Судья Лепёшкин А.О.

Докладчик Сибирцев А.А. Дело № 22-509/18

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 25 мая 2018 года

Суд апелляционной инстанции Сахалинского областного суда в составе: председательствующего судьи Сибирцева А.А.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Колтышевой Н.В.,

защитника – адвоката Каплунова Н.Ф.,

при секретаре Анисимове А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённого А.М.В., защитника – адвоката Каплунова Н.Ф. и апелляционное представление государственного обвинителя – заместителя прокурора Курильского района Сахалинской области Якубовского А.С. на приговор Курильского районного суда Сахалинской области от 10 апреля 2017 года, которым

А.М.В., 

<

личные даанные>,

осужден по ч. 6 ст. 264 УК РФ к 5 годам 8 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортными средствами на срок 2 года.

Приговором частично удовлетворены гражданские иски потерпевших и с осуждённого А.М.В. взысканы денежные средства в счет компенсации морального вреда: в пользу Ч.Л.А. в размере 

<

сумма> рублей; в пользу П.С.П. в размере 

<

сумма> рублей; в пользу Ш.И.Ю. в размере 

<

сумма> рублей.

Изложив обстоятельства дела, содержание приговора, существо апелляционных жалоб и апелляционного представления, выслушав мнения осуждённого А.М.В. и его защитника – адвоката Каплунова Н.Ф., поддержавших доводы апелляционных жалоб, просивших об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора, прокурора Колтышевой Н.В., ходатайствовавшей об изменении приговора по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Судом первой инстанции А.М.В. осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершённое лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью одного человека, а также смерть двух других лиц.

Согласно приговора, преступление А.М.В. совершено 

<

дата, местго, время> при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Уголовное дело рассмотрено судом в общем порядке судебного разбирательства, в судебном заседании суда первой инстанции осужденный А.М.В. свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч.6 ст.264 УК РФ, не признал.

В апелляционной жалобе осуждённый А.М.В. с приговором не согласен, полагает, что он основан на недопустимых доказательствах, постановлен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, является несправедливым.

Утверждает, что в 

<

дата, время> он был трезв, так как накануне вечером спиртных напитков не употреблял.

Считает, что двигаясь 

<

место, дата, время> он не мог и не должен был предполагать, что на проезжей части дороги могли появиться пешеходы, которые также должны были соблюдать правила дорожного движения.

Полагает, что следствием не верно, на основании показаний свидетеля М.А.С., установлен момент возникновения опасности -133 метра, который и был задан эксперту, тогда как из его (ФИО52) показаний на месте было установлено, что он увидел пешехода на расстоянии 15.6 метра

Обращает внимание, что если даже взять за основу показания свидетеля М.А.С., следовавшего за ним на автомобиле на расстоянии 100 метров, то и в этом случае он (

<

А>) не имел технической возможности предотвратить наезд, так как находился бы от пешехода на расстоянии 33 метра, а остановочный путь его автомобиля, установленный экспертом, при скорости 60 км/ч составляет 44 метра.

Полагает, что изменение судом объема предъявленного обвинения не нашло своего подтверждения в судебном заседании и опровергается материалами дела.

По мнению автора жалобы, в случае нарушения им правил дорожного движения, ему следовало бы вменить наезд только на одного пешехода, шедшего по его полосе движения и при условии, что он имел бы техническую возможность предотвратить наезд.

Считает, что судом не установлено нарушение им правил дорожного движения, а также не установлено наличие у него возможности предотвратить наезд на первого пешехода, обнаруженного им на полосе его движения.

Полагает, что так же отсутствует причинная связь между каким-либо нарушением правил дорожного движения и наступившими последствиями, в том числе, с наездом на двоих пешеходов, шедших по встречной полосе и не являющихся препятствием для его движения по своей полосе движения.

Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, в виду отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.6 ст.264 УК РФ. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник – адвокат 

<

К.Н.Ф.> с приговором не согласен, полагает, что он основан на недопустимых доказательствах, постановлен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, а также является несправедливым и подлежит отмене.

Ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона, Конституцию РФ Постановления Пленума ВС РФ, Определения Конституционного суда РФ:

считает, что сторона обвинения не представила суду бесспорных доказательств виновности А.М.В. в инкриминируемом ему преступлении, так как как: не доказала, что имело место нарушение А.М.В. каких либо требований Правил дорожного движения; не доказала, что имеется причинная связь между якобы допущенными А.М.В. нарушениями ПДД и наступившими последствиями; не доказала, что А.М.В. имел техническую возможность предотвратить наезд на первого пешехода, пересекавшего проезжую часть, и тем более на двух других пешеходов шедших по встречной полосе движения, с момента обнаружения опасности для своего движения в виде первого пешехода;

