результате которых были изъяты принадлежащие ему документы, деревообрабатывающие станки и автомобили. 

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ привлечено к участию в деле в качестве третьего лица Министерство внутренних дел по Республике Алтай. 

Истец ФИО2 и его представитель ФИО5 в судебном заседании поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что в результате незаконного уголовного преследования ФИО2 не мог полноценно жить, его предприятие несло убытки, работникам нечем было платить, в связи с чем вынужден был приостановить деятельность, продавать свои земельные участки, чтобы поддерживать деятельность ИП. Ухудшилось состояние здоровья. Также в СМИ неоднократно публиковались статьи, чем было опорочено его доброе имя. 

Представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства по Республике Алтай ФИО6 в судебном заседании возражала относительно предъявленных требований по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление. 

Представитель Министерства внутренних дел по Республике Алтай в судебное заседание посредством видеоконференц-связи на базе Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай не явился, извещены надлежащим образом.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что является сожительницей ФИО2, в период домашнего ареста проживала с ним. ФИО2 очень переживал по подводу возбуждения уголовного дела, у него ухудшилось состояние здоровья, так как ночами он не спал, находился в депрессии, присутствовала нервозность, участились головные боли, начало подниматься давление, принимал антидепрессанты. Постоянно находился в стрессе. Когда государственный обвинитель запросил реальный срок отбывания наказания, не мог успокоиться, испытал сильное нервное потрясение, перед каждым судебным заседанием боялся, что вынесут приговор с назначением наказания в виде лишения свободы. ФИО2 свободолюбивый человек, постоянно находился в лесу с рабочими, ездил на охоту, рыбалку. Также ФИО2 очень переживал за своих работников, так как имущество было арестовано, новые сделки не заключались, работники остались без зарплаты, стали уходить в другие организации, ФИО2 не мог оформлять документы, заключать сделки. Когда находился под домашним арестом, не мог пользоваться телефоном, интернетом, не мог выходить за пределы территории дома. Постоянно находился под наблюдением, приходили сотрудники Уголовно-исполнительной инспекции. Чтобы съездить в больницу, необходимо было брать разрешение. Также ФИО2 до незаконного уголовного преследования активно участвовал в жизни села, оказывал благотворительную помощь школе, СВО. 

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснил, что работает у ФИО2 в должности оператора лесопилочного оборудования с 

<

данные изъяты> года, предприятие до февраля 

<

данные изъяты> года работало без перебоев, платили хорошую заработную плату, был большой коллектив 

<

данные изъяты> человек. Когда ФИО2 посадили под домашний арест, работа остановилась. Не было сырья, заказов, лес лежал под арестом, гнил, заработная плата работникам не платилась. В настоящее время на предприятии также практически нет работы. 

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснил, что работает у ФИО2 трактористом 

<

данные изъяты> лет. До февраля 

<

данные изъяты> года ФИО2 постоянно приезжал, контролировал работу. Когда его арестовали, работы совсем не стало, платить заработную плату было нечем, вывезли всю технику, работники стали искать другую работу. До настоящего времени предприятие нормально не работает. 

Суд, заслушав участников процесса, заключение прокурора ФИО4, полагавшей заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

В силу ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии со ст. 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (ст. ст. 133-139, 397 и 399 УПК РФ).

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 4-6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Аналогичное положение закреплено в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений ч. 2 ст. 133 и ч. 2 ст. 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя СЧ СУ МВД по Республике Алтай возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ в отношении неустановленного лица. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу. 

Постановлением следователя СЧ СУ МВД по Республике Алтай от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечен в качестве гражданского ответчика по уголовному делу. 

Постановлением следователя СЧ СУ МВД по Республике Алтай от ДД.ММ.ГГГГ избрана в отношении ФИО2 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 задержан в качестве подозреваемого в совершении незаконной рубки лесных насаждений, совершенной в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Турочакском районе Республики Алтай, с причинением материального ущерба лесному фонду Российской Федерации на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей в особо крупном размере. 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением руководителя следственного органа – начальника СЧ СУ МВД по Республике Алтай отменено постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении от ДД.ММ.ГГГГ в отношении подозреваемого ФИО2

Постановлением старшего следователя СЧ СУ МВД по Республике Алтай от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. 

Постановлением Турочакского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ избрана в отношении ФИО2 мера пресечения в виде домашнего ареста.

Постановлением судьи Турочакского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ наложен арест на транспортные средства, принадлежащие ФИО2

Постановлениями Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай, Турочакского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, продлевался срок домашнего ареста до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 191.1 УК РФ. 

Постановление зам. начальника СЧ СУ МВД по Республике Алтай от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №.

Постановлением следователя СЧ СУ МВД по Республике Алтай от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 191.1 УК РФ. 

