Дело № 2-362/2017 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Калачинск 06 июня 2017 года 

Калачинский городской суд Омской области в составе:

председательствующего судьи Шестаковой О.Н., 

с участием помощника прокурора Писарчук М.Д., 

при секретаре Сотниковой А.А,

рассмотрев в предварительном судебном заседании материалы гражданского дела № 2-362/2017 по исковому заявлению Лешонок ФИО11 к БУЗОО «Оконешниковская ЦРБ» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к МУЗ «Оконешниковская ЦРБ» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, указав, что она с 10.10.1995 года по 15.09.2004 года работала в должности медсестры по уходу за гинекологическими больными в хирургическом отделении, медсестрой дерматовенерологического кабинета поликлиники в МУЗ « Оконешникоская ЦРБ». В процессе трудовой деятельности в связи с функциональными обязанностями имела контакт с такими веществами как хлорсодержащие дезинфицирующие препараты (хлорамин, хлорная известь, хлорсепт, септустин, гипохлорид натрия), перекисью водорода, формалином, моющим средством Лотос, лекарственными препаратами (в т.ч. пеницилин, гентамицин, хлорид кальция, метродил и т.д.). Контакт составлял около 24% рабочего времени (санитарно- гигиеническая характеристика условий труда работника от 09.12.2004 года). Средства индивидуальной защиты не предусмотрены, вытяжная вентиляция отсутствовала. Работая девять лет в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, я получила профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты> По результатам расследования профессионального заболевания составлен акт от 22.03.2005 года. В п. 18 Акта причиной заболевания указано длительный контакт во время работы с дезинфицирующими хлорсодержащими веществами. Установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности, третья группа инвалидности. В период работы администрация ЦРБ проводила ежегодные профосмотры, но результаты осмотров, как правило, не доводились до работников, не проводилась профилактика заболеваний, лечения. Ответчиком ей причинен огромный моральный вред, который она оценивает в размере 300 000 рублей. Просила суд взыскать в её пользу с МУЗ «Оконешниковское ЦРБ» в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено Государственное учреждение - Омское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице филиала № 7.

В судебное заседание истица ФИО1, будучи надлежащим образом уведомленной о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, не просила об отложении судебного разбирательства. 

Представитель истицы - ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, дала пояснения аналогичные указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика - БУЗОО «Оконешниковская ЦРБ» главный врач ФИО3, ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ г., исковые требования не признали, с заключением специалиста от 31.05.2017 года согласились, полагая его объективным, на назначении повторной судебно-медицинской экспертизы не настаивали.