полагает, что виновность А.М.В. не подтверждается ни свидетельскими показаниями, ни заключениями проведённых по делу автотехнических судебных экспертиз, ни имеющимися вещественными доказательствами. При этом А.М.В. свою вину в совершении преступления не признал;

утверждает, что в деле имеются неустранимые сомнения в том, что в действиях А.М.В. имеется состав какого-либо преступления, и сторона обвинения не доказала, что инкриминируемое А.М.В. преступление имело место, так как все сомнения толкуются в пользу обвиняемого;

считает, что в приговоре показания свидетелей изложены только в той части, где не имеется противоречий версии обвинения о виновности А.М.В., так как никто из допрошенных лиц участником ДТП не являлся;

не согласен с критической оценкой суда показаний свидетелей М.А.С., В.А.А., изменивших свои показания при допросе в судебном заседании, тогда как аналогичные показания свидетелей М.К.К. и С.Н.Н. суд признал допустимыми и относимыми;

полагает, что из числа доказательств по делу подлежит исключению протокол осмотра места происшествия от 

<

дата> схема и фототаблица к нему поскольку: А.М.В., указанный в протоколе как «подозреваемый», на тот момент не являлся подозреваемым; описательная часть протокола и схема к нему не содержат указания на наличие обочины, на месторасположение каждого пешехода в момент наезда на них автомашины под управлением А.М.В.; информация, зафиксированная в схеме, не подтверждается данными изложенными в протоколе: в протоколе и схеме не указано конкретное месторасположение осветительных опор и способ освещения; осмотр и фотографирование самого автомобиля произведён не на месте происшествия; понятые С.Н.Н. и В.А.А. не присутствовали на протяжении всего осмотра места происшествия;

считает, что из числа доказательств подлежит исключению протокол допроса свидетеля С.Н.Н. от 

<

дата> оглашённый в судебном заседании, в связи с имеющимися у стороны защиты сомнениями в его подлинности, так как на копии данного протокола допроса, имеющегося у стороны защиты, стоит другая нумерация, чем на протоколе допроса имеющегося в уголовном деле. А суд не смотря на доводы стороны защиты, в этой части, не поставил вопрос о проведении почерковедческой экспертизы;

по мнению защитника, из числа доказательств по делу подлежит исключению и протокол проверки показаний свидетеля М.А.С. на месте от 

<

дата> со схемой и фототаблицей к нему поскольку: данное следственное действие проведено в обстановке не соответствующей реальной обстановке дорожно-транспортного происшествия 

<

дата, время> и без участия А.М.В.; содержащиеся в данном протоколе сведения не согласуются с иными материалами дела; М.А.С. не видел сам наезд на пешеходов;

указывает, что имеющиеся в материалах дела заключения автотехнических судебных экспертиз 

<

номера, даты> не содержат ответа на основополагающий вопрос: «Имел ли водитель автомашины А.М.В. техническую возможность предотвратить наезд на пешеходов с момента возникновения опасности, которую он в состоянии обнаружить, для своего движения с разрешенной скоростью?», в связи с чем, необходимо производство дополнительной автотехнической экспертизы, ходатайства защиты, о проведении которой, были необоснованно отклонены;

обращает внимание, что при проверке показаний на месте А.М.В. указал, что увидел пешехода на расстояние 15.6 метров, однако эксперту было задано расстояние с момента возникновения опасности не 15.6 метра, а 133 метра, указанное свидетелем М.А.С., не имевшим отношения к факту происшествия;

считает, что выводы заключения эксперта 

<

номер, дата> о том, что водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов, в момент их обнаружения на расстоянии 133 метра, являются необоснованными, так как сделаны на основании не подтвержденных в суде показаний М.А.С. Кроме того, их показаний М.А.С. следует, что в тот момент, когда он увидел пешеходов, А.М.В. находился от пешехода на расстоянии 33 метра, что в любом случае меньше остановочного пути автомашины А.М.В. – 44 метра, установленного экспертом, то есть А.М.В. не располагал возможностью предотвратить наезд;

полагает, что по делу необходимо проведение следственного эксперимента с участием осуждённого А.М.В. и встречного автомобиля с целью установления момента обнаружения опасности, однако следователем был проведен 27-28 апреля следственный эксперимент без участия А.М.В. и в отсутствие встречного транспортного средства, что по мнению защитника является нарушением закона;

указывает, что наличие следов торможения в судебном заседании подтвердили свидетели К.И.В., М.К.К., П.А.А., А.К.В., М.Д.А., а следователь при осмотре места происшествия не зафиксировала их, чтобы можно было их идентифицировать со следами автомашины А.М.В.;

не согласен с выводом суда о том, что А.М.В. нарушил абз.1 п.10.1 ПДД, так как А.М.В. двигался на автомобиле с разрешенной скоростью движения – 60 км/час и данная скорость обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, так как он видел встречное транспортное средство, контролировал полосу своего движения и своевременно принял меры к предотвращению наезда на пешехода, появившегося на его полосе движения;