Постановлением Турочакского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечение в виде домашнего ареста в отношении подсудимого ФИО2 изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. В соответствии со ст. 102 УПК РФ установлены ФИО2 следующие обязательства: не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения суда; в назначенный срок являться по вызову в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. 

Постановлением следователя СЧ СУ МВД по Республике Алтай от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 191.1 УК РФ. 

В период рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции по уголовному делу по обвинению ФИО2 проведено 

<

данные изъяты> судебных заседаний с участием ФИО2: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено протоколом судебного заседания по уголовному делу.

Приговором Турочакского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 191.1 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений; за истцом признано право на реабилитацию на основании ст. 134 УПК РФ, в соответствии со ст. ст. 135, 136 УПК РФ.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ приговор Турочакского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставлен без изменения, вступил в законную силу.

Таким образом, уголовное преследование в отношении ФИО2 продолжалось с момента избрания в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – ДД.ММ.ГГГГ до вступления в законную силу оправдательного приговора, постановленного Турочакским районным судом Республики Алтай ДД.ММ.ГГГГ, который был обжалован стороной обвинения и вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. С начала уголовного преследования до вступления оправдательного приговора в законную силу прошло 

<

данные изъяты>.

Указанные обстоятельства послужили основанием обращения ФИО2 в суд с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. 

Руководствуясь положениями Конституции Российский Федерации, ст. ст. 5, 133 УПК РФ, ст. ст. 151, 1070, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суд приходит к выводу, что незаконное привлечение к уголовной ответственности свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий, в связи с чем имеются основания для компенсации морального вреда. 

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Из разъяснений, изложенных в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вред» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, ином дискомфортном состоянии. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вред»).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (ст. ст. 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (п. 1 ст. 242.2 БК РФ).

Так, из материалов дела следует, что уголовное преследование в отношении ФИО2 осуществлялось в течение 

<

данные изъяты>, из них истец находился под домашним арестом 

<

данные изъяты>, то есть в условиях изоляции от общества. 

ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ является индивидуальным предпринимателем, основным видом деятельности является распиловка и строгание древесины. 

Согласно представленным спискам кредитовых операций ИП ФИО2 обороты денежных средств за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляли 

<

данные изъяты> рубля, количество операций - 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 

<

данные изъяты> рублей, количество операций - 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 

<

данные изъяты> рублей, количество операций - 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 

<

данные изъяты> рублей количество операций 

<

данные изъяты>. 

Согласно приставленным налоговым декларациям сумма полученных доходов за 

<

данные изъяты> год составила 

<

данные изъяты> рублей, за 

<

данные изъяты> год 

<

данные изъяты> рублей, за 

<

данные изъяты> год 

<

данные изъяты> рублей, за 

<

данные изъяты> год 

<

данные изъяты> рублей. 

ФИО2 в судебном заседании пояснил, что в указанный период времени с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> год уменьшились обороты предприятия, в связи с чем, для надлежащего его функционирования он был вынужден продавать свои земельные участки, которые также были включены в доход по налоговым декларациям за 

<

данные изъяты> год, в подтверждение чего были представлены договоры купли-продажи земельных участков: от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей. 

Также как следует из представленного приказа от ДД.ММ.ГГГГ, формы ЕФС-1 «Сведения для ведения индивидуального (персонифицированного) учета и сведения о начисленных страховых взносах на обязательное социальное страхование», с ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО2 приостановил деятельность сроком на 

<

данные изъяты> месяцев, что также подтверждается показаниями допрошенных судом свидетелей (работников) ИП ФИО2

Кроме того, суд также учитывает, что оборудование, необходимое для функционирования предприятия и осуществления предпринимательской деятельности в период незаконного уголовного преследования было арестовано, что следует из постановления судьи Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО8, ФИО10, суд приходит к выводу, что в период незаконного уголовного преследования у ФИО2 имелась утрата заработка, предприятие ФИО2 несло убытки.

Суд также принимает во внимание данные о личности ФИО2, который имеет среднее образование, ранее не судим (уголовное дело по ч. 1 ст. 112 УК РФ прекращено ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 25 УПК РФ в ходе предварительного следствия), характеризуется исключительно положительно, обвинялся в совершении средней тяжести и тяжкого преступления, в отношении истца принималась мера пресечения в виде домашнего ареста, под арестом он находился в течение 

<

данные изъяты>, что ограничивало его свободу передвижения, полноценное общение с родственниками и знакомыми, возможности полноценно трудиться. 

Так, согласно представленных характеристик, ФИО2 по месту жительства, работы характеризуется положительно, до уголовного преследования принимал активное участие в жизни села, вносил вклад в развитие лесного хозяйства Республики Алтай, в развитие предпринимательской деятельности, оказывал благотворительную помощь, что подтверждается благодарственными письмами, почетными грамотами, характеристиками.