Главный врач БУЗОО «Оконешниковская ЦРБ» ФИО3 дополнительно пояснил, что истец знала о вреде ее работы. Не согласился с Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника от 09.12.2004 г., указав на то, что права граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закрепленной в ч.2 ст. 37 Конституции РФ, ими не нарушались, в связи с тем, что они работают в строгом соответствии с санитарными правилами и имеем все соответствующие лицензии. Наличия профзаболеваний на данном цехе, участке, производстве или проф. группе не установлено. Дермато-венерологический кабинет, в котором работала истица, лицензирован, площадь, объем помещений, естественная приточно-вытяжная вентиляции соответствуют санитарным-гигиеническим нормам. В процессе трудовой деятельности, в связи с функциональными обязанностями, мед. сестра дермато-венерологического кабинета имеет контакт с хлорсодержащими дезинфицирующими препаратами, согласно Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.1.3.2630-10 с изменениями на 10 июня 2016 года (далее СанПиН), в следствие чего у хирургической медсестры в обязательном порядке предусмотрены средства индивидуальной защиты (далее СИЗ) - халат, маска, перчатки. Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника от 09.12.2004 г. имеет целый ряд несоответствий, а именно: в 8:10 производится влажная уборка и составляет 15 мин рабочего времени с применением дез. Средств. Данная информация не верна, т.к. по санитарным правилам в начале рабочего дня во влажной уборке нет необходимости Влажная уборка помещений (обработка полов, мебели, оборудования, подоконников, дверей) осуществляется 2 раза в сутки в течение рабочей смены с использованием моющих и дезинфицирующих средств, разрешенных к использованию в установленном порядке (раздел I, п. 11.1. СанПиН) силами младшего мед. персонала (медицинские сестры этим мероприятием не занимаются). А истица занимала должность медицинской сестры. 60 минут обработка инструментария, но это происходит без участия человека, в закрытой емкости и современными дезсредствами не содержащими хлор. Обработка кабинета в течение 40 мин. соответствует действительности, только производится она в основном способом кварцевания и только 15 мин. влажная уборка с дез. Средствами (раздел I, п. 11.1.; раздел II, пп. 1.4; 1.4.1; 1.4.2 СанПиН). В конечном итоге контакт с хлорсодержащими веществами получается не 24%, а не более 3% рабочего времени. Согласно п. 4.2. Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 09.12.2004 г., состав и рецептура применяемых веществ и материалов имеются, контроль дез. растворов проводился, концентрация растворов дез. средств соблюдалась, режим труда и отдыха соблюдались. Согласно п. 6.8. Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 09.12.2004 г., класс условий труда -2. Ко 2 классу условий труда относятся такие условия, при которых не отмечается превышение оптимальных гигиенических нормативов. При присвоении данной классификационной нормы организм работника способен восстановиться после отдыха или к выходу на следующую смену. При этом не отмечается существенных функциональных изменений в организме ни в конкретно взятый момент, ни в ближайшей или отдаленной перспективе. 2 класс условий труда является допустимым, в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 426-ФЗ. Главный врач Оконешниковской ЦРБ на тот момент не согласился с Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника от 09.12.2004 г., о чем свидетельствует его особое мнение в указанном документе, пытался опротестовать заключение от 09.12.2004 г., что не было принято во внимание, о чем свидетельствует документ, находящийся в территориальном центре профпаталогии в 7 медсанчасти, ответ на его обращение отсутствует. Согласно карты аттестации рабочего места по условиям труда за 2013 год № 40, рабочее место аттестовано по фактору производственной среды и трудового процесса с подклассом вредности 3.1 - освещение. Такой фактор производственной среды как освещенность не влияет на полученное истцом профессиональное заболевание. До 2013 года аттестация мест не проводилась. Работая десятки лет в таких же условиях медицинские работники не получают такого заболевания как профессиональная бронхиальная астма в связи с выполнением всех санитарных правил и мер предосторожности (в том числе использование СИЗ). В то же время у Истицы имеются такие заболевания как 

<

данные изъяты> Причина 

<

данные изъяты> кроется в неправильной работе иммунной системы пациента, образуется частичный генетический дефект и начинают вырабатываться антитела, как и при любых аллергических заболеваниях, к каковым относится и бронхиальная астма. Одной из причин хронического (т.е. длительно, годами текущего заболевания) риносинусита так же является аллергия. При анализе амбулаторной карты истицы выявлены повышенные цифры эозинофилов в общем анализе крови с 1997г. (за предыдущие годы анализы отсутствуют). Повышенные цифры эозинофилов могут свидетельствовать о дебюте аллергических (бессимптомно текущей заболеваний), к коим относится и бронхиальная астма, как минимум с 1997 г. При обследовании Истицы в Аллергологическом кабинете Областной клинической больницы, от 27,28,30 сентября и 7 октября 2004 г. выявлены положительные пробы на пыльцевые аллергены, которые и явились причиной возникновения заболевания «бронхиальная астма». Все выше сказанное может свидетельствовать о том, что у истца возможно за долго до воздействия хлорсодержащих веществ появились первые признаки аллергии в том числе и бессимптомная бронхиальная астма в связи с индивидуальной предрасположенностью Истицы к данной патологии и различным видам аллергии (АИТ, хронический риносинусит и т.д.), тем более, что хлорсодержащие вещества не являются аллергеном, а относится к раздражающим веществам. Полагал, что причинение вреда здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей может возникнуть только в случаях нарушения СанПиН, превышение ПДК и нарушения Трудового Кодекса. Выполнение работником своих функциональных обязанностей в условиях, определенных санитарными правилами, не могут являться неправомерными действиями (бездействиями) работодателя в свете ст. 237 ТК РФ. Моральный вред причиненный работнику бездействием работодателя так же не соответствует действительности, 13.02.2004 года, как только было получено заключение клинико-экспертной комиссии, истица незамедлительно была переведена на работу не связанную с воздействием сильнодействующих веществ. Индивидуальная особенность организма и высокая сенсибилизация к хлорсодержащим препаратам не является неправомерными действиями или бездействием работодателя. Диагноз бронхиальная астма, был выставлен с малой долей вероятности как проф. заболевание. 

