Председательствующий Кун В.И. Дело № 22-271/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Омск 08 февраля 2024 года

Омский областной суд в составе председательствующего Винклер Т.И. 

с участием осужденного ФИО1, 

адвоката Базанова М.М.

прокурора Селезневой А.Н.,

потерпевшей Х.

при секретаре Елчиевой С.З., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Базанова М.М. (основной и дополнительной) в интересах осужденного ФИО1 на приговор ФИО2 районного суда Омской области от 30 ноября 2023 года, в соответствии с которым

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженец 

<

...> ФИО2 

<

...> Омской области, ранее не судимый,

осужден по ч.5 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Время следования к месту отбывания наказания зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день. Срок лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен со дня отбытия основного наказания.

Заслушав позицию осужденного ФИО1 и его адвоката Базанова М.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней в полном объеме, выступление прокурора Селезневой А.Н. и потерпевшей Х. возражавших против удовлетворения доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за управление автомобилем с нарушением Правилравил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть водителя автомобиля, следовавшего во встречном направлении, Ж.. и его пассажира Д.

Преступление совершено 

<

...> на автодороге 

<

...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал. 

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Базанов М.М. выражает несогласие с приговором, настаивая на незаконности и необоснованности постановленного приговора.

Полагает, что предварительное и судебное следствие проведено не полно и не объективно, без всестороннего исследования всех обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Настаивает на том, что выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, не подтверждены совокупностью представленных в материалах дела доказательств. 

Считает, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 содержит противоречивые сведения о месте, способе, форме вины и последствиях преступного деяния. Указывает, что стороной защиты при направлении уголовного дела в суд и в ходе проведения предварительного слушания было заявлено ходатайство о направлении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку указывались допущенные ошибки, в чем было отказано.

Полагает о недопустимости экспертных заключений по данному уголовному делу, поскольку ставится под сомнение независимость, компетентность, объективность и беспристрастность экспертов. Отмечает, что судом были отклонены ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми ряда доказательств. 

В частности, ставит под сомнение заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...>, отмечая, что ряд фотографий, предоставленных на экспертизу, были сделаны следователем по указанию эксперта, чтобы не выезжать и не осматривать транспортные средства.

Обращает внимание на отсутствие в материалах дела сведений о получении графических файлов и нанесении их на 4 оптических диска, поскольку они не осматривались, не приобщались к материалам уголовного дела и вещественными доказательствами не признавались, стороне защите на стадии ознакомления с делом для ознакомления не предоставлялись, поскольку находились у эксперта-криминалиста. Указывает, что допущенные нарушения следователь К. и эксперт - криминалист А. подтвердили, ссылаясь на то, что диски, на которые были скопированы фотографии, были сделаны ими без проведения какого-либо следственного действия, где находятся СД-диски, они не знают, поскольку диски утрачены. 

Также обращает внимание, что время, указанное в схеме места совершения административного правонарушения от 

<

...>, не соответствует времени, указанному при осмотре места дорожно-транспортного происшествия 

<

...>. Считает, что схема составлена намного раньше, чем следственно-оперативная группа прибыла на место происшествия.

Приводит показания следователя, указавшего о том, что она самостоятельно дописала схему и обрезала ее название, то есть по сути признала, что экспертом изучалась другая схема, которая легла в основу обвинения, что, по мнению защиты, недопустимо. Считает, что таким образом следователь сфальсифицировала схему к протоколу осмотра места происшествия.

Ссылается на показания свидетеля А. о личном составлении схемы места совершения административного правонарушения, которая была передана следователю в р.

<

...>, о единоличном ее подписании, при этом об ошибочном указании времени.

Кроме того, приводит показания свидетеля П. в частности, о том, что в ходе осмотра места происшествия схема ей не предъявлялась, замеров не производилось, в ходе судебного следствия по инициативе ФИО1 она присутствовала при замерах от километрового столба до места ДТП, при этом показала о расстоянии, не соответствующем указанному следователем при осмотре места дорожно-транспортного происшествия. 

Обращает внимание, что следователем не был изъят бортовой компьютер с автомобиля ФИО1, исследование которого при проведении автотехнической экспертизы могло дать ответы на многие вопросы. Ссылается на просьбу защиты его исследовать.