так же не согласен с выводом о том, что А.М.В. нарушил абз.2 п.10.1 ПДД, так как на месте происшествия не были зафиксированы следы торможения;

в связи с чем автор жалобы приходит к выводу, что не установлено и не доказано нарушение А.М.В. требований п.10.1 Правил дорожного движения в том объеме, который ему предъявляется в качестве обвинения, а тем более наличие причинной связи между каким либо нарушением ПДД и наступившими последствиями;

полагает, что наезд на двух пешеходов, находившихся на полосе встречного движения, не может быть вменён А.М.В., поскольку в момент наезда на них автомобиль осуждённого находился в неуправляемом состоянии, он не мог знать о наличии данных пешеходов в месте столкновения, а также предотвратить данное столкновение;

считает, что изменение судом объема обвинения, в части расположения пешеходов в момент наезда, ничем не подтверждено;

не согласен с выводом суда о том, что 

<

дата, время> А.М.В. находился в состоянии алкогольного опьянения, так как: допрошенные сотрудники ГИБДД, сотрудники МЧС, свидетели и понятые утверждали, что признаков опьянения у А.М.В. не наблюдали; эксперт Ф.Е.Г. пояснила, что пьяного человека, можно воспринимать за трезвого при кратковременном общении в течении небольшого промежутка времени, в то время как освидетельствование А.М.В. было проведено 

<

дата, время>; А.М.В. и его жена показали, что А.М.В. употреблял незначительное количество спиртного 

<

дата>, а 

<

дата> утром проходил медицинское освидетельствование по месту работы; свидетели К.М.В. и К.И.А. подтвердили, что А.М.В. был трезв 

<

дата>; А.М.В. употребил спиртное после ДТП по предложению свидетеля М.Э.А.; в акте медицинского освидетельствования указано, что А.М.В. употребил 400 грамм водки 

<

дата, время>, тогда как А.М.В. пояснял, что употребил спиртное вчера, имея в виду 

<

дата>

обращает внимание, что сторона защиты заявляла ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы по вопросам опьянения А.М.В., однако судом в данном ходатайстве было необоснованно отказано;

указывает, что на адвокатский запрос главный врач 

<

наименование учреждения> К.Л.К. сообщила, что информация А.М.В. о последней алкоголизации в 

<

дата, время> является недостоверной и можно предположить, что А.М.В. алкоголизировался за несколько часов (2-3) до ДТП, либо действительно употреблял алкоголь после ДТП; 

по мнению защитника, в действиях председательствующего судьи усматривается обвинительный уклон и заинтересованность в исходе дела, так как суд отказывал в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, оглашал показания свидетелей против оглашения которых возражал защитник. Однако заявленный председательствующему отвод был отклонён судом;

считает, что в предъявленном А.М.В. обвинении и в обвинительном заключении не указаны место, способ, обстоятельства и условия совершения преступления, а ходатайство стороны защиты о необходимости возвращения дела для производства дополнительного расследования с целью устранения выявленных недостатков судом необоснованно оставлено без удовлетворения; 

полагает, что следствием было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об участии в проведённом по делу следственном эксперименте специалиста в области автотехники В.Е.С., 

ссылается на результаты проведённого по инициативе стороны защиты автотехнического экспертного исследования 

<

номер, дата>, из которого следует, что с технической точки зрения не представляется возможным ответить на вопрос о технической возможности предотвратить наезд на пешеходов в связи с тем, что не представляется возможным ответить на вопрос о соответствии действий водителя требованиям п.10.1 Правил дорожного движения в целом; 

приходит к выводу, что в обжалуемом приговоре не содержатся выводы, свидетельствующие о виновности А.М.В. в совершении инкриминируемого преступления.

Просит приговор в отношении А.М.В. отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор, в виду отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Якубовский А.С., не оспаривая выводы суда о доказанности вины А.М.В. в совершении преступления, считает, что приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Указывает, что из показаний А.М.В., М.А.С., М.К.К. С.Д.О., Б.А.В., С.А.С. установлено, что непосредственно после случившегося ДТП А.М.В. начал оказывать пострадавшим помощь (проверял наличие пульса; подложил руку под голову, чтобы дыхание было ровным и чтобы они не задохнулись, лежа лицом в землю; пытался самостоятельно, а когда не получилось, через Б.А.В. вызвать скорую помощь пострадавшим; помогал переносить пострадавших, когда прибыла машина скорой помощи), что по мнению автора представления должно было быть учтено судом как смягчающие наказание обстоятельство, поскольку положительно характеризует поведение А.М.В. после совершения преступления.

Просит приговор изменить: признать в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ обстоятельством смягчающим наказание А.М.В. – оказание медицинской и иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления; снизить размер назначенного А.М.В. наказания до 5 лет 7 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортным средством на срок 2 года.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, выслушав аргументы сторон, высказанные в настоящем судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы. 