Третье лицо - Государственное учреждение - Омское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице филиала № 7 о месте и времени рассмотрения дела извещено, его представитель в судебное заседание не явился.

Выслушав стороны, помощника прокурора Писарчук М.Д., полагавшую исковые требования подлежащими удовлетворению, проверив и оценив материалы дела, исследовав дело освидетельствования в Бюро МСЭ, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исходя из следующего.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как установлено материалами дела, истица ФИО1 (ранее фамилия ФИО5) осуществляла в период времени с 1980 г. по 1994 г. осуществляла трудовую деятельность в должности медсестры гинекологического, реанимационного, дерматологического отделений в разных ЛПУ России и Украины. 

Согласно трудовой книжки 

<

данные изъяты>, первично заполненной ДД.ММ.ГГГГ г., ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г. принята санитаркой в гинекологическое отделение больницы ЗИПа г. Краснодара, согласно Приказа от 17.03.1980 г. №4.09.07.1980 г. переведена на должность медсестры в том же отделении (Приказ от 08.07.1980 г. № №). В соответствии с Приказом Горздравотдела от 07.08.1981 г. № больница ЗИПа переименована в городскую клиническую больницу медицинской помощи. 03.11.1982 г. переведена в реанимационно-анестезиологическое отделение на должность анестезиста приказом от 01.11.1982 г. № № 21.06.1985 г. уволена в связи с выездом в загранкомандировку, согласно приказу от 24.06.1985 г. № №. 24.06.1985 г. принята на должность медсестры-анестезионистки отделения анестезиологии и реанимации в войсковую часть п.п. 34112. 25.06.1988 г. уволена в связи с истечением срока трудового договора по п. 2 ст. 29 КЗОТ РСФСР приказом от 18.05.1988 г. № №. 08.07.1988 г. принята на должность медицинской сестры в детское соматическое отделение (приказ от 08.07.198 г. № №). 28.10.1988 г. переведена в детское соматическое отделение старшей медицмнской сестрой на основании приказа от 28.10.1988 г. №. 16.07.1991 г. уволена в связи с переводом мужа военнослужащего к новому месту службы в другую местность приказом от 17.07.1991 г. № № 26.08.1992 г. принята школьной медсестрой детской поликлиники Ровеньковской центральной горбольницы на основании приказа от 26.08.1992 г. №. 09.11.1993 г. уволена по ст. 38 КЗОТ Украины по собственному желанию ввиду перемены места жительства приказом от 05.11.1993 г. № № 01.06.1994 г. зачислена на должность медсестры в Н/Криушанскую участковую больницу Калачевского ТМО на время подмены отпусков (приказ от 01.06.1994 г. №). 07.06.1994 г. освобождена от занимаемой должности по собственному желанию на основании ст. 31 КЗОТ РФ. 10.10.1995 г. принята на должность медсестры по уходу за гинекологическими больными в хирургическое отделение Оконешниковского РТМО на основании приказа от 09.10.1995 г. № №. 28.03.1996 г. переведена медсестрой дерматовенерологического кабинета поликлиники приказом от 29.08.1997 г. №. 26.09.2000 г. в связи с утверждением новой редакции Устава Оконешниковское РТБ переименовано в ЦРБ – МУЗ. 15.09.2004 г. переведена в кабинет врача хирурга поликлиники на должность медицинской сестры. 17.01.2005 г. переведена медсестрой организационно-методического кабинета по мониторингу социальных услуг для льготных категорий граждан приказом от 17.01.2005 г. Уволена 30.11.2006 г. по п. 3 ст. 77 ТК РФ (по собственному желанию в связи с переменой места жительства) приказом от 30.11.2006 г. 01.04.2007 г. принята в МУЗ Нижнеомская ЦРБ на должность медсестры детской поликлиники 8 р. приказом от 04.04.2007 г. 01.12.2010 г. трудовой договор расторгнут по инициативе работника (собственное желание) на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ приказом от 01.12.2010 г.04.04.2011 г. принята медицинской сестрой врача педиатра участкового педиатрического отделения поликлиники МУЗ Омской области Калачинская ЦРБ приказом от 04.04.2011 г. Уволена 09.04.2012 г. на основании п. 3 части 1 ст. 77 ТК РФ (Приказ от 09.04.2012 г.).