Ссылается на обстоятельства выездного судебного заседания с участием специалиста А. в целях осмотра автомобилей, в рамках которого не получен ответ на вопрос, каким образом эксперт пришел к выводу о том, что «

<

...>» получила при лобовом столкновении повреждение переднего левого колеса, и при этом не был подтвержден подкрылок. Отмечает, что при осмотре пластикового подкрылка левого переднего колеса «

<

...>» повреждений не обнаружено. Настаивает в этой связи на получении повреждения до столкновения. 

Ссылается на мнение специалиста о необходимости проведения соответствующей экспертизы. Приводит доводы о том, что в рамках длительного производства предварительного следствия не был привлечен к участию в деле специалист для визуального исследования технического состояния автомобилей. Допускает вмешательство иных лиц, имеющих намерения подстроить ДТП. 

Приводит смысл пункта 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.12.2008 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». Обращает внимание, что установить объективное техническое состояние автомобилей не представилось возможным, а ходатайства о проведении ряда экспертиз были отклонены. 

Обращает внимание, что указанная схема и заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...> не были включены следователем в перечень доказательств, основанных на сфальсифицированных материалах дела. Однако сторона обвинения на них ссылалась. Считает, что названное выше заключение эксперта основано на недопустимых доказательствах, соответственно, подготовлено с применением неправильной методики исследования.

Обращает внимание на дефекты дорожного покрытия, отраженные в протоколе. Обращает внимание, что они не были конкретно зафиксированы, сфотографированы и описаны, Допускает, что именно эти дефекты и наличие крупной щебенки на протяжении всей дороги могли привести к ДТП.

Ссылается на видеозапись, сделанную Т.матерью осужденного), отмечая наличие огромных валунов щебенки, которые могли пробить колесо, в связи с чем, автомобиль ушел в неуправляемый занос. Отмечает отраженный в протоколе факт, подтверждающий тормозной след переднего левого колеса, которые менее выражен, делая выводы о том, что колесо имело повреждения до столкновения.

Обращает внимание, что эксперт исследовал фотографии транспортных средств, которых нет в деле, при этом не исследовал сами транспортные средства, и пришел к выводу, что колесо получило повреждение в момент столкновения. 

Акцентирует внимание, что следователю только с третьей попытки удалось назначить и провести автотехническую экспертизу, поскольку эксперты в двух случаях просили предоставить возможность изучения технического состояния транспортных средств, а эксперту ЭКЦ УМВД России по Омской области хватило «сфабрикованных» следователем фотографий, а само транспортное средство экспертом не исследовалось.

Высказывается о недопустимости заключений эксперта № 

<

...> от 

<

...>, № 

<

...> от 

<

...>, № 

<

...> от 

<

...>, № 

<

...> от 

<

...>, поскольку поставленные вопросы в постановлении о назначении указанных экспертиз отличаются от тех, которые изложены в заключениях. Ссылается на недопустимость изменения вопросов следователя. 

Выражает мнение о необходимости проведения повторной автотехнической и молекулярно-генетической экспертизы, а также экспертизы качества состояния дороги и дорожного покрытия, о чем неоднократно заявлялись ходатайства.

С учетом изложенного, считает, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 264 УК РФ, не нашла своего подтверждения.

Кроме того, отмечает волокиту по уголовному делу, расследование которого, по мнению адвоката, было пущено на самотек. 

Также считает, что при назначении наказания, с учетом мнения потерпевших, которые простили ФИО1, суд имел возможность применить ст. 64 УК РФ, назначив более мягкое наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. 

Прокурором на жалобу поданы возражения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника с дополнениями, а также доводы поданных прокурором возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалоб по следующим основаниям.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, подтверждены приведенными в приговоре доказательствами, надлежаще оцененными и обоснованно признанными допустимыми, относимыми и в своей совокупности достаточными для правильного разрешения уголовного дела.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Вопреки позиции защиты, суд правильно сослался на обстоятельства, при которых водителем ФИО1 допущены нарушения Правил дорожного движения, поскольку в условиях следования на технически исправном автомобиле сразу же после изгиба дороги на сложном ее участке с неодинаковым типом и состоянием покрытия он потерял контроль за дорожно-транспортной ситуацией, допустил занос и выезд транспортного средства на встречную полосу, что привело к столкновению с автомобилем, водитель которого и пассажир погибли. 