Оснований полагать, что суд рассматривал данное дело с обвинительным уклоном и имел заинтересованность в деле, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом несогласие стороны защиты с результатом их рассмотрения не свидетельствует о незаконности принятых судом решений по ходатайствам, в связи с чем доводы апелляционной жалобы, в этой части, удовлетворению не подлежат.

Обстоятельства совершения осуждённым преступления, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию по уголовному делу, судом установлены верно.

Виновность А.М.В. в совершении инкриминируемого ему преступления, подтверждается собранными в установленном законом порядке по делу доказательствами, а именно: показаниями потерпевших Ч.Л.А., Ш.И.Ю., П.С.П., представителя потерпевшего -, Ш.О.Д., показаниями свидетеля М.А.С., данными в ходе предварительного расследования при допросе 

<

дата>, протоколом проверки показаний свидетеля М.А.С. на месте от 

<

дата>; показаниями свидетелей К.В.А., М.К.К., Б.А.В., С.А.С., М.И.Е., Л.И.В., П.А.А., А.К.В., М.Д.В., К.И.В., К.В.В., 

<

С.Т.Д.> К.В.А., Ш.Д.В., Р.А.В., С.Н.Н., В.А.А. (данными в ходе предварительного расследования и при первом допросе в судебном заседании), К.Ю.А., Б.Л.Н., Ф.Е.Г., Ш.Р.Г., М.Э.А., С.О.А., Ч.В.А., С.Л.В.; Я.РА., протоколом следственного эксперимента от 

<

данные изъяты>; протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>; заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении Ч.А.В. 

<

номера, даты> заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении Ш.И.Ю. 

<

номера, даты>; заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении П.В.С. 

<

номер, дата>; заключением криминалистической экспертизы 

<

номер, дата>; заключением эксперта 

<

номер, дата>; заключением автотехнической экспертизы 

<

номер, дата>; заключением автотехнической экспертизы 

<

номер, дата>; заключением автотехнической экспертизы 

<

данные изъяты>; актом № от ДД.ММ.ГГГГ медицинского освидетельствования А.М.В.; справками 

<

наименование учреждения, номера, даты> о химико-токсикологическом исследовании крови и мочи А.М.В. и иными доказательствами, которые всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, оценены в совокупности в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88, 307 УПК РФ, и изложены в описательно - мотивировочной части приговора, в их повторении нет необходимости.

Все вышеизложенные доказательства судом первой инстанции обоснованно признаны относимыми, допустимыми и достоверными, положены в основу приговора. 

Суд тщательно и всесторонне исследовал доказательства, дал им в приговоре надлежащую оценку, указал, почему одни доказательства он признал достоверными, а другие отверг. Не согласиться с выводами суда первой инстанции, в этой части, суд апелляционной инстанции оснований не имеет, а доводы стороны защиты об обратном, признаёт несостоятельными. 

Вышеуказанные показания потерпевших, свидетелей логичны, последовательны, дополняют друг друга в деталях и не содержат существенных противоречий, влияющих на правильность установленных судом обстоятельств совершения А.М.В. преступления и доказанность его вины, и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Проведённые по делу экспертные исследования выполнены экспертами, квалификация которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, заключения экспертов полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Показания свидетеля М.А.С., данные в судебном заседании, о том, что он не видел пешеходов на проезжей части непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием с участием А.М.В., суд апелляционной инстанции признает недостоверными, соглашаясь в данной части с судом первой инстанции, так данные показания полностью опровергаются показаниями самого М.А.С., данными в ходе предварительного следствия при допросе в качестве свидетеля 

<

дата> и при проверке показаний М.А.С. на месте 

<

дата> Не доверять показаниям М.А.С. данным в ходе предварительного следствия у суда апелляционной инстанции нет никаких оснований. Показания же М.А.С., данные в судебном заседании, о том, что он не видел пешеходов перед ДТП, суд апелляционной инстанции расценивает, как способ помочь А.М.В. избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, соглашаясь в данной части с выводами суда первой инстанции в обжалуемом приговоре.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола проверки показаний свидетеля М.А.С. на месте от 

<

дата> о чем просила в апелляционной жалобе сторона защиты, суд апелляционной не усматривает. Доводы защитника о том, что данное следственное действие проведено в обстановке не соответствующей реальной обстановке ДТП и без участия А.М.В. не свидетельствуют о недопустимости протокола проверки показаний на месте, так как: при проверке показаний М.А.С. проверялось только месторасположение автомобилей и пешеходов перед ДТП, для чего не нужно было проводить проверку в условиях, при которых произошло ДТП; участие подозреваемого (обвиняемого) не является обязательным при проверке показаний свидетеля. Иные доводы стороны защиты так же никаким образом не свидетельствуют о недопустимости данного следственного действия.