Тем самым, у ответчика истица работала с 10.10.1995 г. по 17.01.2005 г., из них с 10.10.1995 г. по 27.03.1996 г. - в Оконешниковском РТМО (с 26.09.2000 г. переименовано в ЦРБ - МУЗ) в должности медсестры по уходу за гинекологическими больными хирургического отделения; с 27.03.1996 г. по 14.09.2004 г. – медсестрой дерматовенерологического кабинета поликлиники (перевод на основании приказа от 25.03.1996 г. № №); с 15.09.2004 г. переведена в кабинет врача хирурга поликлиники на должность медицинской сестры, где работала по 16.01.2005 г.; с 17.01.2005 г. по 30.11.2006 г. работала там же в должности медсестры организационно-методического кабинета по мониторингу социальных услуг для льготных категорий граждан.

В период работы у ответчика истице в соответствии с заключением КЭК № 127 от 09.02.2005 г., выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> ДН заболевание профессиональное.

Согласно заключению выписного эпикриза из истории болезни № №, составленному МУЗ Медико-санитарной части № 7" ОТПЦ, данные проведенного клинического обследования и динамического наблюдения, данные Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 09.12.2004 г. и профмаршрут позволяют связать имеющееся заболевание органов дыхания (

<

данные изъяты> с профессией. Рекомендовано, в том числе, диспансерное наблюдение терапевта, аллерголога, пульмонолога, кардиолога, профпатолога; противопоказана работа в условиях загазованности, запыленности, с токсическими, раздражающими, аллергизирующими веществами, тяжелой физической нагрузкой, неблагоприятными метеофакторами, в ночные смены.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 22.03.2005 года, утверждённому Главным государственным санитарным врачом по Калачинскому, Нижне-Омскому и Оконешниковскому районам Омской области, причиной профессионального заболевания истца послужил длительный контакт во время работы с дезинфицирующими хлорсодержащими веществами в дозах, не превышающих пороговые и индивидуальной чувствительности организма к данным препаратам. Дата поступления в центр госсанэпиднадзор сообщения о случае профессионального заболевания - 15.02.2005 г., профессиональное заболевание выявлено при обращении, ранее установленное профзаболевание у работника не имелось, возможной причиной профессионального заболевания явилось то, что в процессе деятельности ФИО1 в связи с о своими функциональными обязанностями имела контакт с хлорсодержащими дезинфицирующими препаратами (хлорамин, хлорная известь, септусин, гипохлорид натрия), перекиси водорода, фрормалина, моющего средства Лотос, лекарственными препаратами (в т.ч. пенициллин, гентамицин, хлорид кальция, метродил, метронидазол и т.д.). Средства индивидуальной защиты не предусмотрены, кроме спецодежды (халат, маска, перчатки), инструктаж по технике безопасности проводился, спецодежда использовалась. Причиной заболевания послужило длительное, в течение 18 лет 1 месяц при работе медсестрой воздействие хлорсодержащих дезинфицирующих веществ, контакт составлял около 8% рабочего времени. Необходимо учесть индивидуальную особенность организма, высокую сенсибилизацию к хлорсодержащим препаратам, вина работника не установлена. Лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов не установлено (л.д. 15).

Исходя из Акта освидетельствования во МСЭК № 797 от 14.04.2005 г. (период проведения экспертизы с 19.03.2005 г. по 19.04.2005 г.), ФИО1 установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию сроком на один год по последствиям проф. заболевания, определено ограничение способности к трудовой деятельности первой степени в связи со стойкими умеренно выраженными нарушениями, приведшие к ограничениям способности к труду, установлено 20% утраты трудоспособности на 1 год, основной диагноз "бронхиальная 

<

данные изъяты>. - заболевание профессиональное".

Согласно заключению КЭК от 22.02.2006 г. № 155, диагноз истицы "

<

данные изъяты> - заболевание профессиональное" подтвержден.