При таких данных суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 совершил преступление по небрежности, поскольку не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Вопреки доводам защиты, обосновывая выводы о виновности, суд правила оценки доказательств, предусмотренные ст.88 УПК РФ, не нарушил. Все юридически значимые обстоятельства суд определил правильно, а свои выводы должным образом мотивировал.

В обоснование собственных выводов судом приведены Правила дорожного движения, предписывающие водителю, в частности, в силу пункта 10.1 вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, видимость в направлении движения, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. Обоснованно суд сослался и на пункт 9.1 Правил, согласно которому количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и знаками, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними, при этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева. 

Несмотря на заявления защиты, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Следователем в достаточном объеме приведены обстоятельства инкриминируемого ФИО1 неосторожного деяния, поэтому он не был лишен возможности защищаться от предъявленного обвинения. Приведенные защитой доводы основаны исключительно на субъективной оценке доказательств, представленных в деле.

Вопреки позиции защиты, обстоятельства, судом установленные, свидетельствуют о том, что место дорожно-транспортного происшествия установлено правильно. Совокупностью доказательств подтверждено, что это участок проезжей части, непосредственно следующий за «изгибом дороги» в районе 

<

...> автомобильной трассы. Иное, на чем настаивает адвокат, объективно ничем не подтверждено. Место столкновения, кроме того, установлено по следам торможения транспортных средств, исходя из траектории их движения, обнаружения фрагментов деталей автомобилей, их взаиморасположения (т. 1 

<

...>). Протоколом осмотра места происшествия, начатого в 08 часов 10 минут, установлено, что без участия ФИО1, но в присутствии его гражданской супруги П. был произведен осмотр, что исключает возможность влияния на достоверность произведенных замеров участвующих в составлении процессуальных документов лиц, в число которых входили сотрудники ОГИБДД А. и Ж., специалист А. показания которых сторонами были изучены в установленном законом порядке.

Как это следует из материалов дела, свидетель П. подтвердила не только свое участие в ходе осмотра места происшествия, но и правильность составленного с ее участием соответствующего протокола, что удостоверено ее подписью. Поэтому заявления защиты и свидетеля П. о формальном осмотре места происшествия и ошибочности произведенных замеров выводов суда о виновности не опровергают. Собственноручно сделанные под видеозапись ФИО1 замеры достоверным доказательством являться не могут, поскольку получены не процессуальным путем.

Вопреки заявлениям защиты, оснований для проведения экспертизы на предмет установления состояния дорожного покрытия автомобильной дороги на участке, где произошло дорожно-транспортное происшествие, не имеется. Протоколом осмотра места происшествия в день дорожно-транспортного происшествия зафиксировано состояние дорожного покрытия, как участка, имеющего гравийно-щебеночное покрытие, в средней части сухого, по краям влажного, с такими дефектами как просадка дорожного полотна. Показания главного инженера ГП К. о щебеночном покрытии дороги, не имеющем крупных камней, выводы суда также подтверждают. Более того, доводы защиты, заявившей по прошествии 1, 6 лет ходатайство о проведении такой экспертизы, убедительными являться не могут.

Что касается схемы, представленной в т

<

...> (в заключении эксперта фотоизображение схемы в т.

<

...>), то, действительно, в качестве доказательства в обвинительном заключении она не приведена. Однако это не умаляет доказательственного значения заключения судебной авто-технической экспертизы, в том числе, основанной на данных, взятых из этой схемы, поскольку доводами жалобы достоверность приведенных замеров под сомнение не поставлена.

Более того, как это видно из протокола судебного заседания, схема была исследована в судебном заседании как доказательство, представленное как стороной обвинения, так и стороной защиты (т.

<

...>). Соответственно, суд не только исследовал это доказательство, но и дал ему судебную оценку, допросив следователя и иных должностных лиц, участвующих в осмотре места происшествия. Относимость названного доказательства в этой связи сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. 

Следователь К., в производстве которой находилось уголовное дело, подтвердила обстоятельства выезда в составе следственно-оперативной группы на место дорожно-транспортного происшествия, а также его осмотра с участием сотрудников ГИБДД, объяснила и обстоятельства допущенной по невнимательности ошибки при указании времени составления схемы, не отрицала и изменение заголовка схемы без искажения существа произведенных и указанных в ней замеров. 