Суд апелляционной инстанции согласен и с оценкой суда первой инстанции показаний свидетеля В.А.А. Так показания данного свидетеля данные при повторном допросе в суде первой инстанции, опровергаются его же показаниями, данными при допросе в ходе предварительного следствия, которые были подтверждены свидетелем и при его первом допросе в судебном заседании суда первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется оснований для исключения из числа доказательств протокола допроса свидетеля С.Н.Н. от 

<

дата> так как свидетель С.Н.Н. в судебном заседании подтвердил оглашенные показания, данные им при допросе в ходе предварительного расследования 

<

дата> и подтвердил, что подписи в протоколе допроса принадлежат ему. Представленная же стороной защиты копия протокола допроса свидетеля С.Н.Н. полностью идентична протоколу допроса данного свидетеля, имеющегося в материалах дела.

Суд апелляционной инстанции не усматривает и оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в части исключения из числа доказательств протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> так как: указание в протоколе статуса А.М.В. как «подозреваемый», само по себе, не свидетельствует о недопустимости протокола ОМП, а кроме того постановлением следователя от 

<

дата> было уточнено, что запись в протоколе осмотра места происшествия – «подозреваемый А.М.В.» считать технической ошибкой и читать как «водитель А.М.В.»; понятые С.Н.Н. и В.А.А., вопреки утверждениям защитника, участвовали при осмотре места происшествия, что подтверждено их подписями в протоколе и их показаниями (признанными судом достоверными). Остальные доводы стороны защиты, в данной части, так же не свидетельствуют о недопустимости протокола осмотра места происшествия от 

<

дата>

Тот факт, что данная судом первой инстанции оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ.

Показания осуждённого А.М.В. о том, что пешехода он увидел в непосредственной близости от своего автомобиля в тот момент, когда тот перебегал дорогу слева направо и ранее он не мог видеть пешеходов, в связи с чем и не располагал возможностью предотвратить наезд, суд апелляционной инстанции признает недостоверными, так как данные показания, в части противоречащей установленным судом обстоятельствам, полностью опровергаются совокупностью исследованных доказательств, анализ которых приведен в приговоре. Суд апелляционной инстанции расценивает показания осуждённого, в данной части, как способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Так показания А.М.В. о том, что пешеход непосредственно перед ДТП перебегал дорогу перед автомобилем под его управлением, опровергаются показаниями самого А.М.В., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании, а так же опровергаются показаниями свидетеля М.А.С., который двигался на своем автомобиле позади автомобиля А.М.В. и непосредственно перед ДТП видел двоих пешеходов, которые шли по их полосе движения навстречу автомобилю А.М.В.

Из показаний свидетеля М.А.С. при проверке их на месте было установлено, что перед произошедшим ДТП его автомобиль двигался позади автомобиля под управлением А.М.В. на расстоянии 60 метров (а не 100 метров, как указывают в своих апелляционных жалобах осужденный и защитник), при этом М.А.С. увидел пешеходов на проезжей части, идущих навстречу автомобилю А.М.В. и его автомобилю, на расстоянии 133 метра (было установлено в ходе проверки показаний на месте).

Из данных показаний следует, что А.М.В. мог увидеть пешеходов на расстоянии 133 метра и однозначно имел возможность видеть пешеходов на расстоянии 73 метра (133 метра – 60 метров). 

Учитывая, что остановочный путь автомобиля А.М.В. при разрешенной скорости 60 км/ч, установленный экспертным путем, составляет 44 метра, что не оспаривается и стороной защиты, то очевидно, что увидев пешеходов как на расстоянии 133 метра, так и на расстоянии 73 метра А.М.В. располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов, и для выводов об этом нет необходимости в назначении повторной автотехнической экспертизы.

Показания М.А.С. в части видимости пешеходов на проезжей части подтверждаются и проведённым 

<

даты> следственным экспериментом, согласно результатов которого при любой расстановке статистов - пешеходов на проезжей части (с установкой встречного автомобиля) их видимость на проезжей части больше остановочного пути автомобиля А.М.В. (44 метра) и составила не менее 71,6 метра, 109,4 метра, 99,5 метра, 124,5 метра. При этом, проведение данного следственного эксперимента без участия обвиняемого и его защитника не свидетельствует о его недопустимости.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, в судебном заседании суда первой инстанции было достоверно установлено, что водитель А.М.В. имел полною возможность увидеть пешеходов, находящихся на его полосе движения, на расстоянии, которое больше остановочного пути его автомобиля, а, соответственно, имел возможность предотвратить на них наезд путем экстренного торможения, что он не сделал, чем нарушил п.10.1 Правил дорожного движения РФ (при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства), в результате чего совершил наезд на трех пешеходов.