В соответствии с Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 09.12.2004 г. (л.д. 16-18), общий стаж работы истца 21 год 5 месяцев, из них стаж работы в данной профессии - 21 год 1 месяц, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать проф. заболевание - 21 год 1 месяц; установлен класс условий труда - 2 (допустимый). Описание условий труда: утром в 8 ч. 30 мин. влажная уборка кабинета с дез. средствами в течение 15 минут. Забор анализов - 1 час. Затем дез. обработка инструментария - 60 минут. Прием больных - 4 часа. Обработка кабинета в течение 40 мин. с дез. средствами. Остальное время работа с документацией. Площадь и объем помещений соответствуют санитарным правилам. Вентиляция через форточки (п. 4). В течение 21 года 1 месяца работала в качестве мед. работника (4 месяца санитаркой и остальное время медсестрой) в процессе трудовой деятельности в связи с функциональными обязанностями имела контакт с такими веществами как хлорсодержащие дезинфицирующие препараты (хлорамин, хлорная известь, септусин, гипохлорид натрия), перекисью водорода, формалином, моющим средством Лотос, лекарственными препаратами (в т.ч. пенициллин, гентамицин, хлорид кальция, метродил, метронидазол и т.д.). Контакт составлял около 24% рабочего времени (п. 4.1). Рабочий день по 8 часов, соблюдались регламентированные перерывы (п. 4.3). Исследование производственной среды в зависимости от вредных производственных факторов на рабочих местах не проводилось (п. 5).

Указанная санитарно-гигиеническая характеристика условий труда была составлена в период работы истицы в МУЗ Оконешниковская ЦРБ (в настоящее время БУЗОО "Оконешниковская ЦРБ"); при ее составлении, на основании представленных документов, были учтены и вредные факторы производственной среды и трудового процесса, которые отражены в разделе 4.1 условий, и согласно которых ее работа была связана с воздействием хлорсодержащих дезинфицирующих препаратов (хлорамин, хлорная известь, септусин, гипохлорид натрия), перекиси водорода, формалина, моющего средства Лотос, лекарственных препаратов (в т.ч. пенициллин, гентамицин, хлорид кальция, метродил, метронидазол и т.д.). Актом о случае профессионального заболевания установлено, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ составляет 21 год 1 месяц. По изложенным основаниям, суд находит доводы представителя ответчика ФИО3 об отсутствии вины БУЗОО "Оконешниковская ЦРБ" в получении истцом профессионального заболевания несостоятельными. 

Истице ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием 01.04.2010 года установлена третья группа инвалидности бессрочно, а степень утраты профессиональной трудоспособности - 40%. (л.д.14) 

Моральный вред взыскивается по правилам искового производства с работодателя в соответствии с положениями ГК РФ, а именно ст. ст. 151, 1101 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Статья 151 ГК РФ предусматривает возможность компенсации морального вреда в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. 

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний », обязанность по возмещению застрахованному морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, лежит на причинителе вреда, в данном случае – на работодателе. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из содержания статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что размер компенсации морального вреда в случае причинения его работнику неправомерными действиями работодателя определяется судом при наличии спора между работником и работодателем о размере такой компенсации.

В ходе судебного разбирательства установлено, что профессиональное заболевание: "

<

данные изъяты> - заболевание профессиональное" возникло у истца ФИО1 от воздействия хлорсодержащих дезинфицирующих препаратов (хлорамин, хлорная известь, септусин, гипохлорид натрия), перекиси водорода, формалина, моющего средства Лотос, лекарственных препаратов (в т.ч. пенициллин, гентамицин, хлорид кальция, метродил, метронидазол и т.д.) в течение ее трудовой деятельности, то есть в периоды работы у ответчиков. Впервые заболевание было выявлено в период ее работы в МУЗ "Оконешниковская ЦРБ". Учитывая, что причиной возникновения профессионального заболевания послужило длительное воздействие хлорсодержащих дезинфицирующих препаратов, перекиси водорода, формалина, моющего средства Лотос, лекарственных препаратов, с которыми истец контактировала в период осуществления трудовой деятельности у ответчика, то ответственность за причиненный вред здоровью истца должен нести ответчик, не обеспечивший в должной мере безопасные условия труда. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, должны учитывается характер и степень вины ответчика в причинении вреда здоровью в виде профессионального заболевания, стаж работы истца у ответчика, а так же иные имеющие значения для дела обстоятельства. 

С доводами представителя ответчика суд не может согласиться в виду следующего.

Не соглашаясь с выводами Акта о случае профессионального заболевания от 22.03.2005 г. (л.д. 15), Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 09.12.2004 г. (л.д. 16-18), представитель ответчика ссылается, в том числе, на изначальное несогласие с указанными документами представителя МУЗ Оконешниковская ЦРБ, которое выразилось в особом мнении, выраженном в виде резолюциях на Акте и СГХУТ. 