В сети Интернет в указанный период было размещено несколько статей, новостей, касающихся незаконной вырубки деревьев в Турочакском районе:

- газета и сайт газеты «Звезда Алтая», статья от ДД.ММ.ГГГГ (https://

<

данные изъяты>) «

<

данные изъяты>»;

- публикация в социальной сети «ВКонтакте» в группе «Новости Горного Алтая» от ДД.ММ.ГГГГ с негативными комментариями пользователей в отношении ФИО2 (https://

<

данные изъяты>) Сигнал из Бийки, Турочакский район. 

Негативные комментарии к указанной статье свидетельствуют о том, что ФИО2 был известен широкому кругу людей, их публикация несомненно нарушила личные неимущественные права истца на честь и достоинство личности, на доброе имя. Статус обвиняемого в совершении тяжкого преступления в отношении истца негативно повлиял на оценку его личности.

Также истец в указанный период обращался в клинику ООО «История Здоровья» к врачу неврологу/остеопату ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в частное учреждение здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Барнаул» ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, БУЗ РА «Турочакская РБ», из которых следует, что состояние здоровья ФИО2 ухудшилось. 

В период предварительного следствия в отношении него проводились оперативно-розыскные мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» и снятие информации с технических каналов связи по абонентским номерам, которыми пользовался ФИО2, что привело к ограничению его конституционных прав человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров. 

В этой связи с учетом характера и степени нравственных страданий истца, принципа разумности и справедливости суд, принимая во внимание, что уголовное преследование осуществлялось три года, а также то обстоятельство, что компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, полагает, что с учетом принципа справедливости и разумности, в счет компенсации морального вреда в пользу истца подлежит взысканию сумма в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Суд полагает, что указанная сумма соразмерна причиненным истцу нравственным страданиям, исходя из доказанности истцом нравственных страданий в виде испытываемого им дискомфортного состояния, а также наличия причинной связи между имевшими место нравственными страданиями и нарушением его личных неимущественных прав, возможности полноценно осуществлять предпринимательскую деятельность, в результате незаконных уголовного преследования, избрания мер процессуального принуждения, ограничения свободы.

Факт причинения морального вреда в результате незаконного уголовного преследования в отношении истца и избрания меры пресечения, в доказывании не нуждается, ввиду того, что указанные обстоятельства не могли не вызвать у ФИО2 страданий, факт незаконного уголовного преследования безусловно нарушил личные неимущественные права истца.

Стороной ответчика не опровергнуто, что факт привлечения истца к уголовной ответственности повлиял на его репутацию, поскольку уголовное преследование по ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 191.1 УК РФ, ввиду того, что основным видом деятельности ФИО2 являлись лесозаготовки, что безусловно несет отрицательную социальную оценку, как среди близких родственников, знакомых, так и иных жителей населенного пункта, в котором проживает истец, как к лицу возможно причастному к совершению тяжкого преступления. 

При этом суд отмечает, что факт совершения процессуальных действий в отношении ФИО2 – участие в следственных действиях, участие в судебных заседаниях в ходе производства по уголовному делу свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца. Необоснованное уголовное преследование нарушило его личные неимущественные права, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право на честное и доброе имя, право на личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни.

Само по себе придание гражданину статуса подозреваемого влечет для истца неблагоприятные последствия в оценке его личных качеств в обществе, возможность осуждения за совершенное правонарушение, возможность применения уголовного наказания, что причиняет нравственные страдания человеку.

В связи с чем, в подобной ситуации размер денежной компенсации морального вреда должен быть достаточным, поскольку обвинитель, инициируя уголовное преследование, обязан предполагать о неизбежном наступлении неблагоприятных последствий, связанных с привлечением гражданина к уголовной ответственности.

Принимая во внимание объяснения истца, являющиеся самостоятельным средством доказывания по делу, относительно степени и объема перенесенных им физических и нравственных страданий и их последствий, не могут быть признаны обоснованными доводы о недоказанности истцом факта причинения морального вреда, поскольку лицо, подвергшееся незаконному уголовному преследованию, испытывает нравственные страдания, что влечет нарушение его прав, гарантированных законом, и является достаточным основанием для компенсации ему морального вреда.

По мнению суда, размер компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21, 53 Конституции РФ), принципами разумности и справедливости. 

На основании изложенного, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает, в связи с чем, в удовлетворении оставшейся части исковых требований, отказывает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО2 о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Турочакский районный суд Республики Алтай. 

Судья Е.А. Туйденова

Решение в окончательной форме изготовлено 03 сентября 2025 года