Доводы апелляционных жалоб, что А.М.В. не может быть вменен наезд на тех пешеходов, которые шли по встречной полосе для движения, является необоснованным, так как наезд на всех трех пешеходов произошел вследствие нарушения А.М.В. правил дорожного движения, что в свою очередь по неосторожности повлекло причинение тяжкого вреда здоровью одного человека и смерть двух лиц.

Доводы осужденного и защитника, что судом не верно установлен момент возникновения опасности, так как из показаний А.М.В. следует, что он увидел пешехода на расстоянии 15.6 метра и не располагал возможностью предотвратить наезд, а, следовательно, в его действиях нет нарушений Правил дорожного движения и отсутствует состав преступления, являются необоснованными по следующим основаниям.

В соответствии с абз.1 п.10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

То есть в нашем случае при движении в темное время суток А.М.В. с учетом видимости в направлении движения должен был вести свой автомобиль с такой скоростью, которая бы обеспечивала ему постоянный контроль за движением своего автомобиля. 

Как установлено и не оспаривается стороной защиты остановочный путь автомобиля А.М.В. при разрешенной скорости 60 км/ч составляет 44 метра, следовательно, чтобы иметь возможность постоянного контроля за движением своего автомобиля (возможность остановить автомобиль в случае возникновения опасности) видимость в направлении движения автомобиля под управлением А.М.В., при движении со скоростью 60 км/ч, должна была составлять не менее 44 метра. В противном случае при видимости менее 44 метров и при скорости движения 60 км/ч А.М.В. при любых обстоятельствах не располагал бы возможность контроля за своим автомобилем (в нарушение п.10.1 ПДДД) в случае возникновения опасности, так как видимость в направлении движения меньше, чем расстояние необходимое для того чтобы остановить транспортное средство.

Соответственно, если как утверждает А.М.В. он увидел пешехода на проезжей части на расстоянии 15.6 метра, то непосредственно перед ДТП видимость в направлении движения автомобиля А.М.В. не обеспечивала ему возможности постоянного контроля за своим автомобилем (возможность остановить автомобиль в случае возникновения опасности) при той скорости, с которой ехал А.М.В. (60 км/ч). 

То есть А.М.В. при видимости менее 44 метров, в частности 15,6 метра, должен был вести свой автомобиль с более низкой скоростью чем 60 км/ч, которая бы обеспечивала ему постоянный контроль за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД и возможность остановить свой автомобиль в случае возникновения опасности на расстоянии 15.6 метра.

В связи с чем, даже если следовать версии стороны защиты, то и в этом случае в действиях А.М.В. имеется нарушение п.10.1 Правил дорожного движения, которое повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть двух лиц, так как получается, что он вел свой автомобиль со скоростью, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением своего автомобиля и не принял мер к ее снижению, вплоть до полной остановки своего автомобиля.

В связи с вышеизложенным, доводы апелляционных жалоб о наличие следов торможения на проезжей части не влияют на доказанность вины А.М.В., на квалификацию его действий и законность приговора в целом. Кроме того, все свидетели, которые видели следы автомобиля на проезжей части, не смогли пояснить были это следы торможения или следы юза. А из показаний свидетеля М.К.К. следует, что стоп сигналы на автомобиле А.М.В. загорелись в тот момент, после которого автомобиль сразу повернул влево и перевернулся, то есть фактически в момент наезда на пешеходов. Это же следует и из показаний самого осужденного А.М.В. о том, что увидев пешехода, он повернул руль влево и нажал на тормоз.

Проведенное по инициативе стороны защиты автотехническое экспертное исследование 

<

номер, дата> так же никаким образом не опровергает установленные судом обстоятельства совершения А.М.В. преступления и его виновность, так как фактически эксперт не смог ответить не на один из поставленных перед ним вопросов, кроме вопроса о несоответствии действий пешеходов Правилам дорожного движения (что было учтено судом при вынесении приговора в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденному). При этом суд апелляционной инстанции не принимает выводы эксперта в части протокола проверки на месте показаний свидетеля М.А.С. и следственного эксперимента от 

<

дата>, так как данные выводы связаны с оценкой доказательств по делу, что не входит в компетенцию эксперта.