Так, на Акте о случае профессионального заболевания от 22.03.2005 г. (л.д. 15) имеется собственноручная надпись главного врача МУЗ «Оконешниковская ЦРБ»: «Не согласен с заключением, что настоящее заболевание является профессиональным». На Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника от 09.12.2004 г. (л.д. 16-18) имеется собственноручная надпись главного врача МУЗ «Оконешниковская ЦРБ»: «Рассмотрев санитарно-гигиеническую характеристику, считаю, что данная характеристика составлена не в полном объеме, с нарушением существующих фактов профмаршрута, нет должных исследований, что не позволяет дать полную санитарно-гигиеническую характеристику рабочего места и связь с выявленным профессиональным заболеванием:

- стаж работы во вредных условиях завышен; 

- завышен удельный вес контакта с работой с вредными веществами;

- нет данных лабораторных исследований, наличия на рабочем месте вредных веществ, превышающих ПДН (не выдано предписание на проведение);

- только 13.02.2004 г. выдана справка КЭК для на другое место, что и послужило поводом для перевода;

- данный кабинет не относится к категории опасных для здоровья и особо тяжелых условий труда.

Кроме того, ответчиком представлено суду письменное обращение главного врача МУЗ «Оконешниковская ЦРБ» ФИО6 в адрес главного государственного санитарного врача по Калачинскому, Нижне-Омскому и Оконешниковскому районам В.В. Стрелко, территориального центра профпатологии, в котором ФИО6 также высказывает свое несогласие с Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 09.12.2004 г.

Вместе с тем, ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что по результатам вышеуказанных обращений Акт о случае профессионального заболевания от 22.03.2005 г. либо Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника от 09.12.2004 г. были признаны недействительными и отменены, напротив, все имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют об обратном.

Представитель ответчика также настаивает на том, что, поскольку из результатов обследования аллергического больного ФИО1, имеющего диагноз «

<

данные изъяты>, имевшего место 27-28-30.09.2004 г., 07.10.2004 г., усматриваются положительные скарификацтонные пробы на пыльцевые аллергены, следовательно, природа заболевания истца «бронхиальная астма» - пыльцевая.

Вместе с тем, согласно заключения КЭК № 127 от 09.02.2005 г., истице выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Согласно заключению специалиста - руководителя Центра профессиональной патологии" БУЗОО "МСЧ № 7" ФИО7, определить степень воздействия на возникновение у ФИО1 заболевания вредных производственных факторов и иных причин (хлорсодержащие, инфекция, пыльцевая) не представляется возможным. 

Как видно из результатов обследования аллергического больного ФИО1, имеющего диагноз «

<

данные изъяты>», имевшего место 27-28-30.09.2004 г., 07.10.2004 г., лабораторные исследования в виде скарификацтонных и внутрикожных проб имели место только в отношении аллергенов, тогда как по утверждению самого представителя ответчика, хлорсодержащие вещества аллергенами не являются, а представляют собой раздражающие вещества.

Тем самым, по результатам обследования от 27-28-30.09.2004 г., 07.10.2004 г. не следует вывод о том, что заболевание истицы «

<

данные изъяты>» не является профессиональным.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со статьей 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 ТК РФ).

Статьей 237 ТК РФ предусмотрена компенсация морального вреда в связи с нарушением трудовых прав работника, сопровождающихся нравственными или физическими страданиями.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, принадлежащие гражданину от рождения, неотчуждаемы, а моральный вред - это нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Согласно ч.1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации определяется судом в соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации в денежной форме в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 Постановления от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (пункт 32). 

Судом установлено, что причиной заболевания истца послужило воздействие хлорсодержащих дезинфицирующих препаратов, перекиси водорода, формалина, моющего средства Лотос, лекарственных препаратов, вред здоровью истца причинен при работе во вредных условиях труда в организации ответчика, заболевание истца является профессиональным, находящимся в причинно-следственной связи с воздействием хлорсодержащих дезинфицирующих препаратов, перекиси водорода, формалина, моющего средства Лотос, лекарственных препаратов. 