Достоверность приведенных в схеме данных сторонами не оспаривается. При этом, поскольку все возникшие в суде вопросы по источнику получения рассматриваемого доказательства и видоизменения его формы, судом устранены, безусловных оснований для признания полученного судом доказательства недопустимым не имеется.

Вопреки доводам защиты, отсутствуют основания признать, что схема, подписанная только А., составлялась им единолично, поскольку она является приложением к соответствующему протоколу осмотра места происшествия, исходя из показаний свидетелей 

<

...>, одновременно выдвинувшихся к месту дорожно-транспортного происшествия. Правильность фиксации всех данных по результатам осмотра места происшествия удостоверена подписями названных лиц.

Наряду с названными доказательствами, вина осужденного подтверждена не только протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей к нему и схемой дорожно-транспортного происшествия, но и фотоиллюстрациями, представленными в заключении судебной авто-технической экспертизы. 

Не имеют под собой оснований утверждения адвоката о том, что в основу заключения эксперта положены материалы, полученные не процессуальным путем, а потому не имеющие значение по делу.

Так, право эксперта запросить дополнительные материалы законом предусмотрено. По делу не ставится под сомнение факт предоставления эксперту следователем К. для проведения авто-технической экспертизы не только материалов уголовного дела и оптических дисков с фотографиями, полученными в ходе осмотра места происшествия и осмотра поврежденных автомобилей, но и по просьбе эксперта дополнительных фотографий. В заключении эксперта приведены выводы, основанные на полученных фото-иллюстрациях с изображением автомобилей участников дорожно-транспортного происшествия, что осужденным не оспаривается. В этой связи, согласиться с защитой и признать, что возможна фальсификация представленных дополнительно фотографий суд апелляционной инстанции не может. Вопреки позиции адвоката, объективных данных, позволяющих согласиться с тем, что выезд эксперта для визуального осмотра транспортных средств являлся обязательным, суду 1 и апелляционной инстанции не представлено.

Несмотря на заявления адвоката, оснований сомневаться в компетентности эксперта, имеющего необходимые специальные познания и достаточный стаж работы в экспертной деятельности, не имеется. Так, эксперт М. имеет высшее техническое и высшее юридическое образование, стаж работы с 

<

...> года, в установленном законом порядке он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ. 

Доводы защиты со ссылкой на то, что экспертами другого учреждения не была проведена авто-техническая экспертиза в длительный период, не исключает виновности и не ставит под сомнение объективность выводов суда. Анализ материалов уголовного дела подтверждает объективную невозможность выполнения экспертами названного учреждения экспертизы. В то же время, состоявшееся экспертное исследование в условиях 

<

...> УМВД России по Омской области законом не запрещено. 

Оснований для проведения повторной авто-технической экспертизы защитой не приведено. Фотоизображение схемы к протоколу о совершении административного правонарушения представлено в заключении эксперта, соответствует оригиналу в части, в которой непосредственно содержится схематичное отображение всех данных, поэтому изменение первоначального вида путем изменения наименования, что подтвердил следователь, не лишало эксперта возможности использовать приведенные данные. Более того, из материалов дела видно, что экспертом непосредственно исследовалось левое переднее колесо, соответственно, в заключении в должной мере отражено, что поврежденные автомобили не представлялись для осмотра, описание повреждений носит общий характер, однако это не явилось основанием для невозможности установления причин повреждения колеса, что экспертом достаточно понятно в заключении описано. 

Соответственно, в этой части, значимой для дела, судом с должной подробностью приведены выводы судебной авто-технической экспертизы (т. 2 

<

...>), согласно которым автомобиль «

<

...>» передним бампером, его «центральной» частью, контактировал с «левой стороной» переднего бампера автомобиля «

<

...>», выявленное сквозное повреждение шины переднего левого колеса автомобиля ФИО1 причиной его «заноса» и смещения на встречную полосу движения не являлось, поскольку возникло позже. Эксперт достаточно ясно указал, что после начала взаимодействия до конечного зафиксированного положения автомобиль «

<

...>» сместился правее и вперед, а автомобиль «

<

...>» левее и назад, что сопровождалось выходом их из «зацепления» и изменением угла между их продольными осями, поэтому с экспертной точки зрения повреждение переднего левого колеса автомобиля «

<

...>», из-за чего произошло падение давления в шине, было образовано в результате воздействия выступающими следообразующими объектами в процессе столкновения (непосредственно в ходе контакта и последующего расцепления ТС), однозначно после начала образования «следов» данного автомобиля, зафиксированных на месте происшествия.