Доводы стороны защиты о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия А.М.В. не находился в состоянии алкогольного опьянения опровергаются исследованными в суде доказательствами:

- показаниями осужденного А.М.В., данными при допросе на предварительном следствии в качестве подозреваемого из которых следует, что 

<

дата> он употреблял спиртное;

- показаниями врача психиатра-нарколога 

<

наименование учреждения> 

<

Б.Л.Н.> о том, что она проводила медицинское освидетельствование А.М.В. на состояние алкогольного опьянения 

<

дата>. А.М.В. ей пояснял, что употреблял алкоголь накануне – 

<

дата> и говорил, что поехал выручать товарища, хотя знал, что не трезв. В ходе освидетельствования проводилось исследование при помощи алкотестера и у А.М.В. отбиралась кровь и моча. Установленные результаты анализа биосред А.М.В. могли быть достигнуты при условии, если он употреблял алкоголь накануне - 

<

дата> и перед освидетельствованием;

- актом 

<

номер> медицинского освидетельствования на состояние опьянения А.М.В. от 

<

дата> и справками о результатах химико-токсикологического исследования крови и мочи А.М.В. от 

<

дата> согласно которым А.М.В. на момент освидетельствования – 

<

время, дата> находился в состоянии опьянения, этанол в крови 2,76 г/л, этанол в моче 2,74 г/л.

При этом показания свидетеля М.Э.А. и осужденного А.М.В. о том, что А.М.В. выпил пластиковый стаканчик водки после ДТП, перед проведением медицинского освидетельствования, не опровергают выводы суда о нахождении А.М.В. в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения, так как согласуются с показаниями врача нарколога Б.Л.Н. о том, что результаты анализа биосред А.М.В. могли быть достигнуты при условии, если он употреблял алкоголь накануне - 

<

дата> и перед освидетельствованием. Не доверять показаниям врача-нарколога, в данной части, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что после совершения ДТП никто из находившихся на месте ДТП лиц не видел у ФИО1 признаков алкогольного опьянения, так же не свидетельствуют о том, что в момент ДТП ФИО1 не был в состоянии опьянения, так как из акта медицинского освидетельствования от 

<

дата> следует, что в момент освидетельствования у А.М.В. из признаков опьянения был запах алкоголя изо рта, при этом сознание не нарушено, речевая способность не изменена, мимика без особенностей, походка не изменена, в позе Роммберга устойчив, пальце-носовую пробу выполняет точно. То есть в момент освидетельствования из заметных для окружающих признаков алкогольного опьянения у А.М.В. был только запах алкоголя изо рта. Тогда как лица, находившиеся на месте ДТП, показали, что близко с А.М.В. не разговаривали и не могут утверждать был у него или нет запах алкоголя изо рта.

Показания же свидетелей Ч.В.В., К.И.А, А.Н.А., 

<

Г.Д.В.> К.М.В. не могут дстоверно ни опровергнуть, ни подтвердить находился ли в момент дорожно-транспортного происшествия А.М.В. в состоянии алкогольного опьянения.

Представленный защитником ответ главного врача 

<

наименование учреждения> К.Л.К. от 

<

дата> так же не опровергает нахождение А.М.В. в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии опьянения, а напротив скорее подтверждает это, так как из данного ответа следует: «можно предположить, что А.М.В. алкоголизировался за несколько часов (2-3) до ДТП либо употреблял алкоголь после совершения ДТП. То есть данный ответ согласуется с показаниями врача нарколога Б.Л.Н. о том, что результаты анализа биосред А.М.В. могли быть достигнуты при условии, если он употреблял алкоголь накануне - 

<

дата> и перед освидетельствованием.

В связи с чем, судом первой инстанции верно установлено, что в момент наезда на пешеходов дата, время водитель А.М.В., управляя автомобилем, находился в состоянии опьянения, чем нарушил п.2.7 Правил дорожного движения РФ, а доводы апелляционных жалоб об обратном суд апелляционной инстанции признает необоснованными.

Таким образом, доводы осужденного и его защитника о недоказанности вины А.М.В. в совершении инкриминируемого преступления являются неубедительными и основанными на переоценке доказательств по делу, для чего, по мнению суда апелляционной инстанции, оснований не имеется. 

Вместе с тем из числа доказательств подлежат исключению показания свидетелей М.Р,К., И.Р.А., оглашенные в судебном заседании на основании п.4 ч.2 ст.281 УПК РФ, и показания свидетелей С.Д.О., Б.Д.К., оглашенные в судебном заседании на основании п.5 ч.2 ст.281 УПК РФ.

Так согласно ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ решение об оглашении показаний свидетеля может быть принято судом при условии предоставления обвиняемому (подсудимому) в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами (например, в ходе очных ставок с его участием задать вопросы свидетелю, с чьими показаниями подсудимый не согласен, и высказать по ним свои возражения)

Поскольку А.М.В. в предыдущих стадиях производства по делу не была предоставлена такая возможность, то предусмотренных законом оснований для оглашения показаний свидетелей М.Р,К., И.Р.А., С.Д.О., Б.Д.К. в судебном заседании суда первой инстанции не имелось, так как участники процесса со стороны защиты против оглашения показаний указанных лиц возражали, а поэтому они подлежат исключению из приговора.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает, что исключение показаний указанных свидетелей не свидетельствует о незаконности и необоснованности приговора в целом, постановленного на достаточной совокупности иных исследованных в судебном заседании доказательствах, отвечающих требованиям закона, по результатам исследования которых не возникает никаких сомнений в виновности А.М.В.