Согласно заключению специалиста - руководителя Центра профессиональной патологии" БУЗОО "МСЧ № 7" ФИО7, определить степень воздействия на возникновение у ФИО1 заболевания вредных производственных факторов и иных причин (хлорсодержащие, инфекция, пыльцевая) не представляется возможным. Согласно представленной медицинской документации, впервые диагноз - 

<

данные изъяты> зарегистрирован 09.09.2004 года. Согласно представленной выписки из амбулаторной карты, впервые диагноз 

<

данные изъяты> был официально выставлен пульмонологом в июле 2004 года, тем не менее потенциальные маркеры аллергии (повышенное содержание в крови эозинофилов) были зафиксированы еще в 1997 году (первая запись в амбулаторной карте от 03.09.1996 г.). Определить степень воздействия на возникновение у ФИО1 заболевания "

<

данные изъяты>" вредных производственных факторов в процентном соотношении не представляется возможным. В представленных материалах данных о нарушении работодателем БУЗ ОО "Оконешниковская ЦРБ" санитарно-эпидемиологических правил не выявлено. 

Тем самым, как установление диагноза профессионального заболевания «

<

данные изъяты> (июль 2004 года), так и первые признаки аллергического заболевания у истицы (1997 год) имели место в период её работы у ответчика, что подтверждается результатами анализа крови от 19.02.1997 г., из которых усматривается повышенное содержание в крови эзоинофилов - 8 при допустимом количестве 0,5-5, которые, согласно пояснениям специалиста руководителя Центра профессиональной патологии" БУЗОО "МСЧ № 7" ФИО7 являются потенциальными маркерами аллергии.

Согласно п. 1.7.1 «Временного перечня вредных опасных веществ и производственных факторов, при работе с которыми обязательны предварительные и периодические медицинские осмотры работников, медицинских противопоказаний…», утвержденного Приказом Минздравмедпрома РФ от 14.03.1996 N 90, действовавшему в период работы истца у ответчика, хлор является химическим элементом, противопоказанием при работе с которым являются хронические заболевания кожи, тотальные дистрофические расстройства и аллергические заболевания верхних дыхательных путей, хронические заболевания бронхолегочной системы с частыми обострениями, показаны периодические проф. осмотры врачами-специалистами.

Согласно п. 1.21 «Временного перечня вредных опасных веществ и производственных факторов, при работе с которыми обязательны предварительные и периодические медицинские осмотры работников, медицинских противопоказаний…», утвержденного Приказом Минздравмедпрома РФ от 14.03.1996 N 90, перекиси органические и неорганические являются химическим соединением, противопоказанием при работе с которым являются хронические заболевания кожи, тотальные дистрофические расстройства и аллергические заболевания верхних дыхательных путей, показаны периодические проф. осмотры врачами-специалистами.

Согласно п. 1.1 Приложения № 5 «Список профессиональных заболеваний» к Приказу Минздравмедпрома РФ от 14.03.1996 N 90 "О порядке проведения предварительных и периодических медицинских осмотров работников и медицинских регламентах допуска к профессии", действовавшему в период работы истца у ответчика, в том числе, на момент возникновения профессионального заболевания, хлор и его соединения относятся к опасным вредным веществам и производственным факторам, воздействие которых может приводить к профессиональным заболеваниям, а именно к заболеваниям, вызываемым воздействием химических факторов – острые хронические интоксикации и их последствия, протекающие с изолированным или сочетанным поражением органов и систем – токсическое поражение органов дыхания: ринофаринголарингит, трахеит, бронхит, пневмоскероз.

Согласно п. 1.2 Приложения № 5 «Список профессиональных заболеваний», к Приказу Минздравмедпрома РФ от 14.03.1996 N 90 "О порядке проведения предварительных и периодических медицинских осмотров работников и медицинских регламентах допуска к профессии", формалин, хлорная известь относятся к опасным вредным веществам и производственным факторам воздействие которых может приводить к профессиональным заболеваниям, а именно к заболеваниям, вызываемым воздействием химических факторов.

Как видно из Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 09.12.2004 г. (л.д. 16-18), в течение 21 года 1 месяца работала в качестве мед. работника (4 месяца санитаркой и остальное время медсестрой) в процессе трудовой деятельности в связи с функциональными обязанностями имела контакт с такими веществами как хлорсодержащие дезинфицирующие препараты (хлорамин, хлорная известь, септусин, гипохлорид натрия), перекисью водорода, формалином, моющим средством Лотос, лекарственными препаратами (в т.ч. пенициллин, гентамицин, хлорид кальция, метродил, метронидазол и т.д.). Контакт составлял около 24% рабочего времени (п. 4.1). 