Вопреки позиции защиты, выводы иных проведенных по делу экспертиз не выходят за пределы компетенции экспертов. Данные выводы сформулированы экспертами, исходя из постановленных следователем вопросов. 

Процедура рассмотрения уголовного дела судом не нарушена. Принцип состязательности процесса соблюден. Сторонам предоставлена равная возможность для предоставления доказательств. Все ходатайства участников процесса рассмотрены как в ходе предварительного расследования, так и судебного разбирательства, по ним приняты законные и обоснованные решения.

Суд первой инстанции правильно посчитал, что взятые за основу приговора показания представителей потерпевшей стороны, свидетелей, письменные доказательства, являются достоверными. Они дополняют друг друга и указывают на одни и те же обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, согласуются с обстановкой на месте дорожно-транспортного происшествия, расположением транспортных средств на проезжей части после дорожно-транспортного происшествия, зафиксированным в протоколе осмотра места происшествия.

Ссылка защиты на неполноту предварительного и судебного следствия, поскольку не был изъят бортовой компьютер с автомобиля осужденного, не ставит под сомнение законность и обоснованность постановленного приговора, так как не приведено убедительных доводов, позволяющих согласиться с тем, что это каким-либо образом повлияло на исход по настоящему уголовному делу.

Присутствие в ходе выездного судебного заседания специалиста А. с участием которого были вновь осмотрены поврежденные в результате дорожно-транспортного происшествия автомобили, вопреки позиции защиты, подтверждает отсутствие оснований для проведения повторной авто-технической экспертизы, поскольку никаких новых данных получено не было и о таких фактах, требующих проверки, убедительных доводов в жалобе не приведено. Более того, с учетом параметров автомобилей, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, ссылка защиты на невиновность ФИО1, у транспортного средства которого не был поврежден пластиковый подкрылок левого переднего колеса, на что указывает адвокат, убедительной суду апелляционной инстанции не представляется, поскольку не исключает целостности рассматриваемого фрагмента автомобиля в условиях развития аварийной ситуации, описанной экспертом. Несмотря на заявления защиты, мнение специалиста А. о необходимости такой экспертизы обязательным для суда являться не могло, поскольку никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

При таких обстоятельствах позиция защитника о невиновности ФИО1, который попал в неуправляемый занос в связи с повреждением левого переднего колеса убедительной не является. Доводы защиты, допустившей, что за управлением автомобилем могло находиться иное лицо, малоубедительны, поскольку ФИО1 этого не отрицал никогда.

Таким образом, собранные по делу доказательства, полученные в установленном законом порядке, всесторонне и полно исследованные в судебном заседании, нашли должную оценку в соответствии с требованиями закона, что свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия осужденного по ч.5 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц. 

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд правильно признал совершение преступления впервые, признание вины, заявленное раскаяние в содеянном, поведение подсудимого непосредственно после ДТП (попытка оказать помощь потерпевшим, вызов правоохранительных органов), состояние здоровья осужденного и его близких, сложное материальное положение, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, принесение в судебном заседании извинений потерпевшим. Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание осужденного не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, не имеется.

Правила ч.1 ст.62 УК РФ применены должным образом. Выводы суда об отсутствии оснований для применения при назначении наказания осужденному ст.53.1, ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ, прекращения уголовного дела и освобождения от уголовной ответственности, надлежащим образом мотивированы и являются правильными.

Назначенное осужденному наказание в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, является справедливым, соразмерным содеянному, будет способствовать исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. Завышенным срок дополнительного наказания суд апелляционной инстанции не находит. 

В этой связи, доводы апелляционных жалоб о чрезмерной суровости назначенного наказания являются несостоятельными.

С учетом положений п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ суд обоснованно назначил отбывание наказания осужденному в виде лишения свободы в колонии-поселении, определив самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор ФИО2 районного суда Омской области от 30 ноября 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы адвоката и дополнений к ней без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в течение 6 месяцев со дня его провозглашения в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи жалобы (представления) в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в г. Кемерово через суд, постановивший приговор. 

Осужденный вправе участвовать в рассмотрении дела судом кассационной инстанции и пользоваться помощью защитника.

Председательствующий Т.И. Винклер