В соответствии с установленными данными о фактических обстоятельствах дела, судом дана правильная юридическая оценка преступным действиям осуждённого А.М.В. по ч. 6 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершённое лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть двух лиц.

При этом, доводы стороны защиты о том, что суд необоснованно изменил объем обвинения, являются несостоятельными. 

Так следствием действия А.М.В. были квалифицированы, в частности, как повлекшие по неосторожности смерть двух и более лиц, тогда как представленными доказательствами было установлено, что действия А.М.В. повлекли по неосторожности смерть двух лиц. В связи с чем, суд при квалификации действий А.М.В. верно указал, что нарушение А.М.В., управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть двух лиц. Данное изменение обвинения не влияет на квалификацию действий осужденного А.М.В. и не ухудшает его положения.

То обстоятельство, что суд при изложении фактических обстоятельств дела указал иное, нежели следователь расположение пешеходов на проезжей части перед наездом на них автомобиля под управлением А.М.В. не свидетельствует об изменении объема обвинения А.М.В. При этом установленные судом фактические обстоятельства дела полностью подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно ст.ст.9, 118 Конституции РФ, ст.29 УПК РФ назначение наказания виновному лицу в пределах санкции статьи уголовного закона, по которой оно признано виновным, является прерогативой суда. 

При назначении наказания осуждённому А.М.В. суд руководствовался требованиями ст.ст.43, 60 УК РФ, принял во внимание характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, с достаточной полнотой учёл и оценил все данные о личности виновного, наличие обстоятельств смягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, а также иные обстоятельства, подлежащие учёту при назначении наказания для его исправления, предупреждения совершения осуждённым новых преступлений и восстановления социальной справедливости. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание А.М.В., судом признаны: наличие малолетнего ребёнка, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причинённых в результате преступления, не соблюдение Ш.И.Ю., П.В.С. и Ч.А.В. требований п.4.1 ПДД.

Обстоятельств, отягчающих наказание А.М.В., судом не установлено. 

Суд не изменил категорию совершенного осужденным преступления на менее тяжкую, на основании ч.6 ст.15 УК РФ, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого преступления, позволяющих применить в отношении осуждённого А.М.В. положения ст.64 УК РФ, не установлено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить обжалуемый приговор по доводам апелляционного представления. 

Исследованными в судебном заседании суда первой инстанции доказательствами установлено, что после наезда на пешеходов А.М.В. пытался помочь потерпевшим: проверял наличие пульса; подложил руку под голову, чтобы дыхание было ровным и чтобы они не задохнулись, лежа лицом в землю; пытался вызвать скорую помощь; попросил Б.А.В. вызвать скорую помощь пострадавшим, что тот и сделал; помогал переносить пострадавших, когда прибыла машина скорой медицинской помощи.

Таким образом, непосредственно после совершения преступления А.М.В. оказывал потерпевшим медицинскую и иную помощь. Однако данное обстоятельство не было учтено судом первой инстанции при назначении наказания А.М.В. Между тем, в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством является оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

С учетом изложенного, суд апелляционной полагает необходимым признать обстоятельством, смягчающим наказание А.М.В., оказание медицинской и иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, и снизить назначенное осужденному наказание.

Судом первой инстанции по делу обоснованно не установлено наличие оснований для применения в отношении осуждённого положений ст. 73 УК РФ.

Вид исправительного учреждения - колония-поселение назначен А.М.В., в соответствии с п. «а» ч. 1 ст.58 УК РФ, верно.

Гражданские иски потерпевших Ч.Л.А., П.С.П., Ш.И.Ю. разрешены в полном соответствии с требованиями действующего законодательства и данный вопрос должным образом мотивирован в приговоре.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом апелляционной инстанции по данному делу не усматривается.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Курильского районного суда Сахалинской области от 10 апреля 2017 года в отношении А.М.В. изменить: 

исключить из приговора ссылку суда на оглашенные в судебном заседании показания свидетелей М.Р,К., И.Р.А., С.Д.О., Б.Д.К. как на доказательства виновности А.М.В. в совершении преступления;

в качестве обстоятельства, смягчающего наказание А.М.В., признать оказание медицинской и иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления;

снизить назначенное А.М.В. по ч.6 ст.264 УК РФ наказание до 05 (пяти) лет 07 (семи) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 01 (один) год 11 (одиннадцать) месяцев. 

В остальной части приговор Курильского районного суда Сахалинской области от 10 апреля 2017 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого А.М.В. и его защитника Каплунова Н.Ф. - без удовлетворения.

Апелляционное представление государственного обвинителя - заместителя прокурора Курильского района Сахалинской области Якубовского А.С. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Сахалинского областного суда Сибирцев А.А.

<

>