Принимая во внимание положения п. 1.7.1 «Временного перечня вредных опасных веществ и производственных факторов, при работе с которыми обязательны предварительные и периодические медицинские осмотры работников, медицинских противопоказаний…», суд приходит к выводу, что ввиду наличия у истицы признаков аллергического заболевания, в отношении неё имелись противопоказания к работе с хлорсодержащими дезинфицирующими препаратами.

Вместе с тем, при наличии признаков аллергического заболевания еще в 1997 году, работодателем вплоть до сентября 2004 года не были предприняты надлежащие меры по отстранению истицы от работы во вредных для неё условиях.

Кроме того, ответчиком не представлены доказательства проведения обязательных периодических медицинских осмотров в отношении истицы.

В соответствии с п. 1.2 Положения «О проведении обязательных предварительных при поступлении на работу и периодических медицинских осмотров», утвержденного Приказом Минздравмедпрома РФ от 14.03.1996 N 90, предварительные и периодические медицинские осмотры работников проводятся лечебно - профилактическими учреждениями (организациями) с любой формой собственности, имеющими соответствующую лицензию и сертификат.

В случаях установления признаков профессионального заболевания у работника при прохождении им медицинского осмотра либо при обращении он направляется лечащим врачом, руководителем лечебно - профилактического учреждения или профпатологом в установленном порядке в центр профпатологии для специального обследования с целью уточнения диагноза и установления связи заболевания с профессиональной деятельностью (п. 3.1).

Работникам, которым противопоказана работа с вредными, опасными веществами и производственными факторами или в конфликтных случаях, выдается заключение клинико - экспертной комиссии (КЭК) на руки и копия пересылается в трехдневный срок работодателю, выдавшему направление (п. 2.6).

Право впервые устанавливать диагноз хронического профессионального заболевания (или интоксикации) имеют только специализированные лечебно - профилактические учреждения и их подразделения (Центры профпатологии, клиники и отделы профзаболеваний, выполняющие их функцию), имеющие соответствующую лицензию и сертификат (п. 6).

В соответствие со ст. 151 ГК РФ, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Положениями ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, закон обязывает в каждом конкретном случае принимать во внимание характер причиненных потерпевшему страданий, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика, учитывать при определении размера компенсации морального вреда требования разумности, справедливости и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Истица состояла в трудовых отношениях с ответчиками, в периоды работы вследствие длительного воздействия вредных веществ получила профессиональное заболевание. Ей противопоказан труд в условиях загазованности, запыленности, с токсическими, раздражающими, аллергизирующими веществами, тяжелой физической нагрузкой, неблагоприятными метеофакторами, в ночные смены. Истец вследствие заболевания испытывает физическую боль, ее беспокоят приступы удушья, затрудненного дыхания до 2-3 раз в день, ночные приступы одышки, затрудненного дыхания, сухость, першение в горле, сухость, кашель, одышка при физической нагрузке при подъеме на 3 этаж, тяжесть, заложенность в грудной клетке, чувство нехватки воздуха, при контакте с хлорсодержащими веществами появляется отечность губ, полости рта, зуд глаз, головные боли, головокружение, повышение АД, периодические давящие боли, тяжесть за грудиной, сердцебиение. Указанные обстоятельства лишают ее возможности вести полноценный, активный образ жизни. Таким образом, имеются основания для возмещения истице морального вреда, при этом суд находит заявленный истцом размер компенсации в 300000 рублей завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости. 

Исходя из всех установленных обстоятельств, характера причиненных истцу нравственных страданий и переживаний, с учетом степени вины ответчика в причинении вреда, руководствуясь требованиям разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу истца в возмещение морального вреда с ответчика БУЗОО "Оконешниковская ЦРБ" 200000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда следует отказать. 

На основании вышеуказанного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Лешонок ФИО12 к Бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Оконешниковская ЦРБ» о возмещении морального вреда, причиненного повреждением здоровья удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Оконешниковская ЦРБ» в пользу Лешонок ФИО13 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб. 

В удовлетворении остальных исковых требований Лешонок ФИО14 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Калачинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 11 июня 2017 года. 

Судья Шестакова О.Н.